Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (стр. 45 )

В-третьих, указано на основания ответственности, ее ограничения и освобождения от нее (п. п. 3 и 4 ст. 1220). В российском праве ответственность по обязательствам из причинения вреда наступает при наличии таких общих оснований, как противоправность поведения причинителя вреда, наступление вреда (в установленных случаях - и морального), причинная связь между таким поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда. Однако в отдельных случаях закон устанавливает специальные условия ответственности. Например, за вред, причиненный источником повышенной опасности, его владелец отвечает независимо от вины (ст. 1079 ГК). Охватываются и вопросы распределения ответственности между причинителем вреда и потерпевшим. При возложении ответственности на причинителя вреда учитываются вина потерпевшего и имущественное положение причинителя вреда (ст. 1083 ГК).

В-четвертых, статут обязательства из причинения вреда включает способы, объем и размер возмещения вреда (п. п. 5, 6 ст. 1220). Вред, если речь идет о российском праве, возмещается в натуре (предоставление вещи того же рода и качества, исправление поврежденной вещи и т. п.) либо возмещаются причиненные убытки (ст. 1082 ГК). Размер возмещения по общему правилу определяется исходя из цен, действующих на день вынесения судебного акта. Специальные правила исчисления убытков действуют для случаев причинения вреда жизни и здоровью лица. Указание на способы, объем и размер возмещения охватывает и моральный вред. В России моральный вред (физические или нравственные страдания) возмещается, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права лица либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага (ст. 151 ГК). Возмещение морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права лица, возможно лишь в предусмотренных законом случаях. Моральный вред компенсируется в денежной форме, размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему страданий и степени вины причинителя. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК).

В ст. 1220 не упомянуты вопросы определения круга лиц, имеющих право на возмещение причиненного им вреда, в частности, в результате смерти кормильца (ст. 1088 ГК). В иностранном законодательстве отнесение этих вопросов к сфере действия статута обязательства из причинения вреда иногда специально оговаривается (например, п. h приведенной выше ст. 107 Закона Румынии 1992 г. N 105). Действие коллизионных норм ст. 1219 ГК, по нашему мнению, даже при отсутствии в ст. 1220 специальной оговорки (перечень, как отмечалось, не является исчерпывающим) может быть распространено и на эти случаи. при этом не исключает применения других коллизионных отсылок, если это более благоприятно для "слабой стороны" <1>.

<1> Звеков частное право: Учебник. М., 2000. С. 333; Он же в кн.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 474, 475.

3. Действие статута обязательства из причинения вреда распространяется, если речь идет о российском праве, на обязательства из причинения вреда (имущественного и личного неимущественного), включенные в гл. 59 ГК, в первую очередь - связанные с причинением вреда противоправными (недозволенными) действиями, а также причинение вреда в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости; ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником; ответственность за вред, причиненный государственными органами и их должностными лицами, за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда; возмещение вреда лицом, застраховавшим свою ответственность (когда страховое возмещение недостаточно); возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, и др. Что касается возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг (см. комментарий к ст. 1221), то положения комментируемой статьи о сфере действия права должны, очевидно, распространяться и на отношения, предусмотренные ст. 1221 ГК, поскольку она содержит отсылку к ст. 1219 ГК. Действие отдельных критериев, перечисленных в ст. 1220, могло бы быть распространено и на отношения, предусмотренные в ст. 1222 ГК, однако лишь в той мере, в какой это соответствует особенностям данных отношений <1>.

<1> С предложением распространить правила ст. 1220 и на отношения, предусмотренные ст. 1223 ГК (см.: Дмитриева . соч. С. 225, 226), вряд ли можно согласиться - в силу специфики обязательств из неосновательного обогащения (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части второй (постатейный). М., 1996. С.

4. Действие статута обязательства из причинения вреда следует отграничивать от действия других статутов - прежде всего личного и договорного.

Правило п. 1 ст. 1220 об определении способности лица нести ответственность за причиненный вред на основании деликтного статута (см. выше) следует рассматривать как предусмотренное законом изъятие из коллизионной нормы о том, что право, подлежащее применению к гражданской дееспособности физического лица, определяется на основании личного закона этого лица (ст. ст. 1195, 1197 ГК), а также из правила подп. 8 п. 2 ст. 1202 ГК, предписывающего применять личный закон юридического лица к его способности отвечать по своим обязательствам.

Статут обязательства из причинения вреда, на наш взгляд, должен применяться и при защите имени таким способом, как возмещение вреда (причиненного, например, неправомерным использованием имени), хотя весь круг вопросов, охватываемых ст. 1198 ГК: право на имя, его использование и защиту (другими, кроме возмещения причиненного вреда, способами), - подчинен личному закону (см. комментарий к ст. 1198). Надо сказать, что сама ст. 1198 ГК, отсылая к личному закону, допускает и иное регулирование, если это предусмотрено ГК или другими законами.

Вопрос о соотношении действия деликтного и договорного статутов, решаемый, как правило, на основании ст. ст. 1220 и 1215 ГК, возникает при наличии между сторонами в деликтном отношении одновременно и договорно-правовых связей. Западная доктрина в абсолютном большинстве поддерживает акцессорный характер статута деликтного обязательства, если наличие особых связей между участниками накладывает отпечаток на инцидент <1>.

<1> См.: Винклер фон Международное частное право и сравнительное правоведение. М.: Международные отношения, 2001. С. 180.

Если речь идет о применении российского права, следует учитывать отдельные указания законодательства, в частности ст. 1084 ГК, согласно которой вред здоровью или жизни возмещается по правилам гл. 59 ГК, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности. Отсюда, по смыслу названной статьи, следует, что подлежащий применению статут обязательства из причинения вреда здоровью и жизни должен уступить место договорному статуту, если причинитель вреда и потерпевший являются сторонами трудового договора, договора подряда, поручения и т. п. договора, связанного с личным трудом одного лица в интересах другого, и при этом договором предусмотрен более высокий (по сравнению с деликтной) размер ответственности причинителя вреда. Следует учитывать и правило ст. 800 ГК, согласно которому ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни и здоровью пассажира, определяется по правилам гл. 59 ГК, если законом или договором перевозки не предусмотрена повышенная ответственность перевозчика.

Право, подлежащее применению к страхуемому по договору имущественного страхования риску ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда здоровью, жизни или имуществу других лиц (ст. 931 ГК), определяется по договорному статуту (подп. 12 п. 3 ст. 1211 ГК). Однако взыскание (по иску лица, застраховавшего свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего) разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение недостаточно для полного возмещения вреда (ст. 1072 ГК), будет, очевидно, подчиняться деликтному статуту (если речь идет о применении российского права) <1>.

<1> Представляет интерес правило ст. 18 упомянутого Регламента ЕС 2007 г. (Рим-II), согласно которому потерпевший может предъявить иск непосредственно к страховщику причинителя вреда с целью получения компенсации, если это предусмотрено правом, применимым к внедоговорному обязательству, или правом, применимым к договору страхования.

Международные договоры Российской Федерации норм, аналогичных правилу ст. 1220, не содержат, как и Модель ГК для стран СНГ.

Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги

Комментарий к статье 1221

1. Статья 1221 является специальной по отношению к ряду коллизионных норм ГК. Прежде всего, это - специальная коллизионная норма по отношению к ст. 1219 ГК, определяющей право, применимое к обязательствам из причинения вреда. Она касается лишь той ответственности, которая возникает вследствие вреда, причиненного недостатками товара, работы или услуги. Одновременно ст. 1221 может рассматриваться в качестве специальной по отношению к ст. ст. 1210, 1211 ГК (определяющим право, применимое к договорным отношениям), коль скоро приобретение товара, результата работы или услуги осуществляется на основании договора. Специальной норма ст. 1221 является и по отношению к ст. 1212 ГК о праве, подлежащем применению к договору с участием потребителя. Таким образом, ст. 1221, будучи узко специальной, сочетает в себе черты коллизионных норм, определяющих lex causae (закон, применимый к договору) и lex delicti commissi (закон, применимый к деликту).

2. Статьей 1221 введен особый субъектный состав в правоотношениях, связанных с причинением вреда вследствие недостатков товара, работы или услуги. Лицом, имеющим право на возмещение вреда, признается "потерпевший". Поскольку приобретение движимых вещей (товаров), результата работ или услуг в законодательстве связано в основном с потребителями <1>, положения ст. 1221 охватывают в первую очередь потребителей в качестве субъектов, у которых возникает право требования, если вследствие недостатков товара, работы или услуги им причинен вред. Тем самым потребителям как слабой стороне в договоре предоставлены важные гарантии выбора наиболее благоприятного для них правопорядка. Однако только потребителями - физическими лицами, использующими, приобретающими или заказывающими товары, работы или услуги для личных, семейных, домашних и иных не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности нужд - круг субъектов, на которых распространяются положения ст. 1221, не исчерпывается. "Потерпевшим" по смыслу статьи может оказаться и лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, если у такого лица возник вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги. Более узкое понимание субъектного состава подобных отношений встречается в Законе Румынии 1992 г. N 105 применительно к регулированию отношений международного частного права <2>. Коллизионная норма ст. 114 указанного Закона об определении права, которому подчинены требования о возмещении ущерба, причиненного недостатками товара (неверным описанием товара, способным ввести в заблуждение, либо отсутствием инструкций по его использованию), применяется только к тем требованиям, которые возникают у потребителей. Аналогичный подход наблюдается в праве Эстонии. Параграф 166 Закона 1994 г. "Об общих принципах Гражданского кодекса" содержит коллизионную норму об ответственности за вред, причиненный потребителю. К требованиям о возмещении вреда при покупке товаров или оказании услуг по выбору потребителя применяется: закон страны пребывания потребителя; или закон страны места пребывания или места расположения производителя товаров или поставщика услуг; или закон страны юридического лица, если производитель товаров или поставщик услуг является юридическим лицом; или закон страны, где потребитель приобрел товары или получил услуги <3>.

<1> См.: Закон РФ "О защите прав потребителей" в редакции Федерального закона от 9 января 1996 г. N 2-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 140; 2008. N 30 (ч. II). Ст. 3616.

<2> См.: Международное частное право: иностранное законодательство. С. 512.

<3> См.: Там же. С. 683.

3. Пункт 1 ст. 1221 предоставляет потерпевшему возможность выбора применимого права, если вследствие недостатков товара, работы или услуги ему причинен вред. Потерпевший может по своему усмотрению выбрать: а) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда; б) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший; в) право страны, где была выполнена работа, оказана услуга, или право страны, где был приобретен товар. Вместе с тем такая свобода предоставлена потерпевшему не безусловно. Выбор потерпевшим права страны места жительства или основного места деятельности потерпевшего, а равно права страны, где была выполнена работа (оказана услуга), или права страны, где был приобретен товар, может быть признан только в том случае, если причинитель вреда не докажет, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия.

Зарубежное законодательство знает коллизионные нормы, аналогичные ст. 1221, но более узкие по своему содержанию. Например, ст. 63 Закона Италии 1995 г. "Реформа итальянской системы международного частного права", охватывающая требования, основанные на недостатках изделий, дает право потерпевшему выбрать право страны места жительства или места нахождения органа управления изготовителя либо право страны, на территории которой изделие было приобретено, если только изготовитель не докажет, что указанное изделие было введено в коммерческий оборот без его на то согласия <1>. Статьей 3128 Гражданского кодекса провинции Квебек (Канада) ответственность изготовителя движимого имущества, независимо от основания ответственности, регулируется по выбору потерпевшего: а) правом страны, где изготовитель имеет место своего делового обзаведения, или, при его отсутствии, место проживания, либо б) правом страны, где было приобретено движимое имущество <2>. Выбор потерпевшим права предусмотрен в законодательстве Туниса. Согласно ст. 72 Кодекса международного частного права 1998 г. потерпевший может выбрать право государства: в котором изготовитель имеет свое коммерческое обзаведение или же место жительства (место нахождения); в котором товар был приобретен, если только изготовитель не докажет, что товар был выпущен на рынок без его согласия; где было произведено вредоносное действие; где потерпевший имеет свое обычное место пребывания <3>.

<1> См.: Международное частное право: иностранное законодательство. С. 337.

<2> См.: Гражданский кодекс Квебека. М.: Статут, 1999. С. 459.

<3> См.: Международное частное право: иностранное законодательство. С. 571.

Как следует из анализа нормативных актов отдельных стран, коллизионные нормы охватывают лишь требования, основанные на причинении вреда недостатками товара (изделия), но не оказанных услуг или произведенных работ. Именно в этом смысле положения ст. 1221 применимы более широко. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в большинстве коллизионных норм, аналогичных норме ст. 1221, на причинителя вреда возлагается бремя доказывания факта поступления товара в ту или иную страну без его согласия.

4. Если потребитель не воспользовался возможностью, предоставленной ему п. 1 ст. 1221, и не выбрал применимое право, в действие вступают согласно п. 2 общие нормы ст. 1219 ГК (о праве, применимом к обязательствам вследствие причинения вреда).

5. Правила ст. 1221 применяются к требованиям о возмещении вреда, причиненного не только вследствие недостатков товара, работы или услуги, но и вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или об услуге. Нормы об ответственности за предоставление недостоверной информации содержатся в ст. 10 Закона РФ "О защите прав потребителей". Таким образом, коллизионное регулирование такого рода отношений распространено и на требования предпринимателей, коль скоро эти субъекты включены ст. 1221 в понятие "потерпевший".

В указанном смысле решается вопрос о подлежащем применению праве в Федеральном законе Швейцарии 1987 г. "О международном частном праве". К требованиям о возмещении вреда, вызванного недостатками или неверным описанием товара, применяется по выбору потерпевшего: а) право государства места делового обзаведения или, при отсутствии такового, места обычного пребывания причинителя вреда, или б) право государства, в котором был приобретен товар, если причинитель не докажет, что товар был выпущен в продажу на территории этого государства без его согласия (ч. 1 ст. 135) <1>.

<1> См.: Международное частное право: иностранное законодательство. С. 655.

Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции

Комментарий к статье 1222

1. Обязательства, возникающие вследствие совершения действий, относящихся к недобросовестной конкуренции, сводятся к минимизации ущерба, причиненного такими действиями одному или нескольким (всем) конкурентам на определенном рынке. Статья 1222 предусматривает выбор права, применимого к подобного рода обязательствам. Им считается право страны, рынок которой затронут действием (актом) недобросовестной конкуренции. Для определения такого рынка и, соответственно, права объем коллизионной нормы требует выяснить прежде всего, какие действия конкурентов отнесены к действиям недобросовестной конкуренции.

2. Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г. (ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г.) устанавливает в ст. 10-bis неисчерпывающий перечень действий недобросовестной конкуренции, защиту от которых обязаны обеспечить страны - участницы Конвенции. Актом недобросовестной конкуренции признается всякое действие, противоречащее честным обычаям в промышленных и торговых делах. В частности, к таким подлежащим запрету действиям или актам относятся: все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной, или торговой деятельности конкурента; или ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную либо торговую деятельность конкурента; указания (утверждения), используемые в коммерческой деятельности, которые могут ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товара.

Пункт 2 ст. 10-ter Конвенции предписывает государствам-участникам предусмотреть в рамках национального права меры судебной или административной защиты промышленников и предпринимателей и их профессиональных объединений для пресечения действий недобросовестной конкуренции в рамках закона страны, где испрашивается такая защита.

Таким образом, защита от недобросовестной конкуренции с позиций положений Парижской конвенции отнесена к сфере защиты промышленной собственности, включенной Всемирной организацией интеллектуальной собственности (ВОИС) в состав интеллектуальной собственности <1>. Статья 1222, развивая положения Парижской конвенции и ст. 1232 Модели ГК для стран СНГ о том, что к правам на интеллектуальную собственность применяется право страны, где испрашивается защита этих прав, вносит уточнения относительно последствий совершения действий недобросовестной конкуренции и в качестве применимого права определяет закон страны, рынок которой затронут недобросовестной конкуренцией. Такое положение вытекает из существа недобросовестной конкуренции, во многих случаях тесно связанной с иными правами интеллектуальной (исключительной) собственности. Здесь следует иметь в виду, что законодатель не распространяет действие норм российского законодательства о конкуренции на объекты исключительных прав, о чем свидетельствует соответствующее положение Федерального закона от 01.01.01 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" <2>, в соответствии с которым запрет на злоупотребление доминирующим положением не распространяется на действия по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг (п. 4 ст. 10).

<1> См.: Интеллектуальная собственность: основные материалы: В 2-х частях / Пер. с англ. Новосибирск: Наука. Сибирская издательская фирма, 1993. Ч. 1. С. 3,

<2> СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. I). Ст. 3434.

3. В зарубежном законодательстве недобросовестная конкуренция чаще всего рассматривается в качестве разновидности противоправного действия - деликта (Франция, Бельгия, Италия, ФРГ, Австрия). Поэтому вполне логично, что в Федеральном законе Австрии 1978 г. о международном частном праве коллизионная норма об определении права, применимого к обязательствам из недобросовестной конкуренции, включена в норму, посвященную внедоговорным требованиям о возмещении вреда (ч. 2 § 48). Выбор применимого права согласно австрийскому закону осуществляется аналогично ст. 1222 - по праву того государства, на чей рынок конкуренция оказывает воздействие. Такая же коллизионная норма имеется в Федеральном законе Швейцарии 1987 г. о международном частном праве (ст. 136), согласно которой к требованиям из недобросовестной конкуренции применяется право государства, на рынке которого наступили вредные последствия. Исключение составляет действие недобросовестной конкуренции, причинившее вред только предприятию определенного конкурента (ч. 2 ст. 136). В этом случае применяется право места нахождения этого предприятия.

4. Применение коллизионной нормы ст. 1222 требует отделить собственно недобросовестную конкуренцию от ограничительной торговой (предпринимательской) практики. Последняя в большинстве зарубежных стран (Франция, ФРГ, Швейцария, США, Великобритания) отнесена к монополистической деятельности конкурентов, использованию ими своего доминирующего положения на рынке. Вследствие этого в Законе Швейцарии 1987 г. сформулированы две коллизионные нормы: одна касается права, применимого к обязательствам, возникающим вследствие ограничения конкуренции, другая - к обязательствам, возникающим из недобросовестной конкуренции. Обязательства о возмещении вреда, причиненного вследствие ограничения конкуренции, подчиняются праву государства, на рынке которого вредные последствия ограничения конкуренции наступили непосредственно для потерпевшего (ч. 1 ст. 137). В Законе Румынии 1992 г. о регулировании отношений международного частного права (ст. 117), хотя и разграничиваются обязательства, возникающие вследствие недобросовестной конкуренции и вследствие незаконных ограничений свободной конкуренции, по общему правилу ко всем таким обязательствам применяется закон государства, на рынке которого наступили вредные последствия. По выбору потерпевшего может также применяться право того государства, где он имеет местонахождение, если вредные последствия акта недобросовестной конкуренции касаются только этого лица, или может быть применен закон, избранный сторонами в договоре, если акт недобросовестной конкуренции нанес ущерб отношениям договорного обязательства (ст. 118).

5. В российском законодательстве ст. ст. 8 и 34 Конституции РФ гарантируют единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободной экономической деятельности. Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. В соответствии со ст. 71 (п. "ж") Конституции РФ установление правовых основ единого рынка, включающих вопросы единого экономического пространства и развития конкуренции, относится к ведению Российской Федерации.

Статья 10 ГК запрещает использовать гражданские права в целях ограничения конкуренции, а также злоупотреблять доминирующим положением на рынке. Таким образом, Конституция РФ и ГК не проводят четкого разграничения между недобросовестной конкуренцией и ограничительной предпринимательской (монополистической) деятельностью.

Подобное разграничение проводится в действующем Федеральном законе "О защите конкуренции". В качестве предмета и цели указанного Федерального закона определены организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции (п. 1 ч. 1 ст. 1).

Статья 4 упомянутого Федерального закона дает определение конкуренции как соперничества хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующих товарных рынках. Одновременно эта же норма определяет недобросовестную конкуренцию как любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Самостоятельно сформулированы определения: монополистической деятельности, под которой понимаются злоупотребление хозяйствующим субъектом, группой лиц своим доминирующим положением, соглашения или согласованные действия, запрещенные антимонопольным законодательством, а также иные действия (бездействие), признанные в соответствии с федеральными законами монополистической деятельностью, систематического осуществления монополистической деятельности как деятельности, выявленной в установленном законом порядке более двух раз в течение трех лет.

Достаточно широко определены и признаки ограничения конкуренции, в числе которых сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, а также иные обстоятельства, создающие возможность хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке.

Неисчерпывающий перечень действий недобросовестной конкуренции, в отношении совершения которых установлен императивный запрет, содержится в ст. 14 Федерального закона "О защите конкуренции". К ним отнесено:

распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;

введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей;

некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами;

продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг;

незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну.

Специальный запрет введен на действия недобросовестной конкуренции, связанные с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. Важным с позиций недопущения недобросовестной конкуренции является положение ст. 14 указанного Федерального закона.

Поскольку ст. 1222 содержит единственную в ГК коллизионную норму, определяющую право, подлежащее применению к конкурентным отношениям, следует, исходя из расширительного толкования понятия "недобросовестная конкуренция", сделать вывод о распространении этой нормы также на монополистическую и иную ограничительную предпринимательскую деятельность.

Сферой применения Федерального закона "О защите конкуренции", как это установлено ст. 3, являются отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк РФ, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели. Закон прямо распространяется на отношения, в которых участвуют не только российские, но и иностранные юридические лица, причем положениям Закона придан экстерриториальный характер применительно к соглашениям между российскими и иностранными лицами либо организациями при наличии определенных условий. Такими условиями признаются:

достижение соглашений в отношении находящихся на территории Российской Федерации основных производственных средств и (или) нематериальных активов либо в отношении акций (долей) российских хозяйственных обществ, прав в отношении российских коммерческих организаций;

ограничение конкуренции в Российской Федерации в результате заключения соглашения.

Следует отметить, что экстерриториальный характер применения Федерального закона "О защите конкуренции" проявляется в вопросах контроля над экономической концентрацией. В то же время применительно к недобросовестной конкуренции указанный Закон не содержит оговорки о его экстерриториальном действии в связи с проявлением последствий недобросовестных конкурентных актов на рынках Российской Федерации.

6. При постановке коллизионного вопроса о праве, применимом к обязательствам из недобросовестной конкуренции (в широком смысле), и содержании формулы прикрепления коллизионной нормы ст. 1222 требуется уяснить понятие рынка, затронутого такой конкуренцией, поскольку именно рынок той или иной страны определяет установление применимого права.

Федеральный закон "О защите конкуренции" содержит определение товарного рынка (п. 4 ст. 4) как сферы обращения товара (в том числе товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров, в границах которой (в том числе географических) исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности приобретатель может приобрести товар, и такая возможность либо целесообразность отсутствует за ее пределами. Подобное определение понятия "товарный рынок" не корреспондирует с понятием "рынок, который затронут недобросовестной конкуренцией", содержащемуся в коллизионной норме ст. 1222. По смыслу коллизионной привязки данной нормы под рынком, затронутым недобросовестной конкуренцией, следует понимать территорию страны, где акт недобросовестной конкуренции отражается на конкурентных отношениях участников рынка или затрагивает интересы потребителей. Если же актом недобросовестной конкуренции затронуты рынки нескольких стран, то не исключается возможность применения права нескольких стран.

7. Общая коллизионная норма ст. 1222 не исключает применения к требованиям из недобросовестной конкуренции права и иного государства, если это вытекает из закона или существа обязательства.

Регулирование конкурентных отношений в любом государстве предусматривает наличие императивных норм, содержащих запреты, адресованные не только предпринимателям - участникам конкурентных отношений, но и органам исполнительной власти. Подобные предписания содержатся и в российском законодательстве.

Статьями 15 и 16 Федерального закона "О защите конкуренции" установлен запрет федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам и организациям, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку РФ принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия). В частности, запрещено:

введение ограничений в отношении создания хозяйствующих субъектов в какой-либо сфере деятельности, а также установление запретов или введение ограничений в отношении осуществления отдельных видов деятельности или производства определенных видов товаров;

необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами, в том числе путем установления не предусмотренных законодательством Российской Федерации требований к товарам или к хозяйствующим субъектам;

установление запретов или введение ограничений в отношении свободного перемещения товаров в Российской Федерации, иных ограничений прав хозяйствующих субъектов на продажу, покупку, иное приобретение, обмен товаров;

дача хозяйствующим субъектам указаний о первоочередных поставках товаров для определенной категории покупателей (заказчиков) или о заключении в приоритетном порядке договоров;

установление для приобретателей товаров ограничений выбора хозяйствующих субъектов, которые предоставляют такие товары;

предоставление хозяйствующему субъекту доступа к информации в приоритетном порядке;

предоставление государственной или муниципальной преференции в нарушение порядка, установленного гл. 5 этого Федерального закона.