Актуальные проблемы коммерческого права (стр. 11 )

Таким образом, информационные отношения сторон, ос­ложненные элементом соблюдения условий конфиденциально­сти, отражают специфику их договорного регулирования в сфе­ре обращения КЗИ. Причем условие конфиденциальности в раз­личной степени сопровождает любую коммерческую сделку с момента заключения договора до исполнения сторонами обяза­тельств.

На основании изложенного можно говорить о сформиро­вавшихся определенных видах информационных отношений в сфере обращения КЗИ, которые характеризуются особеннос­тями договорного регулирования. Их существование обуслов­лено действием названных выше факторов. Первая группа до­говоров, предметом которых является получение (создание, про­изводство) КЗИ технического и технологического характера (НИОКР) и коммерческого (делового) характера (маркетинго-

167

Актуальные проблемы коммерческого права

 

вые исследования). Таковы договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, на проведение маркетинговых исследований. Вторая группа — это договоры на передачу информационных продук­тов, содержащих КЗИ. Это договоры на передачу ноу-хау и ком­мерческой (деловой) информации. Третью группу составляют договоры на оказание возмездных информационных услуг (кон­сультативное и техническое содействие, юридический консал­тинг и др.) с использованием сведений, составляющих КЗИ. Имеется, на наш взгляд, и четвертая группа договоров, кото­рая носит комплексный характер. Системообразующим дого­вором в этой группе является договор коммерческой концес­сии. В рамках этого договора правообладатель предоставляет пользователю возможность использования КЗИ. В этих целях он передает (купля-продажа) ему документацию технического и коммерческого характера, осуществляет информационное (консультативное и техническое содействие) обслуживание. Самостоятельное значение применительно ко всем группам до­говоров имеет договор о соблюдении конфиденциальности ин­формации, заключаемый организациями по их усмотрению1.

1 Настоящая статья подготовлена при информационной поддержке компании «КонсультантПлюс».

О месте договоров

энергоснабжения

в системе коммерческого права

В гражданском кодексе РФ нормы, регулирующие отно­шения по энергоснабжению, находятся в разделе «Купля-про­дажа». Законодатель квалифицирует договор энергоснабжения как вид договора купли-продажи. Несмотря на многоаспектное изучение цивилистами правовой природы договоров энергоснаб­жения относительно их состава и видовой принадлежности до настоящего момента нет.

Исходя из наиболее распространенного понимания «купли-продажи» как родовой категории, охватывающей все виды обя­зательств по отчуждению имущества за определенную покуп­ную цену, следует, что квалифицирующими признаками дого­вора энергоснабжения должны быть: во-первых, предмет — возмездная передача права собственности; во-вторых, объект — как имущество, не изъятое из гражданского оборота и являю­щееся объектом торговой деятельности. Следовательно, дого­вор энергоснабжения, предусмотренный ГК РФ, представляет собой соглашение о передаче энергии в собственность покупа­телю за выкупную плату.

Следует отметить, что в данных пределах российское зако­нодательство не вполне соответствует международным согла­шениям, которые не включают в категорию товара, как пред­мет внешнеторговой деятельности, различного рода энергию.

Предложенная законодателем конструкция не охватывает всю сложную систему отношений по энергоснабжению. Факти­ческих субъектов этих отношений и видов используемых обя­зательств гораздо больше, чем это следует из договорной кон-

168

169

Актуальные проблемы коммерческого права

струкции «Энергоснабжение» (параграф 6 главы 30 ГК РФ), Законодатель в качестве субъектов правоотношений по энерго­снабжению выделяет энергоснабжающую организацию и по­требителя. На стороне продавца электроэнергии выступает ис­ключительно юридическое лицо (коммерческая организация), а на стороне потребителя — лицо, обладающее определенными средствами, необходимыми для получения и использования при­обретенной электрической энергии.

В качестве самостоятельных субъектов имущественных от­ношений по энергоснабжению в настоящее время выступают:

—  производитель электрической энергии — коммерческая
организация, функция которой сводится исключительно к вы­
работке электрической энергии и обеспечению передачи ее по
присоединенным системам энергоснабжающих организаций.
Деятельность производителя не лицензируется, поскольку он
передает энергию своему контрагенту в месте ее производства;

—  энергоснабжающая организация — коммерческая орга­
низация независимо от организационно-правовой формы, осу­
ществляющая продажу потребителю произведенной или куп­
ленной энергии;

—  товарищества собственников жилья либо специализиро­
ванные потребительские кооперативы, уставной деятельностью
которых является управление многоквартирными домами;

—  потребители энергии — физические и юридические лица,
использующие электрическую энергию в бытовых, производ­
ственных либо иных целях, не связанных с возмездной переда­
чей ее третьим лицам. Физические лица могут участвовать в
такого рода отношениях, будучи владельцами жилых и нежилых
помещений, расположенных в многоквартирных домах и иных
строениях (причем не только капитальных). Например, владе­
лец нестационарного ларька, оснащенного приборами электро­
энергии, также приобретает статус потребителя.

В зависимости от субъектного состава и возникающих меж­ду ними хозяйственных связей можно выделить следующие под­виды имущественных отношений: производитель — энергоснаб­жающая организация (либо энергоснабжающая организация —

О месте договоров энергоснабжения в системе коммерческого права

энергоснабжающая организация); энергоснабжающая организа­ция — ТСЖ (либо потребительский кооператив); энергоснаб­жающая организация — потребитель; ТСЖ (либо потребитель­ский кооператив) — потребитель.

Вне правового регулирования оказались отношения, воз­никающие с участием оптового покупателя. В силу законода­тельства одним из условий приобретения статуса субъекта оп­тового рынка является заключение договора об оказании услуг с системным оператором по передаче электрической энергии.

С учетом значимости данных обязательств представляется правомерным расширить главу «Возмездное оказание услуг» и по аналогии с куплей-продажей предусмотреть общие положе­ния, выделив в самостоятельные параграфы отдельные виды договоров оказания услуг.

Необходимость подобных изменений обусловлена и тем обстоятельством, что в настоящее время вопрос выхода России на международный рынок торговли энергоресурсами остается открытым. Кроме того, при вступлении в ВТО Россия обязана привести в соответствие свое законодательство с условиями, которые оговорены в специфических обязательствах.

Представляется, что процесс преобразования законодатель­ства не будет слишком болезненным. Во-первых, как видно из вышеизложенного, пересмотр договорных конструкций уже обусловлен объективными причинами. Во-вторых, в соответст­вии с Генеральным соглашением по торговле услугами (Марра-кеш, 15 апреля 1994 г.) под поставкой услуг понимается произ­водство, распределение, маркетинг, продажа и доставка услуг. Данной категорией охватывается и возмездное оказание услуг по оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнер­гетике. В соответствии со ст. 15 Конституции РФ международ­ные договоры РФ являются составной частью ее правовой сис­темы. Также и с этой позиции необходимо пересмотреть соот­ношение договора купли-продажи и возмездного оказания услуг по перемещению энергоресурса (энергии).

170

Становление и развитие чекового законодательства в России

В дореволюционной России законодательного определения чека не было. Чековое обращение регламентировалось, глав­ным образом, правилами банков и решениями Сената. В проек­те Гражданского уложения (кн. V) предусматривалось несколь­ко статей, посвященных чекам, с учетом их соответствия Гааг­скому проекту международного объединения чекового права 1912 г. Более поздний проект чекового закона предполагалось включить в состав Положения об обязательствах (гл. XV). Как отмечает , издание чекового закона приобрело в России особую актуальность во время Первой мировой войны в связи с необходимостью введения чекового обращения в сбере­гательных кассах. Однако работе над подготовкой закона поме­шала сначала Октябрьская революция, а затем — гражданская война.

В период гражданской войны в России наблюдался рост выпуска различных ценных бумаг, предназначенных для полу­чения по ним денег (билеты, товарные ордера, боны и пр.). Та­кие «негосударственные деньги», или «денежные суррогаты» приобрели особое значение во время Первой мировой и Граж­данской войны. Некоторые из них имели форму, схожую с че­ком.

Непосредственно чековое обращение возобновилось в Со­ветской России с образованием кредитных учреждений в конце 1921 г. Тогда же были предприняты меры по борьбе с «денеж­ными суррогатами», то есть с такими ценными бумагами, кото­рые по свойству своей обращаемости могли бы приобрести зна-

172

Становление и развитие чекового законодательства в России

чение денежных знаков. Постановлением СНК от 01.01.01 г. был запрещен выпуск денежных обязательств на предъя­вителя без особого на то разрешения СНК. Нарушение этого декрета каралось на одинаковых основаниях с подделкой де­нежных знаков.

В первые годы Советской власти регулирование чекового оборота осуществлялось преимущественно на основании поста­новлений о гербовом сборе, правилах о текущих счетах, содер­жащихся в банках, трудовых сберегательных кассах, а также кассах Наркомфина. Действовавшие тогда правила о текущих счетах предусматривали лишь именные чеки и чеки на предъя­вителя.

В период нэпа были предприняты попытки кодификации чекового права в процессе подготовки проекта Торгового свода СССР. Чек в нем рассматривался как разновидность перевод­ного векселя.

Совместным постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 6 ноября 1929 г. было утверждено «Положение о чеках»1. Это был первый кодифицированный акт, регулирующий чековое об­ращение в России.

В Положении впервые было дано законодательное опреде­ление чека, регламентированы его виды, реквизиты, определен порядок выдачи, обращения и оплаты. Одной из особенностей Положения о чеках 1929 г. была возможность акцепта чека бан­ком-плательщиком, что не разрешалось ни Единообразным за­коном о чеках 1931 г. (ст. 4), ни Положением о чеках 1992 г. (ст. 6).

Следует отметить, что в те годы в гражданском обороте присутствовали помимо классических чеков и так называемые

1 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. 1929. № 73. Ст. 696, 697.

Хотелось бы подчеркнуть, что данное Положение в части, не противореча­щей современному Гражданскому кодексу РФ, действует до сих пор. Однако, по нашему мнению, Положение о чеках 1929 г. является нормативным актом, факти­чески утратившим силу, потому что, несмотря на то, что формально оно действует, фактически его содержание «перекрыто» нормами ПС РФ.

173

w

1

1 11

Актуальные проблемы коммерческого права

«квазичеки»1. К последним можно отнести чеки Внешпосыл» торга, которые предназначались для людей, работавших за гра« ницей и вернувшихся обратно в СССР. Заработная плата вып« лачивалась советским гражданам за границей лишь частично, Остальные деньги переводились на специальный счет, откуда по возвращении в Советский Союз их можно было снять, но уже не в виде иностранной валюты, а в виде чеков. Товары по таким чекам можно было приобрести только в специализиро» ванных магазинах «Березка». Передача чеков другим лицам была запрещена.

Кроме этого, использовались также чеки Банка внешней торговли СССР. Они предназначались для расчета за товары в специальных магазинах Торгмортранса.

В дальнейшем чековый оборот регулировался также Осно­вами гражданского законодательства Союза ССР и республик. В Основах предусматривалась возможность правового регули­рования отдельных видов ценных бумаг подзаконными норма­тивными актами. Такое положение приводило к ведомственно­му произволу и создавало коллизии между правовыми актами.

Постановлением Верховного Совета РФ от 01.01.01 г. № 000-1 было утверждено новое Положение о чеках2, постро­енное с учетом норм и требований Единообразного закона о чеках 1931 г., хотя Россия не являлась участницей Женевских чековых конвенций.

Несомненно, это был важный момент в унификации пра­вового регулирования чеков. В этой связи некоторые ученые называли «следующим логическим шагом присоединение Рос­сии к Женевским конвенциям». Однако это до сих пор не произошло.

1 Квазичеки» (от лат. «quasi» — как будто, мнимый, ненастоящий), по наше­
му мнению, — это документы, содержащие в своем названии слово «чек», но в
действительности выполняющие совершенно иные функции.

2 Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 24. Ст. 1283. Данное Положение призна­
но утратившим силу с 1 марта 1996 г. в связи с введением в действие части второй
ГК РФ (ст. 2 ФЗ от 01.01.01 г. // СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 411).

174

Становление и развитие чекового законодательства в России

В настоящее время чековое обращение в России регламен­тируется в первую очередь Гражданским кодексом РФ (гл. 7 подразд. 3, § 5 гл. 46 и § 4 гл. 46 — применительно к инкасси­рованию чеков). В указанных нормах ГК РФ также учтены ос­новные принципы Единообразного закона о чеках.

Такая ситуация не является новой для современного рос­сийского законодательства. Например, в действующем Граж­данском кодексе РФ впервые получил законодательное закреп­ление договор финансирования под уступку денежного требо­вания, более известный в зарубежной практике как договор факторинга (гл. 43 ГК РФ). Широкое применение данного до­говора во внешнеторговых отношениях привело к разработке Конвенции УНИДРУА о международном факторинге (Оттава, 28 мая 1988 г.), участницей которой Россия не является, но по­ложения данной Конвенции в полной мере учтены в нормах

главы 43 ГК РФ.

Необходимо подчеркнуть, что в России ценные бумаги, как правило, регулируются не только общими нормами гражданс­кого права, но и специальным законодательством.

С этих позиций представляется целесообразным регулиро­вать чековые отношения не только нормами ГК РФ, но и специ­альным законодательством. Тем более что в Гражданском ко­дексе РФ предусмотрена возможность правового регулирова­ния чеков также и другими законами и устанавливаемыми в соответствии с ними банковскими правилами (п. 3 ст. 877 ГК РФ). При анализе других статей ГК РФ также можно сделать вывод, что они предполагают специальное законодательное ре­гулирование чеков.

Так, форма чека и порядок его заполнения определяются законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами (п. 2 ст. 878 ГК РФ). В соответствии с п. 2 ст. 879 ГК РФ чек подлежит оплате плательщиком при условии предъяв­ления его к оплате в срок, установленный законом.

Расчеты чеками представляют собой одну из форм безна­личных расчетов (п. 1 ст. 862 ГК РФ). Чек, в отличие от других

175

п

Актуальные проблемы коммерческого права

ценных бумаг, является расчетным документом, поэтому его правовое регулирование осуществляется не только законода­тельными нормами, но и банковскими правилами. При этом бан­ковское регулирование носит дополнительный характер по от­ношению к законодательным нормам.

Включение норм о чеках в банковские правила является традиционным для нашей страны. Так, 1 указы­вала, что «правила, установленные Госбанком, представляют собою необходимые дополнения норм Положения о чеках».

В свое время , предлагая разработать Поло­жение о банковских операциях, считал, что в Общую часть та­кого Положения следует включить раздел «Деньги и ценные бумаги», поскольку последние являются главным предметом правоотношений, возникающих в сфере банковских операций. В этот раздел должны «включаться важнейшие положения о чеках, векселях»2.

В современной России долгое время сохраняли силу бан­ковские правила, регламентирующие применение в платежном обороте кроссированных чеков с грифом «Россия», хотя в дей­ствительности такие чеки уже много лет не использовались. Указанные акты Центральный банк РФ отменил сравнительно недавно3.

В настоящее время среди банковских правил, в той или иной мере посвященных регламентации чековых расчетов, глав­ную роль играет Положение «О безналичных расчетах в РФ» , утвержденное Центральным банком РФ 12 апреля 2001 г. Однако данное Положение не распространяется на расчеты с

1 Расчетные и кредитные правоотношения. М.: Юриздат, 1956.
С. 168.

2 Очерки советского банковского права. Изд-во Ленинградского
университета, 1959. С. 126—127.

3 Правила расчетов чеками на территории Российской Федерации, утв. пись­
мом ЦБ РФ от 01.01.01 г. № 18-11/52 и письмо ЦБ РФ от 01.01.01 г.
№ 18-11/726 «О применении в расчетах чеков с грифом «Россия» отменены соглас­
но Указанию ЦБ РФ от 01.01.01 г. «Об упорядочении нормативных и
иных актов Банка России» // Вестник Банка России. 2001. № 38.

176

участием физических лиц, поэтому сейчас участие в чековых отношениях граждан банковскими правилами не регламенти­ровано.

На наш взгляд, это является существенным пробелом в су­ществующей системе правового регулирования чеков, посколь­ку в зарубежных странах чековый оборот развивается и увели­чивается именно за счет чеков, выписываемых физическими

лицами.

Следует также отметить, что помимо соответствующих норм Гражданского кодекса РФ, в России не хватает специаль­ного законодательного регулирования чеков. Вероятно, эта про­блема может быть решена с принятием Федерального закона «О чеках и чековом обращении в Российской Федерации».

Вместе с тем принятие такого закона не означает исключе­ния положений о чеке из Гражданского кодекса РФ, его право­вое регулирование должно осуществляться и общими нормами гражданского права, и специальным законодательством, и бан­ковскими правилами.

В отличие от вексельного права, нормы которого «выведе­ны» за пределы Гражданского кодекса РФ (ст. 815 ГК РФ), за­кон «О чеках и чековом обращении в РФ» мог бы дополнить и конкретизировать общие положения о чеках, содержащиеся в

ГКРФ.

Такая специфика вексельного законодательства обуслов­лена, в частности, тем, что в 1936 г. Советский Союз присоеди­нился к Женевским вексельным конвенциям 1930 г. Это было вызвано необходимостью использования векселей во внешней торговле. Во внутренних отношениях вексель был не нужен, поскольку в результате кредитной реформы 1930 —1932 гг. было ликвидировано коммерческое кредитование вообще. В наши дни специфика вексельных сделок заключается в том, что они рег­ламентируются в первую очередь международным правом — Женевскими вексельными конвенциями 1930 г. Чеки, напро­тив, широко применялись при расчетах между социалистичес­кими организациями (т. н. «расчетные» чеки) именно внутри

177

страны, поэтому традиционно нормы о чеках содержатся в по­ложениях ГК, посвященных расчетам.

По нашему мнению, в настоящее время России нет необхо­димости присоединяться к Женевским чековым конвенциям 1931 г. Целесообразно разрабатывать собственное националь­ное чековое законодательство с учетом основных принципов и требований Единообразного закона о чеках.

Значение практики разрешения имущественных споров в развитии современного торгового законодательства

, к. ю.н., доцент,

зав. кафедрой коммерческого, предпринимательского

и финансового права

Красноярского государственного университета

Несмотря на то, что торговое право является подотраслью гражданского права1, именно отношения товарного оборота и выявляемые при этом закономерности выступают неким локо­мотивом, влекущим как изменение правовых конструкций, так и соотношение между ними. Достаточно сопоставить неогра­ниченную виндикацию имущества в римском праве с исключе­нием ее в настоящее время от добросовестных приобретателей отдельных видов имущества (ценных бумаг на предъявителя, векселей) для того, чтобы отметить длительный эволюционный путь изменения правового регулирования имущественных от­ношений, отмечаемый определенными вехами развития товар­но-денежного обращения.

Отмечая тенденцию постоянного увеличения новых норм, соответствующих новым отношениям в области роли торгово­го оборота, приводил пример его сравнения в ли­тературе с ледником: «катящаяся глыба смешивается внизу с общей массой, но наверху происходят новые образования»2.

2000.

С. 70.

1 См.: Учебник коммерческого права России. М.: Юрайт, Очерки торгового права: М: АО «ЦентрЮрИнфоР», 2002.

179

Актуальные проблемы коммерческого права

Закрепленные в ГК РФ новеллы, воспринимаемые в каче­стве новых, по сравнению со сложившимися в нерыночный пе­риод хозяйствования, образований, составляют как раз ту осно­ву определения научных направлений, без развития которых невозможно дальнейшее совершенствование торгового законо­дательства. На фоне критической оценки многих из них перво­степенное значение в настоящее время приобретает анализ прак­тики рассмотрения имущественных споров, в которых дают о себе знать исторически проявляемые закономерности торгово­го оборота.

В качестве примера их обнаружения в современный пери­од может быть приведен п. 25 постановления Пленума ВАС РФ от 01.01.01 г. «О некоторых вопросах практики разреше­ния споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», поскольку им был ознаменован этап упорядоче­ния защиты права собственности и исключен возврат отчуж­денного неуиравомоченным лицом имущества от добросовест­ного приобретателя.

В пылу полемических выпадов против такого резкого по­ворота от сложившейся к 1998 г. арбитражной практики защиты права собственности путем оспаривания сделок, заключенных не управомоченными. на отчуждение имущества лицами, оста­лись вне должного внимания юридической общественности об­стоятельства, ознаменовавшие появление указанного поворота.

Если строго в юридическом аспекте оно было призвано ре­шить обозначившуюся проблему конкуренции исков о винди­кации и реституции, то в экономическом — преодолеть тенден­цию устойчивой тенденции роста числа споров, связанных с признанием сделок недействительными и применением послед­ствий недействительности ничтожных сделок. К моменту изда­ния данного постановления ежегодный прирост этой категории дел, как отмечал , составлял 10—12 %'.

1 Недействительность сделок в арбитражно-судебной прак­тике / Гражданский кодекс России: проблемы, теория, практика. М.: Международ­ный центр финансово-экономического развития, 1998. С. 131.

180

Значение практики разрешения имущественных споров...

До появления постановления Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. , предопределившего аналогичный подход и при рассмотрении споров в судах общей юрисдикции, таким образом, существовало два концептуально различных под­хода в отношении участников гражданского и торгового обо­рота.

Следующий, ощутимо проявляемый в правоприменении этап торгового оборота обнаруживается в осознании беспово­ротности приобретения права собственности, права на имуще­ство по договору купли-продажи. За частными случаями при­знания недействительными договоров купли-продажи и возврата в порядке реституции отчужденного имущества невидимыми остаются интересы неопределенного круга лиц. Возврат отчуж-дателю имущества производственного назначения способен по­дорвать успешность деятельности приобретателя со всеми вы­текающими из этого негативными последствиями. Они также неизбежны, если изымаемое при реституции имущество поку­патель обязан передать своим контрагентам по иным догово­рам, предметом которых является будущая вещь, что обычно характерно для оптовой торговли.

За туманными очертаниями понятия «торговый оборот» проявляются те закономерности рыночного хозяйствования, ко­торые, будучи растворенными в отдельных нормах законода­тельства, могут быть выявлены, прежде всего, при анализе воп­росов перехода права собственности по договору купли-прода­жи, в связи с чем первостепенным представляется уточнение оснований и способа возникновения права собственности.

Превалирующая в российской доктрине позиция, в соот­ветствии с которой договор купли-продажи рассматривается одновременно как основание и способ приобретения права соб­ственности, является верной лишь в отношении консенсуаль-ной системы перехода права собственности, действующей дос­таточно длительное время в связи с установлением ее сначала в Своде законов гражданских, а затем в ГК РСФСР 1922 г. За­крепление же в действующем ГК РФ реальной системы (п. 1

181

til

Актуальные проблемы коммерческого права

ст. 223) должно влечь пересмотр сложившихся представлений, поскольку потребность вычленения в едином договорном пра­воотношении двух сделок — обязательственных и распоряди­тельных — уже длительное время ощущается в судебной прак­тике1.

Только анализ различий между системами перехода права собственности позволяет преодолеть доктринальные разногла­сия в определении предмета купли-продажи, поскольку вклю­чение в него прав требования происходило отнюдь не в силу произвольных интеллектуальных усилий ученых, а, прежде все­го, в связи с объективно складывающимися отношениями в про­цессе развития товарообменных актов.

На существующем же уровне научных представлений, ба­зирующихся на статике, но не динамике соотношения между вещными и обязательственными правами, развитие торгового законодательства представляется сомнительным.

1 Одними из первых дел, в которых оказалось неизбежным такое разделение, были постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 9 сентября 1997 г. (по делу № КГ-А40/1575-97) и от 01.01.01 г. (по делу № КГ-А40/765-98).

182

Обобщение обычаев делового оборота

,

Статья 5 ГК РФ указывает среди источников гражданского права обычаи делового оборота, как зафиксированные в каком-либо документе, так и не зафиксированные. Примером зафик­сированных обычаев являются Международные правила толко­вания торговых терминов Инкотермс, Унифицированные пра­вила по договорным гарантиям и т. п. Применение подобных обобщенных обычаев делового оборота в настоящее время ши­роко распространено и с учетом их интернационального при­знания достаточно эффективно. Наибольшую же проблему, а следовательно, и интерес для правоведов составляют обычаи, не выявленные и не зафиксированные. Именно невыявленные обычаи изменяют единообразие и сложившийся ход гражданс­кого оборота и могут вызвать наибольшее количество споров и

ВОПРНасколько часто определенное поведение должно повто­ряться участниками гражданского оборота, чтобы его считали обычаем? Если подобное поведение будет признано обычаем, то какую территориальную сферу действия обычай будет иметь? Как доказать что сложившееся правило поведения представля­ет собой обычай? Таким образом, для эффективного примене­ния обычаев делового оборота и, соответственно для стремле­ния к единообразию гражданского оборота в сфере действия ланных обычаев необходимо их выявление.

В настоящее время существуют два основных способа вы­явления обычаев. Первый способ - выявление обычая в рам­ках деятельности Торгово-промышленной палаты РФ, которая

183

L

т

в соответствии со ст. 15 Закона РФ «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации»1 «свидетельствует торговые и портовые обычаи, принятые в Российской Федерации».

Другим способом выявления обычаев делового оборота яв­ляется их выявление судами в рамках производств по конкрет­ным делам. В настоящее время российская судебная практика указывает на существование следующих2 обычаев делового обо­рота.

1. «Одним из способов извещения клиентов в банковской системе является вывешивание банком сообщений на инфор­мационных стендах»3.

2. «Размещение уличной вывески (таблички) с наименова­
нием юридического лица является указателем его местонахож­
дения или обозначения места входа в занимаемое помещение,
здание или на территорию»4 и не признается рекламой такого
юридического лица5.

3.  «Кредитное учреждение не заключает договоры дарения
со своими клиентами, так как это противоречит основным це­
лям его деятельности»6.

4.  Лицо, заключающее договор с контрагентом, должно про­
явить осмотрительность в выборе контрагента (в том числе про­
верять его состоятельность)7.

1 Текст опубликован в Российской газете от 01.01.01 года.

2 В рассматриваемом списке обычаев делового оборота, выявленных россий­
ской судебной практикой, не отмечены обычаи Инкотермс, безусловно признавае­
мые в качестве обычаев делового оборота большинством российских судов.

3 Определение Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. № 000-0.

4 Приложение к Информационному письму Президиума ВАС РФ от 25 декаб­
ря 1998 г. № 37. П. 18.

5 В ряде регионов России (например, в Санкт-Петербурге) данный обычай
был воспринят законодателем и сформулирован в качестве нормы нормативно-
правового акта. Соответственно, в этих регионах теперь приведенное правило не
является обычаем делового оборота, но является законодательно установленной
правовой нормой.

6 Постановление Президиума ВАС РФ от 9 октября 2001 г. № 000/01.

7 Постановление ФАС Уральского округа от 01.01.01 г. /9-
ГК.

184

Обобщение обычаев делового оборота

5.  Договор перестрахования считается действительным,
если он заключен в упрощенной форме на основании подписа­
ния так называемых слипов (документов, используемых стра­
ховыми брокерами, содержащими условия о риске и его стра­
ховании, и акцептуемые страховщиками)1.

6.  Если «сторонами не был согласован конкретный поря­
док приемки продукции, подлежит применению порядок, уста­
новленный в Инструкции «О порядке приемки продукции про­
изводственно-технического назначения и товаров народного
потребления по количеству», утвержденный постановлением
Госарбитража при СМ СССР от 01.01.01 г. № П-6»2.

В то же время современная практика выявления обычаев делового оборота недостаточно эффективна. Так, например, в Санкт-Петербурге за последнее время Торгово-промышленная палата не засвидетельствовала ни одного такого обычая. Суды, как это следует из приведенного списка примеров, также доста­точно редко выявляют какой-либо новый обычай делового обо­рота.

При этом не следует полагать, что обычаи делового оборо­та не имеют широкого распространения в гражданском обороте России и не применяются субъектами предпринимательской де­ятельности. В качестве примера сферы, в которой применение обычаев делового оборота широко распространено в настоящее время, можно привести сеть Интернет. Именно определенная часть общественных отношений, возникающих во Всемирной сети, регулируется уже сложившимися и постоянно применяе­мыми правилами. Один из сложившихся (но не зафиксирован­ных) обычаев делового оборота заключается в том, что провай­дер, заключивший с пользователем договор о предоставлении доступа в Интернет, несмотря на отсутствие в подобном дого­воре собственной обязанности доставлять конкретную запра-

1 Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.01.01 г. № Ф04-
6593/2А27-18).

2 Постановление ФАС Московского округа от 01.01.01 г. № КГ-А50/
3668-05.

185

Актуальные проблемы коммерческого права

шиваемую пользователем информацию, передает пользовате­лю информацию именно с запрашиваемых сайтов.