Советская экономика в гг (стр. 1 )

Советская экономика в гг.

Введение

Глава 1. Институциональные изменения

1.1  Экономическая « реформа» 1965 года: замысел и его реализация.

1.2  Рецентрализация экономики в 70-е годы.

1.3  Экономическая реформа 1979 года: замысел и его реализация. Хозяйственные реформы гг.

1.4  Изменения в системе хозяйственного руководства.

Деградация политического и хозяйственного руководства

в брежневский период.

1.5  Возникновение и развитие протокапитализма, попытки борьбы с ней в брежневские годы. Влияние протокапитализма на экономическую жизнь СССР.

1.6  Экономические нововведения начального периода перестройки: замысел и результат.

Глава 2. Экономическая политика советского руководства в гг.

2.1. Факторы определения экономической политики.

2.2. Структурная политика.

2.3. Научно-техническая политика.

2.4. Политика доходов.

Глава 3. Результаты развития советской экономики в гг.

3.1 Макроэкономические показатели советской экономики.

3.2 Развитие важнейших отраслей экономики.

3.3 Финансово-кредитная и денежная системы.

3.4 Внешнеэкономические связи.

3.5 Уровень жизни населения.

3.6 Научно-технический прогресс.

Заключение.

3. Результаты развития советской экономики в гг.

3.1. Макроэкономические показатели советской экономики.

Поскольку макроэкономические показатели развития советской экономики в данный период, как и в предыдущие, не заслуживают доверия, я буду опираться в своем анализе на альтернативные оценки, исчислявшиеся в этот период рядом авторов и научных, и исследовательских коллективов. Читатели поймут меня, если я отдам предпочтение своим оценкам, впервые опубликованным в 1988 году (1) (табл. 1).

Таблица 1.

Динамика основных макроэкономических показателей развития советской экономики в гг. (к концу предыдущего периода)

Индекс национального дохода	1,24	1,22	1,17	1,05	1,03	1,04
Индекс основных производственных фондов по остаточной стоимости	1,33	1,28	1,21	1,10	1,03	1,00
Индекс фондоотдачи	0,93	0,95	0,97	0,95	1,00	1,04
Индекс производительности труда	1,22	1,16	1,10	1,01	1,00	1,04
Индекс материалоемкости	1,02	1,02	1,05	1,05	1,05	0,99
Индекс производственных капиталовложений	1,29	1,19	1,05	1,04	0,95	-

Наиболее авторитетные западные оценки экономического роста в СССР были несколько выше моих, но показывали те же тенденции. В табл. 2 сопоставлены мои оценки экономического роста с оценками Центрального разведывательного управления США, пользовавшимися большим престижем на Западе и сейчас в России, в среднегодовом выражении за период.

Таблица 2.

Среднегодовые темпы экономического роста в СССР в гг. (в %)

Индекс национального дохода	4,1	3,2	1,0	0,6
Индекс ВНП (2)	5,0	3,1	2,2	1,8

Разница в результатах объясняется, частично, выбором показателя экономического роста. У меня это традиционный для советской статистики национальный доход, включающий только отрасли материального производства, у ЦРУ традиционный для западной статистики ВНП. Возможно, что сфера услуг в этот период росла несколько быстрее. Самое же главное, оценка ЦРУ недооценивала ухудшение качества продукции в большинстве отраслей экономики во второй половине 70-х, первой половине 80-х годов (3). С другой стороны, возможно, что мои оценки этот фактор переоценивали, и истинная величина экономического роста находится между нашими оценками.

Первый вывод, который напрашивается из представленных оценок, состоит в том, что экономическое развитие СССР в данный период делится на три части: относительное неплохое развитие в годы, резкое ухудшение в годы и некоторое улучшении в годы. Обнаруживается, таким образом, монотонное, начиная с VII пятилетки, замедление экономического роста. Это замедление по моим расчетам относится и к годам, которые подавляющим большинством российских экономистов характеризуются как пятилетка ускорения экономического развития в результате «косыгинских реформ». Это утверждение как будто подтверждается и данными ЦРУ, которые показывают небольшой рост среднегодовых темпов ВНП (4,8% и 5% ). Независимо от предпочтений тех или иных оценок, важно обратить внимание на редко учитываемое при обсуждении этого вопроса обстоятельство, что VIII пятилетка была исключительно благоприятна в климатическом отношении (за весь период не было ни одной серьезной засухи), что благоприятно сказалось и на развитии легкой, и пищевой промышленности. Что же касается других отраслей материального производства (например, таких очень крупных как машиностроение, строительство и автомобильный транспорт, для которых велись расчеты альтернативных оценок динамики), то они развивались в этот период и медленнее, и менее эффективно, чем в предшествующий период (4). Поэтому, широко распространенное и сейчас, представление о благотворном влиянии «косыгинской реформы» на экономику является мифом. Вместе с тем, менее драматическим выглядит и спад темпов роста в экономике в IX пятилетке, когда она перенесла две тяжелейшие засухи (1972 и 1975 годов).

В данный период выявилась растущая неэффективность советской экономики. Наиболее очевидным показателем снижения эффективности советской экономики в этот период явилось повышение ее материалоемкости. Даже ее рост в 2% за пятилетку в VIII пятилетку по меркам западных стран является значительным, рост же на 5% в последующие 15 лет является просто катастрофическим. При всей возможной оспариваемости точной величины данного показателя, наличие тенденции к росту материалоемкости продукции в данный период подтверждается множеством растущего числа научных и публицистических сообщений о вопиющей расточительности в использовании материальных ресурсов в ряде отраслей экономики, особенно в строительстве, сельском хозяйстве и в автомобильном транспорте. Крайняя расточительность в использовании материальных ресурсов вынуждала вкладывать все большую долю капитальных вложений и других ресурсов в сырьевые отрасли экономики и производство полуфабрикатов в ущерб выпуску конечной продукции.

Другим проявлением растущей неэффективности экономики является систематическое превышение роста фондовооруженности труда над ростом его производительности. Результаты расчета этого соотношения по данным табл. 1 представлены в табл. 3.

Таблица 3.

Сопоставление роста фондовооруженности и производительности труда

в советской экономике за гг. по пятилетиям.

Фондоворуженность	1,22	1,14	1,06	1,00
Производительность труда	1,16	1,10	1,01	1,00

Примечание: Рост фондовооружености труда исчислен делением роста производственных фондов на рост численности занятых в материальном производстве (в свою очередь, исчисленных по данным табл. 1. делением роста национального дохода на рост производительности труда).

Как видим, во все пятилетки, кроме XI, рост фондовооруженности заметно превышал рост производительности труда. Другим проявлением ухудшения использования основных фондов в материальном производстве явилось непрерывное, кроме XI пятилетки, снижение фондоотдачи. Оба эти феномена, как и рост материалоемкости продукции, также отличали советскую экономику от экономики развитых стран в худшую сторону. И они дали полное основание называть ее в этот период "самоедской" экономикой, работавшей в значительную сторону саму на себя, а не на конечные нужды общества.

Поскольку фондовооруженность труда непрерывно замедлялась в связи с затуханием инвестиционного процесса (о чем ниже), непрерывно снижался и рост производительности труда. С относительно неплохого уровня роста в VIII пятилетке он снизился до практического прекращения роста в X и XI пятилетках.

В то же время снижались и экстенсивные факторы экономического роста. Наиболее очевидно, это было видно в медленном росте занятости в материальном производстве, что было связано и с демографическими последствиями отечественной войны, и с замедлением рождаемости вообще, и с ростом доли занятых в сфере услуг. Об этой достаточно очевидной, и во многом объективно неизбежной, стороне дела подробно писала и объясняла экономическая и политическая литература того времени. Почти незамеченным из-за ошибочности макроэкономической статистики того времени остался другой более существенный экстенсивный фактор: стремительное замедление роста основных фондов. Этот фактор остался незамеченным и западными аналитиками, расчеты которых по этому показателю мало отличались от советских. Причиной такого стремительного замедления явилось резкое замедление роста производственных капиталовложений. Уже в VIII пятилетке этот рост оказался весьма скромным: всего лишь 19%. Впоследствии он непрерывно снижался, пока в XI пятилетке не произошло абсолютного снижения это объема. И здесь советское руководство оказалось жертвой ошибочной статистики, которая показывала большой рост капиталовложений вообще и производственных в частности. Так, Советский Союз утерял один из секретов своих экономических успехов в прошлом: высокие темпы роста основных фондов. В XI пятилетке рост производственных основных фондов оказался минимальным, а в первые годы XII пятилетки - нулевым.

Ослабление внимания к инвестиционному процессу, во многом, объяснялось тем, что уже имеющиеся основные фонды плохо использовались из-за излишка рабочих мест. Это объяснялось ошибочной инвестиционной политикой: ориентацией на новое строительство вместо реконструкции и механизации вспомогательных производственных процессов, в которых было занято огромное количество ручного труда. Многих миллионов рабочих, занятых ручным трудом, не хватало (после переобучении) для укомплектования механизированных рабочих мест и в сфере услуг.

Ориентация на завышенные оценки роста основных фондов приводит даже очень хороших экономистов к ошибочным выводам в отношении факторов экономического роста в данный период. Так, в целом в выдающейся работе одного из лучших российских экономистов об экономическом развитии России в последние III века (5) - рассчитано с помощью модели производственной функции, что в годы факторная производительность обеспечивала лишь 10%-12% роста ВНП, в годы даже составила отрицательную величину - 108% (!!), а в годы - даже 900% (!!!). Причина такого явно неправдоподобного вывода связана с использованием, явно завышенных, данных о росте основных фондов при реальных данных о росте ВНП. Стоит заменить данные о росте основных фондов на реальные и явно несуразные цифры исчезнут, хотя вывод об отрицательной величине факторной производительности, возможно, и останется, но не в таких несуразно больших размерах.

Объективное определение состояния основных фондов в середине 80-х годов, практическое прекращение их роста требовало самых срочных мер по возобновлению их быстрого роста во избежание стагнации экономики. Хотя советское руководство не имело достоверной статистики динамики основных фондов, но оно осознавало неблагополучие в этой сфере по таким показателям, как высокий средний возраст оборудования, низкий уровень обновления основных фондов, низкий технический уровень основных фондов в ряде отраслей экономики. Тем не менее, весь драматизм ситуации с основными фондами в отсутствии достоверных обобщающих показателей о их динамике оно не осознавало. Политика ускорения была известным ответом на имеющиеся угрозы, связанные со старением основных фондов. Но она помимо неудачных методов осуществления все же была неадекватна размерам угрозы. В сущности, оставаясь в рамках социалистического выбора, речь должна была идти о повторении (с учетом изменения обстановки) того экономического рывка, который был осуществлен в 30-е годы. Но на такой решительный сдвиг не только экономический, но и социально-политический - посредственное советское руководство этого периода уже не было способно.

О критическом положении с воспроизводством основных фондов в советской экономике и с источниками его финансирования в середине 80-х годов говорит сравнение, исчисленное мною приблизительно, их восстановительной стоимости с размером годовых капитальных вложений. Для определения восстановительной стоимости основных фондов было исчислено соотношение между балансовой и восстановительной стоимостью основных фондов в жилищном хозяйстве, где такое исчисление легче всего может быть рассчитано и где оно наиболее показательно. В 1985 году балансовая стоимость основных фондов в жилищном хозяйстве составила в сопоставимых ценах практически равных текущим 430 млрд. руб. при объеме жилищного фонда 4,072 млрд. м2 (6). Следовательно, балансовая стоимость м2, имевшегося парка жилья составила 105,6 руб. В то же время, капитальные вложения в жилищное строительство в этом же году составили 28,1 млрд. руб. в сопоставимых ценах близких к текущим при вводе жилья в этом году - 113 млн. м2 (7). Восстановительная стоимость одного м2 составила, следовательно, 248,6 руб. и ее превышение над балансовой составила 2,35 раза. Приняв такое же превышение для всех основных фондов, получаем их восстановительную стоимость равную 5,24 (2,23 x 2,35) трлн. руб. Исходя из выбытия этих фондов в размере 3% к их стоимости, получаем размер этого выбытия равным 157,2 млрд. руб., что практически равно годовым капитальным вложениям в этом году (159,5 млрд. руб.). Это хорошо согласуется с приведенным выше моим расчетом динамики основных фондов. Отсутствие таких расчетов в тот период дезориентировало советское руководство.

Ключевую роль в макроэкономических пропорциях советской экономики в данный период имел объем и динамика военных расходов. К сожалению, до сих пор в российской экономической литературе и официальной статистике нет ясности с величиной и динамикой этих расходов, несмотря на то, что прежние данные об их величине давно были признаны ложными. В качестве примера, продолжающихся искажений в этой области, приведу новейшие данные ответственного работника Государственного комитета статистики РФ в работе, призванной исправить прежние искаженные данные советской статистики о динамике советской экономики в годы на территории России. Согласно этим расчетам, военные расходы России (без расходов на науку и военное строительство) в текущих ценах уменьшились по отношению к ВВП с 14,8% в 1961 году до 8,5% в 1985 году (8). Эти расчеты производились, как это ни смешно и грустно, на основе некоторых данных ЦРУ США (!). Ввиду чрезвычайно сомнительности этих данных, показывающих резкое уменьшение доли военных расходов в советской экономике в данный период, приходится обращаться к более достоверным данным.

В качестве важнейшего элемента таких данных может быть рассмотрена динамика военной продукции, рассчитывавшаяся выдающимся американским экономистом российского происхождения Дмитрием Штейнбергом. Этот показатель, как мне представляется, близок к динамике закупок вооружения советскими вооруженными силами, хотя и не равен ему, поскольку часть военной продукции экспортировалось. Предполагается, следовательно, неизменный удельный вес экспорта в военном производстве. К сожалению, приводимые Андреем Белоусовым расчеты Д. Штейнберга распределены по десятилетиям, а не по пятилетиям. Согласно этим данным, среднегодовой темп роста военной продукции составил 7,8% в 60-е годы и 6,2% в 70-е годы (9). Эти данные свидетельствуют о том, что закупки вооружения и в 60-е, и 70-е годы росли значительно быстрее, чем валовой внутренний продукт или национальный доход. О росте закупок вооружения в 60-е годы по периодам говорят данные о динамике продукции машиностроения и металлообработки, используемой на «прочие нужды» в постоянных ценах. Согласно этим данным эти закупки выросли в первой половине 60-х годов на 37%, во второй половине - на 41% (10). В среднегодовом выражении это составляет рост в 6,5 % в первой половине 60-х годов и 7,1% во второй половине 60-х годов.

Однако, закупки вооружения являются не единственным компонентом военных расходов. О росте затрат на содержание персонала вооруженных сил и военной техники свидетельствуют расходы государственного бюджета СССР на эти цели. Они изменялись за этот период следующим образом (в млрд. руб.): 1,8; 1,9; 1,4; 1,1; 1,1 (11). Не все в этих данных понятно. Вызывает большие сомнения неизменность расходов на содержание вооруженных сил в 70-е годы, когда численность вооруженных сил оставалась неизменной, а расходы на содержание техники должны были расти и в связи с ростом ее парка, и сложности, и роста цен. Возможно, для сокрытия военных расходов, снижались цены на поставки продукции в вооруженные силы.

Остается еще один важный компонент военных расходов: расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Определить динамику этого компонента по имеющимся данным, практически, невозможно. Скорее всего, рост его был еще больше, чем по расходам на закупку вооружения. Один вывод представляется бесспорным: в целом за весь период происходил значительный рост доли ВВП, используемый на нужды обороны. Вместе с тем можно выделить три периода в увеличении доли военных расходов: соответствующие изменениям международной обстановки: быстрый ее рост в 60-е годы, более медленный рост в 70-е годы - годы разрядки, ускорение роста в первой половине 80-х годов - годы войны в Афганистане и ухудшения международной обстановки.

Таким образом, можно выделить следующие приоритеты в конечном распределении ВВП в этот период: военные расходы, личное потребление населения, общественное потребление, капиталовложения. Существенным было только изменение доли военных расходов, по остальным компонентам конечного использования ВВП поддерживалось довольно стабильное соотношение. Поскольку военные расходы оставались намного больше, чем это требовалось для поддержания оборонной достаточности, они оставались самым крупным возможным источником средств для ускорения роста экономики. Но к этому источнику обратились с очень большим опозданием: практически лишь в 1987 году,  когда выявилась острая нехватка средств для осуществления политики ускорения, и появились первые признаки смягчения международной напряженности. Поскольку конверсия очень военной экономики - очень длительный процесс, требующий к тому же и капиталовложений, ускорение экономического развития невозможно было сочетать с, намечавшимся в XII пятилетке, ускорением роста уровня жизни населения. Этот рост должен был быть минимизирован, и сочетаться с ограничением и даже изъятием доходов "теневой" экономики в пользу трудовых доходов. Неспособность советского руководства и основной части научно-экономического сообщества уяснить реальное положение в экономике помешали выработке реалистической макроэкономической политики в первые годы перестройки.

Как же оценивалось экономическое положение СССР в этот период советским руководством и советской общественностью? Одно дело, если советские руководители не осознавали надвигающегося кризиса и поэтому не принимали мер по его предотвращению, другое дело, если не принимали в силу неспособности их принимать. Между общественностью и руководством не было непроходимой стены, мнение первой разными путями доносилось до руководства.

Еще в 1969 году Андрей Амальрик на основе глубокого анализа состояния советского общества в книге «Доживет ли СССР до 1984 года?» делал вывод о надвигающемся глубочайшем кризисе советского общества. Но в этой работе специально экономике было посвящено мало места.

Первой по времени, из опубликованных в настоящее время (предыдущая по времени оценка Б. Михалевского до сих пор не опубликована), авторитетной оценкой положения в советской экономике явилось письмо академика Сахарова, математика Турчина и историка Роя Медведева от 01.01.01 года , и . В нем, в частности говорилось: «В течение последнего десятилетия в народном хозяйстве нашей страны стали обнаруживаться угрожающие признаки разлада и застоя, причем корни этих трудностей восходят к более раннему периоду и носят глубокий характер. Неуклонно снижаются темпы роста национального дохода. Возрастает разрыв между необходимым для нормального развития и реальным вводом новых производственных мощностей. Реальные доходы населения в последние годы почти не растут. Питание, медицинское обслуживание, бытовое обслуживание улучшаются очень медленно и территориально неравномерно. Растет число дефицитных товаров. В стране имеются явные признаки инфляции.

Особенно тревожно для будущего страны замедление в развитии образования. Наши расходы на образование втрое меньше, чем в США, и растут медленно. Трагически возрастает алкоголизм и заявляет о себе наркомания. Во многих районах страны систематически увеличивается преступность. В ряде мест растут симптомы явлений коррупции. В работе научных и научно-технических организаций усиливаются бюрократизм, ведомственность, формальное отношение к своим задачам, безынициативность…

Сравнивая нашу экономику с экономикой США, мы видим, что наша экономика отстает не только в количественном, но и, что самое печальное, в качественном отношении - чем новее и революционнее какой-либо аспект экономики, тем больше здесь разрыв между нами и США... чрезвычайно сильно отстаем по химии, бесконечно отстаем по вычислительной технике… Мощность нашего парка вычислительных машин в сотни раз меньше, чем в США, а что касается использования ЭВМ в народном хозяйстве, то здесь разрыв так велик, что его невозможно даже измерить. Мы живем в другой эпохе.