Советская экономика в гг (стр. 14 )

Как видим, действительно произошло существенное увеличение душевого потребления и продовольственных, и непродовольственных товаров на основе роста промышленного и сельскохозяйственного производства, и импорта. При этом, выделяются два периода в этом росте: быстрый до 1975 года и очень медленный (но все-таки рост!) после 1975 года в точном соответствии с общим развитием советской экономики.

О растущем среднем благосостоянии советских граждан говорят и данные об их обеспеченности предметами культурно-бытового назначения (табл. 46).

Таблица 46.

Обеспеченность населения предметами длительного пользования в расчете

на 1000 человек населения (на конец года, шт.)

	1965	1975	1985
1. Часы всех видов	885	1319	1580
2. Радиоприемники и радиолы	165	230	289
3. Телевизоры	68	215	293
4. Фотоаппараты	67	77	102
5. Пылесосы	18	52	117
6. Холодильники	29	178	275
7. Стиральные машины	59	189	205
8. Легковые автомобили	6	16	45

Источники: Народное хозяйство СССР в 1967 г. Ук. соч. С. 698. Народное хозяйство СССР в 1985 г. Ук. соч. С. 446.

Данные табл. 46 говорят о стремительном росте обеспеченности населения СССР большинством предметов потребления длительного пользования, которое еще в начале периода было весьма незначительным. Из этих данных видно, что к концу периода большинство семей уже имело в своем распоряжении такие дорогостоящие предметы долговременного пользования как холодильники, телевизоры, стиральные машины, пылесосы. Единственным исключением является обеспеченность населения легковыми автомобилями и персональными компьютерами, но по легковым автомобилям оно также быстро росло. Намного хуже обеспечивался спрос населения на платные услуги, и по некоторым из них (например, по связи и услугам торговли, и общественного питания, гостиничному хозяйству) СССР отставал от ряда развивающихся стран, хотя и по этим услугам наблюдался быстрый рост.

Значительно выросла в этот период обеспеченность населения жильем: по городскому населению с 9,9 м2 общей площади на одного человека в 1965 году (1) до 14 м2 в 1985 году (2), или более чем на 40%. И в среднем это уже совсем немалая величина для страны, где еще недавно большая часть населения жила в коммунальных квартирах.

Высокоразвита была система образования и здравоохранения, о чем уже говорилось. По продолжительности жизни и уровню образования в течение всего периода СССР в этот период входил в группу развитых стран. Вместе с тем, во втором десятилетии этого периода здесь появились явные отрицательные явления, вызванные ослаблением внимания государства к этим сферам. На два года (!) сократилась в 70-х, первой половине 80-х годов средняя продолжительности жизни, и по этому показателю СССР попал в группу менее развитых стран, таких как Китай и Аргентина (3), далеко отстав от развитых стран. Выросла детская смертность, что было редчайшим явлением в мире вообще в этот период. Тем не менее, и по этому показателю СССР оставался среди развитых стран (4).

Продолжительность рабочего дня и недели в этот период не менялась, но оставалась достаточно низкой.

Явно ухудшилась в этот период экологическая обстановка в стране, в значительной ее части загрязнение окружающей среды намного превысило предельно допустимую норму.

Если суммировать приведенные данные о различных аспектах уровня жизни населения, то при всех ее негативных моментах очевиден ее рост за весь период, при минимальном - в последнее десятилетие. Почему же к концу периода столь велико было недовольство большей части населения уровнем жизни? И здесь мы подходим к труднейшему для измерения вопросу о социальной дифференциации.

Бессмысленно для этого периода пользоваться для определения размеров социальной дифференциации официальными данными о размерах доходов граждан. Крупные доходы образовывались в недрах теневой экономики. Сколь велики они были? Многочисленные (разумеется - очень неточные) оценки ее величины в период перестройки определяли ее размеры в 10-15% национального дохода или валового внутреннего продукта, поскольку они практически полностью использовались в сфере личного потребления, то их доля в личном потреблении населения могла достигать до 25-30%. К таким же результатам, приводит исчисление ее величины исходя из круга лиц, вовлеченных, в значительной степени, в «теневую» экономику. Возьмем наиболее мафиозную отрасль - торговлю и общественное питание. Здесь функционировало несколько сот тысяч предприятий. Почти на каждом из них в незаконные действия было вовлечено несколько человек: директор магазина, заместитель директора, товаровед, главный бухгалтер. Имеем уже порядка 2 миллионов человек. Добавим сюда руководство тысячи баз и контор, торгов, работников областных управлений Министерств торговли союзных и автономных республик, CCCР. Большое взяточничество и хищения наблюдались и в других распределительных ведомствах (системах материально-технического снабжения, заготовок). Огромные приписки и хищения наблюдались в пищевой и легкой промышленности, строительстве и на автомобильном транспорте, и даже в сфере просвещения и здравоохранения. Для их сокрытия требовалось соучастие работников правоохранительных и административных, и партийных органов. Не будет ошибкой предположить, что только наиболее активных деятелей теневой экономики (включая «цеховиков») было не менее 5 миллионов человек. С членами семей их уже 20 миллионов человек или 7% населения СССР того периода. Если предположить, что среднедушевой доход этих деятелей был в 4-5 раз выше, чем в среднем в СССР, выходим на ту же величину 25-30% личных доходов населения СССР. Не вся эта величина потреблялась: часть накапливалась в виде денежных сбережений и жилищного строительства. Но даже с учетом этого обстоятельства очевидна огромная доля этой группы населения в розничном товарообороте и потреблении материальных благ, и услуг. Добавим сюда многочисленные натуральные привилегии номенклатуры в виде льготного снабжения наиболее дефицитными товарами, медицинским обслуживанием и санаторным лечением. Становится очевидным, что ограниченный объем производства и импорта наиболее ценных и дорогих товаров мог приобретаться и благодаря наличию средств, и главное – связей, в основном, этой небольшой частью населения. Но речь идет также и о ряде товаров повседневного пользования. Вот почему стабилизация душевого личного потребления во втором десятилетии данного периода вполне совмещалась с заметным ухудшением душевого потребления основной части населения. Добавим сюда постоянный дефицит огромного количества товаров, и ухудшения качества товаров и услуг, законное недовольство кричащим и неоправданным разрывом в уровне жизни трудящихся и кучки воров, и основания для недовольства значительной части населения уровнем жизни - станут понятными и оправданными. Можно полагать, что реально децильный коэффициент доходов, отражающий их дифференциацию, был в середине 80-х годов в СССР равен примерно 10:1, не 5:1, как вытекало из официальных данных, не учитывающих «теневых» доходов населения. Недовольство наблюдалось и среди наиболее состоятельной части населения. Оно было недовольно нелегальным статусом своих доходов и намного более низким их уровнем, чем на Западе, о котором часть из них имела представление, посещая эти страны.

Несмотря на очень серьезные проблемы и растущую социальную дифференциацию доходов населения в данный период следует отметить, что по уровню жизни СССР, если измерять его по общепринятым критериям (продолжительность жизни, уровень питания, уровень урбанизации, обеспеченность жильем, предметами долговременного пользования, уровень и доступность образования и здравоохранения), по подавляющему большинству числу из них, безусловно, вошел в первую тридцатку, наиболее развитых, стран мира. Большую часть населения по тем же критериям можно было считать средним классом. Большим достижением можно считать и отсутствие безработицы, при всех негативных побочных следствиях этого. Вместе с тем, во второй половине периода эти достижения СССР постепенно стал терять. С точки зрения экономических возможностей уровень жизни в СССР был даже чрезмерным, сдерживающим развитие экономики при сохранении прежних военных расходов. Во всяком случае, широко распространенное в период перестройки, определение СССР как «Верхняя Вольта с ракетами» было совершенно неоправданным, хотя по отдельным аспектам (комфортное деревенское жилье, дороги в сельской местности, товарный дефицит) имело определенный смысл.

Сноски:

.

1) Народное хозяйство СССР в 1967 г. Ук. соч. С. 7, 682.

2) Народное хозяйство СССР в 1985 году. Ук. соч. С. 5,426.

3) СССР и зарубежные страны. М.1989. С. 350-351.

4) Там же. С. 352.

3.6. Научно-технический прогресс.

Эту проблему рассмотрю по отдельным ее стадиям: научным исследованиям, разработкам и внедрению.

Наиболее элементарным показателем научного прогресса является динамика численности научных работников. Эти данные представлены в табл. 47.

Таблица 47.

Численность научных работников в СССР в гг.

	1965	1970	1975	1980	1985
1. Численность (тыс. чел.)	664,6	927,7	1223,4	1373,3	1463,8
2. Рост к предыдущему году (в %)	-	134,6	112,5	112,2	106,6

Источники: Народное хозяйство СССР в 1967 г. М. 1985. С.809. Народное хозяйство СССР в 1985 г. М. 1986. С.64.

Как видим, и в этот период продолжался рост числа научных работников. И, как не переставали с гордостью сообщать статистические справочники и печать (1), в СССР насчитывалась четверть научных работников мира. Однако, этот рост относительно все более замедлялся, пока в начале 80-х годов не сравнялся с ростом населения. Правда, первоначально в абсолютном выражении он еще оставался достаточно большим: более чем на 250 тыс. человек за пятилетку. Но затем с середины 70-х годов и он заметно сократился - сначала до 150 тыс. человек, а в последнем пятилетии и до 90 тыс. человек. В этом отношении в СССР наблюдались те же тенденции, что и в США в аналогичный период (2) , что отражало растущее понимание того факта, что в науке результаты достигаются не столько количеством, сколько качеством и размером финансирования научных исследований.

Более значимым индикатором усилий в области научно-технического прогресса являются расходы на его осуществление. Эти данные представлены в табл. 48.

Таблица 48.

Расходы на науку из государственного бюджета СССР и других источников

в гг.

	1965	1970	1975	1980	1985
1. Расходы на науку (млрд. руб.)	6,9	11,7	17,4	22,3	28,6
2. То же к предыдущему году (%)		169,5	148,7	128,1	128,2

Источники: Народное хозяйство СССР в 1967 г. Ук. соч. С.888. Народное хозяйство СССР в 1985 г. Ук. соч. С. 561.

Как видим, расходы на науку росли значительно быстрее, чем число научных работников даже с учетом инфляции во все периоды, но после 1975 года относительный их рост резко замедлился, что отражало и уменьшившиеся возможности экономики, и по-видимому, растущее разочарование советского руководства в результативности отечественной науки и техники. Однако, если по числу научных работников (при всей неточности их сопоставления) СССР опережал, и намного, даже США, то по расходам на НИОКР он далеко отставал от них: в 1985 году вложения в НИОКР в США составили 106,6 млрд. дол.(3), в то время как в СССР в 1985 году вложения в науку составили - 28,6 млрд. руб. Сопоставление этих расходов с помощью валютного курса или даже паритета покупательной способности рубля затруднительно, учитывая разную структуру затрат на науку и, в особенности, гораздо меньшую долю затрат на заработную плату, и все же можно говорить об отставании СССР по затратам на науку от США в этот период в несколько раз. И, конечно, результативность научных и технических исследований в СССР в этот период по сравнению с США надо рассматривать обязательно с учетом этого обстоятельства.

Если говорить о фундаментальной науке, то здесь разрыв по финансированию с США был в середине 80-х годов еще больше. По оценке тогдашнего президента Академии наук СССР Г. Марчука он составил в середине 80-х годов 7,5 раз, а стоимость основных фондов в этой сфере меньше в 5 раз (4). Можно полагать, что советское руководство в этот период больше полагалось на научные открытия западной фундаментальной науки, чем своей собственной, похожее положение в этот период среди крупных государств сложилось в Японии, где также была слабая фундаментальная наука. Но Япония не претендовала на роль мирового лидера, как СССР и как раз в середине 80-х годов начала принимать энергичные меры по преодолению своего отставания в фундаментальной науке.

Однако, если говорить о результативности научных исследований в области фундаментальной науки, то здесь отставание СССР было намного больше, чем по материальному потенциалу этой сферы. Если говорить об общественных науках, то притом, что в этой сфере имелось некоторое количество талантливых ученых, скованных необходимостью придерживаться официальных канонов, они не смогли реализовать свой научный потенциал в виде оригинальных опубликованных работ, и их место в мировой гуманитарной науке было близко к нулю (в отличие даже от восточноевропейских стран, где гнет идеологии был не так силен). Гораздо более благоприятным было отношение в СССР к естественным наукам, но и здесь результативность научных исследований была невелика. Возьмем самый точный (при всех его недостатках) показатель уровня научных достижений в области естественных наук (кроме математики и биологии), как Нобелевские премии. За весь этот период из 100 Нобелевских премий, присужденных в области естественных наук, только 1(!) была присуждена советскому ученому - в 1978 году. Американские ученые за этот период получили не менее 70 Нобелевских премий, или в 70 раз больше. Так что даже по показателю результативности на единицу затрат СССР по Нобелевским премиям уступал США в этот период не менее чем в 10 раз. Уместно отметить, что в гг. лауреатами Нобелевской премии в области естественных наук стали 4 советских ученых (Л. Ландау, Н. Семенов, А. Прохоров и Н. Басов) за 3 открытия. Очевиден огромный регресс по сравнению с предыдущим - в 2 раза меньшим периодом. По числу Нобелевских премий в этот период СССР далеко уступал странам с гораздо меньшими расходами на фундаментальную науку (Япония, ФРГ, Англия, Франция, ряд небольших европейских стран). По экономическим наукам Нобелевские премии стали присуждаться только в конце 60-х годов. Единственным советским лауреатом в этой области стал академик Л. Конторович (совместно с Д. Данцигом) за работы по линейному программированию.

Понижающийся уровень советской фундаментальной науки отражался и в доле советских ученых в составе наиболее авторитетных научных обществ, где были представлены все естественные и общественные науки. Еще в начале 60-х годов доля советских ученых среди иностранных членов Лондонского королевского общества составляла 7%, а в 1987 году только - 3,5%, причем среди оставшихся 3-х членов, двоим (В. Амбарцумяну и И. Гельфанду) было более 80 лет (5). Из 232 иностранных членов Национальной академии наук США в 1986 году советских ученых было лишьНет нужды говорить, что все эти советские члены научных обществ были представителями естественных наук.

Очень низким был уровень цитируемости работ советских ученых - тоже очень важный показатель значимости научных достижений. В 1973 году по числу опубликованных статей, проанализированных знаменитым Science Citation Index, по приоритетным в СССР естественным и техническим наукам, по числу публикаций СССР занимал третье место в мире, отставая от США по числу публикаций более чем в 6 раз. Однако, по числу ссылок на одну цитируемую статью в гг. из 25 наиболее развитых в научном отношении стран мира он занимал предпоследнее место (3,6), опережая только Индию (2,0) и отставая от самых развитых стран по этому показателю в несколько раз, где этот показатель составлял по США 10,8, а в Швеции составил 11,3. Он был ниже, чем в остальных социалистических странах Европы, вошедших в это исследование (Польша, Венгрия, ГДР, Чехословакия). Ниже была и доля цитируемых статей (7). Показательно, что среди десятков авторов 25 наиболее цитируемых в годы публикаций, советских авторов в области естественных наук и техники был только один академик АН СССР. По общему числу цитируемых статей в этой приоритетной области науки, СССР в этот период отставал от США более чем в 25 раз. По этому показателю отставание по эффективности от США (без учета доли естественных и технических наук в общих расходах на науку и ее потенциале) составляет 8-10 раз. Обращает на себя внимание разная величина отставания по выдающимся (намного большая) и средним научным результатам, что может говорить об относительно худших условиях в СССР для деятельности как раз самых выдающихся ученых или (и) недостаточного наличия среди всех ученых.

Основная часть расходов научного персонала в СССР была сосредоточена в сфере прикладной науки и разработок. Здесь функционировало несколько тысяч научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, лабораторий в вузах. Отдача от их деятельности в большинстве случаев была крайне низка. Здесь, правда, следует выделить оборонную и гражданскую науку, и исследования. Наиболее квалифицированная часть исследователей была сосредоточена в военном секторе. Он и финансировался несравненно лучше (до 70-80% всех расходов на науку), в первую очередь обеспечивался лучшим оборудованием и материалами, имел мощную экспериментальную базу. С учетом этого обстоятельства и следует оценивать их результативность.

Если пользоваться принятыми в СССР показателями научной и изобретательской активности, то может создастся впечатление очень внушительного объема и бурного роста. Так, в годы было признано изобретениями (выдано авторских свидетельств) 125 тысяч (8), а в годы уже - 397 тысяч (9), что было намного больше, чем число выдаваемых в США патентов. Однако и значимость (за патент надо платить), и критерии выдачи авторских свидетельств в СССР были намного ниже, чем в США, поэтому такое сравнение вводит в заблуждение относительно размеров и результативности изобретательской деятельности. Несравненно более правдивую картину дают объемы продажи лицензий на мировом рынке. И здесь показатели по СССР выглядели удручающе низкими. Впервые эти показатели стали публиковаться только в годы перестройки. И тогда выяснилось, что в год (в годы) продавалось только 251 лицензия (10), в то время как в капиталистических странах их продавали многими тысячами. Но здесь нет еще данных о стоимости проданных лицензий, которые не публиковались, что само по себе говорило о плачевном положении в этой области. Если одну лицензию считать стоимостью в 400 тыс. дол., получается их годовая стоимость в размере 100 млн. дол. Это чуть ли не в 20 раз больше, чем в середине 60-х годов, когда только началcя экспорт лицензий из СССР, но в 80 раз меньше ожидаемого экспорта лицензий из Японии в 1990 году (11).

Если говорить о гуманитарных науках, то здесь результаты были еще хуже, чем по естественным и техническим наукам вследствие огромных препятствий для их развития, создаваемых политической системой и научной бюрократией. Чтобы не повторяться о причинах, отошлю к параграфу о научной политике. По более мне известной экономической науке, отмечу довольно высокий (хотя и уменьшающийся) уровень исследований в области конкретных исследований экономики СССР и современного капитализма. Трудности возникали в их теоретическом осмыслении. Здесь политическая экономия была совершенно беспомощна.

Анализ состояния научных исследований в СССР показывает, что эта область экономики по своей эффективности отставала даже от сельского хозяйства и была, пожалуй, самой неэффективной областью советской экономики в данный период. Советский социализм безнадежно проигрывал капитализму в самой интеллектуальной и решающей области экономики. Многочисленные попытки в этот период повысить эффективность этих исследований не давали результата, ибо не затрагивали коренных причин этого отставания.

Если от научных исследований и разработок перейти к их использованию в экономике, то здесь положение было намного лучше. И не только в военном технике. Отставание по производительности труда в такой важнейшей отрасли как промышленность, как было показано выше, составило 4-5 раз, больше в сельском хозяйстве и строительстве. Но заведомо меньше чем в области науки. Очевидно, что объяснение этому лежит в том, что советская экономика в этот, как и в предыдущие периоды, опиралась в гораздо большей степени на научные и технические достижения западной науки и техники, чем на достижения науки и техники. Это заимствование осуществлялось в самых разнообразных формах. Это и изучение западной научной и технической литературы (чему способствовала превосходная система научно-технической информации), посещение многочисленных международных научных конференций и промышленных выставок, приобретение в порядке внешней торговли образцов западной техники и их последующее копирование, строительство промышленных объектов с иностранным участием. Наименьшую роль в этом процессе играл такой цивилизованный метод заимствования иностранной техники и технологии, широко использовавшийся, скажем, в Японии, как приобретении лицензий. Объем закупок лицензий в этот период не превышал 100 млн. дол. в год (12). Очевидно, что это объяснялось наличием намного более дешевых и эффективных способов приобретения иностранной техники и технологии. Речь идет о промышленном шпионаже, который в этот период получил широчайшее развитие. Он касался, прежде всего, конечно, военной техники и технологии, но также и гражданской, и двойного назначения. Если прочитать вышедшие в постсоветский период работы о научно-технической разведке СССР, то может создаться впечатление, что советской науки и техники вообще не было (13). Все же бросается в глаза, что разведка добывала данные преимущественно по военной технике, технике и технологии двойного назначения.

Наиболее обобщенным (и грубым из-за влияния других факторов, кроме научно-технического прогресса) измерителем темпов научно-технического прогресса (своего и заимствованного) в этот период является динамика производительности труда в народном хозяйстве. Как мы видели, она неуклонно снижалась в течение периода, вплоть до почти полной остановки в последние десять лет. Более детальную макроэкономическую оценку влияния научно-технического прогресса на динамику экономического роста предприняли и в работе, вышедшей в 1981 году, о которой я уже упоминал при анализе научно-технического прогресса в годах (14). К сожалению, их исследование заканчивается X пятилеткой. Но тенденция видна и из данных по этому периоду. Доля фактора «рост качества техники и уровня технологии» в общем приросте национального дохода, достигнув не столь уж большого для развитой страны уровня в 54,2% в годы, снизилась до 28,6% в годы, до 31,5% в годы и 35,8% в годы (15). Если учесть еще неуклонное реальное снижение самого относительного и абсолютного роста национального дохода, то резкое замедление научно-технического прогресса в СССР в этот период становится очевидным.

Более частным показателем научно-технического прогресса является число созданных и освоенных образцов новых типов машин и оборудования. В это период число созданных - ежегодно сокращалось типов машин и оборудования за пятилетку, а освоенных впервые в СССР - лишь незначительно росло (16). Однако, самое главное в этом вопросе – уровень создаваемых, осваиваемых машин и оборудования. При всей либеральности, применявшихся в СССР тогда, оценок для установления этого уровня пришлось признать, что в годы только 15% созданных новых типов машин и оборудования были выше лучшего отечественного и зарубежного уровня (17), что определенно означает, что только они и соответствовали этому уровню.

Другим показателем низкого уровня научно-технического прогресса в СССР в этот период являлся крайне низкий уровень экспорта машин и оборудования, и особенно наукоемкой продукции на наиболее требовательном рынке капиталистических стран, о чем уже говорилось в параграфе, посвященном внешнеэкономическим связям.

Низка была и доля продукции самого передового тогда пятого технологического уклада в общем выпуске продукции народного хозяйства, намного уступавшего этой доле в развитых капиталистических странах в тот же период. При этом, разрыв в технологическом и техническом уровне советской экономики и экономики передовых зарубежных стран, где в 70-80-е годы особенно интенсивно происходил научно-технический прогресс в ряде отраслей экономики, неуклонно рос. Произведенные американскими и английскими экономистами под руководством Дэвиса, Амана и Купера, очень тщательные исследования позволили установить растущее отставание СССР по подавляющему числу направлений научно-технического прогресса в 70-80-е годы. рассчитал отставание СССР по пятому технологическому укладу от США и Японии за последние 10 лет анализируемого периода. По его расчетам это расстояние от США выросло с 2 до 7 лет, и от Японии с 4 до 12 лет(18).

Намного лучше, чем в гражданских отраслях экономики, происходил научно-технический прогресс в военной области. Здесь даже были области военной техники, где СССР длительное время опережал западные страны. Большие успехи советской военной техники продемонстрировали войны во Вьетнаме и на Ближнем востоке в 1973 году. Большие успехи наблюдались в начале этого периода и в исследованиях космического пространства. Однако, к концу периода и здесь выросло отставание. Космонавты США первыми высадились на Луне, несмотря на огромные усилия СССР опередить их. Война в Ливане в 1982 году выявила слабости советской авиационной техники. По американским данным, из 20-и важнейших перспективных оборонных технологий, СССР лишь по одной опережал США, в 3-х был равен, в 9-и - отставал, в 7-и - отставал безнадежно(19).

Сноски:

1) Народное хозяйство СССР в 1985 году. М.1986. С.64.

2) Наука и техника современного капитализма. М. 1987. С. 20.

3) Там же. С.185.

4) ХХI Всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. Т.I. М. 1988. С.209.

5) . Почему пробуксовывает советская наука. В: Постижение. М.1989. С.142.

6) Там же.

7) Маршакова цитирования научной литературы как средство слежения за ее развитием. М. 1988. С.110.

8) БСЭ. 3-е издание. Т.10. С. 88.

9) Народное хозяйство СССР в 1985 году. М. 1986. С.68.

10) Народное хозяйство СССР в 1990 г. М. 1991. С.310.

11) Хисао Канамори, Дзюн Вада. Япония-мировая экономическая держава. М.1986. С.179.

12) Аmann, Cooper. P.

13) Например, Сергей Чертопруд. Научно-техническая разведка от Ленина до Горбачева. М. 2002.

14) , . Измерение влияния научно-технического прогресса на эффективность общественного производства. М.1981.

15) Там же. С.153.

16) Народное хозяйство СССР в 1985 году. Ук. соч. С.73-75.

17) Народное хозяйство СССР в 1990 г. Ук. соч. С. 314.

18) . Теория долгосрочного технико-экономического развития. М.1993. С.153.

19) С. Рогов. Какой будет военная реформа. Коммунист. №С.93.