Технология производства молока – сырья (стр. 2 )

первый – за счёт инвестиций «воскресить» молочное скотоводство на собственных территориях по образцу действующих современных крупных специализированных хозяйств и биологизированных малых ферм на 100 коров;

второй – поставка молочных продуктов как еврозаменяющих из других с высоким уровнем обеспеченности регионов страны Приволжского, Южного.

Для поддержания исторической памяти, известных достижений России в конце 19 и начале 20 столетий в производстве высококачественного сливочного масла и прежде всего вологодского, пришло время воссоздать вологодские, ярославские, костромские маслобойни для производства в традиционной, сувенирной и современной упаковке непревзойдённого по вкусовым качествам масла, спрос, на который безграничен.

Проблематично увеличить мощности собственного производства молочных продуктов в Дальневосточном федеральном округе, поэтому эту нишу отечественного молочного рынка, очевидно, в большей степени займут производители Сибирского и Уральского районов.

Требуется ни один десяток лет, чтобы в российском молочном производстве сначала медленно, что имеет признаки сегодня, произошли структурные изменения в сырьевом секторе, обеспечивающие получение

70 – 80 % молока для переработки на крупных и средних высокомеханизированных фермах сельхозпредприятий и фирм, холдингов различных форм собственности.

В этом направлении положительную роль играет реализация национального проекта «Развитие АПК». Прогнозируемые параметры роста 4,5 – 5,3 % годового производства молока на 2006 – 2008 гг. в реальности составили 1,8 – 3,2 % и являются отражением очевидных положительных сдвигов, произошедших в молочном скотоводстве за последние годы. Прежде всего, это рост инвестиций в строительство, реконструкцию животноводческих помещений, увеличение объёмов приобретения современного оборудования и племенного скота, рост уровня и качества заготавливаемых кормов, поэтапное совершенствование технологических процессов.

Настало время создания принципиально новой технологической базы отрасли молочного скотоводства, использования современного технологического оборудования для модернизации ферм, а также наращивания генетического потенциала продуктивности молочных стад. В программе реализации национального проекта по развитию животноводства задействовано 1047 объектов имеющие кредитные договоры и соглашения с банками на сумму более 96 млрд. рублей, из них 72 % специализируются на производстве молока.

Практически во всех регионах России в условиях сегодняшней действительности можно привести множество примеров успешной организации молочного животноводства как бизнес-процесса. При этом эффективность работы совершенно новых и модернизированных ферм определяется уровнем менеджмента. И если он остаётся низким с преобладанием вредоносных элементов «бригадирства», беспардонного «начальствования» вторгающихся в небезупречное зоотехническое и ветеринарное обслуживание молочного стада пиши: «дело загублено» или «финиш ля комедия» и плакали огромные деньги.

Перестройка отечественного молочного скотоводства на основе его коммерциализации одновременно обеспечит заметное понижение уровня экстенсивности ведения отрасли по таким признакам: рост продуктивности коров как минимум в 2 раза; уменьшение роли молочного животноводства как поставщика мясного сырья; повышение товарности произведенного в стране молока от 43 % в 2008 г до более 70 % в 2020 г; сокращение удельного веса молока личных подсобных хозяйств до 20 – 30 % в структуре заготовок; улучшение молока – сырья и сезонности его производства.

Представленная предлинным предложением фабула деэкстенсивизации отрасли в российской действительности должна быть раскрыта в деталях, на которые не пожалеем бумаги.

1. Увеличение молочной продуктивности коров является главным технологическим и экономическим элементом достижения необходимого уровня производства молока. В США за последние 10 лет поголовье молочных коров уменьшилось с 12,6 до 8,9 млн. голов со средней продуктивностью 9620 кг молока, а валовое его производство составило в 2008 г более 86 млн. т, что на 20 % превышает исходный объём. В России на 1 тыс. человек приходится 66 коров, что существенно больше, чем в других молокопроизводящих странах: США – 40, Англия – 44, Франция – 48, Германия – 46, Канада – 41, странах ЕС – 45 – 48. При этом средний надой молока на корову в нашей стране в 2 – 3 раза ниже. Для российской действительности правильным будет, не уменьшать численность молочного стада, а в тех регионах, где уровень воспроизводства и корма позволяют даже увеличить его размер, но при обязательном достижении среднегодовой продуктивности 4500 кг молока, что обеспечит получение 40 млн. т молока – сырья. Ряд хозяйств Ленинградской, Московской, Вологодской областей содержат стада с удоем 9 – 10 тыс. кг молока за лактацию в условиях существенно уступающих американским «молочным» штатам с учётом кормовых, климатических и экономических составляющих с хорошей технологической базой. Растущий спрос на молочные продукты создаёт благоприятную экономическую среду для увеличения производства молока-сырья во многих регионах страны путём интенсификации. При этом разумеется, удержать производство молока прибыльным задача не из простых с учётом жёсткого противостояния закупочных цен переработчиков.

2. Сегодня, когда мясная и молочная индустрия – это достаточно раздельные и самостоятельные бизнес-структуры, вполне логично с точки зрения экономики предпринимать действия по улучшению роли молочных ферм как поставщиков мясного сырья. Данная проблема для отечественных высокоспециализированных молочных хозяйств не находит благоприятного решения во многих регионах страны. Один из трёх источников мясного сырья в молочном скотоводстве: выбракованные коровы, некондиционные для воспроизводства тёлки и бычки, составляющие 50 % приплода, в нерепродуктивных племенных стадах должны быть выведены из их структуры. Это обеспечивает уменьшение затрат на основную продукцию-молоко и позволяет эффективнее использовать имеющиеся ресурсы на увеличение его производства. Как правило, бычки переводятся, или реализуются на доращивание, выращивание и откорм начиная с 20 дня жизни. Мировая практика ведения скотоводства подтверждает производственную и экономическую целесообразность организации специализированных животноводческих ферм с основными видами продукции: молоко и говядина.

3. Традиционно сложившаяся в нашей стране при плановой советской экономике сезонность производства молока меняется очень медленно, хотя за последние годы отмечаются позитивные изменения в сторону её сглаживания. В рыночных условиях именно сезонность производства молока обусловливает значительные ценовые колебания при закупках в течение года. Не отыскать другой развитой страны мира, где бы цены на сырое молоко отличались в зависимости от сезона в 2 – 3 раза. Если в Южном федеральном округе цена при закупках весенне-летнего молока опускается до 4 рублей за 1 кг, то в таких условиях обеспечить рентабельность молочного животноводства невозможно, при среднегодовой себестоимости

8 – 9 рублей и уровне сезонности 1,3:1,0.

Конечно, сезонность как результат изменения количества отёлов и величины удоев в сторону увеличения количества и величины удоев в сторону увеличения к концу весны и в летние месяцы в определённой мере естественна с учётом климатических и кормовых условий. В коммерческом молочном производстве главенствующими должны быть не природные и биологические особенности, а экономические, в которых спрос и предложение продукции должны быть гармонизированы. В молочном деле идеальное соотношение предложения в июле и ноябре должно быть 1:1. Более того, в осенне-зимний период предложение молока-сырья для переработки должно быть выше, так как в эти месяцы растёт спрос на молоко и молочные продукты по разным оценкам на 6 – 8 % по сравнению с летом. Однако к успешному решению этой проблемы приблизились только Ленинградская, Московская области, Краснодарский край и Татарстан. В остальных регионах, прежде всего в Центральном Черноземье, Средней Волге, Западной и Восточной Сибири сезонность достигает соотношения 3:1, 4:1. В ряде областей она составляет 5:1. Понятно, что в таких сезонных диспропорциях получения молока благоприятная для развития молочного животноводства ситуация абсолютно невозможна.

Опытными руководителями специалистами давно усвоено, что в отсутствии сезонности хозяйство имеет возможность получать в течение года фиксированную цену за поставляемое молоко. Договорная цена на большой срок позволяет планировать деятельность сельхозпроизводителя и переработчика. Фиксированная цена – это возможность заключать долгосрочные контракты с молокозаводами и эффективнее управлять экономическими процессами в молочном животноводстве, что абсолютно при сезонности 5:1.

Необходимо знать, что сезонность производства молока – процесс управляемый и организовать круглогодичное воспроизводство в стаде, его ремонт – прерогатива зоотехников, ветврачей, осеминаторов. Здесь не требуется привлечения дополнительных средств и основной вопрос менеджмента в молочных стадах и квалификации специалистов. Поэтому в полной мере вину за разорение хозяйств или молочных ферм сваливать на молочные заводы, которые отпускают закупочные цены в летний период до минимума, было бы не верно. Не малую долю безответственности должны брать на себя те менеджеры-управленцы в сельхозпредприятиях, которые не могут или не хотят осознавать, что этими процессами нужно управлять в реальном течение времени.

4. Важным фактором обеспечения сырьевого рынка предприятий молочной промышленности и одновременно экономической эффективности молочного животноводства остаётся товарность производимого молока. Та часть сырого молока, которая остаётся в хозяйстве для выпойки телят, возможно подкормки поросят племенной репродуктивной свинофермы или других целей является не товарной и естественно понижает конечный экономический результат конкретной фермы. Чем выше товарность молока, например, у большинства западноевропейских и американских фермеров она составляет 92 – 97 %, тем выше выручка конкретного молокопроизводителя и эффективность производства. Низкая товарность молока 50 – 60 % один из признаков экстенсивного ведения молочного хозяйства. В последние годы в целом по стране в среднем реализуется и перерабатывается более 57 % производимого молока. При этом, если в сельхозпредприятиях товарность молока превышает 88 %, в крестьянских (фермерских) хозяйствах – 62 %, то в личных подсобных хозяйствах населения всего лишь 20 %. Возникает вопрос: какого качества реализуется молоко на переработку?

5. Одна из важных составляющих сырьевой базы российской молочной промышленности – это традиционно низкое качество молока-сырья, как по составу, так и по санитарно - гигиеническим показателям. По сколько качество молока, формируется в процессе производства экстенсивная его форма, является первопричиной сохранения низкокатегорийного сырья молочных ферм десятилетиями.

На протяжении всего советского периода и большей части постсоветского единственным критерием, влияющим на ценообразование сырого молока, являлось содержание в нём жира. Уровень требований по таким показателям, как общая бактериальная обсеменённость, содержание соматических клеток в отечественных ГОСТах нового столетия далеко не сопоставим с европейскими и американскими стандартами (табл.)

Таблица

Уровень требований к качеству молока - сырья,

поступающего на переработку, 2008 г

Страна	Нормативы показателей молока
Бактериальная обсеменённость, тыс. /см3	Соматические клетки, тыс. /см3	Массовая доля белка, %
Англия	20	150	3,2
Дания	30	200	3,3
ЕС (15)	50-100	300	3,1-3,4
США	10	225	3,1
Россия	?	?	3,0

В странах с развитой молочной промышленностью уровень требований к молоку для переработки существенно более высокий. Последние годы всё больше молочных заводов России вводят повышенные требования к качеству молока-сырья, поступающего на переработку, закрепляя нормативы соответствующими договорами с поощрительными надбавками к ценам реализации за качество. При этом увеличивается количество покупателей, которым должно соответствовать сырое молоко. Примером может служить массовая доля белка, которая в нашей стране не учитывалась при приёмке и не влияла на цены молока-сырья. За десятилетия это привело к тому, что молоко российских коров обеднело белком до среднего показателя 2,8 % . Это самый низкий уровень белковости товарного молока в мире.

Селекционные программы совершенствования молочных стад в европейских странах за 60 лет их реализации позволили поднять массовую долю белка в молоке на 0,3 – 0,4 % при одновременном увеличении продуктивности коров в 2 – 2,5 раза. Таким результатам нужно аплодировать и использовать соответствующие генетические продукты в молочных стадах перспективных регионов страны. Примером может служить Ленинградская область, где совместными усилиями молочных заводов и селекционно-зоотехнической службы поставщиков молока, добились положительных результатов в повышении белковости сырья. В Московском сырьевом регионе прежде всего западные компании, чьи производства здесь расположены («Данон», «Кампина», «Вимм-Билль-Дан», «Эрманн»), а затем и отечественные предприятия в других территориях добились поставки на переработку сырья соответствующего более высоким требованиям, чем изложены в российских нормативных документах, в том числе и по составу.

Таблица

Средняя массовая доля базовых компонентов молока, %, 2006 г

Компания	Масса принятого молока, тыс. т	жир	белок
«Данон»	164	3,77	3,21
«Эрманн»	108	3,77	3,21
«Вимм-Билль-Дан»	517	3,63	3,18
«Кампина»	61	3,81	3,17
«Онкен»	32	3,83	3,33
ПК «Вологодский»	103	3,71	3,15
ДП «Истра-Нутриция»	80	3,64	3,10

Приведенные данные подтверждают тезис, что качество поступающего сырья на предприятия зависит от тех требований, которые предъявляются к производителям молока, системы контроля и поощрений в договорных обязательствах поставщиков и переработчиков.

Надежда не должна оставлять нас верить, что придёт время, когда за рынки сбыта молока-сырья будет с пользой для развития отрасли бороться эффективные производители-поставщики, которые и обеспечат молоком высшей категории, технологически окрепшие молзаводы и комбинаты России.

В действительности в стране сохраняется с очень малыми подвижками к оптимизации абсолютно неэффективная структура системы организаций - производителей молока: на долю личных подсобных хозяйств (ЛПХ) населения приходится более 50 % всего объёма молока (5,0 млн. коров – 55 %), сельхозпредприятия производят 42 % товарного молока и содержат 3,9 млн. коров – 41 %, крестьянские (фермерские) хозяйства – 0,5 млн. коров – 4%. По федеральным округам, административным территориям сложились свои структуры основных производителей молока. Имеются территории как Ленинградская, Московская области, где более 90 % сырого молока молкомбинатаы завозят с ферм сельхозпредприятий большей частью специализирующихся на разведении молочного скота. Более половины

(до 65 %) перерабатываемого молока поставляют на заводы крупные фермы Алтайского края, Сибири и Урала. В европейской части страны с интенсивным земледелием и относительным благополучием сельского населения закупки молока-сырья из бывших колхозов, совхозов и ЛПХ, ФХ составляют 50:50. Особую категорию представляют Краснодарский край, где лишь каждая пятая тонна товарного молока заготавливается на сельских подворьях и Ставропольский край, молочная промышленность которого испытывает сезонный дефицит в поставках сырья и на 60 % обеспечивается сборным молоком из ЛПХ. Таким образом, бесперспективная и малотоварная доля производителей молока в стране преобладает и остаётся «головной болью» для переработчиков.

Если в доперестроечные советские годы частный «молочный двор» большей частью фактически содержался на кормах и угодьях сельхозпредприятий, где работали хозяева скота, а ремонт и пополнение сельского или деревенского стада происходило за счёт тёлок кооперативов и госпредприятий, то последние 15 лет ЛПХ работают в режиме самовыживания. Поэтому вовсе не удивляет, что средняя продуктивность коров в мелком частном секторе ниже, чем в крупных сельхозпредприятиях, где содержатся стада с удоем более 5 тыс. кг молока за лактацию. На селе и в деревнях всё меньше и меньше остаётся индивидуалистов содержащих 1 – 3 коровы (тем более 5) и вкладывающих в них много сил и старания, заботящихся о корове-кормильце, связывая с ней своё благополучие. Именно из числа подобных ЛПХ возможно могут вырасти полноценные с земельными наделами фермерские хозяйства. Надо спешить реализовать эту идею на практике, хотя без реальной помощи местных властных структур, как и 10 лет назад подобное реформирование просто невозможно. Вместо растащиловых на местах должны работать современные «менеджеры-Столыпины», которым по плечу формирование и развитие фермерства в сфере животноводства. Главное образовать «стабилизатор» экономически здорового общества в системе сельскохозяйственного уклада жизни – своеобразный средний класс, какими и должны быть современные фермы.

Отдельные редкие островки фермерства только подтверждают отсутствие системного и масштабного фермерства, в какой-то степени влияющего на развитие молочного животноводства. В российской сельской действительности труд, скажем, частного владельца молочного скота исключительно тяжёл не только с учётом ручных операций, но и продолжительностью обслуживания животных в течение суток. Эта напряженная работа под силу здоровым людям с устойчивым характером и специальными знаниями связана с определёнными рисками (климатическими, финансовыми). Она совершенно не привлекательна для людей, имеющих возможность зарабатывать значительные капиталы в другом более эффективном бизнесе. К сожалению ни государство, ни общественные организации, ни правящая «Единая Россия» целенаправленно и каждодневно не занимаются профессионально направленным воспитанием сельской молодёжи, определённую часть которой ещё можно удержать на земле, на фермах окроплённых потом отцов, матерей, людей старшего поколения.

А пока фермерство, как «самое мотивированное мировое направление в производстве молока» по заключению Всемирной молочной федерации, оказалась в России на «задворках экономики». Если бы сегодня товарные фермерские хозяйства производили 15 млн. т молока, то на переработку его могло бы поступать на 10 млн. т больше, обеспечивая общий уровень товарности в стране порядка 75 – 80 % и закрытая потребности молочной промышленности страны всё ещё в дефицитном сырье.

Из других, не используемых ресурсов подъёма молочной отрасли нужно остановиться на перераспределении прибыли между производителями молока и предприятиями торговли, реализуемыми молочную продукцию, также между поставщиками сырого молока и его переработчиками, имеющими собственные торговые предприятия. Рентабельность большинства первых – в пределах 10 – 14 %, вторые – не менее 50 %, а по отдельным продуктам больше 100 %, третьих – не менее 25 – 30 %, а при солидном объёме реализации продукции через собственную розничную сеть – не менее 40 %. Например, в Южном федеральном округе за 1 л молока его производитель сельхозпредприятие получает 10 руб., хозяин своей коровёнки – 5 руб., а в розничной торговле потребитель за 1л нормализованного

( ж = 2,5 %) отсчитывает в кассу магазина 20 – 25 руб.

Помечтаем вместе с животноводами о том, чтобы часть сверхприбыли от торговли и переработки можно было бы с целевым использованием инвестировать в молочное животноводство на взаимовыгодных условиях. Чтобы поработать в таком направлении у государства с его законодательной и исполнительной ветвями должно хватить политической воли и реальных сил поддержать экономику молочного животноводства. Это не простой и не лёгкий путь, на котором явно будут сопротивляться, и противодействовать ну очень «неслабые» в стране структуры. Они научились зарабатывать, и даже в больших объёмах, на импортной продукции, поэтому им есть за что бороться. Как отмобилизовать добрую волю торговых структур, особенно сетевых, имеющих огромные финансовые ресурсы, чтобы они инвестировали важнейший продовольственный продукт – молоко? Скорее всего, соответствующими правительственными постановлениями необходимо отрегулировать нормативы прибыли производственных компаний, часть которой направить отечественному производителю молока и нуждающаяся в финансовой поддержке перерабатывающим предприятиям. Следует способствовать и поощрять на региональном уровне умощнение сырьевой базы успешных молочных заводов приобретающих в собственность сельхозпредприятия, имеющие молочные фермы и потенциальные ресурсы кормовые, кадровые, технические. Впрочем, многие участники молочного рынка признают, что собственные фермы и закупочные сети способны обеспечить сырьевую безопасность региональных молкомбинатов только при достигнутых объёмах переработки.

Крупные инвесторы , в том числе из-за относительно длительных сроков окупаемости (не менее 5 лет), предпочитая строить или приобретать перерабатывающие предприятия. В качестве примера можно привести инвестиционный проект Тимашевского филиала, Краснодарский край, компании «Вимм-Билль-Данн (ВБД) Продукты Питания», по которому к концу 2008 г завершено строительство молочного комплекса на 2,8 тыс. голов дойного стада в крупном хозяйстве «За мир и труд». Бюджет проекта превысил 33 млн. долларов, кроме того «Молочный комбинат Тимашевский» около 1 млн. долларов вкладывает в модернизацию двух кубанских ферм. Опыт «БВД» показывает, что реализация подобных программ даётся не просто, имеет свои риск, хотя и решает вопрос развития собственной сырьевой базы, если считать по всем объёмам, только на 15 % «собственного молока».

Построить крупную ферму под силу только инвесторам, имеющим достаточно активов для создания залоговой базы под кредиты. Средний размер залоговой базы для финансирования проекта 240 млн. рублей, и не на какие уступки банки не пойдут. Поэтому многие хозяйства, хотя и видят перспективность молочного направления, развивать его в новых масштабах и технологиях не могут. Вот почему и под влиянием экономического кризиса, объявляя о планах расширения производства, руководители региональных молочных комбинатов стараются не называть какие-либо конкретные сроки и объёмы наращивания мощностей. С большой степенью вероятности это объясняется совсем не ясным будущим сырьевой базы. Даже в том случае, если в ближайшие 1 – 2 года в отрасль «хлынут» инвестиции, молококомбинаты перестанут ощущать сырьевой голод только через 3 – 4 года. По профессиональной оценке именно столько времени требуется для строительства, организации крупного молочного хозяйства и освоения его полной мощности. Поэтому вероятней всего, что молкомбинаты, рассчитывавшие в ближайшие годы увеличить переработку молока на 100 – 200 т в сутки, будут вынуждены корректировать производственно-финансовые планы или же вовсе отложить до лучших времён.

Нельзя умолчать ещё об одном на первый взгляд весьма мизерном ресурсе развития молочного животноводства России, который, тем не менее, имеет право на реализацию и показывает очень высокую эффективность. К нему следует отнести иностранное фермерство на российской земле. Данная практика требует более глубокого и самостоятельного анализа по многим вопросам, в том числе регламентированного статуса хозяйства, его акционирования, социальной обеспеченности работников.

Представители такого фермерского бизнеса, как А. Даниленко (США), создавший компанию «Русские фермы» и готовый производить до 100 тыс. т молока в год показывают себя как надёжные и устойчивые партнёры в союзе с молокоперерабатывающими предприятиями. Далее суперсовременная молочная ферма «Рождественно» во Владимирской области мощностью 1200 коров показала хорошие результаты по объёмам и качеству продукции в условиях высокой производительности труда. Хозяин фермы из Великобритании, управляющий из США, обслуживают стадо 16 работников и специалистов с хорошей оплатой квалифицированного труда. Если «заграница» не случайными «точечными» вариантами поможет нам в более широком объёме, то отечественное молочное животноводство может получить весьма существенный и положительный импульс развития. Ничего предосудительного, тем более посягательств на «молочный суверенитет» какого-то региона России нет в том, если попытаться активно пропагандировать даже в государственном масштабе идею привлечения опытных фермеров иностранцев на фермерствование в российских деревнях и селениях. Для этого необходимо заранее создавать среду наибольшего благоприятствования такому бизнесу, обеспечивая своеобразную обшорную зону. Целесообразно было бы разработать программу привлечения в России и специальной поддержки мигрантов-фермеров, готовых работать на благо молочного животноводства страны.

Таким образом, имеется множество примеров успешной организации молочного животноводства как бизнес-процесса практически во всех регионах России. Так в Краснодарском крае агрохолдинг «Система Зерностандарт» создал две крупных фермы проектной мощностью около 50 т молока в сутки. Строительство одной из них на 1800 коров стоимостью 190 млн. рублей завершено в 2008 г на базе принадлежащего холдингу сельхозпредприятия «Искра» Абинского района. К концу этого же года запущена первая очередь мегафермы на 1 тыс. голов, а через 2 года к 2010 г её мощность удвоится. В Ставропольском крае на базе «Чапаевское» Шпаковского района агропромышленная группа, входящая в агрохолдинг «Северо Кавказский Агрохим», планирует «запустить» первую очередь мегафермы на 3 тыс. коров в июне 2009 г. Первая партия 1117 нетелей голштинской породы прибыла из штата Виржиния и адаптируется к условиям Ставрополья.

В заключение необходимо отметить, что в молочной отрасли имеется достаточно моментов и даже острых, неотложных задач для разрешения на государственном уровне, а также с приложением усилий региональных властей и законодательных структур. Со всей очевидностью требуются конструктивные решения в следующих трёх сферах.