Актуальные проблемы коммерческого права (стр. 12 )

В этой связи в целях избежания споров между субъектами предпринимательской деятельности и единообразного примене­ния сложившихся обычаев представляется необходимым осуще­ствлять их целенаправленное выявление путем анализа склады­вающихся в обществе устойчивых моделей правовых действий. Подобное выявление и обобщение могло бы осуществляться либо отдельными высшими учебными заведениями России, либо специально создаваемыми некоммерческими организациями (по­добно Международной торговой палате, созданной за рубежом).

В соответствии со ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является содействие формированию обычаев делового оборота. Для решения этой задачи целесообразно закрепить выполнение работы по выявлению деловых обычаев за соот­ветствующими специалистами судов и обсуждение данных воп­росов в отдельной рубрике «Вестника Высшего Арбитражного Суда РФ».

Обычаи делового оборота в страховых отношениях

Традиционно обычаи делового оборота относят к источни­кам страхового права. При этом большинство авторов указыва­ют на собирательный характер этого понятия, поясняя, что он охватывает в своем значении как «собственно обычай», так и традиции и обыкновения, которые могут иметь место в отно­шениях по страхованию.

Необходимо отметить, что обычай делового оборота зани­мает особое место в страховой практике, который, по сути, был перенят из зарубежного торгового права.

В соответствии с определением понятия обычая делового оборота, зафиксированным в ст. 5 ГК РФ, обычаем признается именно сложившееся и широко применяемое в сфере предпри­нимательской деятельности правило поведения. Следует также отметить, что внедрение обычаев в поведение людей представ­ляет собой длительный процесс, в ходе которого сложившиеся способы действий перерастают в правило.

Опираясь на то, что обычай делового оборота — правило поведения, не предусмотренное законодательством, можно пред­положить, что именно этим он и отличается от правил, напря­мую закрепленных в законе. Обычаи делового оборота не обра­зуют какой-либо единой и целостной системы, выступая в виде отдельных изолированных друг от друга правил поведения. Вме­сте с тем обычаи могут быть отражены в определенном доку­менте, что подтверждается, например, известными российской практике сборниками в области внешней торговли.

Также можно отметить, что действующее законодательство не допускает применение обычаев, противоречащих императив-

187

г

Актуальные проблемы коммерческого права

ным предписаниям, т. е. обычные нормы могут устанавливать лишь те правила, которые отличны от диспозитивных положе­ний законодательства.

В страховании обычай делового оборота сразу вошел в пра­воприменительную практику и получил достаточно широкое распространение. При этом, будучи источником страхового пра­ва, он должен быть санкционирован государством, что позво­ляет говорить о необходимости восприятия его предпринима­тельской, а также судебной или административной практикой.

Возможность применения обычаев делового оборота в раз­решении спорных ситуаций, вытекающих из страховых отно­шений, определена совместным постановлением Пленума Вер­ховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №6/8 от 1 июля 1996 г.

В страховании обычаи делового оборота (наряду с обыкно­вениями) получили широкое распространение в отношениях по перестрахованию, так как в российском праве отсутствуют ка­кие-либо специальные положения, регулирующие данный вид страховой деятельности. В прямом страховании обычай дело­вого оборота применяется в основном при проведении проце­дур страхового расследования, оценки риска и прочих проце­дурах.

Останавливаясь более подробно на процедуре страхового расследования, можно отметить, что указанная процедура пред­ставляет собой совокупность мероприятий, связанных с выяс­нением обстоятельств наступления страхового случая с целью определения реального размера ущерба, причиненного страхо­вателю. Обязанность страховщика по осуществлению страхо­вой выплаты при наступлении страхового случая является су­щественной его обязанностью в страховой сделке, однако по­рядок и условия выплаты страхового возмещения прямо в законе не урегулированы, что влечет за собой возможность подобного урегулирования лишь на уровне правил страхования и догово­ра страхования, заключенного сторонами. Характеризуя проце­дуру страхового расследования, страховщик, как правило, пре-

188

Обычаи делового оборота в страховых отношениях

дусматривает возможность истребования у страхователя перечня документов и иных доказательств, которые позволяют устано­вить факт наступления страхового случая. Кроме того, в прави­лах обычно оговариваются, а затем находят свое отражение и в соответствующих договорах механизмы содействия страхова­теля или выгодоприобретателя в проведении расследования (на­пример, «...до прибытия представителя страховщика сохранить место происшествия в неизменном виде, обеспечить допуск стра­ховщика на место страхового случая, предъявить страховщику поврежденное имущество или остатки от него, представить ему документы, необходимые для изучения обстоятельств случив­шегося и т. п.»). При необходимости страховщики могут запра­шивать сведения, связанные со страховым случаем, у правоох­ранительных органов, банков, медицинских учреждений и дру­гих предприятий, учреждений и организаций, располагающих необходимой информацией.

Несмотря на важность и сложность процедуры страхового расследования, возможность ее урегулирования предусмотрена сегодня лишь на уровне правил страхования и договоров, что позволяет рассматривать указанную процедуру как обычай де­лового оборота, сложившийся в указанных отношениях между страховщиком и лицами, заинтересованными в выплате страхо­вого возмещения.

Иные вопросы, связанные, например, с действиями по оцен­ке страхового риска, его изменения и выплаты страхового воз­мещения или обеспечения, также не нашли пока своего четкого законодательного урегулирования, что позволяет утверждать о формировании обычаев по указанным вопросам. Урегулирова­ние указанных выше проблем в виде деловых обычаев обуслов­лено объективной необходимостью, с целью исключения спор­ных ситуаций между страхователем и страховщиком.

Проблемы правовой защиты коммерсантов

Проблемы правовой защиты коммерсантов

Ключевой момент экономико-правовой жизни — защита прав и законных интересов коммерсантов. Вместе с тем про­блематике правозащиты в науке не уделяется должного внима­ния. Нет ясности по важнейшим вопросам — о понятии право­защиты, способов защиты и их системе и др. Все это отрица­тельно сказывается на качестве российских законодательных актов и, конечно же, на эффективности реальной правозащиты коммерсантов.

Одна их первых проблем — проблема использования адек­ватных методологических подходов. Здесь требует внимания состязательность (соперничество) как методологический прин­цип. В глобальном плане состязательность справедливо рассмат­ривается как правовая форма сосуществования «конкурирую­щих виртуальных миров», связанная с институционализацией самой сферы права (в т. ч. — состязательного судебного про­цесса как «клеточки состязательности»). В условиях высокой монополизации российской экономики актуальной выглядит проблема правового обеспечения конкуренции между юрисдик-циями, фирмами, отдельными лицами. Необходимы как глоба­лизация этого методологического подхода, так и детализация системы «сдержек и противовесов».

Безусловность тезисов: «рынок все расставит по своим ме­стам», «состязательная модель судопроизводства определит ре­шение всех остальных вопросов» — в последнее время постав­лена под сомнение. Рыночно-состязательные модели желатель­ны как принципиальные. Однако в конкретно-реальных условиях рыночная экономика объективно требует разумного государ­ственного регулирования, а состязание сторон — адекватного нормативного и судебного упорядочивания.

190

Важными представляются также методологические подхо­ды, переносящие акценты в исследованиях обозначенной про­блематики как на реальные юридические взаимодействия ком­мерсантов (субъектно-деятельностный подход), так и на эконо­мический анализ этих юридических взаимодействий (подход «Law & Economics»), формирующие креативное экономико-пра­вовое мышление.

Еще одна проблема. Что движет коммерсантом, защищаю­щим свои права? Сегодня коммерсант сам выбирает — исполь­зовать ли ему предоставленные законом возможности по защите нарушенных или оспоренных прав. В основе этого выбора — система корпоративных ценностей коммерсанта.

Менеджмент, в том числе юридический, в современных коммерческих структурах должен быть выстроен на основе со­временных достижений теории менеджмента, с применением ценностно-ориентированного метода управления, предполага­ющего возможность корректировки не только плана, но и цели юридической работы. При таком методологическом подходе именно система легальных корпоративных ценностей одновре­менно выступает и как основа целеполагания, и как глобаль­ный критерий управления правозащитой1.

В числе своих ценностей многие коммерсанты официаль­но декларируют: развитие своего бизнеса на основе заботы о клиентах и рабочей команде корпорации, сохранение гибкости и способности к изменениям, рациональное использование ре­сурсов, профессиональную этику, честную конкуренцию и др. Корпоративные ценности, таким образом, определяются каж­дой корпорацией самостоятельно, однако носят и объективный характер, поскольку любая корпорация и ее ценности — это часть нашей культуры. В обобщенном виде многие из этих цен­ностей указаны в Социальной хартии российского бизнеса,

1 Подробнее см.: , Кибернетико-синергетиче-ский подход в теории управления // Менеджмент в России и за рубежом. 2004. № 5. С. 135—137.

191

 

Актуальные проблемы коммерческого права

принятой 16 ноября 2004 года XIV съездом Российского союза промышленников и предпринимателей

Многие юридические конфликты лишились бы своей идей­ной основы, если бы коммерсанты и их юристы руководствова­лись на практике провозглашенными корпоративными ценнос­тями.

В развитых правовых системах обычно принято соотно­сить цели всех служб корпорации с системой ценностей и мис­сией корпорации. Например, в США корпоративные юристы признаются частью управляющей команды корпорации, часто являются акционерами своих предприятий, получая в качестве оплаты за свой труд пакеты акции, опционов и т. д. В Европе официально признается, что профессия может сохранять либе­ральный характер, даже когда практикующие ее лица находят­ся в юридической зависимости от работодателя.

Нет сомнений, что эффективность научных разработок ре­гулирования экономико-правовых явлений требует объедине­ния усилий не только разрозненных сегодня представителей раз­личных школ предпринимательского и коммерческого права, но и усилий правоведов — процессуалистов и экономистов, а также представителей других наук (политологов, философов, социологов, историков и др.). Именно в таком ключе выполня­ются под эгидой Мирового банка исследования эффективности рыночных институтов. Известны и единичные пока российские прецеденты таких исследований — это серия работ «Правовое обеспечение экономических реформ», выполненных под эги­дой Высшей школы экономики и Российского фонда правовых реформ в 1999—2000 гг.

Серьезной проблемой становится «коммерциализация» ар­битражной юрисдикции. Как отмечается, «судебный процесс, особенно в арбитражных судах, все более превращается в про­цесс купли-продажи нужных решений»1.

1 Из Обращения Комиссии по борьбе с коррупцией Государственной Думы РФ, направленного в 2003 году Президенту РФ. Цит. по: Арбитражные суды — на острие экономических проблем и в эпицентре столкновения противо­борствующих интересов // Вестник ВАС РФ. 2004. № 7.

192

Проблемы правовой защиты коммерсантов

Полагаем, во многом этому способствовала квалификация гражданского процесса в российской Концепции судебной ре­формы в качестве «услуги, оказываемой государством сторо­нам» Настало время концептуально определиться: является ли судебная защита «услугой», а арбитражные и гражданские про­цессуальные отношения по сути — это отношения обязатель­ственного гражданско-правового типа (по О. Бюлову), либо это властеотношения, а вместо «услугодателя» в них участвует Суд, деятельность которого направлена не только на разрешение гражданско-правового конфликта сторон, но и на достижение социально значимых целей.

Социальная ориентированность экономики, частной соб­ственности и частной коммерческой деятельности, все более настойчивое преследование общественных интересов в матери­ально-правовой сфере, наблюдаемое в последнее время, обус­ловливают усиление второго подхода.

7 — 4375

I'll

Коммерческое право как учебная дисциплина

Коммерческое право как учебная дисциплина

Целью преподавания любой правовой дисциплины являет­ся, безусловно, доведение до студентов основных теоретичес­ких и практических вопросов преподаваемого курса. По систе­ме науки (как системы знаний, т. е. с использованием соответ­ствующей терминологии, на основании наработанных приемов познания и оценки информации, при учете материалов истори­ческого и сравнительного правоведения) студентам преподаются сведения о действующих в России нормативных актах. Конеч­но, избираемые приемы подачи материала в каждой учебной дисциплине специфические. На взгляд автора, при преподава­нии коммерческого права необходимо учитывать следующие факторы.

Коммерческое право преподается студентам старших кур­сов юридических вузов после изучения ряда смежных дисцип­лин: гражданского права, предпринимательского права (напри­мер, в Казанском университете). Поэтому желательно избегать повтора материала, пройденного при изучении иных учебных курсов. Конечно, учитывая определенное пересечение образо­вательного стандарта (даже с экономическими предметами), повторений полностью избежать вряд ли возможно. Но стоит уделить меньше внимания ряду тем: субъектам, срокам, праву собственности, общему учению о договорах и т. д. Ряд вопросов (принципы, объекты) можно осветить, лишь показывая специ­фику коммерческого права по сравнению с гражданским и пред­принимательским правом. Соответственно, при изучении граж­данского права целесообразно некоторые практические момен­ты (например, коммерческое представительство, приемку товаров) опускать с учетом последующего изучения в рамках

194

коммерческого права. Если при изучении предпринимательс­кого права комплексно изучались (чаще всего, изучаются) воп­росы публично-правового обременения предпринимательской деятельности (лицензирования, технического регулирования и т. д.), на коммерческом праве можно ограничиться рассмотре­нием особенностей, например, сертификации, которые возни­кают в торговой деятельности.

Дисциплины цивилистического цикла (и экономико-право­вые дисциплины) необходимо преподавать связанно, в единой

системе.

Кроме того, несмотря на определенные расхождения во взглядах юристов на предпринимательское право, при препода­вании в конкретном вузе следует считаться с концепциями соб­ственной правовой школы. Наверное, вряд ли оправданно, ког­да на предпринимательском праве лектор исходит из самостоя­тельности предпринимательского права как отрасли права, а на коммерческом праве отстаивается иная позиция. Как вариант, можно давать сведения о всех значимых научных мнениях.

Однако при преподавании курса нельзя забывать и о науч­но-теоретической составляющей процесса обучения. Методика преподавания, во-первых, должна быть основана на современ­ном понимании соответствующего правового образования (будь то отрасль, подотрасль права или комплексная отрасль законо­дательства) и, во-вторых, как бы это громко ни звучало, должна способствовать развитию научной теории. Четкое разграниче­ние коммерческого и предпринимательского права необходимо в том числе и для формирования согласованных взаимодопол­няющих полноценных учебных курсов.

На характер преподавания учебной дисциплины существен­ное влияние оказывает структура дисциплины, например, нали­чие и состав общей части. Как известно, большая часть ученых-исследователей считают коммерческое право подотраслью граж­данского права. Однако это не значит, что роль общей части коммерческого права должны выполнять общие положения пра­ва гражданского. В подотрасли имеются и собственные прин­ципы, и специфика субъектного состава, и т. п. Поэтому, как

195

*

Актуальные проблемы коммерческого права

уже было сказано, общую часть можно преподавать в «воспол-нительном» ключе.

Объем курса «Коммерческое право» будет зависеть и от того, включать ли в учебный курс договоры, содействующие (обслуживающие) торговле. Многое будет зависеть и от пони­мания правовой природы таких договоров. Так, в принципе, до­говор на проведение маркетинговых исследований можно по­нимать как разновидность договора подряда, договор реклам­ных услуг — договора возмездного оказания услуг. Эти договоры были изучены на гражданском праве, поэтому основ­ное внимание следует уделить нюансам договорной практики, специфике этих договоров в торговых отношениях.

Наконец, большое внимание необходимо уделять взаимо­действию теории и практики. Разумеется, «коммерческое право имеет принципиально иное содержание, качественно отличается от того, что изучают в торговых вузах и училищах». Но юристы все же должны иметь понятие о документах, составляемых при совершении торговых операций, должны уметь считать неустой­ки и т. д. Идеальным способом доведения подобной информа­ции до студента являются задачи. Вообще на семинарском за­нятии, по мнению автора, основное внимание должно быть уде­лено решению задач. Это помогает и изучить теорию, и освоить практические вопросы. Правда, могут возникнуть сложности с выбором таких задач, тем более что выбирать желательно из современной практики, учитывая региональную специфику. Наверное, нужно иметь в виду, в какой сфере будет работать большая часть студентов после окончания вуза. Большая часть выпускников занимается правовым обеспечением договоров.

Помимо прочего, следует уделить внимание и новым перс­пективным способам ведения торговой деятельности (электрон­ной торговле); электронной цифровой подписи и т. д. Разумеет­ся, особое внимание нужно уделить биржевой торговле — тем более этот момент, как правило, часто специально не исследу­ется при преподавании гражданского права.

Методические приемы преподавания дисциплины «Коммерческое право»

Как известно, для любой самостоятельной правовой учеб­ной дисциплины, включая и «Коммерческое право», характер­но использование методов преподавания двух видов. Это обще­принятые (традиционные) в отечественной юриспруденции при­емы. Сюда можно отнести применение сравнительно-правового приема, когда те или иные юридические явления и категории соотносятся со смежными юридическими явлениями. Наряду с подобными методами, преподавание существенного большин­ства юридических дисциплин предполагает методы, использо­вание которых обусловлено спецификой излагаемого материа­ла. Указанные методы следует охарактеризовать как специаль­ные.

Наличие подобных специальных методов, по нашему мне­нию, подчеркивает известную самостоятельность соответству­ющей учебной дисциплины. В свою очередь, такая самостоя­тельность связана в некоторой степени с обособленностью изу­чаемого правового материала.

К методам второй группы, используемым в коммерческом праве как учебной дисциплине, необходимо причислить, на наш взгляд, использование межотраслевого подхода. В данном слу­чае сущность коммерческого правового явления подлежит уяс­нению не только с узко отраслевых позиций, но и в контексте воздействия на отмеченное явление различных правовых обра­зований, например, налогово-правового характера. Представля­ется, что при помощи межотраслевого подхода формируется наиболее целостное представление об изучаемом явлении. Та-

197

Актуальные проблемы коммерческого права

кое обстоятельство весьма отвечает практическим потребнос­тям. Например, это относится к отдельным видам торгов, по итогам которых заключается коммерческий договор. В частно­сти, сюда можно отнести торги, проводимые в сфере исполни­тельного производства. Их правовая природа — двуединая: ма­териально-правовая и процессуальная. С одной стороны, это явление процессуального законодательства. С другой же сторо­ны, отмеченные торги представляют собой способ заключения договора купли-продажи имущества должника. При изучении названных торгов в коммерческом праве как одного из приемов организации торговли, с учетом обозначенной их особенности, на наш взгляд, как раз и целесообразно применять межотрасле­вой подход.

Другим специальным методом, который можно использо­вать при осуществлении преподавания коммерческого права, выступает прием изложения учебного материала по стадиям раз­вития коммерческой деятельности. Этот же подход можно ис­пользовать не только при непосредственном преподавании, но и в учебной, а также в монографической литературе. Назван­ный метод предполагает расположение и доведение до слуша­телей учебного материала, исходя из динамики коммерческой деятельности. В самом общем виде указанный метод выглядит следующим образом. Первоначально мы даем информацию о правовых способах легализации коммерсантов, далее исследу­ются правовые приемы непосредственного достижения основ­ной цели коммерческой деятельности — извлечения доходов от торговой деятельности. Наконец, в завершение следует из­ложить информацию о возможных правовых путях прекраще­ния коммерческой деятельности. Как представляется, подобный метод, наряду с описанным выше межотраслевым приемом, по­зволит сформировать у обучающихся комплексное представле­ние о коммерческо-правовых явлениях.

Торговое право Древней Руси VIII—IX вв. (денежная система и купечество)

Согласно , VIII—X вв. характеризуются нали­чием 4 периодов монетного обращения — до 833 г., , 900—938, 939—конец X в.

По мнению автора настоящего исследования, каждый из этих периодов обособлен на этапы, отличавшиеся как продол­жительностью, так и интенсивностью. Выводы основываются на материалах обширного нумизматического материала 3 кла­дов VI—VII вв., 115 восточно-европейских кладов VIII—IX вв., имонет, содержавшихся в указанных кладах, монетных комплексах и поднятых отдельно.

VI—VII вв. характеризуются выпадением 3 кладов (Чер-дынский уезд, 534 г.; Строгановский, 594 г.; Шестаково, 610/ 641 г.). В это время выпадает 70 византийских и сасанидских монет (0,262 % от общего их количества за VI—IX вв.).

В 780-е гг. львиная доля восточных монет выпадает в юж­ных областях Восточной Европы, в особенности же на Днепро-Деснинском денежном рынке, где выявлен 1 клад и 800 экз. или 88,593 % от общего их количества за 780-е гг.

Восточная монета в ограниченном количестве проникает также в северные районы Восточной Европы — начинается за­рождение Волховско-Ильменского и Западно-Двинского денеж­ных рынков, продолжает функционировать Волго-Вятско-Кам-ский денежный рынок.

199

L

Актуальные проблемы коммерческого права

В 800—820 гг. резко увеличивается: 1) количество кладов (с 8 до 42, то есть в 5,25 раза); 2) количество монет (с 963 до 5187, то есть в 5,386 раза).

Значительное количество кладов (8) и монет в них (974 экз.) представлено на Днепро-Деснинском денежном рынке. Этот регион был с экономической точки зрения одним из веду­щих среди территорий, населенных восточными славянами и финно-уграми.

Однако это господство уже не является абсолютным — мно­го кладов, пусть и содержащих меньшее количество монет, вы­падает на других денежных рынках и территориях. На Волхов-ско-Ильменском рынке зафиксировано 7 кладов и 467 восточ­ных монет, на Поокском денежном рынке — 7 кладов и 263 восточные монеты, на Западно-Двинском денежном рынке — 5 кладов и 520 восточных монет, на Верхневолжском денежном рынке — 5 кладов и 235 восточных монет, Могилевское монет­ное скопление содержало 2 клада и 2006 восточных монет. В то же время на Волго-Вятско-Камском денежном рынке зафикси­ровано только 2 клада и 152 восточные монеты.

Среднее количество монет в кладах Днепро-Деснинского денежного рынка — 121,5 экз. Весьма значительны размеры состояний в бассейне Верхнего Днепра (Могилевское скопле­ние) и отчасти Западной Двины (Антониенберг). Между тем на Волховско-Ильменском денежном рынке среднее количество монет в кладе — 89,4 экз., на Поокском — 59,75 экз., на Верх­неволжском — 70, 666 экз. Следовательно, в бассейне Днепра и Десны, а также Верхнего Днепра фиксируется массовое выпа­дение кладов, состоящих из сотен дирхемов, тогда как в бас­сейнах Волхова и Ильменя, Верхней Волги, Оки господствую­щим типом являются клады более мелких размеров. Это озна­чает, что в конце VIII — 1-й четверти IX в. процесс накопления капитала и социальной дифференциации протекал более актив­но именно на территориях, на которых уже в то время начал формироваться Русский Каганат.

В 740—820 гг. на территории Восточной Европы зафикси­ровано 52 клада. В Западной Европе зафиксировано для того

200

Торговое право Древней Руси VIII—IX вв.

же времени, по данным , 16 кладов. Это означает, что на территории Восточной Европы кладов было зафиксиро­вано больше, нежели в Западной Европе, в 3,25 раза.

Следовательно, первая волна монетного серебра достигла территории Восточной и Западной Европы не одновременно, ибо первый пик формирования денежных состояний Восточ­ной Европы — 780-е гг., а Западной Европы — конец 790-х — середина 800-х гг. Восточное серебро в первую очередь долж­но было попасть в Восточную Европу, а уже потом — в Север­ную и Западную.

Более того, на территории Восточной Европы выявлено 52 клада, что составляет 76,470 % от общего их количества, а на территории Западной Европы — 16, или 23,529 %. Эти цифры доказывают, что основным потребителем восточного серебра были именно народы Восточной, а не Западной Европы. Сама экономика народов, населявших Восточную Европу, остро нуж­далась в драгоценном металле, и Древняя Русь не являлась ис­ключительно связующим элементом между странами мусуль­манского Востока и Западной и Северной Европы; она сама выступала как основной потребитель монетного серебра стран

ислама.

Период 840—850-х гг. -.. знаменует собой почти полное

прекращение серебряного потока, распространившегося почти на все денежные рынки Восточной Европы. Количество кладов уменьшилось по сравнению с 8х гг. в 1,857 раза (13:7), а количество монет — в 26,650 раза (6103:229). Последняя циф­ра говорит о настоящей финансовой катастрофе, охватившей

всю Восточную Европу.

Тем не менее денежное обращение прекращается не пол­ностью на Западно-Двинском рынке — 3 клада и 194 восточ­ные монеты, Волховско-Ильменском денежном рынке — 2 кла­да и 27 восточных монет, в Прибалтике — 1 клад и 7 восточных монет, в бассейне Оки — 1 клад и 11 восточных монет.

Таким образом, 845—859 гг. — период затухания торговой активности как по интенсивности выпадения кладов, так и по количеству монет, и среднему размеру кладов.

201

Актуальные проблемы коммерческого права

Торговое право Древней Руси VIII—IX вв.

860—870-е гг. характеризуются выпадением 34 кладов,восточных монет, или 49,605 % от общего их количества за VIII—IX вв. Переживают расцвет Верхневолжский денеж­ный рынок — 6 кладов и 4488 восточных монет, Западно-Двин­ский денежный рынок — 4 клада и 2094 восточные монеты, Поокский денежный рынок — 10 кладов и 1905 восточных мо­нет, Волховско-Ильменский денежный рынок — 5 кладов и 1590 восточных монет. Днепро-Деснинский денежный рынок по-пре­жнему охвачен финансовым кризисом и характеризуется при­сутствием только 2 кладов и 326 восточных монет (2,466 %). Полностью отсутствуют клады на Волго-Вятско-Камском де­нежном рынке.

В течение 880—890-е гг. происходит катастрофическое сни­жение интенсивности выпадения кладов, к этому времени мож­но отнести только 3 клада (Полтава, 882/883 г.; Вешенская ста­ница, 874/892 гг.; Новая Лазаревка, 893 г.). Зафиксировано все­го 196 восточных монет или 0,735 % от их общего количества за VI—IX вв. Следовательно, в 880—890-х гг. зафиксировано в 11,333 раза меньше кладов и в 67,423 раза меньше монет по сравнению с 860—870-ми гг. В течение 880—890-х гг. наблю­дается очередной финансовый кризис, самый продолжительный из всех, наблюдавшихся в IX в.

Цикличное развитие денежной системы объективно влек­ло за собой необходимость создания правовых норм, регулиру­ющих торговые и финансовые отношения.

Первое абсолютно достоверное упоминание о русах в араб­ской географической традиции связано как раз с их торговыми операциями, и содержится в «Китаб ал-масалик ва-л-мамалик» («Книге путей и стран») Ибн Хордадбеха. Этот ученый родился около 205 г. х. (820 г.). Он смог занять пост начальника почты в северо-иранской провинции Джибал и имел доступ к прави­тельственным и частным архивам. Под конец жизни он прибыл в Багдад и умер в столице Халифата около 912 г.

«Что же касается до русских купцов — а они вид Славян, — то они вывозят бобровый мех и мех черной лисицы из самых

202

отдаленных (частей) страны Славян к Румскому морю, а с них (купцов) десятину взимает царь Рума (Византии), и если они хотят, то они отправляются по... реке Славян, и проезжают про­ливом столицы Хазар, и десятину с них взимает их (Хазар) пра­витель. Затем они отправляются к Джурджанскому морю и вы­саживаются на каком угодно берегу. И диаметр этого моря 500 фарсангов, иногда они привозят свои товары на верблюдах из Джурджана в Багдад, где переводчиками для них служат сла­вянские рабы. И выдают они себя за христиан и платят джи-

зию»1.

Откуда происходили русские купцы, описанные Ибн Хор-

дадбехом?

Для ответа на указанный вопрос следует учитывать, что
мы располагаем двумя списками и одним фрагментом «Книги
путей и стран». Из них ясно, что Ибн Хордадбех с перерывами
трудился над этим сочинением почти что полстолетия, в тече­
ние 840_ 880-е гг. Известие о купцах-русах содержится в обо­
их сохранившихся списках. В литературе огромные споры вы­
зывает вопрос о том, имелся ли рассказ о русских купцах в
первой редакции сочинения, которая датируется временем око­
ло 846 г., либо он был вставлен только в конце IX в.

Следует подчеркнуть, что если рассказ восходит к 840-м гг., то Ибн Хордадбех описывает операции купцов Западно-Двинс­кого и Верхневолжского регионов, где, как выше было указано, выпадает наибольшее количество кладов и монет 2-й половины 820-х — 1-й половины 840-х гг., тогда как Днепро-Деснинский и Поокский регионы находились в состоянии затяжного финан­сового кризиса.

Если же рассказ относится к более позднему времени, то речь идет о торговом сословии державы Рюрика, то есть также о торговцах Волховско-Ильменского, Верхневолжского и Запад-

1 Новосельцев АЛ. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI— IX вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. М., 2000. С. 291; Ибн Хор­дадбех. Книга путей и стран. Баку, 1986. С. 124.

203

но-Двинского регионов конца 850-х — 1-й половины 870-х гг., где и сосредоточивались основные богатства, получаемые от трансконтинентальной торговли.

В пользу северо-западного или северо-восточного проис­хождения русских купцов Ибн Хордадбеха свидетельствует так­же то место из его сочинения, где он уточняет, что товары вы­возятся «из самых отдаленных (частей) страны Славян». Едва ли под таким местом можно было бы понимать южные области расселения восточного славянства. Тем более это невероятно, принимая во внимание кризис поступления восточного сереб­ра, охвативший после 823/824 г. бассейн Днепра и Десны.

Сообщение Ибн Хордадбеха не одиноко в арабской гео­графической литературе, оно встречается также в сочинении «Китаб ал-булдан» («Книга стран») Ибн ал-Факиха, происхо­дившего из семьи законоведа иранского города Хамадан.

Труд ал-Факиха был создан в начале X столетия, однако сохранился в сокращенном изложении аш-Шайзари ок. 413 г. х. (ок. 1022 г.). В 1923 году в иранском городе Мешхеде в мечети при гробнице шиитского имама Али Ризы была выявлена еще одна рукопись, относящаяся к XIII в., представляющая еще одну редакцию второй части сочинения ал-Факиха, в которой фраг­мент о славянах дан в сокращенном виде.