Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (стр. 43 )

Принципиально иным образом были сформулированы коллизионные правила в отношении односторонних сделок в упомянутой Модели ГК для стран СНГ: в виде отдельных пунктов в ст. 1216 выделяются коллизионные нормы о форме сделок (включая внешнеэкономические, п. 2), в ст. 1217 - коллизионная норма о форме и сроке действия доверенности. В отдельной ст. 1228 определяется право, подлежащее применению к обязательствам из односторонних действий (публичное обещание награды, деятельность в чужом интересе без поручения и др.).

Новые гражданские кодексы стран - участниц СНГ содержат коллизионные предписания в отношении односторонних сделок двух видов. Так, в Гражданском кодексе Армении (ст. 1288), Казахстана (ст. 1116) содержится отдельная статья об обязательствах из односторонних сделок (включенная в § 7, именуемый "Право, применяемое к обязательствам, возникающим из односторонних действий"), согласно которой к обязательствам из односторонних сделок применяется право государства, где совершена сделка. В Гражданском кодексе Армении содержится указание на односторонние сделки в общей форме, а в Гражданском кодексе Казахстана приводится примерный перечень таких сделок: публичное обещание награды, деятельность в чужом интересе без поручения и др. (что совпадает с определением односторонних действий в ст. 1228 Модели ГК для стран СНГ).

В то же время в Гражданских кодексах Белоруссии (ст. 1128), Киргизии (ст. 1202) и Узбекистана (ст. 1193) соответствующие предписания помещены в раздел "Внедоговорные обязательства", и в указанных статьях определение односторонних действий совпадает с их определением в ст. 1228 Модели ГК для стран СНГ: публичное обещание награды, деятельность в чужом интересе без поручения и др. Однако коллизионная отсылка отличается: ст. 1128 Гражданского кодекса Белоруссии отсылает к праву места совершения сделки с уточнением, что оно определяется по праву Республики Беларусь. В Гражданских кодексах Киргизии и Узбекистана предусмотрено применение правил § 4 (о вещных правах) раздела VI ГК (данный раздел в Гражданских кодексах этих двух стран посвящен определению права в отношении вещных прав).

В законах о международном частном праве или в гражданских кодексах других зарубежных стран право, подлежащее применению к односторонним сделкам, определяется либо непосредственно (Италия, Румыния, Португалия, Югославия и др.), либо при решении этого вопроса применительно к сделкам в целом.

В первом случае коллизионные отсылки предусматривают два основных варианта: место совершения односторонней сделки или место пребывания (место нахождения, жительства) должника.

Нормы, касающиеся определения применимого права по сделкам в целом, без деления их на двусторонние и односторонние, содержатся в Гражданских кодексах канадской провинции Квебек (ст. ст. 3ГК) и штата Луизиана 1825 г. (в редакции Закона 1991 г. N 923) <1>, в ст. 9 Закона Южной Кореи 1962 г. "О коллизиях законов".

<1> См.: Международное частное право: иностранное законодательство. С. 354, 546, 714, 715.

Таким образом, отсылка в комментируемой статье к праву страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке, отражает современные тенденции международного частного права.

2. Часть 1 ст. 1217, как и ст. 1210 ГК, закрепляет принцип автономии воли, однако со значительными отличиями: во-первых, если в ст. 1210 речь идет об автономии воли сторон договора (т. е. двусторонней сделки), то в ст. 1217 такая автономия касается односторонних сделок (что следует из указания на "условия сделки"); во-вторых, волеизъявление в соответствии со ст. 1217 ограничено законом ("если иное не вытекает из закона"), что позволяет признать за данной нормой характер диспозитивной; в-третьих, указание на "существо сделки либо совокупность обстоятельств дела" призвано восполнить недостающую или недостаточно выраженную волю принимающей на себя обязательства по односторонней сделке стороны.

В комментируемой статье, как и в ст. ст. 1210 и 1211 ГК, не проводится различия между отдельными видами односторонних сделок с иностранным элементом. Поэтому правила ст. 1217 могут применяться к любым односторонним сделкам с иностранным элементом, включая внешнеэкономические.

3. Учитывая важность института доверенности при осуществлении сделок с иностранным элементом (включая внешнеэкономические), в ч. 2 ст. 1217 сформулирована императивная коллизионная норма о праве, применимом к доверенности, в отношении двух основополагающих вопросов: срока действия доверенности (что было предусмотрено ранее в п. 3 ст. 165 ОГЗ 1991 г.) и оснований ее прекращения (что впервые включено в ГК и отсутствует в Модели ГК для стран СНГ). Таким образом, установлен единый коллизионный принцип для двух указанных элементов доверенности и для возникающих в этой связи отношений. Следовательно, объем коллизионной нормы включает оба этих важнейших элемента.

Содержание доверенности не упоминается, что объясняется характером односторонней сделки, в которой отражена воля соответствующего лица. Это следует из принципа автономии воли и соответствует материально-правовым нормам о доверенности, содержащимся как в ГК, так и в законодательстве других стран.

В деле МКАС N 134/2005 (решение от 01.01.01 г.) <1> по спору между российским истцом (агент) и фирмой Британских Виргинских островов (принципал) возник спор в связи с неоплатой ответчиком вознаграждения за оказанные услуги.

<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С.

Истцом, как до предъявления иска, так и после его предъявления, оспаривались полномочия лица, выдавшего 2 февраля 2006 г. доверенности на ведение дела и на предъявление встречного иска. Были представлены документы 2002 и 2005 гг.: свидетельство о создании компании и свидетельство о юридическом статусе и финансовом положении компании, в которых не содержалось сведений ни о лице, подписавшем доверенность, ни о его должностном положении и полномочиях.

Поскольку ответчиком не были представлены документы, подтверждающие полномочия лица, выдавшего доверенности, именно на дату их выдачи, состав арбитров счел, что ответчиком не доказано, что лицо, выдавшее представителю доверенность, на дату ее выдачи действительно являлось должностным лицом компании ответчика, имеющим право на выдачу доверенности, и поэтому представленная ответчиком доверенность не может рассматриваться в качестве документа, уполномочивающего представителя для ведения дел в арбитраже от имени указанной компании. Руководствуясь п. 1 § 28 Регламента МКАС, состав арбитров не признал лицо, которому была выдана доверенность, надлежаще уполномоченным представителем ответчика.

В деле МКАС N 15/2006 (решение от 01.01.01 г.) <1> спорным между покупателем из Кыргызстана и российским продавцом был вопрос о том, были ли акты сверки расчетов подписаны со стороны ответчика надлежаще уполномоченными лицами. Данный вопрос являлся решающим для признания перерыва срока исковой давности и возможности поэтому разрешения дела по существу. В акте сверки расчетов от 1 марта 2003 г. было указано, что акт подписан руководителем организации ответчика. По мнению состава арбитров, ответчик надлежащим образом доказал (с представлением необходимых документов), что в 2003 г. руководителем его организации являлось другое лицо. Ответчик доказал, а истец не оспорил, что подпись, проставленная в акте сверки, не является подписью этого лица. Кроме того, ответчик представил арбитражу документы, согласно которым полномочия на подписание подобных документов в период с января по март 2003 г. имели четыре лица: президент управляющей компании (на основании договора N 1 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 01.01.01 г.), управляющий директор организации ответчика, директор по финансам и экономике организации ответчика и главный бухгалтер организации ответчика. Полномочия указанных лиц истцом оспорены не были. То обстоятельство, что подписи, проставленные на актах сверки расчетов, не принадлежат никому из вышеупомянутых лиц, признано как истцом, так и ответчиком. Таким образом, ни одним из уполномоченных на подписание данного документа лиц акт сверки от 1 марта 2003 г. подписан не был.

<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С.

С учетом изложенного арбитраж пришел к выводу, что акт сверки от 1 марта 2003 г. не может служить доказательством совершения ответчиком действий, свидетельствующих о признании долга, и, следовательно, данный акт не может быть принят в качестве подтверждения наличия условия, которое согласно ст. 203 ГК признается прерывающим течение срока исковой давности.

Учитывая, что на данное требование истца распространяется общий трехлетний срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК, и его течение, начавшись 1 января 2003 г., как следует из изложенного выше, не прерывалось, МКАС пришел к выводу, что срок исковой давности в отношении требования истца о взыскании суммы основного долга истек 1 января 2006 г., т. е. истек на дату подачи искового заявления 20 февраля 2006 г.

В деле МКАС N 30/2006 (решение от 01.01.01 г.) <1> российский покупатель (ответчик) заявил, что исковое заявление подписано неуполномоченным лицом, поскольку доверенность оформлена австрийским продавцом (истец) ненадлежащим образом. Состав арбитров установил, что в заседании представители истца предъявили доверенность представителя, подписавшего исковое заявление, на выполнение всех действий, необходимых для представления интересов истца в отношении задолженности ответчика, в том числе на подписание искового заявления. В соответствии с положениями ст. 1209 ГК к форме доверенности применяется законодательство места ее выдачи. Доверенность на лицо, подписавшее исковое заявление, выданная в Великобритании, составлена на английском языке, удостоверена Публичным нотариусом Англии с проставлением апостиля, предусмотренного требованиями Гаагской конвенции от 5 октября 1961 г. Поэтому доводы ответчика об отсутствии полномочий у лица, подписавшего исковое заявление, не были приняты во внимание.

<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С.

4. Выделение срока действия доверенности является традиционным для отечественного коллизионного права (ст. 566.1 ГК 1964 г., п. 3 ст. 165 ОГЗ 1991 г.) и связано с принципиальным значением данного элемента для доверенности, а следовательно, и для возникновения прав и обязанностей стороны, выдавшей такую доверенность: доверенность, в которой отсутствует дата ее выдачи, является недействительной (ст. 186 ГК).

Примером может служить дело МКАС N 264/1992 (решение от 01.01.01 г. <1>). В данном деле указанному лицу была выдана доверенность на совершение в пределах года на территории России любых законных действий, связанных с защитой интересов французской фирмы (ответчика по делу). Доверенность была направлена из Парижа по факсу, о чем имеется машинная отметка в тексте факса. По мнению ответчика, доверенность недействительна на основании ст. 67 ГК 1964 г. (применимого к возникшим между сторонами отношениям), поскольку в ней не указана дата выдачи. МКАС в решении отметил: поскольку отношения представительства возникли на территории Франции, соответственно, наличие полномочий у представителя фирмы и правильность их оформления надлежит оценивать по нормам не российского (как это делает ответчик), а французского законодательства. Французское же гражданское право не говорит о ничтожности полномочия, в котором отсутствует дата выдачи. Французская правоприменительная практика допускает возможность оспаривать такой документ, но не признает его ничтожным. Оценка действительности доверенности осуществлялась МКАС на основании норм французского материального права.

<1> См.: Розенберг договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. М.: Статут, 2000. С.

5. Новым является включение в объем коллизионной нормы ст. 1217 не только срока, но и оснований прекращения доверенности, что является конкретизацией основного коллизионного критерия, приведенного в ч. 1 этой статьи. Отсутствие коллизионного критерия для определения права, применимого к основаниям прекращения доверенности, могло бы вызвать трудности при их определении судом, так как российское и иностранное материальное право могут содержать неодинаковые правила по этому вопросу.

Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов

Комментарий к статье 1218

1. Статья 1218 устанавливает коллизионную норму, направленную на определение права, подлежащего применению к отношениям в связи с уплатой процентов по денежному обязательству. Подобной нормы не было в ранее действовавшем российском законодательстве, отсутствует она и в Модели ГК для стран СНГ.

Денежное обязательство понимается в статье как правоотношение по поводу использования денег в качестве средства платежа, а также погашения денежного долга в связи с произведенными займами (кредитованием), неосновательным обогащением и т. д.

2. Взимание процентов по денежному обязательству известно законодательству зарубежных стран (Швейцарии, Японии, Италии, Венгрии, ФРГ, Польши и т. д.), предусматривающему различные основания и порядок их (процентов) исчисления. Предусмотренное ГК правило распространяется как на взимание процентов в связи с пользованием денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809), кредитному договору (ст. 819) и др., так и при пользовании чужими средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица (п. 1 ст. 395, ст. 811, п. 2 ст. 1107).

Начисление процентов за пользование чужими денежными средствами предусмотрено и в других правовых актах - КТМ (ст. 413), Федеральном законе от 01.01.01 г. N 48-ФЗ "О переводном и простом векселе" <1> (ст. 3).

<1> СЗ РФ. 1997. N 11. Ст. 1238.

Право стороны на взимание процентов с просроченной суммы платежа установлено в отдельных международных договорах. Согласно ст. 78 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее - Венская конвенция) взимание процентов производится в случае просрочки в уплате цены или иной суммы "без ущерба для любого требования о возмещении убытков", которые могут быть взысканы на основании ст. 74. Венская конвенция, являющаяся международным договором Российской Федерации, входит в правовую систему Российской Федерации, и ее нормы имеют приоритет перед внутренним законодательством (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). Вместе с тем, поскольку ст. 78 не устанавливает порядка исчисления и размера процентов, в соответствии со ст. 7 Конвенции эти вопросы субсидиарно подлежат разрешению на основе материального права, применимого в силу норм международного частного права (коллизионных норм).

Просрочка платежа за поставленный товар служит основанием для взимания 6% годовых с суммы просроченного платежа согласно § 55 Общих условий поставок товаров СССР - Китай.

Взыскание с должника по денежному обязательству 4% годовых с суммы просроченного платежа предусматривается в ОУП СЭВ 1968/1975 гг. (п. 1 § 106), в настоящее время имеющих факультативный характер. Их положения могут использоваться (при наличии соответствующей формулировки) в качестве договорного условия.

3. При определении оснований, размера и порядка исчисления процентов по денежному обязательству выбор подлежащего применению права в каждом случае должен основываться на коллизионной норме, относящейся к тому обязательству, из которого вытекает указанное денежное обязательство (к договору, односторонней сделке, обязательству вследствие неосновательного обогащения и т. д.) (см. комментарий к ст. ст. 1211, 1217, 1223).

Если к обязательству подлежит применению российское право, порядок исчисления и размер процентов за пользование чужими денежными средствами определяются согласно ст. 395 ГК. Соответствующие ссылки на нее содержатся и в иных статьях ГК, предусматривающих начисление процентов по перечисленным в комментируемой статье основаниям (ст. ст. 486 - 488, 588, 811, 835, 856, 1107), а также в отдельных законах (ст. 3 Федерального закона "О переводном и простом векселе").

Согласно ст. 395 ГК размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора (либо, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения) учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части, а в случае взыскания долга в судебном порядке - на день предъявления иска или на день вынесения решения, если иной размер не установлен законом или договором.

Для определения размера процентов ст. 395 ГК использует критерий "учетной ставки банковского процента", которая устанавливается в отношении кредитов, предоставляемых в рублях, и публикуется ЦБР. Учитывая, что указанная ставка не применяется к начислению процентов на денежные обязательства, выраженные в иностранной валюте, соответствующие разъяснения были даны в п. п. 50 - 52 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" <1>. В соответствии с указанными разъяснениями в случае, когда обязательство выражено в иностранной валюте и отсутствует официальная ставка банковского процента по валютным кредитам, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, а при отсутствии таких публикаций - на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам.

<1> Вестник ВАС РФ. 1996. N 9. С. 17, 18.

Так, для определения размера процентов годовых российскими кредиторами используются публикуемые в "Вестнике Банка России" сведения о средних ставках банковского процента по краткосрочным кредитам, предоставленным в долларах США <1>, либо сведения о процентных ставках, публикуемые в "Бюллетене банковской статистики Банка России" <2>. В практике МКАС также принимались во внимание доказательства размера процентов годовых на основании справок крупнейших банков по краткосрочным валютным кредитам по месту нахождения российских кредиторов <3>. В случаях, когда согласно представляемым справкам банков данные о ставках превышали размер официально публикуемых "средних по России ставок по краткосрочным кредитам, предоставляемым коммерческими банками России в долларах США" на день предъявления иска, МКАС определял подлежащие взысканию проценты исходя из вышеназванных официально публикуемых ставок <4>.

<1> Об этом см.: Из практики Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации // Хозяйство и право. N 1. С. 53; ЭЖ-Юрист. 2001. Июнь. N 25, 26; Третейский суд. 2001. N 2. С. 52, 53.

<2> См.: дело N 98/2005, решение от 01.01.01 г. // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. . М.: Статут, 2008. С. 292.

<3> См.: дело N 321/1997 // Арбитражная практика за 1998 г. / Сост. . М.: Статут, 1999. С. 91, 92.

<4> См.: дело N 348/1998 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1гг. / Сост. . М.: Статут, 2002. С. 166.

4. Если к денежному обязательству применяется российское право, а кредитором является иностранный участник, на основании ст. 395 ГК размер процентов определяется в соответствии со ставкой, установленной законом страны местонахождения иностранного кредитора. В практике МКАС применялись проценты в размере, установленном согласно ст. 514 Торгового кодекса Японии (6%), ст. 359 Гражданского кодекса Польши, предусматривающей, что размер процентов определяется распоряжением Совета Министров (8%), § 247 Германского гражданского уложения и т. д. <1>. При этом МКАС руководствовался сведениями о размере процентов, установленном по местонахождению предприятия самого истца, а не его представительства, которое может быть расположено на территории России <2>.

<1> См.: дело N 195/1997 // Арбитражная практика за 1998 г. / Сост. . С. 138; Дело N 331/1996 // Там же. С. 156; Дело N 54/2006, решение от 01.01.01 г. // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. . М.: Статут, 2008. С. 352.

<2> См.: дело N 318/1999 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1гг. С. 271.

В правоприменительной практике также признавались расчеты процентов, произведенные иностранными кредиторами на основании ставки ЛИБОР (ставки, исчисляемой на основе кредитных ставок шести крупнейших лондонских банков), публикуемой в официальных источниках либо размещаемой на соответствующем сайте Интернета.

Вместе с тем МКАС не удовлетворял требования иностранных организаций о взыскании процентов в случае их недоказанности. Так, в одном из решений данного суда было указано, что представленная истцом справка банка об учетной ставке процента не являлась официальным источником информации, истец не обосновал причины представления справки именно этим банком, ставки банка, на которые ссылался истец, не отражали средний размер процентных ставок, применяемых банками по краткосрочным валютным кредитам в долларах США <1>.

<1> См.: дело N 9/2005, решение от 01.01.01 г. // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. . М.: Статут, 2008. С. 252.

5. Применяя ст. 395 ГК, следует учитывать диспозитивный характер ее положений, предусматривающих определение размера процентов в соответствии с установленным в ней порядком, "если иной размер не установлен законом или договором". МКАС нередко удовлетворял требования о взимании процентов в размере, согласованном сторонами в договоре <1>. Вместе с тем в случаях, когда стороны определяли в контракте размер процентов, начисляемых на сумму просроченного платежа, а в соответствии с действующими нормативными предписаниями была установлена иная ставка процентов, МКАС применял проценты в размере, установленном в правовой норме. Так, при рассмотрении спора между российской и китайской организациями была применена норма § 55 Общих условий поставок товаров СССР - Китай, предусматривающая взимание 6% годовых с суммы просроченного платежа, в то время как расчет истца о взыскании процентов был основан на ст. 395 ГК РФ применительно к денежным обязательствам, выраженным в рублях <2>.

<1> См.: дело N 269/1997 // Арбитражная практика за 1998 г. С. 178; Дело N 20/2005, решение от 7 апреля 2006 г. // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. С. 128.

<2> См.: дело N 66/2004, решение от 01.01.01 г. // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ / Сост. . М.: Статут, 2006. С. 43.

Размер и порядок исчисления процентов могут определяться в договоре с использованием иных критериев, чем установлены в ст. 395 ГК. Так, в Принципах УНИДРУА используется - в качестве критерия для определения размера процентов - их исчисление по ставке банковского процента места платежа либо государства валюты платежа, размер которого должен составлять "среднюю банковскую ставку по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующую в отношении валюты платежа в месте платежа, либо, если такая ставка отсутствует в этом месте, то такую же ставку в государстве валюты платежа" (ст. 7.4.9). Принципы УНИДРУА, согласно положениям, содержащимся в Преамбуле (Цели Принципов), подлежат применению в случае, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими Принципами. Они могут применяться, когда стороны согласились, что их договор будет регулироваться "общими принципами права", lex mercatoria или аналогичными положениями, а также использоваться в случае, когда стороны не выбрали подлежащее применению право. Принципы могут использоваться и для толкования и восполнения международных унифицированных правовых документов и национального законодательства <1>.

<1> См.: Принципы международных коммерческих договоров. 2004 / Пер. с англ. . М.: Статут, 2006. С. 1; см. также: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. , . С. 461.

6. В тех случаях, когда сумма удовлетворенного денежного требования, выраженная в иностранной валюте (условных денежных единицах), подлежит выплате в рублях, следует учитывать разъяснения, содержащиеся в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 ноября 2002 г. N 70 "О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации" <1>. Как следует из этих разъяснений, если на сумму денежного обязательства, определенную в соответствии с п. 2 ст. 317 ГК, начисляются проценты, они выражаются в той же иностранной валюте (условной денежной единице), что и денежное обязательство. Ставка процентов определяется в порядке, предусмотренном п. 52 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8, исходя из средних ставок банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора. В качестве одного из возможных официальных источников информации о таких ставках в разъяснениях указан "Вестник Банка России" (п. 8).

<1> Вестник ВАС РФ. 2003. N 1.

При рассмотрении спора суд самостоятельно пересчитывает в рубли сумму основного долга в случаях, когда курс для пересчета согласно закону или договору должен определяться на дату вынесения решения или на более раннюю дату, а также самостоятельно пересчитывает суммы процентов, если они начислены лишь до даты вынесения решения (п. 10). Если законом или соглашением сторон курс и дата пересчета не установлены, суд в соответствии с п. 2 ст. 317 ГК указывает, что пересчет осуществляется по официальному курсу на дату фактического платежа (п. 13).

При рассмотрении споров в МКАС встречались ситуации, когда требования истца, составляющие сумму основного долга, были выражены в одной иностранной валюте, а требования о взыскании процентов годовых подтверждались справкой банка, содержавшей сведения о ставках по валютным кредитам, выраженных в другой валюте. МКАС удовлетворял требования истца о взимании процентов, выраженных в иной валюте (по сравнению с валютой суммы основного денежного требования), если их размер с учетом официально опубликованных курсов валют не превышал размера процентных ставок в валюте денежного обязательства, исчисляемых на основе соответствующих норм законодательства <1>.

<1> См.: дело N 215/1995 // Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. 4. М.: Юрид. лит., 1997. С. 161.

7. Статья 395 ГК при взыскании долга в судебном порядке предусматривает, что требования кредитора удовлетворяются исходя из процентной ставки на день предъявления иска или на день принятия решения, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Вопрос о том, какие из представленных сведений о размере процентов будут приняты во внимание - определенные на день исполнения денежного обязательства, на день предъявления иска либо на день вынесения решения, - находится в компетенции суда. Так, при рассмотрении спора, связанного со взысканием процентов по денежному обязательству, МКАС, учитывая конкретные обстоятельства дела, оставил требования истца без рассмотрения, указав на то, что в данном случае следовало исходить из основного принципа, предусмотренного ст. 395 ГК, т. е. начислять проценты в размере учетной ставки, существовавшей на день исполнения денежного обязательства, истец же сослался на расчет, составленный на основе данных о ставке процентов на момент предъявления иска <1>.

<1> См.: дело N 478/1996 // Арбитражная практика за 1998 г. С. 134.

8. На основании ст. 395 ГК проценты исчисляются за период с даты платежа по день уплаты суммы денежных средств кредитору. Определяя начальный момент начисления процентов в случаях, когда предусматриваются расчеты в порядке предварительной оплаты, следует учитывать различия, установленные в ГК и Венской конвенции, имеющей приоритет, если к отношениям сторон по договору международной купли-продажи товаров применимы положения обоих правовых актов. Согласно ст. 84 Венской конвенции "если продавец обязан возвратить цену, он должен также уплатить проценты с нее, считая с даты уплаты цены". Иной порядок установлен в ст. 487 ГК: в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты (в соответствии со ст. 395 ГК) за период, когда товары должны были быть переданы по договору, до момента передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы. Указанный порядок применяется, если договором не предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя.

9. На практике возникал вопрос о соотношении взыскания процентов за неисполнение денежного обязательства и неустойки.

Решение данного вопроса связано с определением правовой природы процентов годовых. В литературе по этому поводу выражены различные позиции. В частности, проценты годовые отдельными авторами рассматриваются как "плата" за пользование чужими денежными средствами или в качестве способа возмещения убытков, причиненных просрочкой исполнения денежного обязательства, либо как "специальная" мера гражданско-правовой ответственности <1>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография , "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

КонсультантПлюс: примечание.

Монография "Проценты по денежным обязательствам" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2е издание, исправленное и дополненное).

<1> Об этом см.: Розенберг природа годовых по денежным обязательствам (практические и теоретические аспекты применения новых положений Гражданского кодекса Российской Федерации) // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика. М., 1997. С. 309; , Витрянский право. Общие вопросы. С. 550; Новоселова по денежным обязательствам. М.: 2000. С. 50; и др.

В совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" даны разъяснения, из которых следует, что, поскольку по своей природе проценты представляют собой "особый вид ответственности", кредитор вправе предъявить требование о взыскании либо неустойки, либо процентов годовых, предусмотренных ст. 395 ГК, "не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства", если иное не предусмотрено законом или договором" (п. 6). "Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Кодекса), кредитному договору (статья 819 Кодекса) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Кодекса)" (п. 4) <1>.

<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11; 2001. N 3.

Применяя право, отличное от российского, следует учитывать, что в международной торговой практике проценты годовые рассматриваются преимущественно не как "особый вид ответственности", а как плата за пользование денежными средствами либо как способ возмещения убытков. Так, на основании ст. 7.4.9 Принципов УНИДРУА, если сторона не уплачивает денежную сумму, когда наступает срок платежа, потерпевшая сторона имеет право на проценты годовые на эту сумму с момента наступления срока платежа до момента уплаты, независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж; при этом подразумевается возможность взыскания процентов годовых наряду с мерами ответственности.

В публикации Международной торговой палаты N 421 (Е) "Форс-мажорные обстоятельства", являющейся результатом неофициальной кодификации международных торговых обычаев, проценты годовые характеризуются в качестве "справедливого возмещения за пользование средствами" (п. 12 "Комментарий и замечаний к оговорке о форс-мажоре") <1>.

<1> См.: Форс-мажорные обстоятельства. Публикация Международной торговой палаты N 421 (Е). Серия "Издания Международной Торговой Палаты" / Пер. с англ. М.: Консалтбанкир, 1997. С. 29.

Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

Комментарий к статье 1219

1. В ст. 1219 решаются основные коллизионные вопросы обязательств, возникающих вследствие причинения вреда. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, определено в самостоятельной ст. 1221 ГК, нормы которой следует рассматривать как специальные по отношению к ст. 1219 (см. комментарий к ст. 1221). В ст. 1222 ГК особо регулируется ответственность за вред, причиненный вследствие недобросовестной конкуренции (см. комментарий к ст. 1222).