Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (стр. 37 )

4. Условие о коммерческом кредите считается согласованным, если из соглашения сторон вытекает установление отсрочки или рассрочки встречного (отложенного) предоставления.

5. Практический смысл коммент. ст. состоит в том, что она указывает на применимость к отношениям сторон по коммерческому кредиту предписаний о займе и кредите. Особенное значение имеет применение предписаний ст. 809, п. 2 и 3 ст. 810, ст. 811 ГК. Так, если договор подряда предусматривает оплату выполненных работ через два месяца со дня сдачи работ заказчику, то на сумму задолженности начисляются заемные проценты согласно п. 1 ст. 809 ГК со дня сдачи работ до момента их оплаты. При просрочке оплаты независимо от этих процентов начисляются мораторные проценты на основании п. 1 ст. 811 ГК.

6. Правилами об отдельных видах обязательств могут предусматриваться специальные условия коммерческого кредитования (например, при предварительной оплате товаров по договору купли-продажи - ст. 487 ГК).

Глава 43. ФИНАНСИРОВАНИЕ ПОД УСТУПКУ

ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ

Статья 824. Договор финансирования под уступку денежного требования

Комментарий к статье 824

1. Финансирование под уступку денежного требования является новым для отечественного гражданского права институтом.

Вместе с тем подобные операции известны многим зарубежным правопорядкам и получили широкое распространение в международной торговой практике. Их унифицированное правовое регулирование содержится в рамках Оттавской конвенции УНИДРУА о международном факторинге 1988 г. (далее - Конвенция о факторинге), а также Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. (далее - Конвенция ООН об уступке). Хотя Россия не участвует в указанных международных договорах, большинство их норм и принципов либо непосредственно восприняты отечественным правопорядком и нашли свое закрепление в рамках гл. 43 ГК, либо могут использоваться в качестве ориентира при толковании и применении соответствующих законодательных положений.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография "Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2003.

2. В юридической литературе рассматриваемый договор зачастую именуется факторингом. Между тем в настоящее время факторинг представляет собой лишь одну из возможных форм финансирования под уступку требования наряду с форфейтингом, проектным финансированием, секьюритизацией, рефинансированием (подробнее см.: Ефимова сделки. Комментарий законодательства и арбитражной практики. М., 2000. С. ; Новоселова уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М., 2004. С.

Правила гл. 43 ГК имеют значение общих положений относительно всех указанных выше форм финансирования под уступку денежного требования.

3. Одним из основных элементов договора финансирования под уступку денежного требования является уступка права требования. Поэтому даже в отсутствие специальной нормы правила § 1 гл. 24 ГК о цессии подлежат применению к рассматриваемому договору, если они не противоречат положениям гл. 43 ГК.

4. В п. 1 коммент. ст. сформулировано определение договора финансирования под уступку денежного требования.

Данный договор может быть заключен как по модели консенсуального (когда обе стороны принимают на себя обязанности соответственно по передаче денежных средств и по уступке денежного требования), так и по модели реального договора.

Консенсуальный договор финансирования под уступку требования является взаимным. Что касается реального договора, то он по общему правилу носит односторонний характер (исключение составляют случаи, предусмотренные п. 2 коммент. ст. 824 ГК, когда договором на финансового агента возлагаются обязанности по оказанию клиенту дополнительных услуг).

Рассматриваемый договор является возмездным, поскольку исполнение каждой из сторон своих обязанностей обусловлено встречным имущественным предоставлением контрагента. При этом в качестве вознаграждения финансового агента выступает разница ("дисконт") между номинальной стоимостью уступаемого клиентом требования и размером предоставляемого финансирования.

5. В рамках рассматриваемого договора денежные требования обычно уступаются финансовому агенту в обмен на предоставление клиенту соответствующих денежных средств, выступая, по сути, в качестве способа возврата клиентом кредита (схема "покупки").

Наряду с этим абз. 2 п. 1 коммент. ст. предусматривает возможность использования уступки денежного требования и в качестве способа обеспечения исполнения обязательств клиента перед финансовым агентом (схема "обеспечения") (см. коммент. к ст. 831 ГК).

6. Предметом рассматриваемого договора являются, с одной стороны, денежные средства, передаваемые клиенту, а с другой - денежное требование клиента к третьему лицу, которое уступается финансовому агенту.

В рамках договора финансирования возможна уступка лишь денежных требований, вытекающих из договора (см. коммент. к ст. 826 ГК). Возмездное отчуждение иных имущественных прав (если оно принципиально возможно с учетом их характера) опосредуется иными договорами, в частности куплей-продажей.

Круг существенных условий договора финансирования ограничивается лишь условием о предмете. Отсутствие в конкретном договоре иных условий не влечет признания его незаключенным и должно восполняться с помощью общих правил об обязательствах (гл. 22 ГК).

7. Помимо основной обязанности по предоставлению финансирования, договором на финансового агента может быть возложено оказание клиенту дополнительных финансовых и коммерческих услуг, например ведение бухгалтерского учета, обработка и выставление счетов и т. п. (п. 2 коммент. ст.). Договор, содержащий подобные условия, следует считать смешанным, а к отношениям сторон применять наряду с правилами гл. 43 ГК нормы о возмездном оказании услуг (поручении, агентировании и проч.).

По смыслу коммент. ст. оказание дополнительных услуг является не обязательным, а лишь факультативным элементом рассматриваемого договора. Обязанности финансового агента могут ограничиваться лишь предоставлением финансирования. В этом вопросе ГК не воспринял положения Конвенции о факторинге, ст. 1 которой предусматривает возложение на финансового агента по меньшей мере двух из следующих функций: финансирование поставщика; ведение учета по причитающимся суммам; предъявление к оплате денежных требований; защита от неплатежеспособных должников.

8. Содержащееся в коммент. ст. определение договора финансирования, к сожалению, не позволяет однозначно определить признаки, на основании которых возможно разграничение между рассматриваемым договором и другими договорными конструкциями, в рамках которых возможна передача права требования (в частности, куплей-продажей). В доктрине этот вопрос также не получил однозначного решения (см., например: , Витрянский право. Книга пятая: В 2 т. Т. 1. Договоры о займе, банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание коллективных образований. М., 2006. С. автор главы - )). Такая неопределенность порождает сложности в правоприменительной деятельности, не способствует развитию отношений финансирования под уступку требования и должна быть устранена законодателем. В качестве квалифицирующих для рассматриваемого договора целесообразно было бы использовать признаки, указанные в ст. 1 Конвенции о факторинге.

Статья 825. Финансовый агент

Комментарий к статье 825

1. До недавнего времени коммент. ст. значительно ограничивала возможность выступления в качестве финансового агента. Эту роль в силу самого своего статуса без специальных разрешений (лицензий) на осуществление подобной деятельности могли выполнять банки и иные кредитные организации. Для иных коммерческих организаций выполнение функций финансового агента допускалось при наличии лицензии на осуществление подобной деятельности. Однако условия и порядок лицензирования данных операций в законодательстве установлены не были.

Все это делало дискуссионным вопрос о возможности иных, чем кредитные, коммерческих организаций осуществлять деятельность по финансированию под уступку требования, приводило к противоречиям в правоприменительной практике (подробнее см.: Новоселова уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. С.

2. Федеральным законом от 9 апреля 2009 г. N 56-ФЗ в коммент. ст. внесены изменения. В настоящее время функции финансовых агентов без особого на то разрешения (лицензии) могут выполнять любые коммерческие организации, обладающие общей правоспособностью, и индивидуальные предприниматели.

3. Положения гл. 43 ГК не содержат никаких ограничений относительно фигуры клиента. В подобном качестве могут выступать в принципе любые субъекты гражданского права. Однако исходя из характера требования, уступаемого в целях получения финансирования, в подавляющем большинстве случаев в роли клиента выступают предприниматели.

Статья 826. Денежное требование, уступаемое в целях получения финансирования

Комментарий к статье 826

1. Отражая сложившуюся мировую практику и следуя правилам, закрепленным в ст. 5 Конвенции о факторинге, п. 1 коммент. ст. включает в число возможных предметов уступки, под которую предоставляется финансирование, как существующие, так и будущие денежные требования.

Подобный подход не вызывает принципиальных возражений, однако само законодательное определение указанных категорий достаточно противоречиво.

В качестве критерия разграничения существующих и будущих требований п. 1 коммент. ст. использует срок платежа. Требования, по которым данный срок уже наступил, относятся к первой из указанных групп, требования, закрепляющие право на получение денежных средств в будущем, - ко второй.

Данная законодательная формулировка создает иллюзию того, будто круг существующих требований ограничивается лишь просроченной дебиторской задолженностью, а требования, вытекающие из уже заключенных к моменту уступки договоров, но срок платежа по которым еще не наступил, являются будущими (см.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии. Алфавитно-предметный указатель / Под ред. , , . М., 1996. С. 447 (автор комментария - )). Однако срок платежа определяет не существование, а лишь возможность осуществления требования. Кроме того, при подобной трактовке становятся излишними положения абз. 2 п. 1 коммент. ст., поскольку при наличии уже заключенного договора не может возникнуть затруднений в идентификации уступаемого требования.

Различие между существующими и будущими требованиями основывается на моменте заключения первоначального договора. В контексте коммент. ст. права, вытекающие из договоров, заключенных до либо в момент уступки, относятся к существующим, даже если их исполнение поставлено в зависимость от истечения определенного срока или наступления определенного условия. Соответственно, будущими должны признаваться требования, которые возникнут из договоров, заключенных после заключения договора финансирования.

Аналогичный критерий разграничения существующей и будущей дебиторской задолженности использует и Конвенция ООН об уступке (ст. 5, "b").

2. Предметом договора финансирования может быть не одно, а несколько денежных требований клиента.

В мировой торговой практике получила распространение модель оптовой уступки (in bulk), при которой финансовому агенту уступается не просто несколько требований, а их определенная категория или даже все обязательственные требования клиента (см. ст. 5 Конвенции о факторинге, ст. 9.1.6 Принципов международного договорного права УНИДРУА). Применение данной модели не исключено и в рамках отечественного правопорядка.

3. Поскольку условие о предмете является существенным для всякого договора (п. 1 ст. 432 ГК), уступаемое денежное требование должно быть определено в договоре финансирования под страхом признания его незаключенным. Условие о предмете считается согласованным, если конкретный договор финансирования содержит указание на признаки уступаемого требования, достаточные для его идентификации. Существующее требование должно быть отражено в договоре с той степенью конкретности, которая позволила бы выделить его из ряда других требований уже в момент заключения договора. Будущее же требование должно соответствовать указанным в договоре характеристикам не позднее, чем в момент его возникновения.

4. Если предметом договора выступает существующее требование, оно переходит к финансовому агенту в момент совершения уступки.

5. Иначе строится регулирование момента перехода будущего требования. Поскольку в момент заключения договора финансирования его еще не существует, оно не может перейти к финансовому агенту. Будущее требование считается перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло само право на получение с должника денежных средств (п. 2 коммент. ст.). При этом дополнительного оформления перехода требования после того, как оно возникнет, не требуется.

Используемые в п. 2 коммент. ст. формулировки свидетельствуют о том, что в дискуссии о порядке перехода будущего требования законодателем поддержана "теория промежуточности", согласно которой уступленное право сначала возникает у цедента, а затем переходит к цессионарию. Подобный взгляд более согласуется с распорядительным характером уступки (см.: Крашенинников вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву. Вып. 6. Ярославль, 1999. С. 17). Однако его принятие несколько ослабляет защищенность финансового агента, поскольку права последнего в отношении уступленных будущих требований при несостоятельности клиента неизбежно столкнутся с правами других кредиторов.

Рассмотренные выше правила п. 2 коммент. ст. носят императивный характер и не могут быть изменены соглашением сторон.

6. Пункт 2 коммент. ст. содержит также норму, регламентирующую уступку, совершенную под отлагательным условием (п. 1 ст. 157 ГК). Такая сделка уступки вступает в силу в момент наступления условия. Соответственно, требование переходит к финансовому агенту в этот момент, никаких дополнительных действий по оформлению перехода требования от сторон не требуется.

Коммент. норма говорит именно об обусловленности сделки уступки, а не самого уступаемого права, соответственно, она не может использоваться при уступке условных требований.

Статья 827. Ответственность клиента перед финансовым агентом

Комментарий к статье 827

1. Подобно общим правилам о цессии, п. 1 коммент. ст. предусматривает, что клиент (цедент) несет перед финансовым агентом (цессионарием) ответственность за действительность денежного требования, являющегося предметом уступки. Однако в отличие от положений ст. 390 ГК коммент. норма изложена диспозитивно, что дает сторонам возможность своим соглашением исключить или ограничить ответственность клиента за действительность уступаемого требования.

2. В доктрине уступаемое право признается действительным при одновременном наличии следующих условий: а) оно существует юридически и фактически; б) оно принадлежит цеденту; в) цедент управомочен на совершение уступки. Кроме того, общими правилами об ответственности за действительность уступаемого требования (ст. 390 ГК) охватывается также ответственность цедента: за обременение уступаемого права любыми правами и притязаниями третьих лиц; наличие у должника возражений для защиты (например, о пропуске исковой давности, неисполнении встречного обязательства цедентом, зачете); изменение требования и договора, из которого оно вытекает, без согласия цессионария (см.: Новоселова к Обзору практики рассмотрения споров, связанных с уступкой требования // Вестник ВАС. 2008. N 1. С.; ст. 9.1.15 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА; ст. 11:204 Принципов европейского договорного права).

3. Попытку законодателя определить в п. 2 коммент. ст. понятие действительного требования вряд ли можно признать удачной.

Во-первых, широко используемый теорией и практикой термин "действительность" подменяется неопределенной категорией "обладание", что затрудняет применение коммент. положения.

Во-вторых, п. 2 коммент. ст. несколько некорректно использует субъективный критерий ("неизвестно"), тем самым возлагая на финансового агента риск скрытых возражений должника, о которых клиент (цедент) не знает. Подобный подход ухудшает положение финансового агента. Поскольку именно клиент может наиболее эффективно предотвратить возможность появления и заявления возражений, риск их возникновения по общему правилу должен лежать на нем (см. ст. 12 Конвенции ООН об уступке).

В-третьих, очевидны и возможные практические затруднения в определении того, "знал" или "не знал" клиент об имеющихся возражениях должника.

4. В значительной степени повторяя правила ст. 390 ГК, п. 3 коммент. ст. возлагает на цессионария (финансового агента) риск неисполнения (ненадлежащего исполнения) уступленного требования должником. Тем самым в качестве общего правила закрепляется система "безоборотного факторинга", при которой финансовый агент лишается права обратиться с требованием к клиенту, если должник не заплатит финансовому агенту.

Вместе с тем диспозитивный характер коммент. положения предоставляет сторонам возможность установить договором иное, в том числе применить систему "оборотного факторинга", предусматривающую подобную ответственность клиента (цедента).

5. С учетом специфики момента уступки (см. коммент. к ст. 826 ГК) правила коммент. ст. применяются и к договорам финансирования под уступку будущего требования. В подобной ситуации клиент, по сути, дает финансовому агенту гарантию того, что будущее требование не только возникнет, но и будет соответствовать всем критериям действительности. Поскольку соответствующие обстоятельства зависят непосредственно от самого клиента, законность подобной "гарантии" не вызывает сомнений.

Статья 828. Недействительность запрета уступки денежного требования

Комментарий к статье 828

1. Пункт 1 коммент. ст. объявляет действительной уступку денежного требования финансовому агенту даже в тех случаях, когда такая уступка запрещена или ограничена соглашением между клиентом и должником. Коммент. норма хотя и расходится с правилами общегражданской цессии (ст. 382 ГК), однако полностью соответствует подходу, содержащемуся в стКонвенции о факторинге, стКонвенции ООН об уступке и ст. 9.Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА.

Подобное положение разумно, поскольку облегчает процедуру уступки и сокращает расходы сторон на совершение этой сделки.

2. Закрепляя безусловную возможность уступки любого денежного требования, законодатель одновременно устанавливает правила, защищающие интересы должника. Пункт 2 коммент. ст. предусматривает, что уступка клиентом требования в обход запрета (ограничения), установленного соглашением должника с клиентом, не освобождает последнего от ответственности перед должником за нарушение данного договорного условия. Тем самым закон нивелирует для должника отрицательные последствия, являющиеся результатом уступки денежного требования финансовому агенту.

3. Анализ п. 2 коммент. ст. показывает, что за должником сохраняются все способы защиты, предусмотренные первоначальным договором на случай нарушения кредитором запрета (ограничения) на уступку требования.

Такой подход в целом соответствует задаче обеспечения разумного баланса интересов должника и цессионария. Однако, выдерживая этот принцип до конца, законодателю следовало бы ограничить использование должником таких вариантов защиты, которые позволили бы ему в одностороннем порядке прекратить первоначальный договор (например, путем отказа от его исполнения) или изменить его содержание. По аналогии с регулированием этого вопроса в стКонвенции ООН об уступке, ГК следовало бы объявить недействительными подобные положения первоначального договора.

Статья 829. Последующая уступка денежного требования

Комментарий к статье 829

1. Видимо, преследуя цель защиты интересов клиента и стремясь устранить отрицательные последствия неоднократных изменений обязательства на стороне кредитора, коммент. ст. в виде общего правила запрещает последующую уступку денежного требования финансовым агентом. Вместе с тем данная норма изложена диспозитивно, что предоставляет сторонам возможность своим соглашением решить этот вопрос положительно.

2. Последующая уступка денежного требования, если она допускается по условиям договора, осуществляется по правилам гл. 43 ГК.

Статья 830. Исполнение денежного требования должником финансовому агенту

Комментарий к статье 830

1. Коммент. ст. регулирует "внешние" последствия уступки денежного требования. Развивая общие правила о цессии (ст. 382, 385 ГК), п. 1 коммент. ст. связывает обязанность должника произвести платеж цессионарию с получением им уведомления. По смыслу закона установленные коммент. ст. последствия порождает лишь письменное уведомление должника, в котором должны быть определены предмет уступки (денежное требование) и новый кредитор (финансовый агент).

До получения уведомления должник освобождается от своего обязательства платежом цеденту (клиенту) независимо от того, знал он или должен был знать о совершенной уступке (см.: Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 / Пер. с англ. . М., 2006. С. 310).

2. Пункт 1 коммент. ст. не уточняет, какая из сторон договора финансирования (клиент или финансовый агент) должна направлять письменное уведомление о состоявшейся уступке должнику, признавая легитимным уведомление любой из сторон.

Уведомление, направленное клиентом (первоначальным кредитором), во всех случаях должно считаться достаточным подтверждением факта уступки (см. ст. 9.1Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА и ст. 11:Принципов Европейского договорного права).

При направлении уведомления финансовым агентом у должника могут возникнуть сомнения в наличии и обоснованности соответствующих прав. В целях разрешения подобных вопросов п. 2 коммент. ст. предоставляет должнику право запросить у финансового агента надлежащие доказательства уступки. При этом закон не уточняет объема и характера необходимой информации. В качестве надлежащего доказательства могут рассматриваться, в частности, сам договор финансирования или его копия либо любое письменное подтверждение факта уступки, исходящее от первоначального кредитора (клиента) (см. ст.Конвенции ООН об уступке, ст. 9.1Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА).

3. Непредоставление должнику надлежащих доказательств уступки по своим правовым последствиям приравнено к неуведомлению должника. В обоих этих случаях должник не несет никакой ответственности перед финансовым агентом, а совершение им платежа первоначальному кредитору (клиенту) считается надлежащим исполнением и погашает его обязанность.

4. Несмотря на важное практическое значение уведомления (см. также коммент. к ст. 832 ГК), оно находится за пределами юридического состава цессии (подробнее см.: Черепахин по советскому гражданскому праву // Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 363) и не оказывает влияния ни на действительность совершенной уступки, ни на момент ее вступления в силу.

Таким образом, ГК не содержит запрета на использование модели "конфиденциального факторинга", при котором должник не уведомляется о состоявшейся уступке, а уплачиваемые им суммы передаются клиентом финансовому агенту. Отечественному законодательству не противоречит и конструкция "закрытого факторинга", характеризующегося тем, что цедент дает указание должнику о платеже на счет цессионария (финансового агента), но не уведомляет его об уступке (подробнее см.: Факторинг: сравнительный анализ российского, зарубежного и международного законодательства и практики // Внешнеторговое право. 2007. N 1).

5. Должник, получивший уведомление об уступке, а при необходимости и доказательства ее совершения, освобождается от своей обязанности только платежом финансовому агенту. Это правило применяется и в случае, когда по причинам недействительности совершенной уступки требование к финансовому агенту не перешло. Хотя в подобной ситуации финансовый агент не является обладателем требования (кредитором), обязательство должника будет считаться надлежаще исполненным и прекращается (п. 3 коммент. ст.). Соответствующие правила подлежат применению лишь при добросовестном поведении должника (см. ст. 11:304 Принципов Европейского договорного права).

Статья 831. Права финансового агента на суммы, полученные от должника

Комментарий к статье 831

1. Поскольку уступаемое требование может выполнять различные функции, в частности выступать непосредственно в качестве способа возврата кредита либо обеспечивать исполнение обязанности клиента по его возврату (см. коммент. к ст. 824 ГК), права финансового агента в отношении сумм, полученных от должника, различны.

При заключении договора финансирования по схеме "покупки" уступленного требования финансовый агент приобретает право на все суммы, которые он получит по нему от должника.

При этом предполагается, что получаемые денежные средства полностью покрывают задолженность клиента и вознаграждение финансового агента (цену приобретения требования). Риск получения сумм в меньшем размере возлагается на финансового агента, соответственно, возможность привлечения клиента к ответственности за это исключается.

В договоре финансирования, в котором требование уступается в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом, последний имеет право на суммы, полученные от должника лишь в размере задолженности клиента.

Надлежащую реализацию этого правила обеспечивает установленная п. 2 коммент. ст. обязанность финансового агента предоставить клиенту отчет. Если полученные денежные суммы превышают размер задолженности клиента, финансовый агент должен возвратить ему "излишек". И наоборот, в случае когда указанные суммы не покрывают размера задолженности клиента, он обязан возместить финансовому агенту остаток долга.

2. "Размер задолженности", который финансовый агент вправе удержать в свою пользу по правилам п. 2 коммент. ст., включает сумму не возвращенного клиентом кредита, процентов по нему, убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также расходов по взысканию задолженности клиента.

3. В отличие от п. 1 правила п. 2 коммент. ст. закреплены диспозитивной нормой и допускают возможность сторон самостоятельно решить вопрос о распределении рисков неплатежа, а также полученных от должника сумм.

4. Положения коммент. ст. не затрагивают вопросов ответственности клиента перед финансовым агентом за действительность и исполнимость уступленного требования (см. коммент. к ст. 827 ГК).

Статья 832. Встречные требования должника

Комментарий к статье 832

1. Обеспечивая имущественные интересы должника, п. 1 коммент. ст. предоставляет ему право на зачет против требований финансового агента своих денежных требований, основанных на договоре с клиентом.

2. По сравнению с общими правилами, регламентирующими зачет при уступке (ст. 412 ГК), п. 1 коммент. ст. ограничивает требования должника, пригодные для зачета в отношении финансового агента. Эти требования должны быть основаны только на договоре с клиентом. Причем по смыслу закона в качестве подобного договора не может выступать договор иной, чем тот, из которого вытекает уступленное право (иное мнение см.: Вошатко при уступке требования // Очерки по торговому праву. Вып. 13. Ярославль, 2006. С.

Указанное ограничение избавляет финансового агента от необходимости при каждой уступке требования исследовать всю историю взаимоотношений клиента и должника, что удешевляет данные операции и способствует развитию отношений финансирования. Вместе с тем ограничение п. 1 коммент. ст. несколько расходится с общим принципом недопустимости ухудшения положения должника в результате уступки, поскольку приводит к определенному ущемлению интересов последнего.

3. Еще одно по сравнению с общими правилами отличие заключается в том, что должник вправе предъявить к зачету только те требования, которые уже имелись у него к моменту получения уведомления об уступке. Для сравнения: ст. 412 ГК говорит о требованиях должника, "возникших по основаниям, существовавшим к моменту уведомления". Указанное различие имеет, несомненно, большее, нежели просто лексическое, значение. Правила коммент. ст. оставляют за бортом возможных возражений должника требования, вытекающие, например, из наличия в поставленном клиентом товаре скрытых недостатков, которые были обнаружены после получения должником уведомления об уступке.

Данное сужение "зачетных" требований должника выглядит юридически некорректно. Его объяснение кроется скорее в неряшливости законодателя, нежели в его желании придать моменту получения уведомления значение окончательной фиксации возможных возражений должника.

4. Пункт 2 коммент. ст. исключает возможность предъявления к зачету требований должника к клиенту, вытекающих из нарушения последним договорного запрета (ограничения) на уступку. Такие требования объявлены не имеющими силы в отношении финансового агента (см. ст.Конвенции ООН об уступке).

5. Правила коммент. ст. применяются и при нескольких последовательных уступках (см. коммент. к ст. 829 ГК). В этом случае должник сохраняет в отношении последнего финансового агента все требования, которые он имел в отношении всех его предшественников (аукторов).

Статья 833. Возврат должнику сумм, полученных финансовым агентом

Комментарий к статье 833

1. Коммент. ст. представляет собой результат прямого заимствования положений международно-правовых актов и текстуально совпадает с правилами ст. 10 Конвенции о факторинге.

2. Пункт 1 коммент. ст. отражает общий принцип, в силу которого правовое положение должника в результате уступки должно оставаться неизменным. Коммент. норма сохраняет за должником все варианты защиты, принадлежащие ему на случай неисполнения кредитором (клиентом) своего обязательства по передаче товаров (выполнению работ, оказанию услуг), например, предусмотренные п. 3 ст. 487 ГК.

3. Уступка права (цессия) не влечет автоматической замены стороны по первоначальному договору, равно как и перехода к цессионарию (финансовому агенту), наряду с денежным требованием встречной обязанности по передаче товара (выполнению работы, оказанию услуги). Исходя из этого, должник вправе предъявить соответствующие требования, вытекающие из неисполнения (ненадлежащего исполнения) клиентом своих договорных обязанностей, непосредственно к самому клиенту, а не к финансовому агенту.

4. Пункт 2 коммент. ст. устанавливает два исключения из указанного выше правила.

Должник вправе обратиться с требованием о возврате уплаченных сумм непосредственно к финансовому агенту, в случаях когда последний не оплатил клиенту уступленное требование либо оплатил его после того, как ему стало известно о нарушении клиентом своей обязанности перед должником по первоначальному договору.

Целью введения подобных исключений является, видимо, предотвращение неосновательного обогащения финансового агента или совершения им каких-либо недобросовестных действий. Основанием применения указанной нормы являются противоправные и виновные действия финансового агента, а механизм, закрепленный коммент. положением, создает специальный случай солидарной ответственности финансового агента и клиента по обязательствам последнего.

5. Вместе с тем подход, закрепленный в п. 2 коммент. ст., создает неоправданные преимущества для должника. Так, если бы требование не передавалось, то риск неплатежеспособности клиента (первоначального кредитора) полностью лежал бы на должнике (см.: Новоселова уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М., 2003. С. 290). Кроме того, указанные правила выступают в качестве препятствий для целого ряда используемых на практике механизмов финансирования. В этой связи ст. 21 Конвенции ООН об уступке устанавливает, что неисполнение первоначального договора цедентом не дает должнику права требовать от цессионария возврата каких-либо сумм, уплаченных должником цеденту или цессионарию.

Глава 44. БАНКОВСКИЙ ВКЛАД

Статья 834. Договор банковского вклада

Комментарий к статье 834

1. Договор банковского вклада (депозита) - это договор, по которому одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Термины "вклад" и "депозит", таким образом, рассматриваются как синонимы и означают денежную сумму, поступившую в банк от вкладчика или для вкладчика. В соответствии со ст. 36 Закона о банках вклад - это денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами в целях хранения и получения дохода. Тем не менее вклад (депозит) может быть размещен не только физическим, но и юридическим лицом.

2. Для заключения договора банковского вклада вкладчик представляет в банк документы, предусмотренные Инструкцией ЦБ РФ N 28-И. Открытие счета по вкладу производится после идентификации клиента в соответствии с Законом о противодействии легализации преступных доходов.

3. По договору банковского вклада банк обязан возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее. Вкладчик не несет встречных обязанностей. Таким образом, договор является реальным, возмездным и односторонним. Если же вкладчиком является гражданин, то договор также признается публичным и к нему применяется ст. 426 ГК.

В соответствии с ппПостановления ВС N 7 на правоотношения по оказанию финансовых услуг (в том числе по договору банковского вклада, как не связанному с осуществлением потребителями предпринимательской деятельности) распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не противоречащей специальному законодательству. При этом следует учитывать, что некоторые нормы данного Закона противоречат существу договора банковского вклада и не могут быть применимы к нему. К отношениям, вытекающим из договора банковского вклада с участием гражданина, должны применяться общие правила Закона о защите прав потребителей о праве граждан на предоставление информации, о возмещении морального вреда, об альтернативной подсудности и освобождении от уплаты государственной пошлины при обращении в суд. Правовые последствия нарушений условий такого договора определяются гражданским и специальным банковским законодательством (см.: разъяснения "О некоторых вопросах, связанных с применением Закона РФ "О защите прав потребителей", утв. Приказом МАП России от 01.01.01 г. N 160 // БНА. 1999. N 2).