Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (стр. 33 )

<1> СПС "КонсультантПлюс".

Пункт 6 комментируемой статьи устанавливает, что личным законом беженца считается право страны, предоставившей ему убежище. Аналогично решен вопрос и в Модели ГК для стран СНГ (п. 3 ст. 1204), и в законодательных актах стран СНГ, в частности Гражданские кодексы Армении (ст. 1262), Белоруссии (ст. 1103), Киргизии (ст. 1177), Узбекистана (ст. 1168). Законы других стран, как правило, не содержат каких-либо специальных положений, посвященных личному закону беженцев. Однако по законам Австрии (п. 3 § 9) и Лихтенштейна (ст. 10) личным законом беженца является право государства, в котором оно имеет свое место жительства, а при отсутствии такового - свое обычное место пребывания. Указ Венгрии о международном частном праве (§ 13) предусматривает, что личный статус лица, пользующегося правом убежища в Венгрии, определяется по венгерскому праву. Аналогичны положения Закона Украины о международном частном праве (п. 4 ст. 16) и Кодекса международного частного права Болгарии (п. 5 ст. 48).

В принципе такого же подхода придерживается многосторонняя Конвенция о статусе беженцев, согласно которой (п. 1 ст. 12) личный статус беженца определяется законами страны его домицилия или, если у него такового не имеется, законами страны его проживания.

Статья 1196. Право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица

Комментарий к статье 1196

1. Первое предложение ст. 1196 содержит двустороннюю коллизионную норму, согласно которой гражданская правоспособность физического лица определяется его личным законом. Под "физическими лицами" понимаются российские граждане, иностранные граждане и лица без гражданства (см. комментарий к ст. 1195). Ранее в силу п. 1 ст. 160 ОГЗ 1991 г. правоспособность иностранных граждан и лиц без гражданства определялась по российскому праву.

В российском праве под гражданской правоспособностью физического лица понимается способность иметь гражданские права и нести обязанности (ст. 17 ГК). Вопрос о праве, подлежащем применению к правоспособности, может возникнуть вследствие того, что законодательство зарубежных стран неодинаково подходит к его решению. Например, согласно п. 2 ст. 17 ГК правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Статьей 30 Гражданского кодекса Испании предусматривается, что ребенок считается рожденным и обладает гражданской правоспособностью, если он проживет 24 часа с момента отделения от материнского организма. Поэтому может встать вопрос, по праву какой страны следует определять правоспособность испанского гражданина, родившегося в России и прожившего, например, 12 часов.

Статья 1196 содержит коллизионную норму относительно общей правоспособности. В то же время в раздел VI ГК включены нормы о специальной правоспособности: право - и дееспособности предпринимателей (ст. 1201 ГК), объявлении физического лица умершим, что ведет к прекращению его правоспособности (ст. 1200 ГК).

Из содержания ст. 1196 следует, что если российский гражданин имеет также иностранное гражданство, его правоспособность определяется по российскому праву.

В Постановлении Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.01.01 г. (дело N Ф03-А04/03-2/2026) рассматривался вопрос о праве иностранного гражданина зарегистрировать общество с ограниченной ответственностью. В Постановлении отмечается, что иностранные граждане в соответствии со ст. 1196 ГК пользуются в Российской Федерации гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом <1>.

<1> СПС "КонсультантПлюс".

Если иностранный гражданин имеет место жительства в России, то его правоспособность определяется российским правом. Если иностранный гражданин имеет гражданство нескольких государств, его правоспособность определяется правом страны, в которой он имеет постоянное место жительства. Гражданская правоспособность лица без гражданства определяется правом страны, в которой оно имеет постоянное место жительства (см. комментарий к ст. 1195). Гражданская правоспособность беженца определяется правом страны, которая предоставила ему убежище. Если, например, Россия предоставила иностранному гражданину убежище и у него имеется удостоверение беженца, выданное в России, то правоспособность этого лица будет определяться по российскому праву.

Модель ГК для стран СНГ (п. 1 ст. 1204) исходит из определения правоспособности физического лица по его личному закону. Аналогичны правила п. 1 ст. 1104 Гражданского кодекса Белоруссии, п. 1 ст. 1178 Гражданского кодекса Киргизии, ст. 1169 Гражданского кодекса Узбекистана, п. 1 ст. 17 Закона о международном частном праве Украины, п. 1 ст. 49 Кодекса международного частного права Болгарии. Законодательство ряда зарубежных стран также решает вопросы правоспособности. Так, согласно ст. 12 Закона Лихтенштейна правоспособность физического лица определяется в соответствии с его личным законом. Личным же законом физического лица является право того государства, к которому оно принадлежит (п. 1 ст. 10 Закона Лихтенштейна). Сходные нормы содержат законы Австрии (§ 12), Венгрии (§ 10 Указа), Испании (ст. 9 Гражданского кодекса), Румынии (ст. 11).

Отсылка в ст. 1196 к личному закону физического лица, в частности иностранного гражданина, в силу ст. 7 ГК применяться не должна, если международный договор Российской Федерации устанавливает иное. Здесь следует указать на договор о правовой помощи с Венгрией от 01.01.01 г. в редакции Протокола от 01.01.01 г. <1>, где предусмотрено, что правоспособность лица определяется законодательством того государства, гражданином которого оно является (ст. 24). Поэтому правоспособность венгерского гражданина, постоянно проживающего в России, будет определяться не по российскому праву (согласно п. 3 ст. 1195), а по венгерскому.

<1> Ведомости ВС СССР. 1958. N 35. Ст. 423; 1972. N 28. Ст. 245.

2. Статья 1196 содержит также норму, согласно которой иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в России гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом. Эта норма сохраняет регулирование, установленное п. 1 ст. 160 ОГЗ 1991 г.

Общий принцип предоставления иностранным гражданам и лицам без гражданства национального режима установлен ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, согласно которой иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных международным договором и федеральным законом. Аналогичную норму предусматривает и Закон о правовом положении иностранных граждан (ст. 4).

Так же решен вопрос и в Модели ГК для стран СНГ (п. 2 ст. 1205), и в законодательстве стран СНГ, а также ряда других иностранных государств.

Предоставление иностранным гражданам и лицам без гражданства национального режима закреплено также в Минской конвенции 1993 г. (п. 1 ст. 1), в Договоре между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о равных правах граждан от 01.01.01 г. <1>, Конвенции стран Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 01.01.01 г. <2>, международных договорах Российской Федерации с Казахстаном от 01.01.01 г. <3>, Киргизией от 01.01.01 г. <4>, Туркменией от 01.01.01 г. <5> и Арменией от 01.01.01 г. <6>, касающихся проблем правового статуса граждан, в двусторонних договорах Российской Федерации о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Так, согласно ст. 1 Договора о правовой помощи с Испанией от 01.01.01 г. <7> граждане государства-участника пользуются на территории другого государства-участника - в отношении личных и имущественных прав - такой же правовой защитой, что и собственные граждане. Аналогичны нормы договоров о правовой помощи с Албанией от 01.01.01 г. (п. 1 ст. 1) <8>, Грецией от 01.01.01 г. (п. 1 ст. 1) <9>, Латвией от 3 февраля 1993 г. (п. 1 ст. 1) <10>, Польшей от 01.01.01 г. (п. 1 ст. 1) <11>.

<1> БМД. 2000. N 2. С.

<2> БМД. 1999. N 6. С

<3> СЗ РФ. 1997. N 34. Ст. 3950.

<4> СЗ РФ. 2001. N 9. Ст. 786.

<5> СЗ РФ. 1997. N 32. Ст. 3748.

<6> СЗ РФ. 2002. N 8. Ст. 747.

<7> СЗ РФ. 1998. N 9. Ст. 1049.

<8> Ведомости ВС СССР. 1959. N 10. Ст. 72.

<9> Ведомости ВС СССР. 1982. N 45. Ст. 839.

<10> СЗ РФ. 1995. N 21. Ст. 1932.

<11> СЗ РФ. 2002. N 7. Ст. 634.

Количество законодательных актов, которые устанавливают предусмотренные ст. 1196 изъятия из национального режима, сравнительно невелико. Например, ст. 3 Закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения определяет, что иностранные граждане, иностранные юридические лица, лица без гражданства, а также юридические лица, в уставном (складочном) капитале которых доля иностранных граждан, иностранных юридических лиц, лиц без гражданства составляет более чем 50%, могут обладать земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды. Согласно Земельному кодексу (п. 3 ст. 15) "иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом Российской Федерации в соответствии с федеральным законодательством о Государственной границе Российской Федерации, и на иных установленных особо территориях Российской Федерации в соответствии с федеральными законами".

В отличие от российских граждан иностранным гражданам, лицам без гражданства и иностранным юридическим лицам земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются в собственность только за плату, размер которой устанавливается Кодексом (п. 5 ст. 28 Земельного кодекса).

В соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" <1> (ст. 13) членами сельскохозяйственного производственного кооператива могут быть только российские граждане.

<1> СЗ РФ. 1995. N 50. Ст. 4870.

Определенные ограничения правоспособности иностранных граждан и лиц без гражданства установлены ГК. Например, согласно ст. 1336 исключительное право изготовителя базы данных действует на территории Российской Федерации, если изготовитель базы данных является иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом, на условиях взаимности или в случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации. Статья 1341 предусматривает, что исключительное право публикатора распространяется на произведение:

а) обнародованное на территории Российской Федерации, независимо от гражданства публикатора;

б) обнародованное за пределами территории Российской Федерации российским гражданином;

в) обнародованное за пределами территории Российской Федерации иностранным гражданином или лицом без гражданства на условиях взаимности;

г) в иных случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации.

Федеральный закон от 01.01.01 г. N 187-ФЗ "О континентальном шельфе Российской Федерации" <1> и Закон РФ "О недрах" <2> устанавливают специальные правила для иностранных физических лиц.

<1> СЗ РФ. 1995. N 49. Ст. 4694.

<2> СЗ РФ. 1995. N 10. Ст. 823.

Ряд российских законов ограничивают право иностранных граждан заниматься определенной деятельностью и занимать определенные должности. Так, иностранцы не могут быть судьями <1>, прокурорами <2>, нотариусами <3>, милиционерами <4>, командирами воздушного судна, которое относится к коммерческой гражданской авиации <5>, капитанами судов, плавающих под флагом Российской Федерации <6>.

<1> См. ст. 4 Закона РФ от 01.01.01 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 30. Ст. 1792.

<2> См. ст. 40.1 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 01.01.01 г. N 168-ФЗ // СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4472.

<3> См. ст. 2 Основ законодательства о нотариате.

<4> См. ст. 19 Закона РФ от 01.01.01 г. N 1026-1 "О милиции" // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503.

<5> Пункт 4 ст. 56 Воздушного кодекса.

<6> Пункт 1 ст. 56 КТМ.

Статья 1197. Право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица

Комментарий к статье 1197

1. Из п. 1, отсылающего к личному закону лица, следует, что дееспособность российского гражданина определяется по российскому праву, иностранного гражданина - по праву страны его гражданства (если он не имеет места жительства в России), а лица без гражданства - по праву страны места его жительства. Если российский гражданин имеет также гражданство иного государства, в России его дееспособность определяется по российскому праву. В случае, когда иностранный гражданин обладает гражданством нескольких государств, его дееспособность подчиняется праву страны, в которой иностранный гражданин имеет место постоянного или преимущественного жительства. Дееспособность беженца регулируется правом страны, предоставившей ему убежище (см. комментарий к ст. 1195).

Норма п. 1 представляет собой новеллу в российском законодательстве. ОГЗ 1991 г. (п. п. 2, 3 ст. 160) предусматривали, что гражданская дееспособность иностранного гражданина определяется по праву страны его гражданства, а лица без гражданства - по праву страны, в которой это лицо имеет место жительства. Таким образом, правила п. 1, применяемые вместе с нормами ст. 1195 ГК, отличаются от ранее действовавшего законодательства более глубокой степенью детализации и широтой регулирования.

Правила Модели ГК для стран СНГ (ст. 1205), как и законодательство этих стран, близки к регулированию п. 1.

Законодательство зарубежных стран в данном вопросе неоднородно. Определяющим признается либо личный закон, понимаемый как закон страны гражданства (например, Венгрия, Австрия, Португалия), либо закон страны гражданства (например, Вьетнам, Германия, Греция, Куба, Таиланд, Тунис). В некоторых странах - Венесуэле, Латвии, Монголии, Перу, Швейцарии - дееспособность физического лица подчиняется праву страны места жительства.

Нормы некоторых международных договоров, касающиеся дееспособности, несколько отличаются от правил п. 1. Так, Минская конвенция 1993 г. (п. п. 1, 2 ст. 23) предусматривает, что дееспособность физического лица регулируется законодательством государства-участника, гражданином которого является это лицо, а дееспособность лица без гражданства - законодательством страны, на территории которой оно имеет постоянное место жительства. Дееспособность, например, украинского гражданина, постоянно проживающего на территории России, будет определяться не российским законодательством, а - в силу приоритета норм международного договора - украинским правом как правом страны его гражданства.

Так же, как в Минской конвенции 1993 г., решен вопрос о дееспособности в двусторонних договорах Российской Федерации о правовой помощи с Азербайджаном, Киргизией, Молдовой, а также с Польшей от 01.01.01 г. <1> (п. 1 ст. 19), Румынией от 3 апреля 1958 г. <2> (ст. 24), Чехией и Словакией от 01.01.01 г. (п. 1 ст. 19) (см. Протоколы от 01.01.01 г. и от 01.01.01 г.) <3>, Латвией от 3 февраля 1993 г. <4> (п. 1 ст. 22), Литвой от 01.01.01 г. <5> (п. 1 ст. 22), Эстонией от 01.01.01 г. <6> (п. 1 ст. 22).

<1> СЗ РФ. 2002. N 7. Ст. 634.

<2> Ведомости ВС СССР. 1958. N 21. Ст. 329.

<3> Ведомости ВС СССР. 1983. N 29. Ст. 451; БМД. 1997. N 4. С. 28; 1998. N 5. С. 54.

<4> СЗ РФ. 1995. N 21. Ст. 1932.

<5> СЗ РФ. 1995. N 19. Ст. 1712.

<6> СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 229.

2. В отличие от ранее действовавшего п. 4 ст. 160 ОГЗ 1991 г., который устанавливал, что гражданская дееспособность иностранных граждан и лиц без гражданства в отношении сделок, совершаемых в СССР, и обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, определяется по советскому праву, п. 2 комментируемой статьи содержит двустороннюю коллизионную норму. В соответствии с этой нормой физическое лицо, не обладающее дееспособностью по своему личному закону, не вправе на это ссылаться, если оно является дееспособным по праву места совершения сделки. В то же время п. 2 устанавливает исключение из данного правила: физическое лицо, не обладающее дееспособностью, должно доказать, что другая сторона знала или заведомо должна была об этом знать. Например, сделка купли-продажи культурных ценностей была заключена с 80-летним иностранцем, который находился в российской больнице. В этой ситуации другая сторона должна была проанализировать вопрос о дееспособности иностранного гражданина.

Модель ГК для стран СНГ (п. 3 ст. 1205) предусматривает норму, сходную с п. 4 ст. 160 ОГЗ 1991 г., закрепляя двустороннюю коллизионную привязку: гражданская дееспособность физического лица в отношении сделок и обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, определяется по праву страны места совершения сделок или возникновения обязательств из причинения вреда. Аналогичные нормы включены в п. 3 ст. 1265 Гражданского кодекса Армении, п. 3 ст. 1104 Гражданского кодекса Белоруссии, п. 3 ст. 1095 Гражданского кодекса Казахстана, п. 3 ст. 1178 Гражданского кодекса Киргизии, ч. 2 ст. 1169 Гражданского кодекса Узбекистана.

Законодательные акты некоторых стран содержат односторонние коллизионные нормы. Так, ст. 9 Гражданского кодекса Греции определяет, что иностранец, заключающий в Греции сделку, совершать которую он недееспособен по праву государства, гражданином которого он является, считается в отношении этой сделки дееспособным постольку, поскольку он обладает дееспособностью по греческому праву. Подобные нормы устанавливают п. 2 ст. 831 Гражданского кодекса Вьетнама, ст. 962 Гражданского кодекса Ирана, п. 4 ст. 428 Гражданского кодекса Монголии. Законы ряда других стран (Италии, Румынии, Туниса, Швейцарии) содержат норму, аналогичную п. 2 комментируемой статьи.

3. Пункт 3 устанавливает одностороннюю коллизионную норму, согласно которой признание в России физического лица недееспособным или ограниченно дееспособным подчиняется российскому праву. Закон воспроизводит ранее действовавший п. 5 ст. 160 ОГЗ 1991 г., содержавший одностороннюю коллизионную норму. Признание гражданина недееспособным и ограниченно дееспособным осуществляется по правилам ст. ст. 29, 30 ГК.

Модель ГК для стран СНГ (п. 5 ст. 1205) предусматривает двустороннюю коллизионную норму, в соответствии с которой признание лица недееспособным или ограниченно дееспособным подчиняется праву страны суда. Аналогичную норму устанавливают п. 5 ст. 1104 Гражданского кодекса Белоруссии, п. 5 ст. 1095 Гражданского кодекса Казахстана, п. 5 ст. 1178 Гражданского кодекса Киргизии, ч. 4 ст. 1169 Гражданского кодекса Узбекистана. Лишь Гражданский кодекс Армении (ст. 1267) предусматривает одностороннюю коллизионную норму, согласно которой признание физического лица недееспособным или ограниченно дееспособным регулируется правом Армении.

Законы ряда других иностранных государств содержат нормы, определяющие право, применимое к лишению дееспособности или ее ограничению; при этом в некоторых из них используется отсылка к праву страны гражданства физического лица (например, § 15 Закона о международном частном праве Австрии, ч. 2 ст. 1017 Кодекса Буркина-Фасо, ст. 8 Гражданского кодекса Греции), в других же - к праву страны места проживания или местопребывания лица, в отношении которого принимается решение (например, ч. 3 ст. 610 Гражданского кодекса Литвы, ст. 16 Закона о международном частном праве Лихтенштейна, п. 5 ст. 428 Гражданского кодекса Монголии). Согласно же Закону Украины (п. 2 ст. 18) основания и правовые последствия признания физического лица недееспособным или ограничение гражданской дееспособности физического лица регулируются личным законом этого лица.

Минская конвенция 1993 г. не содержит коллизионной нормы о праве, регулирующем признание лица ограниченно дееспособным и недееспособным. Однако она устанавливает (п. 1 ст. 24), что по этой категории дел компетентным является суд страны, гражданином которой является физическое лицо. Отсюда следует, что российский суд не вправе решать вопрос о признании граждан государств - участников Минской конвенции 1993 г. недееспособными или ограниченно дееспособными.

Вместе с тем надо иметь в виду, что эта Конвенция допускает некоторые отступления от правила п. 1 ст. 24: если суду государства-участника станут известны основания признания ограниченно дееспособным или недееспособным проживающего на него территории лица, являющегося гражданином другого государства-участника, он должен уведомить об этом суд государства, гражданином которого является это лицо. Если суд, получивший такие сведения, в течение трех месяцев не возбудит дело или не сообщит свое мнение, дело о признании ограниченно дееспособным или недееспособным будет рассматривать суд, на территории которого иностранный гражданин имеет место жительства (см. комментарий к ст. 1195). Решение о признании лица ограниченно дееспособным или недееспособным направляется согласно Минской конвенции 1993 г. компетентному суду государства, гражданином которого является это лицо.

Сходные нормы относительно признания недееспособным или ограниченно дееспособным содержат двусторонние договоры о правовой помощи с Азербайджаном (ст. 23), Киргизией (ст. 23), Молдовой (ст. 23).

Компетенцию учреждений юстиции по признанию недееспособными физических лиц государств-участников предусматривают и некоторые другие двусторонние договоры Российской Федерации о правовой помощи. Так, Договор о правовой помощи с Кубой от 01.01.01 г. <1> (ст. ст. 18, 19) устанавливает, что при лишении дееспособности применяется законодательство и компетентны учреждения юстиции государства-участника, гражданином которого является лицо, которое должно быть признано недееспособным. Если учреждение юстиции государства-участника установит, что имеются основания для лишения дееспособности гражданина другого государства-участника, который имеет место жительства или место пребывания на его территории, оно уведомляет об этом учреждение юстиции государства гражданства лица. Если уведомленное учреждение юстиции сообщит, что дальнейшие действия могут быть осуществлены учреждением юстиции государства места жительства или места пребывания этого лица или не представит каких-либо сведений в течение трех месяцев, то учреждение юстиции государства, где лицо проживает, может вести дело о лишении его дееспособности согласно своему национальному законодательству при условии, что основание для лишения дееспособности предусмотрено законом страны гражданства. Вступившее в силу решение суда о лишении дееспособности пересылается соответствующему учреждению другого государства-участника. Если существуют обстоятельства, которые не терпят отлагательства, учреждение юстиции страны места жительства или места пребывания гражданина, подлежащего признанию недееспособным, вправе издать распоряжения, которые необходимы для защиты этого лица или его имущества. Аналогичны положения договоров о правовой помощи с Болгарией, Польшей, Латвией, Литвой, Эстонией. Сходные положения содержит и Кишиневская конвенция (ст. 28).

<1> Ведомости ВС СССР. 1986. N 36. Ст. 743.

Статья 1198. Право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя

Комментарий к статье 1198

1. Норма ст. 1198 представляет собой новеллу российского законодательства - в ранее действовавшем законодательстве эта область имела пробел. Она охватывает: а) право лица на имя (фамилию, собственно имя и отчество, если иное не вытекает из законодательства или национального обычая; под своим именем лицо приобретает и осуществляет обязательства); б) право на перемену имени: имя, приобретенное при рождении, а также перемена имени подлежат регистрации согласно Закону об актах гражданского состояния; в) право пользования именем; г) право на защиту имени (например, при использовании имени способом или в форме, затрагивающих честь, достоинство и деловую репутацию).

Согласно ст. 19 ГК гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, которое включает фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая. При искажении либо использовании имени гражданина способом или в форме, затрагивающих его честь и достоинство или деловую репутацию, их защита осуществляется судом согласно ст. 152 ГК в порядке, установленном ГПК.

Статья 1198 устанавливает, что права физического лица на имя, его использование и на защиту определяются его личным законом, если иное не предусмотрено ГК или другими законами. Таким образом, право на имя российского гражданина определяется российским правом; тем же правом определяется право на имя иностранного гражданина, постоянно проживающего в России. Право на имя иностранного гражданина, временно пребывающего на территории России, регламентируется правом страны его гражданства, а лица без гражданства - правом страны, в которой это лицо имеет постоянное место жительства (см. комментарий к ст. 1195). Право на имя беженца подчиняется праву страны, предоставившей ему убежище.

В Модель ГК для стран СНГ включена норма (ст. 1207), аналогичная ст. 1198. Аналогичны также правила Гражданского кодекса Армении, Гражданского кодекса Белоруссии, Гражданского кодекса Узбекистана, Закона Украины о международном частном праве. Решаются коллизионные вопросы права на имя и в других иностранных государствах (Австрии, Германии, Лихтенштейне, Румынии, Тунисе, Швейцарии). Особый подход закреплен в Законе Бельгии: согласно ст. 38 этого Закона к перемене имени или фамилии физического лица, осуществленной добровольно или в силу закона, применяется право государства, гражданином которого являлось лицо на момент такой перемены.

Следует отметить, что согласно ст. 1198 личным законом физического лица охватывается весь круг отношений, связанных с именем: право лица на имя, его использование и защиту. Однако в ряде государств эти права регулируются разными коллизионными нормами. Например, в соответствии с Законом о международном частном праве Лихтенштейна (ст. 14) использование имени физического лица определяется по личному закону, а его защита - по праву того государства, в котором право на имя было нарушено. Соответствующие законы Австрии (п. 2 § 13) и Румынии (ст. 14) подчиняют защиту имени праву государства, в котором осуществляется нарушающее действие.

2. Статья 1198 предусматривает возможность иного решения коллизионных вопросов права на имя, если это установлено ГК и другими законами. Например, возмещение вреда, причиненного неправомерным использованием имени лица, может подпадать под действие ст. 1219 ГК, определяющей право, применимое к обязательствам вследствие причинения вреда.

Из п. 1 ст. 2 ГК вытекает, что иное регулирование относительно имени физического лица должно содержаться в федеральном законе.

В международных договорах Российской Федерации вопросы права на имя не разрешены.

На практике возникают вопросы относительно имени и фамилии, связанные с правоотношениями, осложненными иностранным элементом. Так, в Обзоре судебной и нотариальной практики Московской области по применению законодательства по рассмотрению вопросов, возникающих из наследственного права, а также отдельных видов договоров по передаче имущества в собственность от 8 октября 2002 г. <1> приведен случай, когда нотариус отказал в выдаче Пугаст Елене, проживающей в Эстонии, свидетельства о праве на наследство в связи с тем, что в свидетельстве о смерти наследодателя, выданном в Эстонии, указаны лишь фамилия и имя наследодателя, но не было указано отчество. В Обзоре отмечается, что согласно ст. 19 ГК гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона и национального обычая. В соответствии с законодательством Республики Эстония имя гражданина состоит из имени и фамилии, без отчества.

<1> СПС "КонсультантПлюс".

Статья 1199. Право, подлежащее применению к опеке и попечительству

Комментарий к статье 1199

1. В ОГЗ 1961 г. и ОГЗ 1991 г., ГК 1964 г. коллизионные нормы по вопросам опеки и попечительства отсутствовали. Включение их в раздел VI ГК продолжает выраженную в части первой Кодекса линию на закрепление в гражданском законодательстве института опеки и попечительства как инструмента защиты гражданских прав лиц, признаваемых недееспособными или не полностью дееспособными, восполнения их дееспособности. Следует напомнить: в отличие от гл. 13 ранее действовавшего КоБС, предусматривавшей развернутую систему правил об опеке и попечительстве, гл. 20 СК посвящена исключительно опеке и попечительству над детьми, причем соответствующие проблемы регулируются ее нормами в значительной мере под углом зрения целей и задач семейного законодательства. Что касается раздела VII СК, объединяющего коллизионные нормы, которые применяются к семейным отношениям, то он не содержит каких-либо предписаний, касающихся опеки и попечительства, тогда как в арсенале соответствующего по назначению раздела V КоБС такие нормы имелись (распространялись они на установление опеки (попечительства) над советскими гражданами, проживавшими вне пределов СССР, и над иностранными гражданами в РСФСР, а также на признание опеки (попечительства), установленной вне пределов СССР). Правила ст. 1199 восполняют таким образом пробел в коллизионном праве, возникший в результате "перераспределения" регулирования опеки и попечительства между новыми Гражданским и Семейным кодексами.

В ст. 1199 решаются три основные коллизионные проблемы отношений опеки и попечительства: первая связана с установлением или отменой опеки (попечительства), вторая - с обязанностью опекуна (попечителя) принять опеку (попечительство), третья - с отношениями между опекуном (попечителем) и подопечным. Круг вопросов опеки и попечительства, решаемых в Минской конвенции 1993 г. и ряде двусторонних договоров о правовой помощи, шире и включает также вопросы компетенции учреждений договаривающихся сторон по делам об установлении или отмене опеки (попечительства), принятия ими мер по опеке (попечительству) и порядка передачи одним учреждением другому опеки (попечительства). За рамки вопросов, решаемых в п. п. 1 - 3 ст. 1199, выходит и Модель ГК для стран СНГ, одно из положений которой в статье об опеке и попечительстве определяет условие признания действительной опеки (попечительства), установленной над гражданами соответствующей страны, проживающими вне ее пределов: опека (попечительство) признается в этом случае действительной, если против ее установления или признания нет основанных на законе возражений компетентного консульского учреждения.

2. Сопоставление правил п. 1 ст. 1199 с соответствующими правилами упомянутой Модели и гражданских кодексов Армении, Белоруссии, Киргизии, Узбекистана обнаруживает немаловажные различия в коллизионных привязках, определяющих право, применимое к установлению и отмене опеки (попечительства). Модель, гражданские кодексы Киргизии и Узбекистана обязывают следовать в этих вопросах закону суда, а не личному закону подопечного, как предусмотрено в Гражданских кодексах России, Армении и Белоруссии. Отказ от начала закона суда и переход к личному закону лежат, как отмечалось, "в русле современных требований учитывать право, отражающее наиболее тесную связь личности с правом его государства..." <1>.

<1> Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. и . С. 389.

Вместе с тем различия в практических последствиях такого перехода в значительной степени "сглаживаются" в силу конструкции личного закона, предусматриваемой ст. 1195 ГК: на основании п. п. 1 и 3 этой статьи к установлению и отмене в России опеки (попечительства) над российским гражданином, а также над иностранным гражданином, имеющим место жительства на российской территории, применяется российское право.

К отношениям по установлению и отмене опеки (попечительства), подпадающим под действие международных договоров Российской Федерации, применяются правила этих договоров. Минская конвенция 1993 г., а равно договоры о правовой помощи с Азербайджаном, Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, Кубой, Латвией, Литвой, Молдавией, Монголией, Польшей, Словакией, Чехией, Эстонией и др. обязывают применять к указанным отношениям закон гражданства лица, над которым устанавливается опека (попечительство). В упомянутых Конвенции и двусторонних договорах регулируется также компетенция по делам об установлении или отмене опеки (попечительства). Так, Конвенция признает компетентными по таким делам учреждения договаривающейся стороны, гражданином которой является подопечный. Компетентное учреждение может передать опеку или попечительство учреждению другой договаривающейся стороны, если лицо, находящееся под опекой или попечительством, имеет на ее территории место жительства, место пребывания или имущество. Передача вступает в силу с момента, когда запрашиваемое учреждение примет на себя опеку или попечительство и уведомит об этом запрашивающее учреждение. Учреждение, принявшее опеку или попечительство, осуществляет их по законодательству своего государства.

Зарубежные кодификации международного частного права предусматривают действие - при решении коллизионных вопросов, связанных с установлением опеки или попечительства, - личного закона подопечного (Австрия, Венгрия, Португалия, Румыния) или его разновидностей - закона гражданства (Германия, Польша, Тунис, Турция), закона места жительства (Венесуэла, Перу), закона домицилия (канадская провинция Квебек). По Вводному закону к Германскому гражданскому уложению гражданину иностранного государства, имеющему свое обычное место пребывания или, при отсутствии такового, свое место пребывания в Германии, попечитель может быть назначен согласно германскому праву. Закон Лихтенштейна о международном частном праве 1996 г. считает определяющим, если опеку или попечительство назначает суд этой страны, право Лихтенштейна.