Отечественная история (стр. 3 )

В XIV в. наметились тенденции политического объединения русских земель. Борьба за владимирский престол не была столкновением противников и сторонников единства. В ней решалось, какое княжество возглавит процесс объединения. Из участников этого спора наименьшие шансы на успех были у Суздальско-Нижегородского княжества. Оно находилось на восточной окраине Руси, слишком близко к Орде, и потому часто становилось жертвой набегов. Это препятствовало концентрации здесь населения и толкало суздальско-нижегородских князей на соглашательство по отношению к Орде.

Возможности же Московского и Тверского княжеств были примерно равными. Их столицы стояли на перекрестках торговых путей, территории хорошо защищались от вражеских нападений и с запада, и с востока густыми лесами и другими княжествами. Поэтому победа Москвы или Твери обуславливалась, прежде всего, реальным соотношением сил.

Возвышение Москвы над своими конкурентами было предопределено. Москва имела выгодное географическое положение. Находясь в центре русского мира, Москва рано стала узлом торговых путей и, в частности, важным центром торговли хлебом. Это позволило московским князьям извлечь экономические выгоды и получить значительные денежные средства, которые использовались ими на приобретение у ханов Золотой Орды «ярлыка» на великое Владимирское княжение и расширение своих владений.

Будучи южной пограничной частью Ростовско-Суздальской земли, Московское княжество было той областью, в которую, прежде всего, попадало и оседало население, уходившее с юго-запада в поисках более спокойного и обеспеченного существования. Московские князья, расширяя свои владения всеми возможными способами (покупкой, захватом), податными и другими льготами могли удержать старое и привлечь новое население.

После того, как московские правители стали великими князьями Владимирскими, служба им была выгоднее и почетнее. В Москву потянулись бояре и служилые князья, которые к XIV в., образовав плотный слой московского боярства, стали надежной опорой великого князя владимирского и московского.

Монгольское нашествие XIII в. разрушило древнерусскую государственную традицию. Однако уже в конце XIV в. определяющими стали объединительные тенденции, которые позволили объединиться русскому народу и создать Московское государство. Это было совершенно новое государственное образование, связанное с Киевской Русью только культурной традицией. В Московской Руси православие стало единственной государственной религией. Языческие имена исчезли из обихода, вытесненные библейскими и греческими. Православная вера стала в Московском государстве главным признаком, отличавшим «своих» от «чужих» (в Киевской Руси «своими» считались те, кто владел русской речью). Такое объединение по признаку вероисповедания позволило великорусскому народу впитать в себя множество иноязычных племен. Роль церкви возросла: она активно помогала князьям противостоять Орде, принявшей в начале XIV в. ислам.

Большое значение в деле возвышения Москвы имело также содействие, которое оказывало духовенство князю Московскому. Митрополит Петр подолгу жил в Москве и дружил с Иваном Калитой. После смерти митрополит Петр был погребен в Успенском соборе. Его преемник, митрополит Феогност, окончательно поселился в Москве, которая стала, таким образом, духовным и религиозным центром православной Руси.

Внутригородская политика на Руси тоже сильно изменилась. Раньше три главные силы – князь, бояре и вече – находились в равновесии. Теперь же роль князя как военнополитического лидера возросла, а самостоятельная роль бояр уменьшилась – они стали правящей структурой при князе (дума). Вечевая демократия превратилась в «военную» демократию; вече перестало регулярно собираться для выборов главных должностных лиц. В новой обстановке князь собирал вече по случаю войны или если хотел подкрепить свое политическое решение народной поддержкой.

Этот новый тип политики, клонившийся к абсолютизму, утвердился по всей Руси, кроме Новгорода и Пскова, так как их не затронуло монгольское нашествие, они сохранили торговые связи с Европой и прежний уклад городской жизни. Из всех городов Руси в XIV в. только Новгород вел активную внешнюю торговлю, неподконтрольную Орде. Однако не Новгород возглавил борьбу с Ордой за возрождение Руси. Во главе объединительных процессов поднялись Тверь, Москва и Нижний Новгород, где процесс формирования нового великорусского народа шел особенно быстро. Новгородцы же думали в основном о сохранении былых достижений и понемногу теряли политическую независимость.

Соперничество князей Твери, Москвы и Нижнего Новгорода в XIV в. была борьбой за самодержавную власть в новой, объединенной Руси, свободной от ордынского ига. В этой борьбе Москва одержала победу по двум причинам: ее князья вели более умелую экономическую политику и опирались на тесные связи с церковью.

Московское княжество вырвалось вперед в период княжения Ивана Калиты (1325–1340 гг.). Этот московский князь усиливал свое княжество при помощи Орды. Иван Калита первый начал выкупать у ханов Орды ярлыки, давшие право на сбор дани в тех городах, чьи князья сами не справлялись с этой задачей.

В 1327 г. в Твери вспыхнуло восстание против сборщиков ордынской дани – баскаков. Иван Калита взял на себя подавление народного движения, что позволило ему выдвинуться. Вместе с ордынскими войсками он пошел на Тверь и участвовал в карательных действиях.

В награду за это Иван Калита получил от Орды ярлык на великое княжение и был назначен главным сборщиком дани, что позволило ему, утаивая часть собранных средств, значительно разбогатеть. Успешный сбор дани московскими боярами давал князю новые средства: князь тратил их на выкуп новых ярлыков и на строительство каменных храмов в Москве. В нарушение норм тогдашнего права московский князь покупал села в других княжествах и нередко отдавал их во владение своим людям. Таким образом, он создавал собственные опорные пункты, проникая в сопредельные земли.

При Иване Калите Московское княжество стало самым влиятельным на Руси. Великое княжение у него уже никто не решался оспаривать. Такая схема «деньги–власть–деньги» привела к формированию на Руси в XIV в. своеобразной государственной традиции. Укрепляя свое княжество, Иван Калита еще не помышлял об отпоре ордынцам, даже напротив, был верным слугой Орды.

Опаснейшими соперниками московских князей в борьбе за объединение Восточной Европы стали в XIV в. князья Литвы. Будучи врагами Орды, никому не платившие дань, а сами взимавшие с подданных небольшой оброк (ввиду слабо развитой экономики), князья Гедемин и Ольгерд стремились подчинить все города Западной Руси. В итоге Смоленск и Киев отошли к Литве. Все противники Москвы (особенно тверское княжество) стремились заключить союз с Литвой. Если бы Гедемин или Ольгерд решили принять православное крещение и этим обеспечили себе поддержку церкви, они могли бы соперничать с Москвой за объединение русских земель. Таким образом, существовала альтернатива, что вся восточная Европа могла быть объединена под руководством Литвы. Но литовские князья не хотели, чтобы их малочисленный народ растворился в массе русского православного народа, поэтому не пошли на создание многонациональной великой державы. Напротив, Москва утвердила свои претензии победой на Куликовом поле (1380 г.). После этого правители Литвы заключили союз с Польшей, приняли католическую веру и вошли в культурный мир Западной Европы. Восточная Европа объединилась в рамках Московской Руси.

Достойным преемником Ивана Калиты стал его внук Дмитрий Иванович (1362–1389 гг.). Усиление Московского княжества позволило князю Дмитрию вступить в открытую борьбу с Ордой.

Достигнув совершеннолетия, Дмитрий начал вести энергичную и смелую политику. Он продолжал расширять пределы своего княжества, включив в состав своих владений Углич, Галич и Белоозеро и приобрел ряд новых городов с их округами (Калугу, Медынь, Стародуб, Дмитров). Но главной заботой внешней политики Дмитрия были отношения с Ордой, где в это время происходили смуты и междоусобия. В Золотой Орде за 20 лет сменилось 20 ханов, и Московский князь решил, что пришло время избавить Русь от татарского ига. 8 сентября 1380 г. ордынские войска под предводительством хана Мамая были разбиты в верховьях Дона. Победа на Куликовом поле имела огромное политическое и национальное значение, так как показала, что Русские земли, объединенные под властью великого князя московского, могут победить своего векового угнетателя. Все население Северо-Восточной Руси стало видеть именно в Московском князе своего национального вождя.

Победа на Куликовом поле показала эффективность совместных действий княжеств, но не привела к падению ига: в 1382 г. хан Тохтамыш совершил погромный поход на Москву и восстановил права Орды на сбор дани. Тем не менее, Московское княжество осталось политическим и общенациональным центром Руси, а Дмитрий Иванович (за победу 1380 г. прозванный Донским) передал в наследство своему сыну Василию I Владимирский великокняжеский престол в качестве вотчины, не спрашивая ханского разрешения (ярлыка).

Василий I (1389–1425 гг.) успешно продолжил политику своего отца. В 1392 г. ему удалось присоединить Нижегородское княжество, а затем Муромское и Тарусское. К концу княжения Василия I еще более усилилась власть великого князя, принадлежащие ему территории по размерам превосходили все остальные княжества. Князья, которые еще сохраняли свой суверенитет, вынуждены были повиноваться Василию I. Постепенно перестраивалась вся система управления, превращаясь из местной, московской, в общероссийскую.

Даже феодальные войны во второй четверти XV в. не смогла остановить процесс объединения русских земель, показав необратимость этого процесса. Кроме того, эта война наглядно продемонстрировала также, что единство необходимо и для сохранения государственного порядка. Поэтому, в конечном счете, феодальная война укрепила великокняжескую власть.

Василий II Темный после своей победы начал все более властно распоряжаться делами всей Руси. Тверские князья уже даже не пытались воспользоваться ситуацией для захвата владимирского престола. Глава Суздальско-Нижегородского княжества стал фактически наместником московского князя. Ростовские и ярославские князья также подчинялись ему. К концу княжения Василия Темного его наместник появился и в Пскове, а Новгород лишился права самостоятельных внешних сношений.

В результате, во второй-третьей четверти XV в. были заложены основы для окончательной ликвидации феодальной раздробленности и создания единого государства.

2. Завершение политического объединения Руси

Почти два века занял процесс превращения комплекса самостоятельных русских княжеств в единое государство. Заключительные и важнейшие его фазы – присоединение Ярославского, Ростовского, Тверского княжеств и Новгорода Великого – заняли всего два с небольшим десятка лет. Для средневековых темпов развития это был взрыв в политических отношениях. Осуществлялся он в правление сына Василия II Темного – Ивана III (1462–1505).

Окончательное подчинение Ярославского (1468 г.) и Ростовского (1474 г.) княжеств было проведено Иваном III мирным путем и состоялось достаточно спокойно.

Присоединение Новгородской земли, где традиции самостоятельности были исторически сильны, происходило в вооруженной борьбе. В 1471 г. Новгород заключил с великим князем литовским и королем польским Казимиром IV договор, по которому признавал Казимира своим князем. Это послужило поводом для начала военных действий против Новгорода со стороны Ивана III. В июле 1471 г. на р. Шелони новгородцы потерпели поражение. Победа Московского князя в Шелонской битве укрепила его влияние на Новгород, но город все же сохранил свое вечевое самоуправление и определенную независимость. Только после второго похода Ивана III новгородские власти в январе 1478 г. окончательно капитулировали.

Вече было отменено, вечевой колокол увезен в Москву, вместо посадников и тысяцких Новгородом стали править московские наместники. Земли большинства новгородских бояр-вотчинников Иван III подверг конфискации.

Тверское княжество было присоединено к Москве также силовым путем. Тверского князя Михаила Борисовича, видимо, не научил опыт новгородских бояр. Он тоже заключил договор с польским королем Казимиром IV, что дало основание Ивану III бросить на Тверское княжество войска. «Видя свое изнеможение» (неспособность противостоять силам противника), Михаил Борисович с кучкой верных ему бояр бежал в Великое княжество Литовское.

15 сентября 1485 г. Иван III торжественно въехал в город. Хотя Псков и Рязань оставались еще формально независимыми, присоединение Твери означало создание единого государства. Именно с этих пор Иван III начинает титуловать себя государем всея Руси.

При Иване III состоялась и окончательная ликвидация ордынского ига. В 1476 г. Иван III отказался прибыть в Орду по требованию хана Ахмата и прекратил посылку дани. В июне 1480 г. Ахмат сумел собрать крупные силы (около 100 тыс. человек) и выступил в поход против Руси. В начале октября 1480 г. русское и ордынское войска оказались друг против друга на берегах притока Оки – Угры. Дважды хан Ахмат пытался форсировать Угру, но оба раза был отброшен. Тогда он решил вступить в переговоры, в ходе которых выражал согласие пойти на некоторые уступки, но настаивал на сохранении ига. Переговоры провалились. Тем временем необычно ранняя зима скрыла под снегом остатки травы, которые не успели доесть ордынские кони. 11 ноября 1480 г. Ахмат увел свои войска и вскоре погиб. Так ордынское иго, длившееся 240 лет, кончилось. Почти бескровное «стояние на Угре» показало и мощь молодого государства, и дипломатическое искусство Ивана III.

Объединительную политику успешно продолжил преемник Ивана III, его сын Василий III (1505–1533 гг.). При нем к Московскому государству были полностью присоединены Псков (1510 г.) и Рязань (1521 г.), а также, в результате войны с Великим княжеством Литовским, в 1522 г. удалось закрепить за Россией Смоленскую землю.

Создание единого государства оказало влияние на развитие экономики и социального строя Руси. Прекращение феодальных усобиц способствовало развитию производительных сил. Продолжалось освоение русским крестьянством новых территорий: колонизационные потоки двинулись в Приуралье, за Оку. Увеличивалось население Поморья.

Важные перемены произошли в структуре феодальной собственности на землю. Изменился характер землевладения князей. Став подданными государя всея Руси, они в значительной степени сохранили право собственности на свои бывшие домениальные земли. Однако по статусу их владения все больше сближались с обычными боярскими вотчинами.

В среде вотчинников параллельно происходили два процесса. С одной стороны, владельцы земельной собственности расширяли свои владения, приобретая земли в сопредельных княжествах (ранее, в период раздробленности это делать запрещалось). С другой – многие старые феодальные вотчины мельчали в семейных разделах. Фонд вотчинных земель несколько уменьшился из-за роста землевладения церкви – монастырей, митрополита и епископа. Часть земли они покупали, часть получали в дар «за упокой души».

Измельчание и обезземеливание части вотчинников противоречило государственным интересам. Образование единой Российской державы создало возможности для активной внешней политики, что требовало увеличения вооруженных сил. Государство не располагало финансовыми средствами для их содержания за счет казны и стало проводить политику «самообеспечения» растущего войска. Служилым людям выделялись земли, на доходы от которых они существовали, приобретали вооружение и коней. Сначала на эти цели был использован земельный фонд, попавший в руки государя всея Руси после присоединения Новгорода и Твери к Московскому княжеству (конфискованные владения новгородских бояр и домен тверского князя). Однако наделять воинов землей на старом вотчинном праве было опасно: вотчины могли вскоре уйти в руки монахов. Поэтому московским служилым людям, получавшим за службу земельную собственность, запрещалось продавать ее и дарить. Таких феодалов, переселенных на новые места, «испомещенных» там, стали называть помещиками, а их владение – поместьями. Первоначально поместья мало отличались от вотчин: они практически наследовались, а вотчинники были обязаны также служить. Главным выступало то, что поместья нельзя было отчуждать (продавать и дарить).

Вскоре помещикам начали раздавать земли черносошных крестьян, и в первой трети XVI в. поместья существовали уже почти во всех уездах страны.

Как и раньше, во второй половине XV – первой трети XVI в. в системе феодальных повинностей господствовала натуральная рента, хотя местами возникала и денежная. Барщина, по-прежнему, была слабо развита, а собственную запашку феодала обрабатывали, главным образом, холопы.

В этот период продолжали расширяться экономические связи между разными областями страны. Однако для становления оживленных торговых контактов еще слишком ничтожна была доля городского населения. Натуральное хозяйство сохраняло господствующее положение. Тем не менее, наблюдалось развитие денежной системы. Основной единицей выступал рубль (монет рублевого достоинства не существовало, это была счетная единица). Основной монетой являлась деньга (в московский рубль входило 200 московских денег).

Политический строй Русского государства рубежа XV–XVI вв. развивался в сторону централизации. Великий князь всея Руси уже систематически пользовался титулом государя, а в его власти проявлялись черты самодержца. Посол Германской империи Сигизмунд фон Герберштейн писал, что подданные Василия III считают: «воля государя есть воля божья, и что ни сделает государь, он делает по воле божьей».

Совещательным органом при великом князе была Боярская дума. В первой трети XVI в. сложилось четкое разграничение думных чинов – боярина (повыше) и окольничего. Поскольку Дума была невелика (от 5 до 12 бояр и не более 12 окольничих), государь мог делать своими советниками только тех аристократов, на лояльность которых твердо рассчитывал.

Система приказов до середины XVI в. еще не сложилась, но действовали два общегосударственных ведомства: Дворец и Казна. Дворец, возглавлявшийся дворецкими, ведал личными, так называемыми дворцовыми, землями великого князя. Со временем функции дворецких стали шире: они рассматривали тяжбы о земельной собственности, судили население некоторых уездов.

Казна, которую возглавляли казначеи, была главным государевым хранилищем и не ограничивалась только финансовыми делами. Здесь хранились деньги и драгоценности, а также государственный архив и государственная печать. Казна являлась, по сути, государственной канцелярией. Это ведомство руководило и внешней политикой.

Основную роль в складывающемся аппарате власти играли дьяки (первоначально писцы). Они вели делопроизводство и отчасти оказывали влияние на ход государственной политики. Четкого разграничения чиновничьих функций, характерного для централизованного государства, еще не было. Сохранялись пережитки феодальной раздробленности, отчетливо проявлявшиеся в местном управлении. В административно-территориальном плане страна делилась на уезды, границы которых восходили к рубежам бывших самостоятельных княжеств, а уезды – на волости. Власть в уезде принадлежала наместнику, в волостях – волостелям. Наместники и волостели получали управление территориями «в кормление», то есть содержались за счет местного населения. Кормление считалось вознаграждением не за исполнение административных и судебных функций, а за прежнюю службу в войсках. Поэтому кормленщики зачастую небрежно относились к своим обязанностям. В их назначениях не наблюдалось строгого порядка, господствовала патриархальность.

В 1497 г. был принят Судебник – первый свод законов единого государства. В Судебнике в общих чертах определялась компетенция должностных лиц, устанавливались процессуальные нормы, наказания за особо опасные для феодального государства преступления (убийства, разбой, кражи и т. п.). Судебник 1497 г. установил единый для всей страны срок перехода крестьян (возможность покидать своего владельца): неделя до Юрьева дня осеннего (26 ноября) и неделя после. Это было первое общегосударственное ограничение крестьянской свободы, но еще не закрепощение крестьян.

Итак, во второй половине XV – первой трети XVI в. в России установилась самодержавная монархия, в которой великому князю принадлежала вся полнота политической власти. Однако разветвленный государственный аппарат еще не сложился, что на деле ограничивало возможности центральной власти. Внутри страны продолжали существовать уделы и удельные князья, являвшиеся источником династических смут. Правда, к концу княжения Василия III количество уделов значительно сократилось: остались лишь два, принадлежавшие его братьям, – Дмитровский, где княжил Юрий Иванович, и Старицкий – Андрея Ивановича.

3. Россия в эпоху Ивана IV Грозного

Василий III умер в 1533 г., оставив наследником трехлетнего Ивана IV (1533–1584 гг.). Первоначально фактической правительницей государства при малолетнем монархе была его мать Елена Глинская. После ее смерти (1538 г.) вокруг юного государя развернулась острая борьба за власть, которую оспаривали группировки Шуйских и Бельских. Их беспринципное соперничество дезорганизовывало правительственную деятельность. Годы боярского правления, когда приверженцы боярских кланов избивали и даже убивали своих противников, отразились на формирующемся характере Ивана IV (будущего Грозного). Первый свой смертный приговор он вынес в возрасте 13 лет: приказал убить князя Андрея Шуйского (1543 г.).

В 1547 г. Иван IV принял титул царя, который должен был способствовать укреплению самодержавия, а, следовательно, и централизации. Перед возмужавшим монархом, способным уже к самостоятельному правлению, стояли следующие задачи: 1) борьба с остатками феодальной децентрализации; 2) восстановление работы расстроенного государственного аппарата; 3) расширение территории страны за счет ослабленных восточных соседей и овладение торговыми путями в Прибалтике. Для решения этих проблем нужны были реформы.

Около 1549 г. в окружении Ивана IV сложился правительственный кружок, который вошел в историю под названием Избранной Рады. Возглавлял это правительство Алексей Федорович Адашев, яркий и талантливый государственный деятель, выходец из рода костромских вотчинников. Участвовал в Избранной Раде также священник придворного Благовещенского собора Сильвестр, влиянием на политику правительства пользовался и глава церкви митрополит Макарий.

Избранная Рада в середине XVI в. провела серию серьезных реформ, направленных на централизацию государства и преодоление пережитков феодальной раздробленности. В 1550 г. принимается новый Судебник. Он был основан на Судебнике 1497 г., но расширен, лучше систематизирован, полнее учитывал судебную практику. В Судебнике 1550 г. подтверждались и уточнялись нормы крестьянского перехода в Юрьев день. «Пожилое», которое крестьянин уплачивал феодалу при переходе, было немного увеличено. Усилилась власть феодала над крестьянами: на барина возлагалась ответственность за преступления крестьян. Феодала именовали «государем» крестьянина: тем самым юридическое положение крестьянина приближалось к статусу холопа. Это был шаг на пути к крепостничеству. Впервые в Судебнике вводились наказания для бояр и дьяков-взяточников, ограничивались права наместников и волостелей.

Реформирование системы центрального и местного управления состояло из нескольких взаимосвязанных мероприятий. Прежде всего, были созданы государственные функциональные органы исполнительной власти – приказы (первоначально назывались «избами»). Образованные Избранной Радой Посольский, Челобитный, Разбойный, Разрядный, Поместный и другие приказы являлись центральными учреждениями, ведавшими конкретными отраслями хозяйства и управления, то есть строились по функциональному, а не по территориальному принципу.

Состав Боярской Думы несколько расширился: кроме бояр и окольничих в ней стали заседать дворяне и дьяки.

В целях преобразования системы местного управления была завершена губная реформа (начатая еще при Елене Глинской), а также проведена реформа земская. Суть губной реформы состояла в том, что в каждом уезде, где вводилось губное управление, дворяне стали избирать из своей среды губных старост. Им первоначально препоручалась борьба с наиболее опасными для феодального государства преступлениями – «разбоями» (Судебник 1550 г. целиком отдал «разбойные дела» в руки губных старост). А после отмены в 1556 г. системы кормлений и замены «кормленичего дохода» общегосударственным налогом – «кормленичим откупом», губные старосты вместе с городовыми приказчиками (также выбирались из местных дворян) возглавили местную администрацию. В отличие от пришлых людей – наместников и волостелей – они были кровно заинтересованы в установлении на своих территориях жесткого порядка. Земская реформа распространялась на уезды, где еще не существовало частного землевладения (следовательно, и дворян), а также на города. Там население выбирало земских старост (обычно из зажиточных слоев черносошного крестьянства и посадских людей), функции которых были примерно аналогичны функциям губных старост.

Губная и земская реформы являлись шагом вперед на пути к централизации, но все же не сделали местные органы власти централизованными в полной мере. Государственный аппарат был недостаточно развит для того, чтобы правительство могло обойтись без участия представителей сословий в управлении: феодалов, крестьян, посадских людей. Россия, таким образом, развивалась в направлении сословно-представительской монархии – формы правления, предусматривающей участие сословных представителей в управлении страной. В России, в отличие от Западной Европы, где сословными были высшие органы власти (Генеральные штабы, парламенты), здание сословно-представительной монархии стоилось снизу, с местных органов власти. В 1549 г. был созван первый Земский собор, состоявший из Боярской думы, представителей духовенства и феодалов. Постепенно в работе Земских соборов стали принимать участие выборные купцы, горожане и даже верхушка черносошного крестьянства. Однако в XVI в. Земские соборы созывались еще не регулярно, характер представительства в них не был четко определен, и они не стали таким постоянным органом власти, как в XVII в.

В правительственной деятельности Избранной Рады важное место занимала организация класса феодалов. В 1552 г. была составлена Дворовая тетрадь – полный список Государева двора, около 4 тыс. человек. Именно из состава Двора выходили воеводы и головы (высший и старший командный состав), дипломаты, администраторы и т. п. Люди, входившие в Государев двор, именовались дворовыми детьми боярскими или дворянами. В Дворовой тетради дворяне записывались по тем уездам, где они владели землей. Этим закреплялась организация феодалов в уездные служилые корпорации. Таким образом, дворяне в середине XVI в. выделились в особое сословие.

Было упорядочено местничество, возникшее на рубеже XV–XVI вв. и состоявшее в том, что при назначении на военные и государственные должности решающее значение имело происхождение служилого человека. Причем учитывалась не абстрактная знатность, а службы предков и родственников. Если некогда один служилый человек был подчинен другому, то и их дети и племянники, и внуки всегда должны были находиться в том же соотношении. Затяжные местнические споры нередко возникали перед военными походами и наносили ущерб слаженному управлению войском. «С кем кого не пошлют на которое дело, ино всякой разместничается», – жаловался Иван IV в 1550 г. В том же году в местнические счеты была привнесена определенная упорядоченность. Местничаться получили право только аристократические роды, «родословные» люди. Их состав точно определялся официальным родословным справочником – «Государевым родословцем». Все назначения записывались в разрядные книги, которые с середины XVI в. велись при Разрядном приказе. Эти записи были систематизированы в официальном «Государевом разряде»: только на него теперь можно было опираться при отстаивании местнических притязаний.

Способствовала делу централизации и церковная реформа. В конце 40-х гг. XVI в. многие «местночтимые» святые были признаны общерусскими. В едином государстве создавался единый пантеон святых, утвержденный в 1551 г. Стоглавым собором (его решения составили сто глав). Собор, работами которого руководил митрополит Макарий, оформил компромисс между светской и духовной властью и был направлен на унификацию идеологической и духовной жизни русского общества. «Стоглав» унифицировал церковные обряды, поставил под контроль царя церковное землевладение, призвал к борьбе против пороков в среде священнослужителей. Вместе с тем, Собор сохранил один из пережитков удельной старины: духовенство и «церковные люди» подлежали суду епископа, а не государства.

В середине XVI в. Россия вела активную внешнюю политику. Ее успехи были во многом обусловлены военными реформами Избранной Рады, направленными на укрепление вооруженных сил. В 1550 г. созданные еще при Василии III отряды пищальников были преобразованы в стрелецкое войско. Стрельцы, набиравшиеся из посадских людей, получали огнестрельное оружие, денежное жалованье и обмундирование. Ведал ими специальный Стрелецкий приказ. В 1556 г. принимается Уложение о службе, установившее новый оклад денежного жалованья дворянам и новый порядок несения ратной службы: с каждых 100 четвертей земли (около 170 га) дворянин должен был выставить вооруженного воина с конем. Тем, кто выводил больше людей, чем предписывала эта норма, давалось дополнительное вознаграждение, кто же выставлял меньше – платил денежный штраф. За неявку на службу или на смотр вотчинник или помещик подвергался жестокому телесному наказанию, у него даже могла быть конфискована земельная собственность.

В первой половине 50-х гг. XVI в. основным в российской внешней политике выступало восточное направление. Прежде всего, правительство стремилось добиться присоединения Казанского ханства. Первые походы под Казань (1547–1548, 1549–1550 гг.) кончились неудачей. В 1551 г. началась подготовка к очередному походу. В мае-июне всего за 4 недели в месте впадения в Волгу р. Свияги (30 км на запад от Казани) была построена деревянная крепость – Свияжск. Осада города началась в августе 1552 г. Русское войско насчитывало около 150 тыс. человек (среди них много стрелков) и располагало мощной осадной артиллерией (около 150 орудий). 2 октября 1552 г. Казань была взята штурмом. Затем последовало присоединение Башкирии (1552–1557 гг.) и Астрахани (1556 г.). Волга на всем своем протяжении стала российской. Русское правительство сохранило за башкирами их земли, установив для них натуральный налог – ясак.

Присоединение Казани и Астрахани благотворно сказалось на международном положении страны. Были ограничены возможности для агрессии Крымского ханства и стоящей за его спиной Османской империи. Возрос престиж России на Кавказе.

Во второй половине 50-х гг. основным внешнеполитическим направлением становится западное. Правительство Ивана IV начинает ориентироваться на борьбу с Ливонским орденом за присоединение Прибалтики и получение выхода в Балтийское море. Поводом для начала войны стал вопрос о «юрьевской дани», которую Орден должен был платить России, но долго не производил выплаты и не собирался погашать неустойку. К тому же он заключил военный союз с королем польским и великим князем литовским Сигизмундом II Августом. В январе 1558 г. началась Ливонская война. Ливонские рыцари терпели одно поражение за другим. Почти вся Ливония (включая города Нарва, Дерпт) была занята русскими войсками, магистр Ливонского ордена попал в плен. Главным итогом военных действий 1558–1560 гг. стало уничтожение Ливонского ордена. Однако новый магистр признал себя вассалом Сигизмунда II Августа, и в войну вступило Великое княжество Литовское (объединенное с Польшей), Швеция с Данией, также ввязавшиеся в конфликт, были заинтересованы в том, чтобы Ливония не оказалась под властью России. Таким образом, вместо одного Ливонского ордена у России оказалось три сильных противника. Это обстоятельство в значительной степени определило последующий ход Ливонской войны.

Внешняя политика России в 50-е гг. XVI в. не ограничивалась военной сферой. Добрососедские отношения связывали ее со многими странами Востока и Запада. В Москве бывали посольства Ирана, Индии, Османской империи. Развивалась торговля с Германской империей и государствами Италии. С 1553 г. оживились торговые и дипломатические русско-английские отношения.

В 1560 г. пало правительство Избранной Рады. Иван IV, человек с непомерно развитым властолюбием, со временем стал тяготиться людьми с самостоятельными взглядами. Здесь сыграл роль конфликт по вопросам внешней политики: выступал против бесперспективной войны в Ливонии и предлагал переориентироваться на южное направление (на борьбу с Крымским ханством). Но самыми существенными стали внутриполитические разногласия. Избранная Рада проводила серьезные, глубокие реформы, рассчитанные на длительные период. Иван IV стал стремиться к немедленным результатам. При неразвитости аппарата государственной власти, незавершенности его формирования быстрое движение к централизации было возможно только при помощи террора. Царь пошел именно по этому пути, вопреки несогласию Избранной Рады.

Падение Избранной Рады послужило прологом к весьма мрачному периоду отечественной истории – опричнине.

В 1564 г. русские войска потерпели подряд два поражения в сражениях Ливонской войны. Царь сразу нашел «виновников»: двух «изменников-бояр» убили без суда и следствия, многие оказались в опале. Террор начался.

В декабре 1564 г. Иван IV отправился из Москвы на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, а затем в свое охотничье село – Александровскую слободу. Оттуда в январе 1565 г. он отправил в Москву два послания, которые были публично оглашены на Красной площади. В этих грамотах царь объявлял, что решил оставить государство, поскольку не может больше терпеть «изменных дел» бояр, дворян и священников, и одновременно сообщал, что не держит гнева на посадский люд Москвы. Это был тонко рассчитанный жест: царь ловко противопоставлял феодалов и простых посадских людей, выдавая себя за защитника последних. Маневр сработал: московские черные люди потребовали, чтобы бояре и духовенство уговорили царя вернуться на трон, угрожая, что они «государевых лиходеев и изменников» сами «потребят».

Приняв делегацию духовенства и бояр, царь согласился вернуться на престол с тем, чтобы казнить «изменников» по своему усмотрению и учредить опричнину. Опричниной на Руси издавна назывался удел, который князь выделял своей вдове, «опричь» (то есть кроме) всей земли. Теперь опять же «опричь» всей Русской земли выделялась государева опричнина, своеобразный личный удел государя всея Руси. Остальная часть государства стала именоваться земщиной.

В опричнину были взяты более десяти уездов России и тысяча служилых людей (к концу опричнины их число возросло до 6 тыс.). Вооруженные силы страны, как и ее территория, оказались разделенными на две части: опричное войско и земские полки со своими воеводами.

Опричное руководство по своему социальному статусу почти не отличалось от старого Государева двора. Там было много князей, отпрысков старых боярских родов. Ведущие роли играли родственники двух первых жен Ивана IV (Анастасии Захарьиной-Юрьевой и кабардинской княжны Марии Темрюковны) , , А. Д. и . Роль опричнины определял не ее состав, а тот факт, что опричники являлись личными слугами царя и пользовались полной безнаказанностью. Войско опричников стало мощной военно-карательной организацией. Тем самым усиливались и самодержавие, и его деспотические черты. Свою слабость, обусловленную неразвитостью государственного аппарата, власть пыталась компенсировать жестокостью.