Формирование траектории устойчивого развития региональной социально-экономической системы (стр. 2 )

Рис. 1. Мировое потребление энергии

При этом на пороге двадцать первого века оцениваемые запасы и суммарная мировая добыча нефти почти сравнялись рис. 2 / 47 / .

Рис. 2. Мировая добыча нефти и оцениваемые ресурсы, 1300 – 2500 гг.

Расточительный образ жизни части человечества, проживающей в индустриально-развитых странах, разрушает окружающую среду и это становится бесспорной угрозой ее состоянию. В то же время беднейшая часть человечества не в состоянии удовлетворить самые элементарные, первичные потребности в питании, чистой воде, здравоохранении, образовании. После продолжительного беспрецедентного экономического роста оказалось, что в мире свыше 1,3 миллиарда человек живет менее чем на 1 доллар в день и около 3 миллиардов – менее чем на 2 доллара. Через 30 лет число последних может увеличиться до 5 миллиардов / 22 /. Как справедливо отмечают многие исследователи индустриальная цивилизация в форме транснациональных компаний и политических институтов развитых стран создала социальный порядок, характеризующийся относительно высокой степенью социально-политической стабильности внутри стран Запада, и в то же время создает колоссальные ресурсные и социальные диспаритеты на планетарном уровне между регионами, нациями, государствами / 7, 12, 36, 103/. И как следствие, социально-несбалансированная индустриально-рыночная модель развития исчерпала свои возможности и начала воспроизводить в расширенном масштабе экологические, экономические, социальные, политические, военно-технические и другие препятствия и угрозы на пути к гармоничному развитию мировой цивилизации. Подтверждением тому являются данные таблиц 2 и 3, заимствованных из /108/. В таблице 2 нами рассчитано количество крупных природных катастроф (шт.) и жертв (тыс. чел.), приходящееся на 1% населения по трем группам стран.

Как свидетельствуют наши расчеты, количество природных катастроф в 2,5 раза (65,42 : 26,01) превышает уровень в странах со средним и в 3,4 раза (88,22 : 26,01) – с высоким доходами. Наряду с ростом объемов потребления природных ресурсов (таблица 1) количество природных катастроф растет (таблица 2) несмотря на увеличение средств, расходуемых на их предотвращение.

Таблица 2.

Уязвимость стран

Показа– 1998 гг.)	Страны
с низким доходом	со средним доходом	с высоким доходом
1)Количество природных катастроф (ед./1% населения)	26,01 1	65,42 2,5	88,22 3,4
2)Количество жертв (тыс. чел/1% населения)	47,35	8,24	1,05

Процессы деградации, вырождения и самоистребления жизни на планете в целом, в т. ч. в России, начинают принимать критические размеры. Основная причина такого положения заключается в том, что мотивация экономической деятельности в основе которой лежат максимизация прибыли, неэквивалентный обмен ресурсов, труда и услуг, хищническая эксплуатация природы и большинства населения продолжают доминировать.

Таблица 3.

Уязвимость стран от крупных природных катастроф в зависимости от уровня социально-экономического развития /46, с. 7/

Показатели	Страны
с низким доходом	со средним доходом	с высоким доходом
ВНП на душу населения, долл.	350-370		20000 и выше
Доля стран, %: по численности населения	58,6	26,2	15,2
По объему национального продукта	5,1	16,2	78,7
Количество крупных природных катастроф ( гг.)	1524	1714	1341

Продолжение таблицы 3.

Показатели	Страны
с низким доходом	со средним доходом	с высоким доходом
Количество жертв, тыс. чел. ( гг.)	2775	216	16
Среднее отношение экономических потерь к ВНП, %	22	10	4

Социальной сущностью сложившейся кризисной ситуации, выраженной противоречием (1) является глобальный, грозящий взрывом диспаритет во владении, распоряжении и пользовании доступными современной цивилизации материальными и духовными ресурсами.

На этом фоне возникла острая потребность в разрешении противоречия (1) путем разработки новой глобальной парадигмы социального развития. Стало очевидным, единственное, что может исправить ситуацию, это конкретные действия, предпринятые в широких масштабах и согласованные на мировом уровне. Парадигма развития переместилась в сторону уравновешенного роста, который в явной форме учитывал бы социальные цели и задачу сокращения численности бедных слоев населения, придавал им такое же значение, как и экономической эффективности. Решением основной задачи развития стала защита окружающей среды от деградации /23, с. 14/.

Как известно, традиционная парадигма экономического развития в значительной степени игнорирует проблему целостности и взаимозависимости сфер, находящихся «вне сферы» экономической науки. Экономическая наука рассматривается как ограниченная решением технических вопросов, возникающих в связи с эффективным распределением ограниченных ресурсов. Но если определять экономическую науку более широко, а именно как «науку» об управлении хозяйством, то она должна обращаться ко всем проблемам, возникающим в ходе такого управления, включая проблемы масштаба хозяйства и дистрибутивности ресурсов, даже если последние и не вмещаются в рамки математических моделей и традиционных предписаний, употребляемых при решении проблемы эффективного распределения ресурсов / 7, 8 /.

Большинство представителей традиционной экономической науки полагали, что дистрибутивная проблема должна решаться политическими, а не экономическими методами. Проблема потребления ресурсов и масштабов деятельности даже не рассматривалась в качестве существенной, поскольку признавалась возможность бесконечного замещения ресурсов и технологических изменений. Важно, что проблема масштаба деятельности и дистрибутивная проблема не могут быть решены в рамках рыночного механизма даже при условии «совершенного» рынка. Скорее решение этих проблем должно быть найдено вне рынка, который может использоваться как эффективный инструмент для претворения этих решений в жизнь /17, 28, 36/.

Тогда становится ясным, что в основе новой экономики должен лежать принцип, предусматривающий переход от единовременного расходования природных ресурсов к такому их расходованию, которое основывается на использовании возобновляемых источников энергии и повторном, комплексном использовании материалов, переработке промышленных отходов /71, 88, 100/.

Следовательно, если конечная цель экономической деятельности заключается в стремлении удовлетворить многообразные материальные потребности индивидов и институтов, то фундаментальное противоречие экономики, охватывающее все проблемы – «материальные потребности общества, составляющих его индивидов и институтов безграничны и неутолимы – экономические ресурсы, средства для производства товаров и услуг, ограниченны или редки» /50, с.36/, достигло планетарного уровня и потребовало качественно новых подходов к проблемам, которые раньше или не замечались, или не осознавались как важные, или считались не относящимися к сфере экономической науки.

Поэтому в качестве инструмента для разрешения противоречия (1) и фундаментального противоречия экономики мировому сообществу была предложена Концепция устойчивого развития (Sustainable development – SD).

Потенциал экономического прогресса, базирующийся на устойчивом развитии, предполагает большие качественные усовершенствования, чем экономический рост, основанный только на увеличении количественных показателей. Тогда подлинным экономическим прогрессом считается только такой прогресс, который осуществляется не за счет окружающей среды, а, напротив, за счет согласования экономической деятельности людей с биогеохимическими циклами различного уровня, протекающими в природе, и полного включения экономической системы в структуру глобальной замкнутой жизнеобеспечивающей среды. Если экономический рост, основанный исключительно на количественных показателях, в конце концов приводит к саморазрушению (и таким образом является неустойчивым), то понимаемое прежде всего в качественном смысле экономическое развитие может быть признано устойчивым /3, 9, 17, 28, 48, 40/.

Важно подчеркнуть, что именно экологический подход является основным стержнем Концепции устойчивого развития /15, 23, 96/. В то же время Концепция устойчивого развития позволила по-новому взглянуть на само понятие «экономическая эффективность». Более того, выяснилось, что долгосрочные экономические проекты, при осуществлении которых принимаются во внимание природные закономерности, в конце концов оказываются эффективными, а осуществляемые без учета долгосрочных экологических последствий – убыточными. И как следствие пришло понимание того, что экономика может быть устойчивой только тогда, когда она подчиняется принципам устойчивости, корни которых уходят в экологическую науку. В устойчивой экономике улов рыбы не превышает воспроизводственные возможности промысловых зон, количество выкаченной из-под земли воды не превышает возможности восстановления запасов подземных вод, эрозия почв не превышает естественных темпов почвообразования, вырубка деревьев не превосходит посадку новых, а выбросы соединений углеводорода в атмосферу не превышают способность биосферы связывать углекислый газ. Устойчивая экономика не уничтожает виды растений и животных быстрее, чем создает новые /3, 9, 12, 37, 108/.

С экономической точки зрения Концепция устойчивого развития основывается на определении дохода, данном Дж. Хиксом / 109 /. Предложенное определение предполагает, что достижение определенного уровня дохода преследует цель указать людям, сколько они могут потреблять, не делая себя при этом беднее / 109 /. Это вполне согласуется с Концепцией устойчивого развития, для которой наиболее плодотворным оказалось следующее из сделанных Дж. Хиксом определение дохода: «…доход индивида – это то, что он может в течение недели потребить и при этом все-таки ожидать, что и к концу недели его положение будет таким же, каким было и в начале» / 109 /.

Действительно, от понимания того, что полученный сегодня доход фактически не является доходом, если такой же не может быть получен завтра, то до осознания бесперспективности экономического роста, не соотнесенного с ресурсными возможностями, оставалось сделать только один шаг, который был сделан авторами Концепции устойчивого развития

/ 23 /. Из определения Дж. Хикса непосредственно вытекает ключевое для Концепции устойчивого развития значение оптимального использования экономически ограниченных природных ресурсов.

Для Концепции устойчивого развития свойственно выделение трех иерархически взаимосвязанных проблем, балансирование которыми и способно обеспечить выживание человечества на качественно приемлемом уровне. Выделение соответствующих требований позволяет сформулировать основополагающие принципы устойчивого развития:

-  баланс между природой и обществом, а именно устойчивого масштаба экономики, который соответствовал бы экологической системе жизнеобеспечения;

-  баланс внутри общества как между отдельными странами и их регионами, так и между цивилизациями и крупными мировыми агломерациями типа Север – Юг;

-  эффективное распределение ресурсов в пространстве, которое бы адекватно учитывало природный капитал;

-  баланс между настоящим и будущим состоянием человечества как некоторой «целевой функции» развития;

-  справедливого распределения ресурсов во времени и возможностей удовлетворения потребностей не только нынешнего поколения людей, но также между нынешним и будущими поколениями.

Взаимосвязанные проблемы, на решение которых направлена Концепция устойчивого развития, формализованы в / 56 / для того, чтобы выделить подсистемы, обеспечивающие устойчивость глобальной системы, следующим образом:

Элог » Эном (2)

НЭj » МЭХ (3)

УПt » УПt + i, (4)

i = 1, 2, …, T,

где НЭ – национальная экономика j-ой страны (государства), j = 1,2,…, J;

J – общее количество стран;

МЭХ – мировое экономическое хозяйство;

УП – уровень удовлетворения материальных потребностей

нынешнего t и будущих t+1 поколений;

t = 1,2,…Т – время, в течение которого могут быть достигнуты цели устойчивого развития.

По нашему мнению формализация проблем устойчивого развития позволяет, с одной стороны определить подсистемы и показатели, наблюдение за которыми покажет направление развития, а другой – выработать управленческие решения, которые будет служить достижению поставленных целей.

1.2. Эволюция концепций экономического развития

Существующий подход к Концепции устойчивого развития вырабатывался в течение нескольких десятилетий и основан на опыте работы в области экономического развития, накопленном за это время. Определенную роль в формировании концепций играет общенаучная – системная, кибернетическая, иерархическая методология, которая иногда выступает не как обобщение накопленного опыта, а как модель.

Со времени возникновения систематического экономического анализа и классической экономики от Уильяма Петти до Давида Рикардо проблема экономического роста – его источников, форм и последствий – была в центре внимания экономистов. В реальной жизни, отмечается в /108, с. 34/ «и проблема, и факт экономического роста существуют, конечно гораздо дольше. Даже в более или менее устойчивых экономиках античности вероятность – если не сам факт – экономического роста просматривается в рассуждениях некоторых авторов». Курц, анализируя начало эволюции теорий экономического роста, отмечает: «устанавливая связь между прибавочным продуктом и необходимыми затратами в целом (или некоторыми из их компонентов), в начале XIX столетия должен был говорить о «существенной норме производства продукции». Спустя полтора века Ренгер, анализируя эти показатели, пишет, что к концу третьего тысячелетия до н. э. средняя доходность по ячменю, в единицах которого велись расчеты в Месопотамии, была в двадцать, а в некоторых особенно плодородных районах почти в тридцать раз больше, чем объемы израсходованных семян. Позднее, в силу ряда факторов, включая истощение почвы, этот показатель снижался. По сравнению с процветающей Месопотамией в классической Греции, насколько известно, это соотношение было от 4,5 до 7, в то время как в Италии, согласно римскому автору Колумелле, объем производства зерна превышал объем израсходованных семян в четыре раза.

Очевидно, что от нормы избыточности, то есть отношения прибавочного продукта к необходимым затратам,

Норма избыточности = Избыток / Необходимые затраты,

до понятия «темп роста» остается всего один небольшой шаг в мыслительном процессе, но огромное расстояние с точки зрения исторического развития. Этот шаг был сделан экономистами, в частности Уильямом Петти, не позднее XVII столетия /108, с. 35/.

Разработке Концепции устойчивого развития во многом способствовала деятельность, проводившаяся в рамках Римского клуба. Широкий общественный резонанс в этом направлении вызвал доклад Донеллы и Денниса Медоузов «Пределы роста», привлекший широкое внимание к глобальным экологическим проблемам.

В докладе было показано, что экспоненциальный рост экономики неминуемо ведет к исчерпанию сырья и губительному загрязнению окружающей среды, а это в сочетании с демографическим взрывом и продовольственным кризисом может вызвать мировую катастрофу уже в начале третьего тысячелетия. Выход из этой ситуации предлагался на пути нулевого роста экономики и народонаселения, который в общем был отвергнут, но, тем не менее, имел, несомненно, большое позитивное значение, так как доклад сделал «весьма прозрачными некоторые проблемы самой серьезной важности для будущего человечества, подняв их из бездны тотального неприятия к свету всеобщего сознания / 118 /.

Важными приближениями к Концепции устойчивого развития были обсуждаемые в работах Римского клуба концепции динамического роста, ограниченного роста, динамического равновесия. Общее для всех подходов – идентификация глобальной экономической системы в виде живого организма, особенно ярко проявившаяся в концепции органического роста. Отмечалось, что количественный рост не играет роли в эволюции живых организмов или биологических систем. Главное место здесь принадлежит жизненной силе и способности к выживанию, т. е. качественному усовершенствованию и адекватному приспособлению к изменениям окружающей среды. Органический рост приводит к динамическому равновесию, потому что живой, зрелый организм постоянно обновляется / 8 /.

Признавалось, что обществом, достигшим состояния динамического или устойчивого равновесия, является такое общество, которое в ответ на изменение внутренних и внешних условий способно устанавливать новое, соответствующее этим изменениям равновесие как внутри себя, так и в пределах среды обитания.

Что же касается количественного роста, на котором сосредоточивалась традиционная экономическая наука, то с математической точки зрения рано или поздно рост должен прекратиться, причем с самыми неблагоприятными последствиями. Самый яркий пример недифференцированного количественного роста в природе – размножение раковых клеток. Пределы материального роста благосостояния человечества определяются причинами не столько физического, сколько экологического, биологического, культурного и психологического характера.

В то же время концепция «нулевого роста» не могла быть признана бесспорной, как и концепция бесконечного роста, потому что темпы роста сами по себе могут не иметь решающего значения. Так, достаточно высокие темпы роста могут и не приводить к неблагоприятным для окружающей среды последствиям. В то же время при низких или даже отрицательных темпах, т. е. экономическом спаде, состояние окружающей среды может ухудшаться, а запасы невозобновимых природных ресурсов истощаться. Российская экономика в настоящее время представляет собой иллюстрацию к последнему утверждению.

Концепция устойчивого развития унаследовала от развивавшихся в работах Римского клуба концепций прежде всего фундаментальное отличие от господствующей в традиционной экономической науке концепции непрерывного экономического роста.

Различие между экономическим развитием и экономическим ростом является основополагающим для понятия «устойчивость». Так, рост направлен на количественное или экстенсивное увеличение масштабов экономики в физическом измерении. Это предполагает увеличение объемов и скорости движения материальных, финансовых, энергетических потоков, проходящих через экономику, рост численности народонаселения и увеличение объемов запасов продуктов человеческого труда. Развитие в то же время подразумевает качественные или интенсивные усовершенствования в структуре, конструкции и композиции физических объемов и потоков /108, 115, 78/.

Понятие устойчивого развития предполагает равновесное природопользование при продолжении и даже росте темпов экономического развития, но на основе интенсификации, ориентации не на количественные, а на качественные показатели, при существенном сокращении ресурсопотребления и производственных отходов, что представляет собой сложнейшую технологическую и экономическую задачу. Вместе с тем оно ориентирует на неуклонное улучшение жизни всех людей, то есть выражает фундаментальную социальную задачу – совершенствование общественного бытия.

В 1987 году Всемирная комиссия ООН по окружающей среде и развитию привлекла внимание общественности к вопросу о необходимости поиска новой модели развития цивилизации, опубликовав доклад «Наше общее будущее», ставший известным как доклад / 54 /. Именно с этого момента в средствах массовой информации начал употребляться термин «sustainable development», под которым рекомендовалось понимать такую модель развития, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения людей без уменьшения такой возможности для будущих поколений (в русском переводе – «устойчивое развитие»). При этом стоит заметить, что проблема устойчивого развития активно обсуждается в научной прессе, публицистических изданиях, национальных и международных конференциях /2, 5, 6, 7, 13, 15, 18, 30, 33, 36, 95/. Устойчивому развитию был посвящен форум начала века – Всемирный саммит в Йоханнесбурге (26 августа – 2 сентября 2002 г.). Однако общепринятое определение понятия, а тем более цели устойчивого развития до настоящего времени не сформулированы /15, 31, 41, 45, 94/. Разноголосица обусловлена не только тем, что предмет обсуждения недостаточно определен, поскольку ясно, что, какую бы дефиницию ни зафиксировать, многие все равно будут толковать предмет «по-своему». Дело еще и в трактовке содержания и объема понятия /56, 103/.

Как правило, дискуссии об устойчивом развитии сводятся к спорам о словах, а не о содержании собственно определения. Критикуют русский перевод английского «sustainable development», который неадекватно отражает смысл «sustainable». До настоящего времени не удалось ни найти, ни сконструировать определения, не вызывающего дискуссий. Предлагавшиеся варианты, как отмечается в /15, с.5/ - «поддерживаемый, подкрепляемый, возобновляемый, сбалансированный и т. д. передают отдельные смысловые оттенки и поэтому не закрепились в качестве термина. В ход пошло слово устойчивый, которое имеет собственную терминологическую историю. Казалось бы, точность перевода в данном случае не столь уж важна. Ведь речь идет о ключевом понятии, содержание которого вполне может быть прояснено в контексте концепции. Но дело в том, что устойчивость и развитие (в классическом смысле) плохо согласуются в одном выражении. Устойчивость предполагает инвариантность системы по отношению к воздействующим возмущениям, обратимость возникающих отклонений. Развитие же в классическом понимании – это изменение, характеризуемое одновременным наличием свойств необратимости, направленности и закономерности. Такого рода несогласованность не является препятствием для утверждения термина при переходе к неклассическим моделям развития, но они стали активно обсуждаться сравнительно недавно, а до тех пор неявно провоцировалась дилемма: устойчивость или развитие. В практике применения выражения устойчивое развитие данная дилемма, как правило, решалась в пользу устойчивости, а развитие отождествлялось с любым изменением (движением)».

Мнение о том, что об устойчивости вообще и устойчивом развитии больших искусственных (субъективно созданных) систем следует говорить только после введения точных определений, распространено среди ученых различных отраслей науки. «Можно сомневаться, - отмечается в / 43 /, в конструктивности классического определения, принадлежащего Комиссии : «устойчивым называется такое развитие цивилизации, при котором, удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения достигается без ущемления таких возможностей для будущих поколений». Однако каково бы ни было точное определение, мы видим, что нынешнее развитие нашей цивилизации, бесспорно, не имеет перспективы».

Однако проблема не в переводе с английского, а в том, как удасться договориться понимать собственно само определение и цель аналогичного развития цивилизации. Отсутствие единства в теории, по нашему мнению, не должно быть препятствием для поиска цели и решения проблемы взаимодействия различных подсистем единой глобальной системы – природы.

Термин «sustainable development», было бы точнее переводить как «сбалансированное развитие» отдельных подсистем в пределах общей системы. Поскольку важны не определения сами по себе, а содержание которым наполняются соответствующие им понятия, постольку можно использовать уже фактически сложившуюся терминологию. Только при этом нужно учитывать, что «устойчивость» в случае «устойчивого развития» имеет, безусловно, динамический характер и является результатом непрерывного балансирования разнонаправленными тенденциями.

Поэтому нами предпринята попытка проанализировать не понятие, а уточнить объекты устойчивого развития и на этой основе сформулировать противоречия, позволяющие получить некоторые как теоретические, так и, что значительно важнее, практические выводы.

Под эгидой ООН за последние десятилетия разработана Концепция устойчивого развития общества и экономики, в которой решительный крен сделан в сторону гуманизации социально-экономической жизни, обеспечение действенного контроля над эффективностью использования природно-ресурсного потенциала в интересах всего населения планеты, соблюдение прав и свобод граждан, социальную защиту на путях более равномерного распределения доходов и капиталов. По своей сути это концепция социально-экономического развития, в которой конкурентный тип поведения заменяется на согласительный не обремененный влиянием различных идеологий и политико-экономических штампов, опирающийся на социальное партнерство и общественную консолидацию, соблюдение демократических свобод и выполнение обязательств власти перед народом.

В содержание устойчивого развития включены два ключевых взаимосвязанных понятия, вытекающих из фундаментального противоречия экономики:

-  материальные потребности, в том числе приоритетные – необходимые и достаточные для существования беднейших слоев населения;

-  экономические ограничения, обусловленные состоянием техники, технологии и организации общества.

И как следствие, признание объективной способности/неспособности окружающей среды удовлетворять нынешние и будущие потребности человечества.

Разработке и признанию Концепции устойчивого развития, по нашему мнению, предшествовало, с одной стороны, реальное состояние противоречия (1), которое сложилось в действительности. Предпосылкой, с другой стороны, послужило замедление темпов экономического роста, начавшееся в 70-е годы XX века, и ограниченность теории экономического роста.

Внимание к экономическому росту постоянно наблюдается как со стороны экономической теории, так и практики. Как справедливо отмечает Е. Ясин: «Вряд ли какой другой вопрос столь интенсивно обсуждается и в дискуссиях и в литературе. Это легко объяснить: если в стране происходит рост экономики, она без особого труда решает свои социальные и политические проблемы» / 115 /.

Чтобы обосновать ограниченность теории экономического роста, рассмотрим ее краткое содержание с точки зрения настоящего исследования.

Желательность экономического роста для стран, уже достигших благосостояния, вызывает сомнения, так как означает только удовлетворение все более несущественных потребностей при возрастании угрозы экологического кризиса. Сторонники устойчивого развития считают, что экономический рост должен целенаправленно сдерживаться, поскольку чем значительнее экономический рост и выше уровень жизни, тем больше отходов должна поглотить окружающая среда. Поэтому, очевидно, что стабильность для этих стран имеет более важное значение, чем экономический рост.