Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (стр. 53 )

5. Согласование сторонами предмета длящегося агентского договора имеет специфику, которая связана с тем, что в момент заключения договора принципал и агент не всегда могут четко определить характер подлежащих совершению действий. Еще в 1915 г. верно отмечал, что оказываемые агентом услуги "не определяются конкретно при заключении агентурного договора", поскольку "агент состоит постоянным представителем своих препоручителей, а не только исполнителем отдельных поручений" (Таль агент и агентурный договор как правовые типы // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. Памяти профессора Габриэля Феликсовича Шершеневича. М., 2005. С. 480, 484). Поэтому стороны могут ограничиться общим указанием на характер поручаемых агенту действий, не конкретизируя каждое из них.

Если очерченные подобным образом юридические действия должны совершаться агентом от имени принципала, то последнему надлежит предоставить агенту общее полномочие на совершение юридических действий от имени и за счет принципала (п. 2 коммент. ст.). В изъятие из общего правила о том, что полномочие на совершение юридических действий должно быть закреплено в доверенности или явствовать из обстановки, в которой действует представитель (п. 1 ст. 182, п. 1 ст. 975 ГК), общее полномочие агента на совершение сделок от имени принципала может быть предусмотрено в самом агентском договоре, заключенном в письменной форме. В этом случае принципал не вправе ссылаться в отношениях с третьими лицами на отсутствие у агента полномочия, если не докажет, что третье лицо знало или должно было знать о его ограничении (например, когда третье лицо было уведомлено о заключении агентом и принципалом дополнительного соглашения, ограничивающего полномочие агента по сравнению с первоначальным агентским договором). При доказывании этого обстоятельства сделки, совершенные агентом от имени принципала, будут влечь правовые последствия для самого агента (п. 1 ст. 183 ГК) или являться недействительными (ст. 168 ГК), если были совершены во изменение или дополнение договора, стороной которого является принципал (п. 6 информационного письма Президиума ВАС от 01.01.01 г. N 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации") (Вестник ВАС. 2000. N 12).

Для совершения юридических действий от собственного имени агенту по общему правилу не требуется разрешения принципала. Однако если на агента возложено распоряжение субъективными правами принципала, то последний должен наделить агента уполномочием, которое, впрочем, не нуждается в своем подтверждении для третьих лиц, потому что они вступают в отношения не с принципалом, а с агентом (см. ст. 990, 996, 1011 и коммент. к ним).

6. Законом могут быть предусмотрены особенности отдельных видов агентского договора (п. 4 коммент. ст.). Так, ст. КТМ определяют специфику договора морского агентирования. Если специальные предписания об агентировании отличаются от общих предписаний ГК, то применяться должны специальные предписания (см. аналогичный коммент. к п. 3 ст. 990 ГК). В отличие от предписания п. 3 ст. 990 ГК, допускающего возможность установления особенностей отдельных видов договора комиссии как законом, так и иными правовыми актами, предписание п. 4 коммент. ст. ограничивает круг нормативных актов, в которых могут предусматриваться особенности отдельных видов агентского договора, исключительно законами.

Статья 1006. Агентское вознаграждение

Комментарий к статье 1006

1. Основной обязанностью принципала является обязанность к уплате агентского вознаграждения (абз. 1 коммент. ст.). Условие о размере вознаграждения агента наряду с условием о предмете договора относится к числу существенных. Правда, абз. 2 коммент. ст. предписывает, что если стороны не оговорили размер агентского вознаграждения, то оно подлежит уплате в размере, определяемом в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК, т. е. в сумме, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные агентские услуги. Но агент и принципал должны договориться о размере этой суммы. При недостижении сторонами соответствующего соглашения агентский договор считается незаключенным (п. 54 Постановления ВС и ВАС N 6/8).

2. Условие о порядке уплаты агентского вознаграждения является обычным условием агентского договора и в отличие от условия о размере агентского вознаграждения не требует своего согласования для того, чтобы договор считался заключенным. Из предписания абз. 3 коммент. ст. явствует, что если принципал и агент не оговорили порядок уплаты агентского вознаграждения, то оно должно быть выплачено принципалом до истечения семи дней с момента представления ему агентом отчета за прошедший период (см. ст. 1008 ГК и коммент. к ней). Из существа конкретного агентского договора (например, предусматривающего разовое совершение агентом конкретного юридического действия) или обычаев делового оборота, сложившихся в какой-либо области предпринимательской деятельности (ст. 5 ГК), может вытекать иной порядок уплаты агентского вознаграждения.

3. В предписаниях гл. 52 ГК не содержится прямого указания на обязанность принципала возместить расходы агента, связанные с исполнением агентского договора. Однако исходя из того, что агент действует за счет принципала (см. п. 1 ст. 1005 ГК и коммент. к нему), надлежит признать существование такой обязанности принципала, из чего справедливо исходит судебная практика (см., например, Постановление ФАС Дальневосточного округа от 01.01.01 г. N А51-8479/). Расходы агента, связанные с исполнением агентского договора, за исключением расходов на хранение находящегося у агента имущества принципала (см. абз. 2 ст. 1001, ст. 1011 ГК и коммент. к ним), возмещаются сверх агентского вознаграждения.

Статья 1007. Ограничения агентским договором прав принципала и агента

Комментарий к статье 1007

1. Пункты 1 и 2 коммент. ст. предписывают, что агентский договор, ограниченный по сфере действия определенной территорией, может носить исключительный характер для принципала и (или) для агента. Речь идет о том, что принципал может возложить на себя по договору обязанность не заключать аналогичных агентских договоров с другими агентами, действующими на определенной в договоре территории, либо воздерживаться от осуществления на этой территории самостоятельной деятельности, аналогичной деятельности, составляющей предмет агентского договора. Равным образом агентским договором на агента может быть возложена обязанность не заключать с другими принципалами аналогичных агентских договоров, которые должны исполняться на территории, полностью или частично совпадающей с территорией, указанной в договоре.

Из наименования коммент. ст. можно было бы заключить, что принципал и агент возложением на себя указанных обязанностей ограничивают свои субъективные гражданские права. Между тем ни права на заключение договора, ни права на осуществление какой бы то ни было деятельности не существует. И та и другая возможности суть элементы гражданской правосубъектности (ст. 17, 18, 21 ГК), а сделки, направленные на ограничение правосубъектности, как правило, ничтожны (п. 3 ст. 22, п. 2 ст. 49 ГК). Поэтому сделка, совершенная принципалом или агентом в нарушение принятой на себя обязанности, будет действительной, а лицо, ее совершившее, будет обязано возместить своему контрагенту по первоначальному агентскому договору убытки, вызванные неисполнением принятой на себя договорной обязанности.

2. Из предписания п. 3 коммент. ст. следует, что агентский договор не может обладать свойством исключительности для третьих лиц, с которыми агент совершает сделки во исполнение поручения принципала. Условия агентского договора, в соответствии с которыми деятельность агента должна осуществляться только в отношении определенной категории третьих лиц (выделенной по какому-либо критерию, в том числе по месту нахождения или по месту жительства), признаются ничтожными. Если будет установлено, что принципал и агент не заключили бы договор без включения в него указанных условий, то ничтожным должен признаваться весь агентский договор (ст. 180 ГК).

Статья 1008. Отчеты агента

Комментарий к статье 1008

1. Пункт 1 коммент. ст. возлагает на агента организационную обязанность представлять принципалу отчеты о результатах исполнения его поручения. Как правило, порядок и сроки представления отчетов агента определяются агентским договором. Несогласование сторонами соответствующих условий приводит к тому, что отчеты должны будут представляться агентом либо по мере исполнения им договора, т. е. после совершения агентом всех или некоторых из порученных ему действий, либо по окончании действия агентского договора (например, в связи с истечением срока его действия или в связи с отказом от договора со стороны принципала или агента). По смыслу закона право выбора порядка и сроков представления отчетов в такой ситуации принадлежит агенту.

2. Поскольку агент действует за счет принципала, к отчету должны прилагаться необходимые доказательства расходов, произведенных агентом во исполнение агентского договора и подлежащих возмещению принципалом сверх агентского вознаграждения (см. коммент. к ст. 1006 ГК). Но предписание п. 2 коммент. ст., возлагающее на агента эту обязанность, является диспозитивным. Поэтому принципал может освободить агента от обязанности прикладывать к отчету доказательства произведенных расходов.

3. Отчет агента подлежит принятию принципалом в течение срока, установленного агентским договором. Если этот срок сторонами не оговорен, агент должен быть уведомлен принципалом об имеющихся у него возражениях по отчету в течение 30 дней со дня его получения (п. 3 коммент. ст.). В противном случае отчет считается принятым принципалом. Предписание п. 3 коммент. ст. в части, касающейся молчаливого принятия агентского отчета принципалом, в отличие от аналогичного предписания ст. 999 ГК, сформулировано в качестве императивного. В связи с этим может возникнуть вопрос о том, может ли принципал выговорить себе по агентскому договору право принимать отчет агента только прямым волеизъявлением, так, чтобы его молчание в течение 30 дней или в течение иного предусмотренного договором срока не рассматривалось как свидетельствующее об отсутствии у него возражений по отчету агента. С учетом того, что принятие отчета затрагивает только интересы принципала и агента, им должна быть предоставлена возможность самостоятельно определиться по этому поводу. Иными словами, предписание п. 3 коммент. ст., равно как и (в случае сомнения) любые другие предписания обязательственного права, следует толковать как диспозитивные (см., например: Иоффе гражданское право. Л., 1958. С. 47; Larenz K., Wolf M. Allgemeiner Teil des burgerlichen Rechts. 9 Aufl. Munchen, 2004. S. 68). Такое их толкование в большей мере, нежели буквальное, соответствует принципу свободы договора, закрепленному в п. 1 ст. 1 и ст. 421 ГК.

Статья 1009. Субагентский договор

Комментарий к статье 1009

1. По общему правилу агент не обязан к личному исполнению данного ему поручения. При отсутствии иных указаний в агентском договоре агент вправе в целях его исполнения заключить субагентский договор с другим лицом, оставаясь ответственным за действия субагента перед принципалом (п. 1 коммент. ст.). По своей правовой природе субагентский договор, в котором агент по первоначальному договору занимает место принципала, а агентом становится третье лицо, ничем не отличается от агентского договора (см. аналогичный коммент. к ст. 994 ГК).

2. Обычно агентские договоры не содержат запрета привлекать к их исполнению субагентов. Более того, поскольку для принципала может быть выгодно, чтобы агент заключил один или несколько субагентских договоров, с тем чтобы самому сконцентрироваться на выполнении наиболее важной части агентского поручения, принципал может оговорить в агентском договоре обязанность агента заключить субагентский договор с указанием или без указания конкретных условий такого договора (п. 2 коммент. ст.). Агент может привлекать субагентов к совершению для принципала как юридических, так и фактических действий. При совершении юридических действий субагент может действовать как от своего имени, так и от имени субпринципала (агента по основному агентскому договору). Но совершать сделки с третьими лицами от имени того, кто является принципалом по основному агентскому договору, субагент не может. Исключение составляют случаи, когда в соответствии с п. 1 ст. 187 ГК субагент может действовать на основе передоверия. Порядок и последствия такого передоверия определяются предписаниями ст. 976 ГК.

Статья 1010. Прекращение агентского договора

Комментарий к статье 1010

1. Агентское обязательство может быть прекращено как по общим, так и по специальным основаниям. Обычным основанием его прекращения служит надлежащее исполнение агентом и принципалом своих обязанностей (п. 1 ст. 408 ГК). Если агентский договор был заключен на определенный срок (п. 3 ст. 1005 ГК), то истечение этого срока также прекращает агентское обязательство. Его досрочное прекращение возможно как по соглашению сторон, так и по инициативе одной из них, если это предусмотрено законом или договором, например при существенном нарушении договора принципалом или агентом (п. 2 ст. 450 ГК). Не исключено прекращение агентского обязательства и по другим основаниям, предусмотренным гл. 26 ГК.

2. В коммент. ст. установлены два специальных основания прекращения агентского обязательства: а) отказ одной из сторон от исполнения агентского договора (см. аналогичные предписания ст. 977, 1ГК и коммент. к ним); право односторонним волеизъявлением отказаться от агентского договора предоставлено агенту и принципалу только в том случае, если в заключенном ими договоре не определен срок окончания его действия; отказаться от исполнения срочного агентского договора его стороны не вправе; б) смерть агента, признание его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, а также признание индивидуального предпринимателя, являющегося агентом, несостоятельным; как и при договоре комиссии, перечисленные обстоятельства, касающиеся принципала, равно как и реорганизация или признание банкротом организации, выступавшей в качестве агента, сами по себе не влекут прекращения агентского обязательства.

Статья 1011. Применение к агентским отношениям правил о договорах поручения и комиссии

Комментарий к статье 1011

1. Поскольку агентские отношения могут строиться как по модели поручения, так и по модели комиссии (см. коммент. к п. 1 ст. 1005 ГК), коммент. ст. допускает субсидиарное применение к этим отношениям предписаний гл. 49 ГК о поручении (если агент совершает юридические действия от имени принципала) и предписаний гл. 51 ГК о комиссии (если агент совершает юридические действия от своего имени). В части, касающейся совершения агентом действий фактического характера, к агентским отношениям в порядке аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК) могут применяться предписания о соответствующем виде договора (например, о договоре возмездного оказания услуг).

2. В предписании, содержащемся в коммент. ст., зафиксированы два условия, которым должны удовлетворять гражданско-правовые предписания, претендующие на субсидиарное применение к агентским отношениям. Во-первых, эти предписания не должны противоречить предписаниям ГК об агентском договоре (например, к агентским отношениям неприменимо предписание п. 1 ст. 975 ГК, возлагающее на доверителя обязанность выдать поверенному доверенность на совершение юридических действий, в той части, в которой оно противоречит предписанию п. 2 ст. 1005 ГК, допускающему возможность предусмотреть общее полномочие агента на совершение сделок от имени принципала в самом агентском договоре, заключенном в письменной форме). Во-вторых, эти предписания не должны противоречить существу агентского договора (например, к агентским отношениям не может применяться предписание п. 1 ст. 973 ГК, согласно которому указания доверителя должны быть конкретными, так как это предписание не согласуется с существом агентского договора, обычно рассчитанным на длящиеся отношения, в силу чего стороны могут ограничиться общим указанием на характер поручаемых агенту действий, не конкретизируя каждое из них).

Глава 53. ДОВЕРИТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ИМУЩЕСТВОМ

Статья 1012. Договор доверительного управления имуществом

Комментарий к статье 1012

1. Правовая природа договора доверительного управления не находит однозначного понимания среди правоведов. В научных публикациях время от времени появляются попытки выявления в отношениях по доверительному управлению имуществом некоего "вещно-правового субстрата" и, как следствие, квалификации доверительного управления как института вещного права. Однако подобного рода попытки, как представляется, являются результатом игнорирования сложившейся в российском гражданском праве традиции систематики и разделения имущественных прав на вещные и обязательственные. Представляется, что доверительное управление обладает всеми признаками, характерными для обязательственных прав: имеет своим предметом действия лица, но не вещь; является обязательством, порожденным договором; носит срочный характер; связывает ограниченный круг субъектов. Не колеблет обязательственно-правовой природы доверительного управления имуществом и то обстоятельство, что законодатель наделил доверительного управляющего правом прибегнуть к вещно-правовым способам защиты (п. 3 ст. 1020 ГК), поскольку последнее традиционно для отечественной законодательной техники, которая вещно-правовой защитой (точнее - владельческой защитой) наделяет и права арендатора, и права пользователя, и иные права, возникающие из договора (ст. 305 ГК).

2. Институт доверительного управления имуществом позволяет реализовать собственнику имущества (учредителю доверительного управления) самые разнообразные цели. Имущество передается в доверительное управление специалисту - предпринимателю, который, используя свои профессиональные и деловые навыки, извлекает наибольшую выгоду из его эксплуатации. Передача имущества в доверительное управление позволяет собственнику извлекать выгоду из его использования доверительным управляющим, освобождаясь от бремени его содержания, которое возлагается на доверительного управляющего. Заключая договор доверительного управления имуществом, собственник может руководствоваться стремлением оказывать помощь третьему лицу за счет использования этого имущества, но освобождаясь при этом от хлопот, связанных с его эксплуатацией. Конструкция доверительного управления может быть удобной для аккумулирования и совместного использования имущества в интересах нескольких учредителей. Примером может служить заключение договора доверительного управления несколькими акционерами, в результате чего они имеют возможность объединять свои акции и тем самым увеличивать возможности влияния на акционерное общество, участниками которого они являются. Договор доверительного управления может быть использован в целях более действенного использования государственного или муниципального имущества. Поскольку, как показывает практика, государство (органы местного самоуправления), действующее , не всегда эффективно использует имущество публичного образования, более полезным оказывается привлекать коммерческие организации для эксплуатации этого имущества. К тому же эффективное использование государственного (муниципального) имущества в рамках договора доверительного управления имуществом является инструментом для стимулирования передачи такого имущества частному собственнику в процессе приватизации. Так, лицо, заключившее по результатам конкурса договор доверительного управления акциями открытого акционерного общества, принадлежащими публичному собственнику, приобретает эти акции в собственность, после того как закончился срок доверительного управления, в случае исполнения условий договора доверительного управления. Институт доверительного управления используется и в тех случаях, когда требуются немедленные меры по охране и управлению имуществом, собственник которого не определен либо не может реализовывать свои права и нести обязанности, связанные с использованием принадлежащего ему имущества. В этом случае доверительное управление учреждается по основаниям, которые предусмотрены законом. В некоторых случаях государство использует институт доверительного управления как инструмент ограничения государственных служащих в злоупотреблении своими возможностями, связанными с обладанием тем или иным имуществом. Так, государственные служащие, обладающие ценными бумагами, акциями (долями участия в уставных капиталах организаций), обязаны передать это имущество в доверительное управление, если владение этими активами может привести к конфликту интересов.

3. В российском законодательстве имеются правовые конструкции, которые схожи с институтом доверительного управления, поскольку с их помощью опосредуются отношения, связанные с правами на чужие вещи. Круг таких отношений довольно широк. В иных правовых системах также разработаны правовые конструкции, при помощи которых реализуются цели, связанные с доверительным управлением чужим имуществом. Особый интерес представляет соотношение доверительного управления имуществом и классического института прецедентного права - доверительной собственности. В настоящее время доверительная собственность в англосаксонской системе права представляет собой основанную на доверительных (фидуциарных) отношениях конструкцию, в рамках которой происходит своего рода расщепление права собственности. Титул собственности на вещь в соответствии с общим правом переходит к доверительному собственнику, в то время как титул собственности по праву справедливости остается за бенефициаром. При этом за доверительным собственником остается право пользования, распоряжения и управления имуществом, а за бенефициаром остается право получения доходов и выгод от использования имущества (подробнее о доверительной собственности см.: McLoughlin P., Rendell C. Law of Trusts. L., 1992; Гражданское и торговое право зарубежных государств. Т. 1 / Отв. ред. , . М., 2004. С.

4. В первой половине 90-х гг. XX в. траст попытались укоренить и в российской правовой системе. С этой целью разрабатывался не имевший успеха законопроект "О доверительном управлении имуществом". В конечном итоге был принят Указ Президента РФ от 01.01.01 г. N 2296 "О доверительной собственности (трасте)" (Собрание актов РФ. 1994. N 1. Ст. 6). Однако по целому ряду причин объективного характера интегрировать траст в систему российского права не удалось. Основная причина этой неудачи заключается в том, что траст как правовой институт является чуждым для европейской (в том числе и российской) правовой традиции понимания и законодательного оформления права собственности. Его внедрение привело бы к неизбежному конфликту между центральными и системообразующими институтами сложившегося в Российской Федерации строя гражданского права и этим правовым новообразованием. В конечном итоге при принятии в середине 90-х гг. Гражданского кодекса законодатель отказался от траста (доверительной собственности) как института вещного права и урегулировал доверительное управление имуществом на основе принципов обязательственного права.

5. К числу смежных правовых конструкций по управлению имуществом относятся право хозяйственного ведения и право оперативного управления (ограниченные вещные права). Сходство указанных правовых институтов с доверительным управлением заключается в том, что собственник передает имущество для управления иному лицу. Вместе с тем между доверительным управлением, с одной стороны, и ограниченными вещными правами, с другой стороны, имеется и ряд существенных различий.

Так, передаче имущества в хозяйственное ведение (оперативное управление) неизбежно предшествует создание нового субъекта права, обладающего специальной правоспособностью, - унитарного предприятия (учреждения). Вновь созданный субъект обладает определенной степенью зависимости от своего учредителя, который определяет предмет деятельности учреждаемого им лица, контролирует использование имущества, вправе осуществить его ликвидацию. В то же время отношения по доверительному управлению складываются между двумя независимыми и самостоятельными субъектами оборота. По общему правилу собственник не вправе вмешиваться в управление имуществом, хотя и вправе требовать отчета от доверительного управляющего.

Учредителями ограниченных вещных прав могут выступать только публичные собственники, в то время как доверительное управление вправе учредить любой субъект права, обладающий имуществом на праве собственности (а в случаях, установленных законом, - и иные лица). Если доверительный управляющий обязан осуществлять правомочия только в интересах учредителя управления или выгодоприобретателя, то субъекты ограниченного вещного права наделены правами владения, пользования и распоряжения имуществом как в интересах собственника, так и в собственных интересах. Сфера правомочий субъекта права хозяйственного ведения (оперативного управления) определяется законом, в то время как круг правомочий при передаче имущества в доверительное управление определяется договором и субсидиарно - законом. С точки зрения правовой природы сопоставляемых институтов право хозяйственного ведения и право оперативного управления являются вещными правами, а право доверительного управления сконструировано как институт обязательственного права.

6. Доверительное управление следует отграничивать от сделок, опосредующих действия в чужом интересе, таких, как договор поручения, договор комиссии, агентский договор. В отличие от договора поручения, содержание которого предполагает совершение поверенным определенных юридических действий от имени доверителя, доверительное управление предполагает совершение доверительным управляющим от собственного имени любых фактических и юридических действий по управлению имуществом в интересах выгодоприобретателя.

От договора комиссии, предполагающего совершение комиссионером от своего имени одной или нескольких сделок в интересах комитента и за его счет, доверительное управление отличается тем, что допускает возможность совершения управляющим от своего имени как сделок, так и любых юридических и фактических действий.

Агентский договор и доверительное управление наиболее близки с точки зрения формальных признаков. И в том и в другом случае управляющий (агент) вправе совершать любые юридические и фактические действия по управлению переданным имуществом. Вместе с тем разница между этими институтами заключается в том, что если доверительный управляющий действует от своего имени (хотя и за его счет), то агент вправе действовать как от собственного имени, так и от имени принципала. Кроме того, если доверительный управляющий вправе осуществлять весь комплекс правомочий собственника имущества (владение, пользование, распоряжение), то правомочия агента, как правило, ограничены только распоряжением переданным ему имуществом. Что касается прав и обязанностей по сделке, то в случае доверительного управления таковые включаются либо исполняются за счет имущества, переданного в управление, в то время как агентский договор допускает, что права и обязанности по сделке может приобретать как агент, так и принципал.

7. Существуют и иные смежные с доверительным управлением правовые конструкции, опосредующие отношения по передаче права на управление чужим имуществом. К числу таковых могут быть отнесены: действия ликвидационной комиссии (ликвидатора) при ликвидации юридического лица (ст. 62 ГК), управление организацией как юридическим лицом (п. 3 ст. 103 ГК), действия временной администрации по управлению кредитной организацией на срок до 6 месяцев (п. 5 ст. 74 Закона о ЦБ РФ).

Вместе с тем в юридической литературе имеют место попытки отождествления правовой природы доверительного управления и смежных с ним иных правовых институтов, при помощи которых опосредуются отношения по управлению чужим имуществом. Так, в случае возбуждения дела о несостоятельности и введения процедур банкротства в отношении несостоятельного должника судом назначается арбитражный управляющий, которому, помимо прочего, поручается управлять имуществом, принадлежащим должнику. В литературе встречается суждение о том, что "осуществление процедур банкротства арбитражным управляющим, назначенным арбитражным судом, есть по своей природе не что иное, как доверительное управление имуществом неплатежеспособного должника" (, Слепченко по делам о банкротстве в арбитражном суде. СПб., 2004. С. 220; Попондоп6. С.

С этим мнением трудно согласиться, во всяком случае в контексте российского права. В отличие от доверительного управления управление, осуществляемое арбитражным управляющим, подчинено иным принципам: его целью является не столько извлечение дохода от использования имущества, сколько удовлетворение за счет этого имущества притязаний конкурсных кредиторов. В противном случае на отношения, возникающие при передаче имущества в управление арбитражному управляющему, пришлось бы распространить все нормы, регулирующие доверительное управление. Между тем отношения в этой области регулируются специальным законодательством, в частности Законом о банкротстве. Следует обратить внимание и на то, что в случае банкротства учредителя доверительного управления (гражданина-предпринимателя) договор прекращается (абз. 7 п. 1 ст. 1024 ГК), поскольку имущество банкрота передается в конкурсную массу (п. 2 ст. 1018 ГК). В противном случае было бы логично утверждать, что доверительное управление "перетекает" в арбитражное управление, к которому присоединяются новые кредиторы. Таким образом, квалифицировать передачу имущества несостоятельного должника в управление арбитражного управляющего как доверительное управление можно только с изрядной долей условности.

8. В п. 1 коммент. ст. сформулировано определение договора доверительного управления имуществом, из которого следует ряд его юридических характеристик.

Договор доверительного управления носит реальный характер, поскольку он считается заключенным с того момента, когда имущество передается доверительному управляющему.

По общему правилу договор доверительного управления является возмездным. Размер и форма вознаграждения доверительному управляющему являются существенными условиями договора, если выплата вознаграждения предусматривается договором (см. коммент. к п. 1 ст. 1016 ГК). Если это правило не соблюдается, то договор считается незаключенным. В то же время нет никаких препятствий к тому, чтобы стороны заключили безвозмездный договор доверительного управления имуществом. Но это должно быть специальным образом оговорено в договоре.

9. К числу особенностей договора доверительного управления имуществом следует отнести и то, что он заключается двумя сторонами (учредитель управления и доверительный управляющий), в то время как порождаемые им правоотношения могут касаться большего количества лиц (выгодоприобретателей).

10. Доверительному управляющему при осуществлении доверительного управления предоставлено право совершать в отношении вверенного имущества любые фактические и юридические действия. Ограничения этого права имеют троякий характер. Во-первых, полномочия доверительного управляющего ограничиваются интересами выгодоприобретателя, во-вторых, теми рамками, которые устанавливает договор доверительного управления, и, в-третьих, нормами закона.

11. Пунктом 3 коммент. ст. установлен порядок совершения сделок с имуществом, переданным в доверительное управление. Главное требование закона - уведомить контрагента по сделке о том, что таковая совершается лицом, обладающим правовым статусом доверительного управляющего. Для письменных сделок уведомление контрагента формализовано: доверительный управляющий в документе обязан сделать пометку: "Д. У.". Впрочем, несоблюдение указанных требований не влечет недействительности сделки. Наступает иное правовое последствие, заключающееся в том, что обязанным по сделке становится доверительный управляющий, который отвечает перед кредиторами принадлежащим ему имуществом.

12. Пункт 4 коммент. ст. введен Федеральным законом от 6 июня 2007 г. Он предусматривает, что особенности доверительного управления паевыми инвестиционными фондами должны быть установлены законом. Еще до принятия данной нормы был принят Закон об инвестиционных фондах, в котором сформулировано императивное правило, согласно которому фонды обязаны передавать соответствующие средства управляющей компании исключительно на основании договора доверительного управления. В развитие указанного Закона приняты Постановления Правительства РФ: от 01.01.01 г. N 684, которым утверждены Типовые правила доверительного управления интервальным паевым инвестиционным фондом (СЗ РФ. 2002. N 39. Ст. 3788); от 01.01.01 г. N 633, которым утверждены Типовые правила доверительного управления открытым паевым инвестиционным фондом (СЗ РФ. 2002. N 35. Ст. 3385); от 01.01.01 г. N 564, которым утверждены Типовые правила доверительного управления закрытым паевым инвестиционным фондом (СЗ РФ. 2002. N 31. Ст. 3113).

Статья 1013. Объект доверительного управления

Комментарий к статье 1013

1. Пунктом 1 коммент. ст. установлен открытый перечень имущества, которое может передаваться в доверительное управление. Вместе с тем очевидно, что если имущество является необоротоспособным, то оно не может быть передано в доверительное управление. В тех же случаях, когда имущество в силу закона ограничено в оборотоспособности, его использование по договору доверительного управления возможно только в тех пределах, которые определены его целевым назначением. Так, земельные участки сельскохозяйственного назначения, передаваемые в доверительное управление, могут использоваться только в тех пределах, которые очерчены законом.

2. Законодатель посчитал необходимым указать на некоторые виды имущества, которые могут быть переданы в доверительное управление.

Особенности передачи недвижимости в доверительное управление определяются ценностью этого имущества, а также особенностями организации его оборота. В нормах, регулирующих передачу недвижимого имущества в доверительное управление, законодатель устанавливает особенности такой передачи, опираясь главным образом на те специальные правила, которые установлены в отношении оборота недвижимости. Так, договор доверительного управления недвижимостью должен быть заключен в той форме, которая предусмотрена для договора продажи недвижимости. Соответствующие правила установлены ст. 550 ГК, согласно которой такой договор заключается в письменной форме путем составления единого документа, подписанного сторонами. Помимо этого, передача недвижимости в доверительное управление подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Порядок регистрации установлен тот же, что и для перехода права собственности на недвижимое имущество. Государственная регистрация производится как при передаче недвижимости доверительному управляющему, так и при последующем распоряжении этим имуществом доверительным управляющим. В соответствии со ст. 30 Закона о государственной регистрации любые права на недвижимое имущество, связанные с распоряжением им на условиях доверительного управления, должны регистрироваться только на основании документов, определяющих такие отношения. В случае если указанные требования о форме договора доверительного управления и государственной регистрации передачи недвижимости не были соблюдены, то договор считается недействительным с последствиями, предусмотренными ст. 167 ГК.