Русский человек: сущность, своеобразие и перспективы развития (стр. 8 )

Особое значение в формировании менталитета русского человека имело (и имеет) православие. Свободно принятая православная духовность утвердила примат души и духа над всеми другими сторонами жизнедеятельности, сформировала приоритет духовно-нравственных мотивов мышления и жизнетворчества над мотивами материального, сугубо экономического плана. Для русского человека, Вера – это часть его души. Для него чуждо, с одной стороны, рассудочное, утилитарное отношение к религии, которое сложилось на Западе, духовность народов которого формировалась насильственным путем («огнем и мечом»), с другой – универсалистское, пантеистское отношение к Вере, как трансцендентной ментальности пронизывающей все сферы бытия и сознания, сформировавшееся на Востоке

Чувственность и созерцательность, стремление к осмыслению любых поступков с точки зрения их духовно-аксиологической значимости – первичные установки души русского человека. Не случайно деловому общению, холодному и трезвому мышлению, русский человек всегда противопоставляет доверительный разговор «по душам». Ближний тогда становится ближним, когда он откроет свой внутренний мир. А это есть таинство, доступное немногим. Не случайно выражение «душа-человек» – является высшей оценкой качеств русского человека.

К числу ценностных основ менталитета русского человека сформированных верой, следует отнести стремление к духовному Идеалу – тому бесконечному, возвышенному и святому, с которым соразмеряется его сознание и существование; того, ради которого следует жить. Стремление к Совершенству, Правде и Справедливости – источник русского героизма, несгибаемости воли, твердости духа, подвижничества, способности к жертве. Стремление к Абсолюту лежит в основе жажды творения нового бытия, совершенного социального строя. И эта вера в светлое будущее часто обесценивает существующее настоящее, приводит к перечеркиванию уже достигнутого, шатанию из одной крайности к другой. Отсюда – знаменитая русская непредсказуемость, надежда на «авось», «небось» и «как-нибудь».

Жажда Абсолюта лежит в основе удивительной стойкости русского человека, его пренебрежения к жизненным (материальным) проблемам, к страданиям и болезням. Русский человек живет Идеей. Идея ведет его по жизни, придает смысл существованию. Только русский человек, как показывает новейшая история «реформируемой» России, способен работать без зарплаты. Только русский, придя на выборы, голосует не за конкретные поступки, а за харизму; за качества человека. Только русский со смирением способен выносить бесконечные социальные эксперименты, на которые так щедра нынешняя российская власть.

Для русского человека жизнь полна сакрального, мистического смысла, нацеленности на поиск скрытого смысла вещей и явлений. Этот метафизический смысл мотивирует поступки русского человека, которые, зачастую, противоречат здравому смыслу, эмпирическому опыту, но ведут его к прорыву в новую духовную реальность. Счастье (и душевное страдание) русского человека не от материального бытия, а от смысла жизни и его отсутствия. Когда утрачивается Смысл, утрачиваются стимулы общественного и личностного благоустройства. Утратив цель и смысл бытия, российской душе трудно истово заботиться о нуждах тела. Русский человек перестает существовать «для самого себя», он топит себя в реках алкоголя... В данном плане развал СССР стал величайшей трагедией в истории русской нации. Он привел к утрате смысложизненных ориентиров бытия русского человека, его веры в светлое идеальное будущее. Следствием этого стал разброд и шатание, уход от реальности в мир алкогольного и наркотического дурмана и как итог – физическая деградация нации.

Духовность и соборность сознания русского человека, приводят к отрицанию материализма и индивидуализма, столь близких и «милых» сознанию западного человека. Несмотря на естественное стремление к обладанию материальными благами (без наличия которых невозможно существование физического тела, а значит и души), у русских никогда не было сакрального отношения к институту частной собственности. Собственность не абсолютное благо у русских, а зачастую зло, грех, отступничество от евангельского Христа, который ее осудил. Из истории мы помним, что известные русские купцы, владельцы рудников, фабрик и заводов, были одновременно и крупнейшими меценатами. При их активном участии строились сиротские дома, школы, воздвигались церкви. В этих поступках – осознание греховности материального, стремление к избавлению от того груза, что тяжким камнем лежит на душе человека – обладателя богатства. И сегодня, в постсоветской России мы наблюдаем крайне негативное отношение к людям, обладающим чрезмерными материальными благами. Душа России – не буржуазная душа (). Мироощущение русского человека никогда в истории не возводило право собственности в рамки «естественного» права (это доказывает крах столыпинской аграрной реформы начала XX века).

В настоящее время явления глобализации (точнее вестернизации) начинают стирать духовно-мировоззренческое своеобразие русского человека. Но в тоже время, несмотря на явления культурной экспансии, русский человек продолжает сохранять элементы своей духовной самобытности. Эта самобытность проявляется в стойком неприятии западных мировоззренческих стандартов (несмотря на агрессивную рекламу, идеалы потребительства смогли охватить лишь небольшую часть населения страны, в основном бизнес-элиту и крупные мегаполисы и касаются в основном потребления брендовых товаров); в стойком сохранении православных религиозных традиций (несмотря на распространение сектантства, католицизма и прочих «традиционных» и «нетрадиционных» верований, к числу православных относят себя 60% населения страны); в готовности к всестороннему самоограничению во имя служения высшим духовным идеалам. И т. д.

Развитие современной России, таким образом, должно идти с опорой на духовные ценности русского человека, учитывать своеобразие его мировоззрения, характера и менталитета. Избранный (точнее скопированный с Запада) путь реформирования направленный лишь на развитие института частной собственности и предпринимательства, не учитывает своеобразия русской души; вступает в противоречие с его представлениями о сущности и Смысле жизни как действа, разворачивающегося в полноте своих духовно-нравственных и телесно-физических основ.

Примечания

1. Бердяев идея // Вопросы философии. – 1990. – №1..

2. Цит. по: Русский человек (особенности менталитета) // Режим доступа: http://ricolor. org/rus/oplbr/andreev

Набережные Челны

СВОЕОБРАЗИЕ МЕНТАЛИТЕТА РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

Одной их важнейших проблем, волнующих современную российскую философию, является вопрос об особенностях менталитета русского человека. Менталитет представляет собой квинтэссенцию культуры, он предопределяет конкретные поступки людей, их отношение к различным сторонам жизни общества. В нем воплощаются глубинные основания мировосприятия, мировоззрения и поведения человека. В нем следует искать ответы на вопросы о судьбе русского народа в прошлом, настоящем и будущем. Исследование данного вопроса в рамках русской философии имеет многовековую традицию, а в настоящее время приобретает определенную актуальность в связи с событиями, произошедшими на рубеже ХХ – ХХI веков [1]. Уже в рамках средневековой философской мысли предпринимались попытки обосновать особую миссию русского народа в мировой истории. Так, например, в произведении Филофея «Москва – Третий Рим» шла речь о том, что Россия претендует на исключительное право быть центром православия в мире. Далее русская философская мысль все более углублялась в тайны русской души. В ХIХ веке философия славянофильства обосновала принцип соборности как внутреннего, духовного единства верующих в теле церкви. Соборность – понятие, впервые использованное , подразумевает свободное единство членов Церкви в деле совместного понимания ими правды и свободного отыскания пути к спасению, единство, основанное на единодушной любви к Христу и божественной праведности. Идея соборности как организующей основы бытия русского народа стала центральной темой славянофилов, хотя имела различные интерпретации у представителей этого течения. Еще позднее создал философию всеединства. Под всеединством им понималось единство бытия как универсума в форме взаимопроникновения и раздельности составляющих его элементов, их тождественности друг другу и целому при сохранении их качественности и специфичности. Имея онтологический статус, категория всеединства также интерпретировалась и в отношении социального бытия как фундамента жизни русского народа. Так, начиная с B. C. Соловьева, в России сложилось самобытное направление – философия всеединства, к которой могут быть отнесены системы , , и др. Познание окружающего мира русским человеком, как это отмечалось И. Ильиным и иными отечественными философами, в корне отлично от познавательных традиций человека западного типа. Речь идет о «созерцании сердцем», приоритете нерациональных форм познавательной активности, сомнении в способности разума открывать тайны бытия. По этой причине для русской философии были характерны неприятие и критика идей позитивизма. Соборность, всеединство, созерцательный характер познания – бесспорно, лишь малая часть тех сущностных черт, которые присущи менталитету русского человека.

Философы и историки русской философии, анализируя и описывая менталитет русского человека, отмечают такие его качества как духовность (душевность), коллективизм, религиозность, приоритет нравственного, духовного над материальным, стремление к Абсолюту, идеалу и возвышенному, острое чувство правды и справедливости, неприятие буржуазности и т. д. Кроме того эти и другие характерные особенности менталитета русского человека нашли свое отражение в отечественной художественной литературе, классическими образцами которой стали произведения , , А. Платонова и др.

Одной из парадоксальных черт российского менталитета является его противоречивость, единство противоположных начал. Такую особенность подметил , писавший об особой, противоречивой природе русского человека: «…два противоположных начала легли в основу формации русской души: природная, языческая, дионисическая стихия и аскетическое монашеское православие. Можно открыть противоположные свойства в русском народе: деспотизм, гипертрофия государства и анархизм, вольность; жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безликий коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически мессианская религиозность и внешнее благочестие; искание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт» [2]. также считал, что «…если русский сомневается в абсолютном идеале, он может впасть в полное безразличие ко всему или даже проявить грубость; он «способен перейти от невероятного законопослушания к самому необузданному бунту» [3].

Феномен сосуществования противоречивых черт формировался в процессе становления и развития менталитета русского человека, который шел далеко непросто – принятие христианства, европеизация общества при Петре I, кризисы начала и конца ХХ века продемонстрировали удивительную способность русского человека к принятию совершенно чуждого и его превращению в нечто изначально присущее. находил объяснение такому особому свойству менталитета в слиянии в России двух цивилизационных потоков – западного и восточного.

Своеобразие комплекса особенностей менталитета русского человека во многом обуславливается некой совокупностью факторов, имеющих географический, экономический, социально-политический, религиозный и иной характер. Логика истории, особое политическое устройство, исключительная роль православия, близость к земле предопределили тот набор черт русского характера, которые проявляются и на современном этапе развития российского общества. Обратное влияние ментальных свойств русского человека на ход истории также закономерно и в полной мере подтверждается социально-исторической практикой.

Как указывалось, метафизической основой организации русской народной жизни является принцип целостности бытия, целостности человеческого духа, органично проявляющийся не только в духовном аспекте, но и на политическом, социально-экономическом и иных уровнях общественного бытия. Самодержавие и крепостничество, затем однопартийная система, командно-административная экономика и тоталитаризм наиболее явно демонстрируют реализацию этого принципа. В этих феноменах проявились уничижение индивидуальности в рамках коллективизма как одно из проявлений единства русского народа. Также с ними во многом связаны трудности становления в России гражданского общества, а также построения справедливого и правового, социально ориентированного государства.

Последнее потрясение, последствия которого остро ощущаются и сегодня, вызвано объективными закономерностями общественно-исторического процесса, проявившиеся в стремлении построить демократический строй, разрушить коллективизм и провозгласить индивидуальность важнейшей ценностью нового российского общества, изгнать из сознания русского человека косность и односторонность и показать возможность плюрализма и проявления свободы в самых различных формах и видах человеческой деятельности. В современных условиях русскому человеку потребовалось взрастить и проявить новые качества, ранее совсем чуждые. Активная социальная позиция, инициативность, рациональность, индивидуализм, креативность, уважение времени и труда, чувство ответственности не только за себя, но и за других людей, общество, природу – все эти качества с большим трудом приживаются в социальном и нравственном портрете современного русского человека. Они находят свое проявление в крайнем эгоизме, расчетливости, надежде и возложении ответственности на других, т. е. тех свойствах, которые часто наблюдаемы в характере и поведении российского человека современного типа.

С одной стороны, преданность к какой бы то ни было великой идее, будь то формула «самодержавие, православие, община» или ленинизм-сталинизм, делает менталитет русского человек неповоротливым в условиях коренных социальных преобразований, но также служит защитой в рамках каких-либо потрясений, например, войн или других социальных катаклизмах. С другой стороны, эта монолитность менталитета русского человека позволяет ему с трудностью осознать ту самую личную ответственность и вершить личный моральный выбор. Так, например, об экологической проблеме, имеющей необходимо глобальный характер, знает каждый житель земли, но не каждый россиянин понимает свою личную ответственность за сохранность природных богатств и осознает последствия своих действий в отношении природного мира. А запрет употребления алкоголя за рулем и необходимость использования ремней безопасности по своей сути должен быть вызван внутренней ответственностью водителя за сохранение как своей жизни и здоровья, так и пассажиров, но инициируются правовыми нормами и встречает активное противодействие. Примеры можно перечислять бесконечно. Они демонстрируют аморальность русского человека, описанную : «…болезнь русского нравственного сознания я вижу прежде всего в отрицании личной нравственной ответственности и личной нравственной дисциплины, в слабом развитии чувства долга и чувства чести, в отсутствии сознания нравственной ценности подбора личных качеств» [4, 279].  Лосский выделял такие характерные особенности менталитета русского человека как экстремизм, максимализм, требование всего или ничего, невыработанность характера, отсутствие дисциплины, дерзкое испытание ценностей, анархизм, нигилизм.

Национальная философия – это высшее отражение духовности народа. Российская философия в полной мере сформировала представление о своеобразии менталитета русского человека. Практическая функция философии выражается в учете его особенностей при принятии решений на самых разных уровнях политической, управленческой, производственной, коммерческой, социальной и культурной жизни современного российского общества с целью его дальнейшего успешного развития.

Примечания

1.  Русский человек (особенности менталитета) // URL: http://www. gumer. info/bogoslov_Buks/Philos/Article/And_RuChel. php.

2.  Бердяев  идея // URL: http://philologos. *****/berdyaev/berd-rusidea. htm/

3.  Цит. по Лосский русской философии // URL: http://www. *****/losskiy/istoriya_russ_filosofii.

4.  Бердяев . Из глубины. – М.: Правда, 1991. – 288 с.

,

Елабуга

ОСОБЕННОСТИ ОТНОШЕНИЯ К ВЛАСТИ В РУССКОМ МЕНТАЛИТЕТЕ

Этатизм, понимаемый как преобладание идеи государственной власти над частной жизнью людей, гражданским обществом, религией и, даже, моралью, бесспорно, свойственен русской национальной культуре. Общественно-политическая практика тоже должна демонстрировать подобные тенденции. Попытаемся их найти. Даже сравнительно поверхностный анализ русских народных сказок, былин, песен свидетельствует, что есть два полюса: Властитель и Бунтарь. «Анархизм есть главным образом создание русских. Интересно, что анархическая идеология была по преимуществу создана высшим слоем русского дворянства. Таков главный и самый крайний анархист Бакунин, таков князь Кропоткин и религиозный анархист граф Л. Толстой. Тема о власти и об оправданности государства очень русская тема. У русских особенное отношение к власти. К. Леонтьев был прав, когда говорил, что русская государственность с сильной властью была создана благодаря татарскому и немецкому элементу. По его мнению, русский народ и вообще славянство ничего, кроме анархии, создать не могли бы. Это суждение преувеличено, у русского народа есть большая способность к организации, чем обыкновенно думают, способность к колонизации была, во всяком случае, большая, чем у немцев, которым мешает воля к могуществу и склонность к насилию. Но верно, что русские не любят государства и не склонны считать его своим, они или бунтуют против государства, или покорно несут его гнет. Зло и грех всякой власти русские чувствуют сильнее, чем западные люди. Но может поражать противоречие между русской анархичностью и любовью к вольности и русской покорностью государству, согласием народа служить образованию огромной империи»[1]. Разин, Болотников, Пугачёв, как известно из подробных исторических хроник, отличались крайней жестокостью. Тем не менее, они остались в сознании русского народа как люди, бросившие вызов власти, как те, кто дерзнули противопоставить себя этой чудовищной надличностной силе. Не смотря на все попытки официальной советской историографии, фигура Нестора Ивановича Махно и созданная им народная вольница (Гуляй-Поле) всегда пользовалась колоссальной популярностью в народе. Замечу, что не выдающиеся теоретики анархизма Михаил Бакунин, Пётр Кропоткин, Александр Тихомиров остались живы в памяти народа, в песнях и сказаниях. Жив остался практик . Что же мы видим? С одной стороны, в народном сознании образ власти абсолютен, непререкаем и схож с образом строгого и всемогущего Отца. Подобное отношение в психологии получило название патернализма. Выдающийся австрийский философ и психолог Зигмунд Фрейд, показавший роль бессознательного в жизни в жизни человека, сформулировал и понятие о «коллективном бессознательном». Оно-то и формирует то сложное, противоречивое отношение к верховной власти, которое заставляет, и подчиняться ей и пытаться найти любые способы оказывать ей противодействие. Это трагическое противодействие народного сознания неоднократно приводило русскую землю к тяжелейшим бедам (смутное время, восстание декабристов, террор и контртеррор 1905 года и, самое страшное, пожалуй, в истории России - 1917 год).

Единственным выходом из этого чудовищного тупика было бы создание в России системы власти, которая пусть не подавляла бы своим величием, но и не вызывала бы отвращения у наиболее сознательной части общества. Вопрос жизни и смерти для нашей страны заключается в том, возможно ли это? В условиях глобального экономического, экологического религиозного, политического и, к несчастью, военного кризиса российская государственность не может позволить себе роскоши патернализма. Возможно, необходимо поискать особенности отношения к власти русского менталитета в факторах его формирования. На менталитете русского народа сильно отразилась суровость нашего климата. Проживая на территории, где зима длится около полугода, русские выработали в себе огромную силу воли, упорство в борьбе за выживание в условиях холодного климата. Низкая температура в течение большой части года повлияла и на темперамент нации. Русские более меланхоличны, медлительны, чем западноевропейцы. Им приходится сохранять и аккумулировать свою энергию, необходимую для борьбы с холодом. «Сколько сил, денег, времени уходит у жителей России на защиту от холода, добычу и перевоз топлива, устройство отопления, утепление домов, укрепление инженерных сооружений, спасение судов, пристаней, мостов, расчистку от снега путей, защиту от наводнений, производство теплой одежды» [2, 35].

Северноевразийский характер нашей страны сформировал тип национальной психологии, который не только не соответствует преобладающим мировым тенденциям, но прямо противоположен им. Отсюда вместо развития товарного хозяйства – психология ухода в натуральное хозяйство (спасительная в годы иностранной интервенции, но непродуктивная для строительства интенсивной экономики), вместо самостоятельности – привычка к патернализму, вместо высоких материальных запросов – неприхотливость к условиям жизни.

Суровые российские зимы оказали сильное влияние на традиции русского гостеприимства. Отказать путнику в крове зимой в наших условиях означает обречь его на холодную смерть. Поэтому гостеприимство воспринималось русскими людьми не иначе как сама собою разумеющаяся обязанность. Суровость и скупость природы научили русского человека быть терпеливым и послушным. Но еще большее значение имела упорная, непрерывная борьба с суровой природой. Русским издавна наряду с земледелием приходилось заниматься и всякого рода ремеслами. Этим объясняется практическая направленность их ума, ловкость и рациональность. Рационализм, расчетливый и прагматичный подход к жизни не всегда помогает великороссу, так как своенравие климата порой обманывает самые скромные ожидания. И, привыкнув к этим обманам, наш человек предпочитает порой выбрать очертя голову самое что ни на есть безнадежное решение, противопоставляя капризу природы каприз собственной отваги – надежда на авось.

Жить в непредсказуемых условиях, когда результат труда зависит от капризов природы, можно только с неисчерпаемым оптимизмом. «Огромные пространства легко давались русскому народу, но нелегко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем. Размеры государства ставили русскому народу почти непосильные задачи, держали русский народ в непомерном напряжении» [3]. Все это не могло не сказаться на менталитете великороссов. Русская душа оказалась подавлена необъятными российскими полями, необъятными российскими снегами, она как бы утопает, растворяется в этой необъятности. Длительные и холодные зимы отразились безрадостной печалью в душе русских людей. Государственное овладение необъятными пространствами сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общественных сил, подавлением любой инициативы, исходившей «снизу».

Централизация отразилась на русском духе двояко. Во-первых, великоросс решил, что тот, кто управляет такими обширными пространствами, представляющими собой Россию, и великим народом — чуть ли не сверхъестественного происхождения. Отсюда – культ личности, чувство благоговения к «царю-батюшке» в душе русского народа. Во-вторых, чувство, что над человеком кто-то стоит, видит и управляет всеми его поступками, вылилось в такое качество русской души, как беспечность. сказал: «Русская душа ушиблена ширью». Широка душа русского, как русская земля, реки, поля — все может вобрать в себя душа русского человека, все человеческие чувства, свойства и качества в ней поместятся. Сюда можно отнести и негативные - русская лень, беспечность, недостаток инициативы, слабо развитое чувство ответственности. «Ширь русской земли и ширь русской души давили русскую энергию, открывая возможность движения в сторону экстенсивности» [3], – отмечал . Русская лень (обломовщина) распространена во всех слоях народа. Мы ленимся выполнять работу не строго обязательную. Частично обломовщина выражена в неточности, опаздывании (на работу, в театр, на деловые встречи и т. д.).

Видя бесконечность своих просторов, русские смиряются с мыслью, что овладеть такой ширью все равно невозможно. говорил: «Россия одарила нас огромными природными богатствами — и внешними, и внутренними». Русский человек считает эти богатства бесконечными и не бережет их. Это порождает в нашем менталитете бесхозяйственность. Нам кажется, что у нас всего много. И далее, в своей работе «О России и русской душе» пишет: «Русское пространство с его открытым равнинным горизонтом, который так и манит к свободному мечтательному созерцанию, как бы предлагает себя душе, приоткрывает её, приглашает к творчески исчерпывающему ответу, снимает с неё напряжение; это громадное пространство, со всеми причудами его климата: томящая душу шумливая весна, грозовое, напряжённое лето, волшебная завеса туманов и пышное убранство по осени, несравненная зима с её суровостью, снежной мглой, игрой морозов, инея и северного сияния…От чувства, что наши богатства обильны и щедры, в нас разлита некая душевная доброта, некое органическое, ласковое добродушие, спокойствие, открытость души, общительность... всем хватит, и еще Господь пошлет» [4; 61]. В этом кроются корни русского великодушия.

Таким образом: отношение к власти в русском менталитете весьма противоречиво. Это противоречие есть результат тех факторов, которые формировали данный менталитет. С одной стороны, желание власти над собой, тяга к «сильной руке», но не уважение этой власти. С другой стороны, страх власти, ненависть к ней, но не желание её критиковать и перестраивать, словно от лени или от огромной занятости…

Примечания

1.  Бердяев идея // URL: http://krotov. info/library/ 02_b/berdyaev/1946_037_07.html

2.  Ширинкин подход в оценке биохимической энергетики великорусского суперэтноса: 420 лет спустя, некоторые итоги и результаты. География и регион (1. Регионоведение и региональная организация общества). — Пермь, 2002.

3.  Бердяев России // URL: http://krotov. info/library/02_b/ berdyaev/1918_15_06.html

4.  О России и русской душе // Соб. соч. в 10 т. Т.6. кн. 3. – М.: Русская книга, 1997. – 560 с.

Елабуга

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ФОРМИРОВАНИЯ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЫХ РОССИЯН НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ

По оценке ведущих социологов, правоведов, психологов россияне – в числе которых 79,8% , т. е. 2/3 населения – русские – в целом разделяют общечеловеческие, общехристианские ценности. Но структура их носит весьма специфический характер. На первом месте, как и во всем мире, – семейные ценности: супружество, дети, гармоничные отношения. Вторую позицию занимают деньги и материальные ценности, а не работа и самоутверждение, как на Западе. На третьем месте – общение с друзьями, отдых, застолье, вокруг которого сформирована настоящая субкультура. За последнее время россияне научились ценить стабильность. Важную роль в системе ценностей играет образование. И лишь за этим идет работа, желательно, творческая, интересная, перспективная. Как показывают социологические опросы, законность и соблюдение гражданских прав не являются приоритетами в массовом сознании россиян. Успешность выбранного пути развития России, особенно в вопросах создания подлинно правового государства и гражданского общества, зависит от преодоления множества социально-культурных стереотипов, доставшихся нам в наследство, как с советских, так и с более ранних дореволюционных времен [3, 1].

Одним из ведущих социальных принципов правового государства является то, что каким бы ни было поведение людей по отношению к Закону, правовая сфера является для них общей точкой отсчёта. Он не только определяет для всех (и правительства, и населения) ситуации и правила их регулирования, но и связывает с тем или иным типом поведения благоприятные или неблагоприятные последствия, указывает, что он допускает или не допускает, и тем самым создаёт из этих типов поведения положительные или отрицательные модели. Это означает, с одной стороны, то, что закон выступает средством регулирования социальных отношений, обеспечения функционирования организованной, т. е. предсказуемой социальной жизни. С другой стороны, правовая норма, предназначенная для того, чтобы регулировать социальные отношения и индивидуальное поведение, применяется ко всем. Закон имеет обязательную силу и именно в такой форме он должен быть принят и воспринят всеми. Никто не может не подчиняться закону под предлогом его незнания. Но знание закона позволяет каждому отстаивать свои права.

В среде юристов, правоведов довольно часто подчёркивается необходимость уважения или конформности к закону всех граждан [5, 112]. Несомненно, и стремление законодателя рассматривать «послушание» индивидов Закону как сущностный элемент социального регулирования. Вместе с тем ими нередко право сводится к императивной форме закона, который не содержит ничего, кроме прямых приказов действовать тем или иным образом под угрозой санкций, а также запретов, нарушение которых имеет неблагоприятные последствия. Такая точка зрения на право представляется не полной. Не может быть достаточной такая концепция формирования правового государства, которая оставляет без внимания представления индивида о праве. Необходимо выяснить, как, с одной стороны, индивиды воспринимают и представляют право, а с другой, насколько они его принимают. «Закон начинает жить, только если его исполняют». В связи с перспективами переустройства российского общества и формирования правового государства, в воплощении которых существенная роль будет принадлежать нынешнему молодому поколению, с ростом преступности и распространением в среде несовершеннолетних различных социально негативных видов девиантного поведения, особый научный интерес и практическую значимость приобретают исследования особенностей правовой культуры и правовой социализации подростков и молодёжи [4, 35].

При анализе черт правовой культуры молодых россиян обращают на себя внимание частые ассоциации права у них с уголовным правом при слабой выраженности в их сознании роли права в регулировании гражданских, частных и иных отношений не уголовного характера. Кроме того, применение права связывается молодыми с наказанием. При этом, по их мнению, наказание (не только уголовное, но и домашнее, и школьное) считается одним из лучших средств, для того чтобы нарушитель осознал тяжесть своего поступка и признал необходимость исправиться. Часто молодежь оценивает наказание как полезное (около 33% опрошенных). При этом они акцентируют внимание на карающих функциях наказания, которые вызывают у них противоречивые чувства – безопасности и страха одновременно [1, 68].

Таким образом, в сознании россиян легитимируется репрессивность права на уровне, как частной жизни, так и преступности. В связи с этим можно предположить, что восприятие наказания как пользы (его легитимация) становится частью культурной модели жизнедеятельности молодых. Это поясняет факты распространения жестокости в подростково-молодёжной среде. Понятие правового государства и верховенства Закона содержат в себе идею надёжности закона и права и доверия к ним. С одной стороны, они определяют границы деятельности власти и государства и организуют её. С другой стороны, они признают и защищают индивидуальные права.

Однако применительно к российским реалиям, выборочные исследования показывают падение доверия молодежи к возможностям государства обеспечить им безопасность, недоверие к правоохранительным органам, к государственным институтам, осуществляющим правовую социализацию молодого поколения. Государство воплощает безопасность для 45% респондентов, и только 15% из них расценивают его как авторитет. Вместе с тем, подавляющее большинство школьников старших классов указывают на необходимость соблюдения законов [2, 106]. Но, в тоже время, во-первых, об ответственности государства перед молодежью упоминают лишь 5% из них, а во-вторых, значительная их часть потенциально может совершить противоправные деяния ради получения личных выгод. Поэтому неслучайно, что у почти 55% молодых россиян низкая социальная ответственность, и они не считают необходимым участвовать в общественной и политической жизни.

В целом важно подчеркнуть, что социальные реалии современного российского общества формируют в сознании и поведении подростков множество противоречивых установок и ценностных ориентации в отношении к праву и государству.

Примечания

1.  Акбаров и тенденции преступности несовершеннолетних. – Казань, 2004.

2.  Куценко поколение России. Образование. Выбор профессии, карьера. – М. , 2008.

3.  Национальный состав России по данным переписи 2002 г. // http://*****/Russia/nationality.

4.  Шапко культура российской молодежи. – М., 2009.

5.  Шкаликов правовой культуры российской молодежи. – СПб., 2006.

Елабуга

ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В ПРЕДСТАВЛЕНИИ ФИЛОСОФОВ О РУССКОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Сегодня нельзя найти ни одной сферы человеческой деятельности, не связанной с физической культурой, поскольку физическая культура - общепризнанная материальная и духовная ценность общества в целом и каждого человека в отдельности.

Еще в глубокой древности врачи и философы считали, что здоровым быть невозможно без занятий физической культурой. Древнегреческий философ Платон называл движение «целительной частью медицины», а писатель и историк Плутарх – «кладовой жизни». Здоровье – понятие, имеющее широкое собирательное значение. В термин «здоровье» входит не только отсутствие заболеваний, но и состояние полного физического, душевного и социального благополучия. В свою очередь, физическая культура, являясь частью общей культуры человека, является механизмом для освоения, совершенствования, поддержания и восстановления ценностей в сфере физического совершенствования человека по самореализации его духовных и физических способностей и ее социально-значимых результатов, связанных с выполнением им обязанностей в обществе.

Анализ литературы по проблеме философского контекста физической культуры показывает, что физическое развитие личности также является объектом исследования многих социально-гуманитарных дисциплин. Среди них в первую очередь следует указать на теоретические разработки социологов, психологов, педагогов, культурологов. Ученые, указанных и других научных направлений имеют свои подходы к пониманию физического развития личности, высказывают свои суждения и предлагают концептуальные построения, в которых содержится попытка осмыслить процессы, протекающие в мире человеческой субъективности в мире человеческих мыслей, воли и чувств.