Русский человек: сущность, своеобразие и перспективы развития (стр. 2 )

Необходимость в рациональных формах учесть целостного человека, его бытие среди других в общении и коммуникации, осознание способов введения в эпистемологию социально-гуманитарных наук пространственных и темпоральных, исторических и социокультурных параметров отмечает . показал значение глубины проникновения в исследование человека, поскольку здесь познание направлено на индивидуальное. Это область открытий, откровений, узнаний, сообщений. Он отметил сложность двустороннего акта познания-проникновения, активность познающего и активность открывающегося (диалогичность), умение познать и умение выразить себя. Предмет гуманитарных наук – выразительное и говорящее бытие.

В настоящее время необходим феноменологический анализ соотношения структурных «полей» антропологического и социального с приматом антропологического концепта. Это позволит полнее раскрыть закономерности и особенности развития антропосоциальных реальностей в исторической динамике, выявлению обстоятельств, приведших к сохранению ведущих характерных черт русского человека и «поля» изменений в его характере в зависимости от воздействия различных обстоятельств во времени от эпохи к эпохе. Российская социальная реальность многомерна и состоит из многих институтов. В ней проявляется динамика, половозрастной состав, межпоколенный диалог и др. Она изначально антропологична. Российское общество выступает как растянутое в пространстве и времени жизни многих поколений человеческого рода объект. Свою сущность русский человек раскрывает в течении всей своей жизни.

Вместе с тем, русский (российский) человек также многомерен, он утверждается как ансамбль антропологических «топиков». В нем ярко проявляются импульсы, онтологическая топика, виртуальная топика, событийность истории и др. Российская социальная реальность проявляется как межличностная гуманитарная среда. Человек «просыпается» на теме «человеческие ситуации» с рождения, его жизнь состоит из ситуаций. Мир предстает как ситуация ситуаций – общая мировая ситуация (ситуация мира) складывается как бесконечная совокупность взаимодействующих между собой ситуаций на разных структурных уровнях бытия.

Динамика человеческого бытия включает также виртуальный мир, в котором человек через преображения ума приобретает другой образ реальности. В перспективе, очевидно, роль виртуального мира будет усиливаться. Одновременно это обстоятельство потребует новых решений в соотношении виртуального и реального миров в ансамбле антропологических практик, а также изучения вопросов влияния на здоровье человека (психическое, физическое, эмоциональное и другие составляющие).

В комплексе вопросов религиозного сознания важное значение имеет изучение вопросов этики, а также витальный аксиологический аспект (высокой ценности жизни и забота о сохранении жизни всего живого как экологический аспект). Особый вид духовной работы – претворение, восхождение человека к Богу, что предполагает также феноменологию аскезы. На развитие религиозных парадигм, ход истории и наше будущее влияют ситуации с их многофакторностью, в том числе такие, как экзистенциальная ситуация, социокультурная ситуация и уникальная ситуация (религиозная). Преображение проявляется как встреча с красотой, духовной работой личностного роста. Соотношение эстетики и предания в русской религиозной философии (Вяч. Иванов, , ) рассмотрено Робертом Бердом. Особый вопрос о заботе человека о себе как предстояния, претворения перед Богом. В синергийной антропологии исихастская практика выступила как первый проанализированный детально пример «предельной» стратегии человека – такой, которая ориентирована к горизонту человеческого существования. Это стратегия размыкания человека к «инобытию», в силу чего она одновременно является мета-антропологичес-кой стратегией. Весь процесс исихастской практики представляется как путь целостного преобразования человеком самого себя в своих энергиях, тем самым – как классическая «практика себя», в терминах М. Фуко. Человек идентифицирует себя как определенную совокупность проявлений: телесных, психологических, эмоциональных, интеллектуальных - и с этой полной системой начинает активную работу, целенаправленно преобразуя ее.

Можно выделить следующие факторы, повлиявшие, по мнению различных историков, на феномен русского человека.

1. Географический, природно-климатический аспект. Этот фактор учитывается многими историками как до начала 20 века, так и в наши дни. В настоящее время разрабатывается геоситуационный подход к изучению географических объектов и их влияния на общественное развитие. Методологическим основанием общего подхода к пониманию геоситуаций и их динамической взаимосвязи могут служить представления общенаучного характера о диалектике однородности – неоднородности в эволюции географического пространства – времени. В общем виде в работах до начала 20 века отмечалась большая территория с разнообразием ландшафтно-географических условий – лес, степь, горы, реки, лесостепь, суровые климатические условия, повлиявшие на ход отечественной истории ( и др.) и, соответственно, на деятельность и характер русского, российского) человека.

2. Этнический аспект. Исследования этнической истории проводил ряд авторов, среди них – , и другие. В процессе этногенеза русских участвовали как славянские, так и финно-угорские, тюркоязычные и другие этнические группы. Русская народность как самостоятельная этническая общность сформировалась в начале 17 века. Несколько позднее по языковому диалекту и некоторым особенностям материальной культуры выделились северные русские и южные русские (Алексеев В. П., 1989; Садохин А. П., Грушевицкая Т. Г., 2001).

3. Аспект изучения славяно-русской общности. Древнерусский человек. Славяно-русская общность сложилась во 2-ой половине 1 тыс. н. э. Характерные черты в ее ментальности: языческое мировоззрение; приоритет коллективизма в общественном сознании; высокая толерантность по отношению к другим народам, религиям, культурам, ментальностям. Крещение и развитие модели православного христианина. Исихазм.

4. Социально-экономический аспект. В исследованиях отразились закономерности и особенности социально-экономического развития нашей страны. Он может быть представлен достаточно солидным и тщательно выполненным рядом фундаментальных исследований. Так, еще , по сравнению с предшественниками больше внимания уделял социально-экономическому развитию общества. Его научное творчество посвящено как общим вопросам русской истории, так и проблемам крестьянства, крепостного права и др.

5. Аспект ментальности и важнейших черт русских людей. Ментальность выступает как наличие у русских людей российского общества определенного умственного инструментария, психологической оснастки, которая дает им возможность по-своему воспринимать и осознавать мир и самих себя. Важнейшими чертами русских являются такие, как человеколюбие и терпимость, милосердие и сострадание к человеку, готовность поделиться последним куском хлеба с голодающим, прийти на помощь нуждающемуся. Загадочность русского человека, по мнению многих писателей и ученых, состоит не в принадлежности к русской нации, а в «состоянии души». В числе отрицательных черт у русских людей можно встретить и такие качества, как леность, несобранность, прожектерство, неумение доводить начатое дело до конца. Эти черты высмеивались на Руси, их отмечали иностранцы. По мнению последних, русских людей отличает высокая гражданская солидарность, готовность прийти на помощь, общительность, доброжелательность, храбрость, мужество, неприхотливость и старательность. Русский народ славится своим хлебосольством, гостеприимством, трудолюбием, мастерством (это мера и достоинства человека), благородством, стремлением жить в мире. Сами русские осуждают лень, тунеядство, плутовство. Они могут легко поддаваться отрицательным влияниям, перенимать чужие пороки, быть излишне доверчивыми и болтливыми, безответственными и халатными. Русские хорошо подготовлены к самостоятельной жизни. Но они склонны романтизировать ее отдельные стороны, что приводит к излишней активности, что в итоге приводит к разочарованию в работе.

Русский человек легко входит в принятый образ жизни, адаптируется к ее условиям. Считают, что он не проявляет особенного пристрастия к национальному питанию, одежде. Русский человек быстро привыкает к предъявляемому уровню требований со стороны окружающих. Он успешно овладевает знаниями. В шкале ценностей образование занимает высокое положение. Русский человек легок на подъем, без напряжения воспринимает переезды в другие регионы и легко там адаптируется к новым условиям жизни. Формирование дружеских связей у русских людей основывается на общности жизненного опыта, интересов. В этом процессе главным критерием они считают индивидуальные качества товарищей по совместной деятельности, а не национальность последних. Опыт общения и взаимоотношений с лицами других этносов у русского человека часто невелик и в значительной мере приобретается во время нахождения в том или ином иноэтническом регионе (, ). Исследователи обращают внимание на взаимодополняющие или диалектическое проявление противоположных качеств русского человека: наряду с порядочностью и искренностью, он ворует, пользуется блатом и другие. Внутренние характеристики русского человека противоречивы. В нем сочетаются бунт и покорность, патриотичность. Это проявляется также в дискурсе общения и деятельности. Для исследования в этом направлении нужна системная (аксиологическая, историко-антропологическая, структуры идентичности и другие компоненты) стратегия анализа и описания. В ней должны отразиться и такие качества, как добронравие, любомудрие и другие лучшие качества русского человека и необходимо попытаться принять его как целое.

6. Аспект развития русского человека в различные исторические эпохи. Каждая эпоха влияла на особенности бытия русского человека, что отразилось в работах русских философов (, и др.) и историков (, и др). В соотношении «Россия и русские»: Россия – это событийность, русские – это со-бытие. В наши дни необходим новый, тщательно разработанный исторический экскурс в трансформациях понятия русский человек. Динамика ценностного философского понятия русский человек включает ряд важных эпох. Закономерности и особенности развития обусловлены эпохальной спецификой, а также экономическими, географическими, климатическими, внутри общественными, внешними, духовными и иными вызовами времени и отзывами (реакциями и рефлексией) на них.

7. Религиозный аспект разрабатывается философами, историками, культурологами, богословами, религиоведами и другими специалистами. Ответы на вопросы: «Зачем явился в мир русский народ?»; «Во имя каких целей он объединил в одном государстве разные народы?» и другие зависит от религиозно-философского мировоззрения (-зенцев и др.). В России – христианско-исламская модель развития человека, в основе которой лежит библейская модель, в которой человек появляется как божественный замысел. Русский народ выступает как производное от православия. Русский человек проявляется в благочестии, он сам осуществляет выбор в самом себе, когда в нем побеждает Бог, а когда дьявол (вор, завистник, тщеславие, гордыня и др.). Бог имманентен, он предлагает выбор, синергию, но всегда любит человека.

8. Аспект культурных взаимодействий русской культуры и понимания русского человека отражен в большой палитре эстетических (художественных, музыкальных и других произведениях), заимствованиях в словаре (тюркские, иранские и другие заимствования и обратная связь), в фольклоре, обрядах, традициях, народной педагогике и других, что отразилось во многих исследованиях культурологов и других специалистов.

9. Аспект о роли России и русских в мировой истории. Эта тема разрабатывается как отечественными, так и зарубежными исследователями. Она отражена в одной из новых исследований Н. Нарочницкой «Россия и русские в мировой истории. – М., 2003.

10. Аспект «теории факторов», определяющих закономерности развития народа. Важнейшими являются природные, экономические и политические (роль государства) факторы. выделял «три основные силы, которые строят людское общежитие»: человеческая личность, общество, природа страны.

11. Политический аспект. Он разрабатывается в целом ряде фундаментальных работ. Так, уже в начале 19 века в решении фундаментальной задачи – создании истории России сыграл крупнейший русский историк . Итог его многолетнего труда – 12-томная «История государства Российского». Он отождествлял историю России с историей самодержавия. Идею о том, что «самодержавие основало и воскресило страну» и всегда было главным условием ее политического существования», он положил в основу своего исследования.

12. Аспект межцивилизационного диалога и его влияния на русского человека, на его мировоззрение и образ жизни. Усвоение прогрессивного опыта происходило при сохранении цивилизационных особенностей каждого сообщества, культуры и менталитета каждого народа ().

Елабуга

ФИЛОСОФИЯ ЭЛИАСА КАНЕТТИ И РОССИЯ

(К 105-летию со дня рождения Элиаса Канетти)

«Российская одиссея» лауреата Нобелевской премии, австрийского писателя и философа Элиаса Канетти () складывалась не просто. Последние три десятилетия коренным образом изменили картину - ситуация забвения сменилось временем обретения. Канетти постепенно входит в круг читаемых авторов. Большой интерес вызывает философское исследование – «труд всей жизни» - «Масса и власть», поскольку ключевые понятия ХХ века получают на страницах этого произведения новое звучание. Хотя, как известно, в 1991 году сам Канетти был против издания этой книги в России, опасаясь, что в стране, пережившей сталинизм, идеи параноидальной власти, направленной на массы, могут быть истолкованы не верно, поняты буквально, что может принести вред людям [1,247]. Подобная «наивность» художника, его безграничная вера в силу слова, гражданская ответственность, все это заслуживает высочайшую похвалу.

Поводом к написанию данной статьи послужила работа отечественного философа В. Кантора «Ленин как персонаж культурфилософии Элиаса Канетти» [5], который рассуждает о феномене власти в ХХ веке – веке тоталитарных режимов, опиравшихся на массы и уничтожавших эти массы в огромных количествах. В частности, В. Кантор пытается «сквозь призму сформулированных понятий посмотреть на русский ХХ век» [5], поскольку Россия до сих пор лишь на пути преодоления прошлого.

Естественно, что, рассуждая о дихотомии «масса – власть», автор не мог не коснуться тех, кто манипулировал массовым сознанием. Это, в первую очередь, Ленин, Гитлер, Сталин – фигуры, одиозность и значимость которых воспринимается сегодня как данность, поскольку не представляется возможным отделить их от трагической истории России. Кстати, у Канетти в книге «Масса и власть» о Ленине и Сталине нет ни слова, а Гитлер упоминается лишь в связи с версальскими событиями, но в этом и заключается дар художника – сказать о главном, не касаясь деталей.

Традиционно считается, что в определенном смысле «Масса и власть» продолжает исследование Г. Лебона «Психология масс», труд испанского философа Х. Ортега-и-Гассета «Восстание масс», знаменитый текст З. Фрейда «Массовая психология и анализ Я», идеи французского этнографа и структуралиста К. Леви-Стросса, который в книге «Печальные тропики» опирается на этнографические источники.

Однако, предшественниками Канетти в прямом смысле эти ученые, писатели и философы не являются. Он не упоминает их ни в одной публикации, лишь отдельные заметки проясняют характер его отношения к их научным теориям – неприятие и отрицание. Канетти «игнорирует» Камю, Фрейда, Лебона, Ницше и других мыслителей, чтобы усилить свое неприятие смерти, которое не знает никаких компромиссов.

Познакомившись с трудом Канетти «Масса и власть», невольно приходишь к убеждению, что его «антропология» специфична. Причем самобытность касается не только формы, но и содержания. Стиль этого, несомненно, философского трактата далек от научного, в нем нет в прямом смысле научной аргументации. Теоретические обобщения сродни истории из биографии человечества или автобиографии автора. Своеобразие заключено в том, что события, судьбы, ритуалы, о которых пишет Канетти, становятся фактами лишь после «проговаривания», лишь рассказанные автором в контексте, они приобретают смысл. Художник, используя весь свой дар, пишет историю человечества, черпает материал из многочисленных источников. Канетти говорит о современности, оборачиваясь на прошлое, предлагая в качестве иллюстраций притчи, легенды, мифы, а также реальные события давно забытых времен, которые мифологизировались в сознании людей. По мнению В. Кантора «ХХ век насквозь мифологичен и магичен, мифология, нацизма, мифология коммунизма и т. п. Мифологизм, воскрешение принципов древневосточных деспотий – вот что произошло в ХХ веке на фоне фантастического научно-технического прогресса» [5].

Канетти - тонкий психолог, поскольку подмечает в человеческой природе много черт, которые скрыты за хвастовством и самовосхвалением. Человек, примеряющий на себя одежды вождя, выбирает путь героя, бесстрашного, стремящегося к славе, подобно Чингисхану, который, согласно легенде, продемонстрировал свою неуязвимость перед тем, как взойти на царство. Стремление пережить других является своего рода наслаждением, «опасной и ненасытной страстью». У Плутарха Канетти находит подтверждение своим мыслям – Цезарь превзошел всех героев, провел больше всех битв и уложил больше всех врагов. Предостережением звучат слова Канетти, который считает, что у каждого явления есть оборотная сторона: «Еще неизвестно, что в самом деле творилось в душе Наполеона во время русского похода» [3, 423].

Канетти выводит параноический тип властителя, который любыми средствами стремится избавить себя от опасности, апофеозом которой является смерть. Не этим ли объясняется, что Ленин и Сталин буквально вырубали ближний круг, освобождаясь от инакомыслия и какого-либо преимущества, не в этом ли причина Холокоста, навязанного человечеству Гитлером?

В одном из эпизодов автобиографической книги «Спасенный язык» Канетти описывает свое «знакомство» в Цюрихе с вождем пролетариата Лениным. Глава называется «Череп», поскольку образ человека, на которого указала мать двенадцатилетнему мальчику - будущему писателю, с годами редуцировался, в памяти остался лишь его «огромный череп», ставший позднее в трактовке Канетти олицетворением смерти.

Гамлет и череп покойного шута Йорика, гётевский Фауст, ведущий беседы с «полым черепом», пиратский символ – «Весёлый Роджер» или отборные части эсэсовцев, именуемые себя «мертвой головой», („Totenkopf”), известная картина В. Верещагина «Апофеоз войны», африканские сказки, где черепа вершат расправу над людьми и их делами, русские народные сказки и т. д., – все это подтверждает тот факт, что выбранный Канетти «объект» не может считаться случайным, родившимся в голове художника. Канетти, прибегая к метафоре «череп», персонифицирует смерть, для него трагедия России напрямую связана с Лениным: «Главный череп как владыка других черепов творит все новые и новые» [5], при этом оставаясь «живее всех живых», он «выживающий» или «переживший других» („Der Überlebende“). В трактовке Канетти «переживший других» обладает чрезмерной властью над другими людьми. «Миг, когда ты пережил других, - это миг власти. Ужас перед лицом смерти переходит в удовлетворение от того, что сам ты не мертвец. Мертвец лежит, переживший его стоит» (курсив здесь и далее Канетти) [3, 418].

Все мечты человека о бессмертии содержат в себе что-то от желания пережить других, поскольку хочется не только быть всегда, хочется быть тогда, когда других больше не будет. «Самая низшая форма выживания – это умерщвление. Как умерщвляют животное, чтобы употребить его в пищу, когда оно беззащитно лежит перед тобой и можно разрезать его на куски, разделить как добычу, которую проглотишь ты и твои близкие, так хочется убить и человека, который оказался у тебя на пути, который тебе противодействует, стоит перед тобой прямо, как враг» [3, 418].

Обращение к мифологии, иными словами, погружение в историю человечества, предпринятое Канетти, рассказывает современникам о прошедшем столетии много больше, чем глубокие исследования, посвященные проблемам современности. При этом принципиально важной представляется позиция автора, решившегося на «книгу о ХХ веке, в которой ХХ век не упоминается» [2, 11].

В юбилейный год Канетти можно сказать, что писатель-философ прошел проверку «большим временем», его проблематика актуальна также для сегодняшнего дня России, поскольку для соотечественников взгляд извне оказывается порой более полезным, так как помогает разобраться в себе, в своем прошлом для осмысления настоящего и будущего.

Примечания

1.  „Herr Canetti ist gegen die Herausgabe dieses Buches im heutigen Russland...“. Ein Gespräch von Elena Oznobkina mit Leonid Ionin, dem russischen Übersetzer von Elias Canettis Masse und Macht // Österreichische Literatur: Moderne und Gegenwart. Jahrbuch der Österreich-Bibliothek in St. Petersburg (2003/2004). Bd.6. Hrsg. A. W.Belobratow. St. Petersburg. Verlag „Peterburg. XXI VEK. 2005. S.246-250.

2.  Ионин . О Книге и ее Авторе / // Э. Канетти. Масса и власть. - M.: Ad. Marginem, 1997. - C. 9-17.

3.  Из книги: «Масса и власть»: Пер. М. Харитонова / Э. Канетти // Человек нашего столетия: Пер. с нем./Сост. и авт. предисл. – М.: Прогресс, 1990. -С.391-443.

4.  Из книги: «Спасенный язык»: Пер. Г. Туралиной / Э. Канетти // Человек нашего столетия: Пер. с нем./Сост. и авт. предисл. . – М.: Прогресс, 1990. – С.141-173.

5.  Ленин как персонаж культурфилософии Элиаса Канетти // Слово\Word. – № 56. – 2007 (Яндекс. Журнальный зал).

Набережные Челны

АНАЛИЗ ТЕМЫ ДОБРА И ЗЛА

В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ И ПОСТМОДЕРНИЗМЕ

Проблему добра и зла следует рассматривать в более широком плане, а именно, в плане возможности и действительности, действительного и возможного существования. Они могут сосуществовать и противоборствовать как полюсы моральной действительности, а могут соотноситься как действительное и возможное (в частном случае, как норма и патология). «Знание добра и зла» означает не что иное, как знание противоположностей, которые в ранних письменных текстах человеческого рода обозначались этими двумя понятиями. Это еще примитивные, многое охватывающие понятия; они охватывают как счастье и беду, так и порядок и его нарушение, испытываемые человеком или создаваемые им самим.

Решение данной проблемы осложняется еще тем, что отдельные аспекты ее тесно завязаны друг на друга, своими корнями уходят вглубь другой проблемы — сущности человека, которая также носит неоднозначный характер и относится к числу вечных философско-антропологических тем. И, тем не менее, проблема добра и зла настолько важна и жизненно необходима для человека, что, не решив ее для себя, так или иначе, человек просто не может жить, не может осознавать себя человеком и фактически не может им быть. Чем более глубоко человек стремится проникнуть всем своим существом с помощью разума, сердца, воли в осознание того, что же такое «добро и зло», «нравственное и безнравственное», «высокое и низкое», «хорошее и плохое», — тем человек становится все более и более совершенным на своем пути духовного восхождения к личности. Однако при этом возникают вопросы: что является критерием добра и зла, как у человека появилась способность различения и оценки добра и зла?

«Откуда само различие и может ли быть критерием различения добро, когда добро возникло после различения»?[1, 168] – спрашивает и считает, что «высшая ценность лежит по ту сторону добра и зла, т. е. вопросу о различении добра и зла предшествует более первичный вопрос об отношении Бога и человека, ибо само различие добра и зла явилось результатом грехопадения» [1, 169].

Грехопадение сделало нас моралистами. И мы стоим перед великой загадкой: как человек мог отпасть от рая, который представляется блаженной жизнью, когда космос был в человеке, а человек был в Боге. По словам «Изгнание человека из рая и значит, что человек выпал из Бога, космос выпал из человека». В чем причина этого? – В незнании, которое было условием райской жизни. Но это было царство бессознательного. Вкусив запретные плоды с древа познания добра и зла, человек начал различать и оценивать добро и зло в условиях отпадения от райской гармонии и целостности, от единства с Богом и с природой [1, 170].

В проблеме добра и зла имеется еще один сложный вопрос, а именно: как относиться человеку к злу? Со злом надо бороться, уничтожать его или мириться и терпеть? Какую философскую позицию человеку выбрать, чтобы быть нравственным? Непротивление злу насилием (по ) или сопротивление злу силой (по )? , посвятив этому вопросу целое философское исследование «О сопротивлении злу силой», считает, что «непротивление», в смысле отсутствия всякого сопротивления злу, означало бы приятие зла, допущение его и предоставление ему свободы, которая, в свою очередь, способствовала бы узакониванию слабости, эгоцентризма, безволия в человеке. Однако это не означает призыв к беспощадной борьбе со злом как к способу его радикального преодоления. Дело обстоит гораздо сложнее и тоньше. Истинное преодоление зла может быть достигнуто только на пути внутреннего очищения и духовного перерождения человека. «Кто хочет подлинно воспротивиться злу и преодолеть его, тот должен не просто подавить его внешние проявления и не только пресечь его внутренний напор. Он должен достигнуть того, чтобы злая страсть его собственной души из своей собственной глубины очистилась, переродилась и перестала быть в своем, злом обличии", – пишет [2, 132].

Таким образом, как справедливо отмечает , зло может быть только имманентно преодолено. Нужно не истребление «злых», а просветление «злых», ибо зло можно победить лишь изнутри, а не одним насильственным недопущением или истреблением [1, 171]. И вместе с тем должны быть положены внешние пределы проявлениям зла, истребляющим жизнь.

Зло есть, прежде всего, потеря цельности человека. Злой человек - это несчастный человек, его следует пожалеть, ибо он не состоялся как личность. Добро же в человеке есть внутренняя целостность, единство, подчинение душевной и телесной жизни духовному началу, созвучному гармонии творения в эволюции универсума. Зло есть возврат к Хаосу, отказ от созидания, и вместе с тем зло имеет положительное значение, так как оно само питает высшую творческую силу добра для своего преодоления. Возможность направленного использования зла как стихийной энергии Хаоса есть условие добра, ибо насильственное уничтожение или недопущение зла нередко оборачивается большим злом и умножает зло в мире. Да и неправедный путь к добру легко может оборачиваться во зло. Недаром же говорят, что «благими намерениями устлана дорога в ад». Так что добро и зло в эволюции природы взаимосвязаны, и одно не бывает без другого.

Таким образом, проблема добра и зла в русской философии в целом решается в духе христианской этики, что закономерно вытекает из сущности и особенностей русской философии 19-20 вв.

Какое же решение данной проблемы предлагает человечеству постмодернизм? Впервые понятие «постмодернизм» в смысле, приближенном к сегодняшнему, употребил в 1946 году А. Тойнби. Дословно этот термин означает «послесовременность». Этим понятием Тойнби обозначал этап в развитии западно-европейской культуры, характеризующийся переходом от политики, опирающейся на мышление в категориях национальных государств, к политике, учитывающей глобальный характер международных отношений. Однако в последствии постмодернистское мышление распространилось на все сферы жизни общества. Поэтому методологически было бы правильным выделение каких-либо типических черт постмодернистского мышления: 1) на уровне содержания можно выделить такие черты как неопределенность, культ неясностей, ошибок, отсутствие какого-либо смысла, точнее, разнообразие смыслов; 2) в области аксиологии различают такие черты как деканонизация, борьба с традиционными ценностями, размытость оппозиций добро и зло, любовь и ненависть, жизнь и смерть и т. д.; 3) на уровне композиции постмодернизм характеризуется произвольным монтажом, сочетанием несочетаемого, нарушением пропорций; 4) на уровне человека, личности, героя выделяются такие черты как господство иррационального начала, эсхатологического мировоззрения; 5) на уровне эстетики происходит протест против классических форм прекрасного.

Таким образом, основной характеристикой постмодернистской ситуации стал решительный разрыв с традиционным обществом, его культурными стереотипами. К великому сожалению следствием этого разрыва стало наступление эры невежества, формирование довольного собой обывателя. Самое страшное, по крайней мере для нашей страны, что это невежество не прячется. Оно повсюду, заседает в Думе, правит нами из всяких кабинетов, самоуверенно вещает с экранов телевизоров и т. д. Поэтому национальная самоидентификация россиян падет жертвой постмодернистской культуры.

Резкую критику современной культуры дает Жан Бодрийяр. В книге «Откровенность зла: эссе об экстремальных феноменах» (1990) он оценивает современное состояние культуры как состояние симуляции, в котором «мы обречены переигрывать все сценарии именно потому, что они уже были однажды разыграны — все равно реально или потенциально» [3, 354-355].

Антитезой модерна является не постмодерн, а классика. В то же время модерн содержит обещания преодоления себя самого.
По мере развития постмодернистской ситуации становится ясно, что постмодернизм — это не искомый тип сознания для человечества, это поиск новых форм отношений человека с миром, новых ценностей и критериев во всех сферах культуры. Постмодернизм несет в себе не только проблему исчерпанности культуры, которая просуществовала десятки столетий, но и проблему поиска того, что будет дальше, проблему поиска новых смыслов и принципов грядущей культуры. Поэтому нельзя не видеть позитивных черт, присущих постмодернистскому мировоззрению. Полагаем, сила постмодернистского мышления именно в признании культурного полифонизма, открывающего простор для подлинного диалога, в открытости исторического познания, в освобождении его от догматизма. То есть поиск чего-то общего для всех наций. Дойдут ли эти учёные до идеи вселенскости православия? Но интересно, ведь эти учёные ставят себе задачей поиски новой самоидентификации человека!

Примечания

1.  Бердяев божественного и человеческого. – М.: АСТ; Харьков: Фолио, 2005. – 623 с.

2.  О сопротивлении злу силой. – М.: Даръ, серия Русская культура, 2006. – 480 с.

3.  Философия культуры. Становление и развитие. – СПб.: Издательство “Лань”, 1998. – 448 с.

Елабуга

РОССИЯ В ПОЭЗИИ Е. А. ПОСПЕЛОВА

Евгений Александрович Поспелов – известный елабужский поэт, лауреат цветаевской премии, учреждённой Елабужским музеем-заповедником. На данный момент вышло два его сборника: «Вполголоса» (2001) и «Крылатый ковчег» (2010). Исследовав его творчество, мы пришли к выводу: Евгений Поспелов, наш земляк, - настоящий, глубокий, серьёзный поэт. Его поэзия в лучших своих образцах сочетает лиричность, глубину интеллектуального содержания и безупречность художественной формы. Несколько его стихотворений – настоящие шедевры. Лучшие его стихи о любви: например, «Мы узнали о том, что давно влюблены», «Собери мне в дорогу печали». Также стоит упомянуть его философскую лирику, в которой он сумел передать всю противоречивую сложность, неоднозначность бытия, закономерно и неизбежно вмещающего в себя и добро и зло. Смотрите стихотворение «Я истину тебе не приоткрою». Все три опубликованы в сборнике «Вполголоса».

на Россию интересен с двух точек зрения. Во-первых, он - настоящий поэт, а в нашей стране традиционно принято доверять людям, пишущим стихи, их часто воспринимают как пророков – проводников высшей истины о мире. Многие поэты до сих пор себя воспринимают именно так (отчасти это свойственно и Евгению Александровичу). Во-вторых, это интересно с точки зрения обычной социологии: что думает по этому поводу один из ярких представителей провинциальной творческой интеллигенции, человек, мыслящий глубоко и самостоятельно. Тема России, Родины, традиционная для русской поэзии, – не доминирующая, не основная в поэзии Евгения Александровича, но она всё же затронута, а по тону посвящённых ей стихотворений можно понять, что она волнует поэта.

Если суммировать и проанализировать все его стихотворные высказывания на эту тему, то его позицию можно охарактеризовать, как некую модернизированную, интеллектуальную разновидность почвенничества. В отличие от Рубцова и в стихах о красоте природы почти никогда не акцентирует внимание на её русскости. Национальный аспект появляется только в стихах о зиме. Зима, снег, сон, апатия, обломовщина воспринимаются поэтом как некие основополагающие черты России.

Зима. Теплынь. Круженье снега…

Российская сморила нега – …

(«Зима. Теплынь. Круженье снега» - «Вполголоса»)

И это простая констатация факта, а не воспевание и не обличение. Вообще же поэт видит все многочисленные недостатки, пороки, свойственные России, а точнее её руководителям и жителям, откровенно и даже жестко пишет о них:

Приемлю всю неслыханную грязь

Твоих трущоб, дворцов и бездорожий,

Вождей бездарных стёршиеся рожи,

Что вечно врут, ни капли не стыдясь.

Приемлю тёмный умысел творца –

Крутой замах твоих экспериментов,

Всю крайность исторических моментов,

Всю многозначность слова и свинца.

(«Люблю тебя, несчастная страна» - «Вполголоса»)

В России всё надолго и всерьёз,

Но каждый день здесь заново и снова:

Для драки и хандры всегда есть повод

И мрак в душе от света лживых звёзд. (…)

Здесь честно пишут, но грешно живут,

Притом, что много спорят, врут и пьют.

(«В России всё надолго и всерьёз» – есть в обоих сборниках)

Мы понимаем, что поэт не задавался целью - дать исчерпывающую картину российских пороков, но всё же скажем, что не все основные недостатки России названы, например, особенная русская безалаберность, безразличие ко всему, к себе, друг другу и т. д. Отсюда и вечная грязь, и бездарные вожди, и ещё многое. Но не в этом дело.

При всей своей жесткости и откровенности, Евгений Александрович странным образом, на наш взгляд чересчур наивно верит в светлое будущее России. Например, стихотворение «Не злобствуйте над трудными шагами» («Вполголоса»):

Не злобствуйте над трудными шагами

России новой! В ней не умерла

Загадочность двуглавого орла

И сила, что проверена веками.

Не спорю, мы богаты дураками,

И знаю, хлещем водку из горла.

У многих ни двора и ни кола,

Тревожно в сердце, одиноко в храме.