Отечественная история (стр. 5 )

Абсолютизм в России формировался на базе безраздельного господства феодально-крепостнической системы. Переход к абсолютизму прослеживался в разных сферах политической жизни страны: в изменении царского титула, отмирании земских соборов, эволюции приказной системы, а также состава Боярской Думы, в повышении значения безродных людей в государственном аппарате, наконец, в победе светской власти над церковной.

Укрепление самодержавия повлияло на царский титул. Вместо прежнего «государь, царь и великий князь всея Руси», после воссоединения Украины с Россией (в январе 1654 г. в состав России вошла Левобережная Украина и Киев) титул стал звучать так: «Божьей милостью великий государь, царь и великий князь всея Великие и Малые и Белые Руссии самодержавец». В новом титуле должны быть отмечены два момента: идея божественного происхождения царской власти и ее самодержавный характер.

Другим свидетельством усиления самодержавия было падение значения земских соборов. Пора их расцвета относится к первому десятилетию после «Смут», когда не окрепшая еще верховная власть нуждалась в почти непрерывной работе земских соборов, обсуждавших вопросы, связанные, как с внешнеполитическими акциями правительства, так и внутренней жизнью страны (соборы 1613–1615, 1616–1619, 1619–1622 гг.). Затем в созыве земских соборов наступил десятилетний перерыв, а после возобновления их деятельности (период 1632–1653 гг.) заседания соборов проводились уже не столь регулярно. Земский собор 1653 г., принявший постановление о воссоединении Украины с Россией, считается последним собором полного состава. Угасание этого института в последующие десятилетия выразилось в том, что правительство перешло к практике приглашения на совещания лишь представителей сословий, в мнении которых оно было заинтересовано. К ним относится совещание с торговыми людьми, вызванными в Москву в 1662 г. в связи с финансовым кризисом: правительство пыталось выяснить причины обесценивания денег, спровоцировавшее Медный бунт (восстание в Москве в 1662 г.). На так называемом «соборном деянии», утвердившем в 1682 г. отмену местничества, присутствовали представители бояр, дворян и духовенства, но отсутствовали выборные от «третьего сословия», ибо совещание обсуждало акт, не касавшийся посадских людей и купечества.

Указ о созыве последнего Земского собора был опубликован 18 декабря 1683 г., в связи с обсуждением условий Вечного мира с Речью Посполитой, но его открытие по причине продолжения военных действий (мир был заключен только в 1686 г.), так и не состоялось. Окрепшее самодержавие более не нуждалось в поддержке сословно-представительного органа. Он был оттеснен правительственными учреждениями – приказами, а также Боярской Думой, в которой набирали силу представители неродовитых фамилий (дворяне и приказные дьяки).

В Боярской думе во второй половине XVII в. прослеживаются следующие изменения. Во-первых, в ней повышался удельный вес думных дворян и думных дьяков (в период с 1653 по 1700 гг. удельный вес бояр и окольничих снизился с 89 % до 71 %). Дума, таким образом, становилась на путь эволюции: из феодально-аристократического учреждения она превратилась в более «демократическое». Второе изменение относится к увеличению численности Боярской думы. Если в 1638 г. в Думу входило 35 членов, то в 1700 г. она насчитывала уже 94 человека, что делало ее громоздким учреждением, практически парализованным своей численностью.

Существенные изменения претерпела и приказная система. XVII в. считается временем ее расцвета. Это была довольно сложная система центральных учреждений, в которой отсутствовали как единые принципы создания приказов, так и четкое распределение функций между ними. Этим объясняется многоуровневость их классификации.

Существовали постоянные и временные приказы. Последние возникали для решения сиюминутных задач и прекращали деятельность, как только отпадала в них надобность. Например, Записной приказ, созданный в 1657 г. для написания истории царствования Алексея Михайловича (1645–1676), просуществовал полтора года и был упразднен в связи со смертью его руководителя.

Постоянно действовавшие приказы по их подчиненности можно разбить на три группы: государственные, дворцовые и патриаршие. Самой многочисленной была группа государственных приказов, подразделявшихся по территориальному признаку на общегосударственные и областные (Сибирский, Казанского дворца и др.). В ведении общегосударственных приказов находились сношения с другими государствами (Посольский), регистрация земельных сделок дворян (Поместный), финансовые функции (Большой приход, Большая казна), управление отдельными родами войск и их вооружением (Стрелецкий, Рейтарский, Иноземский, Пушечный, Оружейная палата), учет служилых людей по отечеству (Разряд) и т. д.

Дворцовые приказы ведали обширным хозяйством царя и обеспечивали удовлетворение личных надобностей монарха и его семьи (Большой дворец, Конюшенный, Сокольничий, Ловчий, Царская и Царицина мастерские палаты).

Менее разветвленную сеть имели приказы, находившиеся в подчинении патриарха. Среди них важнейшими считались Патриарший дворцовый приказ, управлявший вотчинами, и Патриарший казенный приказ, ведавший всем, что относилось к обслуживанию личных нужд патриарха.

На протяжении XVII в. количество приказов увеличивалось (к концу столетия их насчитывалось более 40), ибо появлялась необходимость в управлении новыми отраслями государственного хозяйства. Так, создание полков нового строя вызвало появление Рейтарского приказа, воссоединение Украины с Россией сопровождалось образованием Малороссийского приказа, возвращение смоленских земель (по условиям Андрусовского перемирия с Речью Посполитой 1667 г.) – Смоленского приказа. Однако не появление новых приказов означало переход к абсолютизму, а изменения в структуре каждого из них и рост влияния беспородных людей. Если в 1640 г. приказных людей числилось всего 837 человек, то в 1690 г. их стало вчетверо больше – 2 739. Рост числа приказных служителей – свидетельство повышения роли чиновников в управлении государством.

Важным новшеством в приказной системе было создание таких учреждений, как приказ Тайных дел и Счетный приказ. Приказ Тайных дел осуществлял функции контроля за деятельностью остальных приказов. Он находился в непосредственном ведении царя и не подчинялся Боярской думе. Контролирующие функции в области финансов выполнял учрежденный в 1650 г. царем Алексеем Михайловичем Счетный приказ. Организация контроля с помощью чиновников – один из признаков абсолютизма.

Изменения в организации местного управления тоже отражали тенденцию к централизации и падение выборного начала. Власть в уездах сосредоточивалась в руках воевод, заменивших всех должностных лиц земских выборных органов: губных и земских старост, городовых приказчиков и т. д. Земское управление сохранилось лишь в Поморье. Воеводами назначались по традиции отставные военные. Служба их считалась «корыстной», то есть неоплачиваемой государством. Воеводу с челядью (дьяками и подъячими) содержало местное население, обеспечивавшее его «въезжим кормом» и подношениями к каждому празднику. Контроль за деятельностью воевод был крайне слабым. Это благоприятствовало процветанию в воеводской среде мздоимства и разнообразных злоупотреблений (аналогично произволу кормленщиков XV–XVI вв.), в особенности в уездах, отдаленных от центра, например, в Сибири.

Серьезное препятствие на пути перехода к абсолютизму создавала церковь. Без сокрушительного удара по ее притязаниям (на управление страной на равных со светской властью) абсолютистский режим укрепиться не мог.

С 1652 г. в русской церкви начинаются реформы (касающиеся в основном обрядовой стороны), проводимые патриархом Никоном. Никон являлся сторонником идеи цезарепапизма, то есть превосходства духовной власти над светской. Своими преобразованиями он намеревался укрепить церковную организацию. В свою очередь, царь Алексей Михайлович и его окружение, поддерживавшие реформы, стремились с помощью их еще больше подчинить институт церкви государственным интересам. Реформы проводились с ориентацией на греческие образцы. Такому подходу противились «ревнители древнего благочестия» – представители провинциального и столичного духовенства, ориентировавшиеся на древнерусскую обрядовую традицию. Их духовным лидером выступал протопоп Аввакум.

В итоге противостояния реформаторов и ревнителей старины произошел раскол русской церкви, и образовалась религиозная оппозиция (старообрядчество), ставшая идеологической оболочкой широкого социального протеста с арсеналом средств борьбы от вооруженных выступлений (Соловецкое восстание 1668–1676 гг. и др.) до массовых самосожжений (к концу XVII в. в них погибло несколько десятков тысяч человек).

Инициатор церковных реформ Никон еще при выборах его на патриаршество потребовал от царя Алексея Михайловича полного себе повиновения. Став главой русской церкви, он начал называть себя «великим государем», подмял Боярскую думу и во время отсутствия Алексея Михайловича полностью его заменял. В приговорах Думы появился даже формуляр, дублировавший царский: «светлейший патриарх указал и бояре приговорили...».

Идеи Никона, как и его действия, шли вразрез с формировавшимся абсолютизмом. Самодержавие не могло терпеть второго «великого государя». С 1658 г. началась изнурительная тяжба между патриархом и тяготившимся его властной опекой царем Алексеем Михайловичем. Светской власти потребовалось восемь лет, чтобы оформить низложение Никона – Церковный собор 1666 г. вынес приговор, угодный царю: бывший патриарх простым монахом был отправлен в Ферапонтов монастырь.

Изложенная выше эволюция государственного строя России к абсолютизму была в XVII в. далека от завершения. Власть царя еще не стала абсолютной. Он должен был считаться с Боярской думой, управлять страной при помощи сделавшейся во второй половине XVII в. малоэффективной и архаичной приказной системы, еще не унифицированной и не регламентированной. В России отсутствовали такие непременные атрибуты абсолютной монархии, как регулярная армия и регулярная финансовая система. Не сломлено было и влиятельное могущество церкви. Собор 1667 г. подтвердил независимость духовной власти от светской.

Окончательное оформление абсолютизма в России произошло в следующем XVIII в., в период правления сына Алексея Михайловича Петра I.

Тема 4. особенности российской истории
в период модернизации и Просвещения в XVIII в.

План.

1. Россия на рубеже XVII–XVIII вв. Предпосылки преобразований Петра Великого.

2. Политические, социально-экономические и культурные преобразования в период правления Петра I.

3. Оформление абсолютизма в России в Петровскую эпоху.

4. Политика «просвещенного абсолютизма» и проблемы социально-экономического развития России во второй половине XVIII в.

Литература

1.  Время петровских реформ. М., 1989.

2.  Буганов Великий и его время. М., 1989.

3.  Великая французская революция и Россия. М., 1989.

4.  Под сенью Екатерины... Вторая половина XVIII в. СПб., 1992.

5.  Мавродин новой России. Л., 1988.

6.  Соловьев чтения о Петре Великом. М., 1990.

7.  Любавский по древнейшей русской истории до конца XVI века. СПб., 2000.

8.  , Медушевский в системе мировых цивилизаций. М., 2001.

9.  История России с начала XVIII века до конца XIX века / Под ред. . М., 2001.

10. Платонов курс лекций по русской истории. СПб., 2002.

11. Моряков России IX–XVIII вв. М., 2004.

1. Россия на рубеже XVII–XVIII столетий.
Предпосылки преобразований Петра Великого

Важный период в истории феодальной России – рубеж XVII–XVIII вв. Его по-своему отмечали дворянские и буржуазные историки. Они противопоставляли «московский» период «петербургскому» или «царский» – «императорскому». Историк Рожков преобразования первой четверти XVIII в. называл даже дворянской революцией.

Преобразования охватывали самые разнообразные сферы жизни страны: экономику и науку, быт и внешнюю политику, государственный строй и положение народных масс, церковные дела и искусство. Осуществление этих масштабных новаций связано с деятельностью Петра Великого.

В исторической литературе содержатся различные оценки предпосылок петровских реформ. Встречаются мнения, что Петр I нарушил естественный ход русской истории, искусственно привнеся европейские образцы в экономику, культуру, политику. Однако большинство отечественных историков придерживаются позиции, что преобразования Петра I были подготовлены всем предшествующим ходом исторического развития страны и не означали радикального разрыва с прошлым, но ускорили процессы, начавшиеся в XVII в.

Можно выделить комплекс экономических, а также тесно связанных с ними социально-политических предпосылок реформ Петра Великого. Это уменьшение экономической разобщенности районов страны, начало процесса складывания всероссийского рынка, дальнейшее развитие сельского хозяйства, специализация сельскохозяйственного производства, возникновение и развитие мануфактуры, развитие ремесленного производства в городах и промышленных селах.

В качестве социально-политических предпосылок петровских преобразований можно назвать следующие: тенденция к установлению абсолютной монархии, начало консолидации различных групп феодалов в единый класс–сословие (отмена местничества, процесс слияния поместного и вотчинного землевладения), усиление роли городских элементов (купечества, промышленников) в экономической жизни страны, все большее их влияние на политику правительства, которое принимало протекционистские меры по защите русских предпринимателей от иностранной конкуренции, неспособность сословно-представительной монархии справиться с подъемом крестьянского движения, экономическое и культурное отставание России не только от передовых буржуазных государств (Англии, Нидерландов), но и менее развитых стран (Франции, Швеции, Германии). Преодолеть этот разрыв было невозможно без установления с Европой тесных контактов через Балтику. Но для решения этих задач было необходимо разрешить внутренние проблемы.

Таким образом, общенациональные интересы требовали значительного ускорения развития страны в сжатые сроки. Заслуга Петра I состояла в том, что он правильно понял стоявшие перед страной задачи и упорно их осуществлял. Не следует при этом забывать, что Петр осуществлял классовую политику, всемерно укрепляя феодальное государство.

Время преобразований, охватившее конец XVII – первую четверть XVIII в., можно разбить на два периода: первый включает Полтавскую победу (1709 г.) и ближайшие четыре-пять лет после нее; ко второму относятся остальные годы царствования Петра I. Центральным событием первого периода являлась Северная война. Преобразования, в основном, были направлены на достижение победы и на обеспечение основных потребностей страны. Во второй период военные действия были перенесены на вражескую территорию, и дальнейшие реформы проводились уже с большей планомерностью.

Приходу к власти Петра I предшествовала острая борьба придворных группировок, в которой активное участие приняли стрельцы.

Петр родился в 1672 г. от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Нарышкиной. Еще в царствование старшего брата (1676–1682 гг.) при дворе образовались две группировки. Во главе одной стояла энергичная сестра Петра – царевна Софья. Она опиралась на родственников первой жены Алексея Михайловича – бояр Милославских. Другую группировку возглавляла мать Петра царица Наталья Кирилловна.

В связи со смертью бездетного царя Федора Алексеевича встал вопрос о выборе преемника. Юридические права были на стороне старшего годами Ивана (пятнадцатилетнего сына Алексея Михайловича от первого брака с Марией Михайловной), но он был вялым, болезненным и неспособным к правлению. Поэтому выбор пал на 10-летнего Петра, не по годам развитого и живого ребенка. Вступление на престол Петра вызвало негодование среди Милославских. Они воспользовались недовольством стрельцов (ограничением стрелецких привилегий, попытками правительства включить стрелецкие полки в создававшуюся регулярную армию) и подняли их против Нарышкиных. После восстания в Москве 15 мая 1682 г. стрельцы потребовали, чтобы царствовали оба брата: Иван (1682–1696 гг.) и Петр (1682–1725 гг.), а управление по молодости их находилось у царевны Софьи.

Софья приняла титул самодержицы, ее имя скрепляло государственные документы вместе с именами царей Ивана и Петра. Во время фактического правления Софьи Нарышкины были отстранены от власти. Петр рос в подмосковном селе Преображенском, где проводил время в военных забавах и из своих сверстников формировал отряды «потешных», на базе которых возникли потом Преображенский и Семеновский полки.

Отношения между Софьей и Петром обострялись из года в год и к лету 1689 г. открытое столкновение стало неизбежным. В ночь на 8 августа 1689 г. тайные сторонники Петра I донесли ему, будто Софья готовит стрельцов к походу на Преображенское. Позже выяснилось, что слух оказался ложным, но, перепуганный тревожным известием, Петр поскакал в Троице-Сергиев монастырь, куда вскоре прибыли «потешные» войска. Назревала вооруженная борьба, в которой, однако, стрелецкие полки, поддерживавшие вначале Софью, не были склонны проливать за нее кровь и один за другим переходили на сторону Петра. Софья оказалась без вооруженной поддержки, и ее без труда заточили в Новодевичий монастырь.

После свержения Софьи семнадцатилетний Петр еще продолжительное время увлекался военными потехами, кораблестроением и не занимался делами управления, перепоручив их членам правительства, укомплектованного из сторонников Нарышкиных.

Громадная территория России была фактически лишена удобных морских путей. В сложившихся условиях борьба за выход к морю приобретала первостепенное значение для судеб Российского государства. Это была борьба с экономической изоляцией, от ее успеха зависело преодоление отсталости во всех отраслях хозяйства.

Первым внешнеполитическим шагом Петра I для осуществления этой цели явились Азовские походы. Они знаменовали новое направление в традиционной борьбе с Крымским ханством и Османской империей. Летом 1695 г. русские полки под командованием Головина, Лефорта и Гордона прибыли под Азов. Крепостью, однако, овладеть не удалось, так как российские войска, не имея флота, не могли блокировать Азов с моря, и к осени его осада была снята. Всю зиму велась подготовка к новому штурму: свыше 25 тысяч крестьян и посадских людей было мобилизовано для строительства флота в Воронеж и другие города. Азов удалось обложить с суши и с моря, и в июле 1696 г. гарнизон крепости сдался.

Овладение Азовом еще не обеспечивало морских путей на запад, ибо Керченский пролив и Черное море оставались в руках Османской империи. Тем не менее, Азовские походы дали толчок новшествам (в частности, была выработана программа постройки крупных военно-морских кораблей).

В 1696 г. умер Иван V, и Петр I становится единственным царем.

В 1697 г. в Западную Европу было направлено «великое посольство», в составе которого инкогнито находился и сам царь (под именем урядника Петра Михайлова). Оценив обстановку в Европе, Петр наметил крутой поворот в русской внешней политике: вместо борьбы за южные моря он поставил задачу выхода на Балтику.

Летом 1698 г., находясь в Австрии, Петр I получил известие о мятеже четырех стрелецких полков, стоявших на литовской границе, и срочно выехал в Россию. Стрелецкий бунт был подавлен до возвращения Петра в Москву. После этих событий стрелецкое войско, не внушавшее доверия в военном и политическом отношении, начали расформировывать. Стрельцов влили в состав полков нового строя.

С 1699 г. петровское правительство переходит к новой системе комплектования вооруженных сил – набору рекрутов для постоянной строевой службы в регулярных полках, по одному человеку с определенного количества крестьянских и посадских дворов. Это был важный шаг к укреплению оборонной мощи страны.

Одновременно с началом военной реформы в том же 1699 г. российское правительство приступило к осуществлению первой городской реформы. В Москве была организована Бурмистрская палата (переименованная вскоре в Ратушу), а в остальных городах – земские избы. Реформа вводила самоуправление для городского населения, освобождала его от подчинения воеводам на местах и приказным учреждениям в центре. Главная цель городской реформы состояла в превращении Ратуши и земских изб в ответственных сборщиков прямых налогов, а также таможенных и кабацких денег. Ратуша превратилась в центральное казначейство. Этим самым правительство получало гарантию в поступлении налогов, причем их взимание не требовало от него никаких затрат, что было весьма актуально в плане экономической подготовки к предстоящей вооруженной борьбе за выход к Балтике.

2. Политические, социально-экономические и культурные
преобразования в период правления Петра I

В жизни России в первой четверти XVIII в. произошли очень важные преобразования в экономике. Как и многие деяния Петра I, они были подчинены определенной цели – становлению мощного, обороноспособного государства.

Реформы Петра I – это огромный конгломерат мероприятий, осуществлявшихся без четко выработанной программы, и обусловленных как насущными, сиюминутными потребностями государства, так и личными пристрастиями самодержца.

Возникшая после поражения под Нарвой экстремальная ситуация определила темпы и характер промышленного бума. «Индустриализация по-петровски» () началась с реорганизации тяжелой промышленности. Государство взяло на себя насильственное регулирование всего, что связано с производством и торговлей. Причем, исходило оно при этом исключительно из интересов обороны.

Руководство торговлей давало государству возможность получать деньги на строительство и покупку кораблей, оружия, сырья. Правда, участие казны в торговле душило свободное предпринимательство и сильно ударило по купеческому капиталу. В результате чего количество «гостей» (высшего купечества) сократилось с 27 фамилий в 1705 г. до 10 фамилий в 1713 г.

Когда в 1719 г. театр военных действий сместился на запад, Петр I пошел на поощрение частного предпринимательства, прежде всего купеческого. Однако это мероприятие сопровождалось диктатом и насилием. К продаже в частные руки предназначались, в первую очередь, убыточные казенные предприятия, а потому купцы не спешили вступать во владение ими. Тогда последовало распоряжение о создании компаний в принудительном порядке. Подобным образом, например, была создана компания для содержания Суконного двора в Москве. Правительство распорядилось включить в нее 14 богатейших купцов Петербурга, Москвы, Серпухова, Симбирска, подсластив пилюлю беспроцентной ссудой. Однако, несмотря на это, компаньоны пытались избежать царской милости, и пришлось посылать за ними солдат. Купеческие компании привлекали Петра не только лучшей организацией дела, но и тем, что представляли собой своеобразную общину, члены которой, объединяя капиталы, оказывались связанными круговой порукой. Руководитель компании получал чин «комиссара» и считался государственным служащим. Отказ от вхождения в компанию грозил серьезными неприятностями. При этом компания не считалась полновластным владельцем мануфактуры. Она являлась своеобразным арендатором, главной обязанностью которого было выполнение казенных заказов. Таким образом, частное предпринимательство жестко увязывалось с государственной машиной. В этой связи была и хорошая сторона. Мануфактурист получал от этого уверенность в получении заказов и сбыте продукции, но о свободной конкуренции, подталкивающей к совершенствованию производства, приходилось забыть.

Владельцы мануфактур получали право реализовать на рынке лишь то, что оставалось после выполнения ими «государственного заказа». Само же государство давило на производство не только через систему монополий, но и используя формы бюрократического контроля (регламенты, уставы, проверки). Однако главной бедой российской промышленности являлась нехватка рабочей силы.

Особенно остро этот вопрос встал в начале 1720-х гг. в связи с ужесточением борьбы правительства с беглыми крестьянами, составлявшими до этого ядро работных людей. Европейски оснащенная технически и превосходившая английскую или французскую по размерам, российская мануфактура начала задыхаться. Деревня, поставлявшая отходников, не успевала за растущими потребностями промышленности в кадрах. Проблема была решена «наверху» в централизованном порядке. Крепостных крестьян стали приписывать к мануфактуре для сезонной работы на ней (в месяцы, свободные от сельскохозяйственных занятий). Это не решило проблему полностью, и властям пришлось сделать следующий шаг. Они разрешили мануфактуристам покупать крестьян для своих заводов. Такие рабочие, получившие название посессионных, прикреплялись к предприятиям навечно. Их нельзя было продавать, закладывать, передавать в наследство и т. п. Они навсегда теряли связь с землей и существовали лишь на жалование.

Покупка крестьян к мануфактуре была делом далеко не всегда выгодным. Поскольку ревизские души продавались оптом, среди них оказывались дети и старики, непригодные к работе, так что капитал, затраченный на их покупку, себя не оправдывал. Необходимо добавить, что земля и крестьяне стоили в 3–4 раза дороже, чем сами предприятия. Таким образом, мануфактура, потенциально являвшаяся капиталистическим предприятием, в России таковым не стала, свернув на проторенную дорогу крепостнического развития.

Правительство Петра I внимательно относилось к становлению собственной промышленности, оберегая ее от бесперспективной конкуренции с продукцией развитых европейских стран. По качеству изделия российских мануфактур уступали зарубежным, поэтому Петр запретил ввозить в страну те иностранные товары, производство которых было освоено в России. Так, согласно таможенному тарифу 1724 г., огромная 75 % пошлина налагалась на ту европейскую продукцию, спрос на которую мог быть удовлетворен домашними средствами. Такая же пошлина налагалась и на вывозимое из России необработанное сырье. Политика меркантилизма стала в первой четверти XVIII в. мощным оружием в руках правительства и надежной защитой отечественного предпринимательства.

Необходимо учесть, что экономика России не находилась в состоянии застоя из-за сохранения крепостничества. В целом, потенциал крепостнической системы был далеко не исчерпан, что позволило империи сделать энергичный рывок («русское чудо» начала XVIII в.), догнав по основным показателям наиболее развитые страны Европы. В конце правления Петра I в России насчитывалось около 100 мануфактур, а в начале царствования их было 15. К 1740 г. страна выплавляла чугуна в 1,5 раза больше, чем Англия. Замечательных успехов добилась Россия и во внешней торговле, хотя страна и оставалась в основном поставщиком сырья для Западной Европы.

Менее динамично развивалась жизнь русской деревни, которая вынесла на себе основную тяжесть Северной войны. Одно строительство флота увеличило бремя налогов примерно на 20 %. Около 17 тыс. крестьян было занято на строительстве крепостей, 40 тыс. – на закладке Петербурга. К тому же рекрутами с 1705 по 1725 г. было взято 400 тыс. человек, т. е. каждый 10–12-й крестьянин соответствующего возраста.

Большое финансовое значение в жизни страны имела подушная перепись (ревизия) населения 1718–1724 гг. Она распространила крепостное право на те слои сельчан, которые еще оставались свободными. Единицей налогообложения стал теперь не двор, а абстрактная «душа» – не реальный налогоплательщик, но попавший в списки чиновников член общины или посада, обязанный отныне платить государству 74 коп. в год. Казна имела дело с общиной или посадом в целом, а те вынуждены были платить за всех – младенцев, стариков, беглых или умерших после ревизии. С самого начала подать оказалась непосильной для основной массы населения. В 1726 г. правительство было вынуждено уменьшить ее, однако недоимки по-прежнему подрывали бюджет государства, достигнув к 1732 г. фантастической суммы в 15 млн руб.

Таким образом, реформы Петра I в производящей и торговой областях привели, по словам , к «созданию мощной экономической базы, столь необходимой развивающейся нации, и одновременно к существованию тенденций капиталистического развития страны, движения по тому пути, по которому давно шли европейские народы», однако «в системе крепостнической промышленности условий для развития капитализма и, следовательно, для оформления класса буржуазии не было». Что касается сельского хозяйства, то здесь и не предлагалось новых решений и подходов, правительство Петра шло по традиционному пути усиления крепостничества и, следовательно, эксплуатации основной массы населения.

В последующие 20 лет после смерти Петра I в экономике России не происходило заметных изменений, тем более улучшений. Дела по большей части шли по инерции. В царствование Екатерины I, к примеру, на воду спустили лишь 2 корабля. Денег на флот не хватало, и генерал-адмиралу Апраксину пришлось самому выдать 2 тыс. руб. на нужды корабельных команд. Резко ухудшился торговый баланс страны: если в 1719 г. ввоз товаров составлял 31 % вывоза, то в 1726 г. – 50 %. Хронический дефицит бюджета заставил правительство обратить внимание на проблему недоимок. Комиссия под руководством Д. Голицына верно указала причины болезни: разорение крестьян от постоя войск, огромное количество чиновников, занятых распределением податей, тирания местных властей.

Лишь в 40-х гг. правительство Елизаветы Петровны предприняло ряд серьезных шагов. В 1741 г. оно простило крестьянам недоимки за 17 лет (собрать их все равно не было никакой возможности), а в 1744–1747 гг. провело 2-ю ревизию населения страны, что привело к более справедливому распределению подушной подати и пополнило государственную казну. Последнее мероприятие вызвало недовольство помещиков, которые не желали делиться с государством доходами, получаемыми с крестьян (численность крестьянского населения со времени 1-й переписи значительно возросла, непереписанная часть населения приносила помещикам изрядные прибыли).

Основные шаги правительства в области экономики связаны в эти годы с именем , двоюродного брата фаворита Елизаветы Петровны. В 1753 г. по его проекту были отменены внутренние таможенные пошлины (во Франции это произошло в ходе Великой французской революции, в Германии – в 1830-х гг.), в 1757 г. – введен новый протекционистский таможенный тариф, заметно повлиявший на увеличение объемов внешней торговли империи. Шувалов также пытался ликвидировать острый финансовый дефицит бюджета. Для этого он предложил, во-первых, чеканить из пуда меди монеты не на 8, как обычно, а на 32 руб., во-вторых, заменить прямые налоги косвенными, т. е. увеличить цены на соль, вино и другие продукты. Подобные мероприятия, дав короткую передышку правительству, привели к тому, что за XVIII в. деньги обесценились в 5 раз. Шуваловым был открыт и банк для выдачи ссуд предпринимателям, однако банк больше спасал разорившихся дворян, чем сотрудничал с купцами и мануфактуристами.

В царствование Елизаветы Петровны весьма причудливо переплетаются процессы развития капиталистической промышленности и расцвета и начала разложения крепостничества. Капиталистическая промышленность начала складываться в среде купечества, государственного и оброчной части частновладельческого крестьянства.

Более быстрому и глубокому развитию российского предпринимательства мешало наличие крепостнических отношений в деревне, заметно влиявшее на формирование рынка рабочей силы. Уходившие на заработки крестьяне получали от помещика паспорта, дававшие им возможность находиться в отлучке от 6 месяцев до 3-х лет, или билеты, действительные в течение 3 месяцев. Феодал мог в любой момент вернуть крестьянина с оброка и лишить промышленника нужного работника. Не слишком сильна была и материальная заинтересованность отходника в своем труде. Заработная плата в российской промышленности была выше, чем в Европе, но она включала в себя постоянно растущий оброк в пользу помещика. Таким образом, феодалы сумели обложить оброком не только крестьян, но и российскую промышленность.

Довольно значительные перемены в это время происходили не только в городах, но и в сельском хозяйстве империи. Это подтверждает и эволюция форм феодальной ренты. Для петровского времени было характерно сочетание барщины, денежного и натурального оброков. В середине столетия значение натурального оброка падает, и вотчинное хозяйство России распадается на две большие группы: оброчное, характерное для нечерноземных областей, и барщинное, господствовавшее в черноземных. Денежный оброк предоставлял крестьянам более широкий выбор хозяйственной деятельности, поощрял их энергию и предприимчивость, поскольку помещик не вмешивался в выбор крестьянином способа добывания оброка. Недаром мануфактуристы и богатые купцы из крестьян оказались выходцами из Нечерноземья. Появились и целые промысловые села, жители которых числились крестьянами лишь номинально.

Среди отходников во второй половине XVIII в. легко выделились две группы: зажиточные крестьяне, выступавшие в роли подрядчиков, купцов, владельцев мастерских, и разорившиеся крестьяне, зарабатывавшие на пропитание семьи промыслом. В черноземных губерниях ситуация сложилась несколько иная. Здесь помещик получал основные прибыли от продажи излишков сельскохозяйственной продукции, а потому стремился повысить доход, расширяя барскую запашку за счет крестьянских наделов и увеличивая количество барщинных дней. Именно в Черноземном регионе появилась «месячина» – система, вообще лишившая крестьян земли и заставлявшая их работать на помещичьем поле за еду и одежду. Необходимо подчеркнуть, что эта система, как и отходничество, означала отрицание самого феодального способа производства, основанного на существовании крестьянского хозяйства.

Указанные процессы продолжались в сельском хозяйстве России и в годы правления Екатерины II. Развитие деревни в конце XVIII в. в целом носило экстенсивный характер, выразившийся в освоении южно-украинских и казахстанских степей, Прикавказья и Приуралья. Правда, в это время появились энтузиасты – аграрии, пытавшиеся вести дело в соответствии с последними достижениями агротехники. В 1765 г. возникло вольное экономическое общество, распространявшее научные знания и осуждавшее крепостной труд как нерентабельный, но его деятельность так и осталась эпизодом. Особый ажиотаж в развитии товарно-денежных отношений вызвал указ 1763 г., разрешивший продажу хлеба за границу. Расширение торговли хлебом, которая приносила помещикам значительный доход, потребовала нового усиления эксплуатации крестьян и еще больше увеличило трещину в фундаменте традиционной феодальной экономики.

Вновь активнее, чем сельское хозяйство, развивалась в 1760–1780 гг. российская промышленность. Количество предприятий за указанные годы выросло в 8 раз, только на Урале было построено 90 новых заводов, что позволило увеличить выпуск чугуна в 2,5 раза. Однако крепостнические, в основном, формы эксплуатации рабочих, отсутствие денег на модернизацию производства, государственная монополия в металлургии привели к тому, что к концу века наметилось отчетливое отставание российской промышленности от европейской.

Некоторые изменения произошли в финансовой политике государства. Уже в начале царствования Екатерины II в казну вернулись таможни, отданные ранее Сенатом откупщикам. Все таможни России сенаторы отдали на откуп за 2 млн руб., тогда как только Петербургская таможня приносила более 3 млн руб. прибыли. Кроме того, сенаторы помогли Шуваловым, Воронцовым, Чернышовым приобрести казенные заводы, а те так никогда и не вернули казне полученные ссуды. В 1763 г. была осуществлена переплавка серебряных и медных денег с целью их унификации и получения большего их количества. Несмотря на принятые меры, удержать рубль от падения не удалось: в 1796 г. он стал стоить 64 коп.