Отечественная история (стр. 4 )

Опричнина не изменила структуру феодальной собственности на землю. В результате опал и казней претерпел изменения персональный, но не социальный состав феодалов – земельных собственников. Крупное феодальное землевладение пережило опричнину.

Тем не менее, опричнина серьезно подорвала пережитки удельной старины в стране. Первым из них была относительная самостоятельность церкви, которая выступала еще как союзница, а не простой придаток царской власти. В 1566 г. митрополитом всея Руси стал игумен Соловецкого монастыря Филипп. Многочисленные казни, часто невинных людей, заставили его выступить с обличением Ивана IV, в результате чего Филипп был низложен и заточен в монастырь. Свержение митрополита подорвало самостоятельность церкви.

Осенью 1569 г. царь Иван окончательно расправился со своим родственником, последним удельным князем на Руси, Владимиром Андреевичем Старицким. Владимир Андреевич, его жена, дочь и мать были физически устранены.

В это же время в руки Ивана IV попал донос о том, что новгородцы хотят изменить: перейти под власть польского короля. Донос (вероятно ложный) пришелся кстати: Ивану Грозному давно хотелось разделаться с Новгородом, в котором сохранялись пережитки времен самостоятельности. В декабре 1569 г. опричное войско, возглавляемое самим царем, выступило в поход на русский город. Путь опричников к Новгороду был отмечен зверскими массовыми казнями.

Под Тверью Малюта Скуратов, любимый царский палач, выдвинувшийся в ряды главных руководителей опричнины, задушил низложенного митрополита Филиппа. В самом Новгороде погром длился 6 недель. Город был опустошен.

Варварски жестокий погром привел к упадку Новгорода. Достигнутые некоторые успехи в централизации в результате опричнины не дают оснований считать прогрессивной опричную политику. Борьбу с пережитками удельной старины можно было вести разными методами. Она успешно шла и в годы правления Избранной Рады. Путь же опричнины был разорителен для страны и мучителен для широких народных масс.

После погрома Новгорода начались казни и самих опричников. Погибли отец и сын Басмановы, , А. Вяземский, которые создавали опричную систему. Во главе опричнины стали теперь Малюта Скуратов и другой палач – Василий Грязной. Они вошли в Боярскую Думу в качестве думных дворян.

Летом 1570 г. на Красной площади в Москве изощренным казням было подвергнуто несколько десятков человек. Опричнина окончательно выродилась в банду грабителей и убийц с высокими титулами.

Летом 1571 г. поступило известие о готовящемся набеге крымского хана Девлет-Гирея. Опричники, которым было поручено держать заслон на берегу Оки, в большинстве не вышли на службу, Девлет-Гирей сумел обойти заслон из земских полков и форсировать Оку. Русские войска едва успели вернуться к Москве. Но крымский хан не стал осаждать столицу, а поджег посад. Огонь перекинулся через стены, и весь город выгорел. Девлет-Гирей потребовал от Ивана IV отказа от Казани и Астрахани и чтобы окончательно сломить его волю, повторил набег на следующий год.

Иван IV Грозный, понимая серьезность положения, решил поставить во главе войска опытного полководца – князя Михаила Ивановича Воротынского (находившегося до этого в опале). Его командованию были подчинены и земские полки, и опричники. Это объединенное войско в битве у села Молоди (50 км южнее Москвы) наголову разбило полчище Девлет-Гирея. Крымская опасность на много лет была устранена. Победа при Молодях показала вред и опасность разделения армии и страны на две части. Уже осенью того же 1572 г. опричнина была отменена. И территории, и служилых людей объединили. Прежним владельцам возвратили часть конфискованных земель. Позже Иван IV пытался вернуться к опричным порядкам. Восстановить их в прежнем виде ему уже не удалось, но деспотичный режим грозного царя сохранялся.

В опричные годы продолжалась Ливонская война. В 1569 г. в Люблине была заключена государственная уния между Великим княжеством Литовским и королевством Польским: оба государства объединились в единую республику Речь Посполитую во главе с королем. В 1575 г. королевский престол занял трансильванский князь Стефан Баторий. Русскими войсками к 1577 г. была занята почти вся Ливония. Но уже на следующий год (1578 г.) Стефан Баторий перешел в наступление и вернул многие ливонские города. В 1579 г. возобновила военные действия Швеция, сумевшая захватить Нарву. В 1581 г. Баторий осадил Псков и около пяти месяцев безуспешно пытался занять город. Героическая оборона Пскова, в которой участвовало все городское население, сорвала планы Речи Посполитой дальнейшего наступления на Россию.

В 1582 г. в Яме-Запольском было заключено перемирие с Речью Посполитой, а в 1583 г. в Плюссе – со Швецией. По их условиям Россия утратила все свои приобретения в Ливонии и Белоруссии. К Швеции перешла большая часть побережья Финского залива. Ливонская война, длившаяся четверть века, кончилась поражением. Только мужество защитников Пскова спасло Россию от еще более тяжелых условий перемирия.

На востоке дела России в 80-е гг. XVI в. шли лучше. Русское правительство поставило задачу присоединения Сибири. Сибирское ханство, владевшее Западной Сибирью, было обширным государством, в котором кроме сибирских татар входили ханты, манси, зауральские башкиры и другие народы. Около 1581–1582 гг. (у исследователей существуют разногласия относительно даты) казачий атаман Ермак, состоявший на службе у сольвычегодских солепромышленников Строгановых (фактически хозяев среднего Приуралья), с отрядом примерно в 600 человек двинулся в поход на сибирского хана Кучума. Ермаку удалось разбить хана и взять его столицу Кашлык. Население Сибири согласилось платить дань не Кучуму, а российскому царю. В таежные просторы Сибири двинулись колонизационные потоки русского крестьянства. В 80–90-е гг. XVI в. Западная Сибирь вошла в состав России.

И все же в целом итоги царствования Ивана IV были неутешительны. В результате опричнины не произошло серьезных изменений в структуре общественных отношений, зато опричные репрессии и рост налогового гнета в связи с Ливонской войной существенно ухудшили положение широких масс. Также усугубили народные бедствия крымские набеги, походы Стефана Батория и свирепствовавшая несколько лет эпидемия чумы, охватившая значительную территорию. Результатом явился хозяйственный кризис. Центр и северо-запад страны были опустошены. Многие крестьяне бежали из разоренных родных мест на юг (в районы Орла, Тулы, Курска и т. д.), в Среднее Поволжье, в Приуралье, а в конце века – в Западную Сибирь.

Выход из кризиса правительство искало в административных мерах. Ответом на бегство крестьян стало крепостническое законодательство. Год с ноября 1581 г. по ноябрь 1582 г. впервые был объявлен «заповедным», в этот год отменялся Юрьев день и запрещался переход крестьян. «Заповедными» стали и последующие годы. Этот законодательный акт означал важный шаг на пути к оформлению крепостного права в России. Только деспотическое правление при неразвитости государственного аппарата могло удержать крестьян, сделать их крепостными.

Безрадостными были итоги царствования и лично для Ивана IV Грозного. Во время одного из припадков гнева он избил до смерти собственного старшего сына и наследника цесаревича Ивана, который по своим качествам потенциально был способен к самостоятельному правлению. Преемником престола остался слабоумный карлик с ярко выраженными чертами вырождения – будущий царь Федор Иванович. Самодержавную власть умирающий деспот передал наследнику, который полноценно править просто не мог.

4. Российское государство на рубеже XVI–XVII вв.

После смерти Ивана IV Грозного (1584 г.) началась острая борьба за власть в правительственной верхушке. Участниками ее выступали опекуны слабоумного царя Федора Ивановича, составлявшие при нем некое подобие регентского совета: племянник Малюты Скуратова , руководитель обороны Пскова , дядя монарха , престарелый отпрыск литовских князей . Огромным влиянием на Федора Ивановича обладал бывший опричник, боярин Борис Федорович Годунов, также входивший в число опекунов неполноценного правителя. Ему удалось достаточно быстро освободиться от конкурентов. В 1584 г. после московского восстания в ссылку был отправлен , пытавшийся восстановить опричные порядки. Затем сошли со сцены (постригся в монахи в 1585 г.) и (умер в 1586 г.). Летом 1586 г. , опираясь на преданных ему посадских людей Москвы, попытался совершить переворот и устранить Годунова, однако сам оказался в ссылке, где через несколько лет был умерщвлен. стал фактическим главой государства. Он от собственного имени начинает вести дипломатическую переписку, а с 90-х гг. его уже именуют «правителем». Путь к престолу честолюбивому боярину открыла гибель в 1591 г. в Угличе младшего сына Ивана IV Грозного царевича Дмитрия (есть версии, что Годунов был к ней причастен). В 1598 г., после смерти монарха Федора Ивановича, Земский собор официально избрал Бориса Годунова Царем (1598–1605 гг.).

Б. Годунов в процессе борьбы за власть проявил себя талантливым политическим деятелем. Он не стал прибегать к широкому террору, а расправлялся лишь со своими реальными врагами. В условиях обострившейся ситуации в стране, связанной с последствиями начавшегося после опричнины хозяйственного кризиса, верхи (землевладельцы) осознавали необходимость консолидации и чувствовали, что Б. Годунов разделяет это стремление.

Выход из запустения державы правительство Годунова видело, как и Иван IV, в закрепощении крестьян. В 1597 г. был обнародован указ об урочных летах – пятилетнем сроке исковой давности по тяжбам о возвращении беглых крестьян. Эта мера означала очередной промежуточный шаг в оформлении крепостного права: крестьяне прикреплялись еще к земле, а не к землевладельцу (как будет в окончательном варианте российского крепостничества).

В 1597 г. была усилена и зависимость холопов: кабальные холопы (люди, взявшие на себя «служилую кабалу», по которой обязывались отрабатывать проценты долга) лишались права освобождаться, уплатив налог. Отныне только смерть хозяина могла сделать их свободными.

В 90-е гг. XVI в. наметились тенденции некоторого экономического подъема. При Борисе Годунове усиленно развивались города, строились новые, особенно в Поволжье (Самара, Саратов, Царицын, Уфа). Посадское население добилось того, что крупным феодалам запретили держать в своих «белых слободах» ремесленников: они были зачислены на посады с обязательством платить налоги («тянуть тягло») вместе с остальными посадскими людьми.

Важной реформой явилось учреждение в России патриаршества (1589 г.). Митрополит Иов стал патриархом всея Руси, архиепископы – митрополитами, увеличилось число епархий. Зависимость русской церкви от константинопольских патриархов, которая и раньше носила формальный характер, прекратилась и юридически.

В области внешней политики правительству Б. Годунова удалось продлить перемирие с Речью Посполитой, активизировать отношения с Кавказом и Средней Азией. В результате войны со Швецией (1590–1593 гг.) были отвоеваны утраченные после Ливонской войны территории на побережье Финского залива. По Тявзинскому мирному договору (1595 г.) России вернулись Иван-город, Ям, Копорье, Корела, то есть выход к Балтийскому морю.

Экономический подъем 90-х гг. прервал неурожай 1601 г., повторившийся и на следующий год. В стране начался голод, продлившийся три года. Цена на хлеб поднялась приблизительно в сто раз. Только в Москве от истощения умерло 127 тыс. человек. Царь Борис пытался бороться с голодом. Он организовал раздачу денег бедным, привлекал их к платным строительным работам, но рост цен на хлеб обесценивал полученные деньги. Была организована бесплатная раздача хлеба из государственных хранилищ. Однако и это благое начинание обернулось трагедией: в крупные города устремились массы голодных крестьян, на которых хлебных запасов, естественно, не хватило. Люди умирали на улицах, пашни оставались незасеянными и на будущий год.

Все меры правительства Годунова стабилизировать положение провалились. Голод обострил социальные противоречия. В 1603 г. началось крупное восстание холопов, которое, хотя и было подавлено, послужило прологом еще более масштабного бунта под предводительством И. Болотникова. Резкое ухудшение внутриполитической ситуации привело к падению престижа Б. Годунова и в народных массах, и в среде феодалов. В этих условиях любой авантюрист, способный объединить вокруг себя недовольное население, мог сыграть роль «законного» претендента на престол.

В 1601–1602 гг. в Речи Посполитой появился беглый российский монах Григорий Отрепьев (выходец из дворянской семьи), выдававший себя за чудом спасшегося царевича Дмитрия. Он обратился за помощью к польским магнатам, а затем и королю Сигизмунду III. За поддержку в овладении российским троном Лжедмитрий, тайно принявший католичество, обещал Сигизмунду III подчинить русскую церковь папскому престолу (сделать католичество государственной религией России), осуществить раздел страны и отторгнуть к Речи Посполитой ряд территорий. Польский король не решился открыто признать самозванца (только что было заключено перемирие с Россией), но разрешил ему набирать в своих владениях воинов, представив аферу Лжедмитрия как частное предприятие шляхты (категория польских землевладельцев).

Несмотря на первоначальные поражения сил Лжедмитрия I (в Речи Посполитой был набран лишь небольшой отряд), самозванцу удалось довольно быстро расширить ряды своих сторонников за счет российских крестьян и посадских людей, вливавшихся в его войско. Этому способствовали действия правительственной армии, не прибавлявшие популярности Б. Годунову: разбив самозванца под Добрыничами (январь 1605 г.) царские воеводы зверски расправились с крестьянами Комарицкой волости, убивая всех, включая женщин и детей. На волне начавшегося крестьянского восстания Лжедмитрий I стремительно продвигался к Москве. Крестьяне верили, что он тот самый долгожданный «добрый царь», который расправится с боярами.

13 апреля 1605 г. внезапно умер Борис Годунов, на престол взошел его 16-летний сын Федор. При юном непопулярном монархе на сторону самозванца начали переходить и воеводы, а 1 июня на его сторону перешла и Москва. вместе с матерью были убиты. «Царь и великий князь всея » торжественно въехал в столицу.

Сесть на престол оказалось легче, чем удержаться на нем. Лжедмитрий не выполнил посулы, данные своим зарубежным покровителям. Православие по-прежнему оставалось государственной религией России, обещанные Смоленск и Северная земля не были отданы Речи Посполитой (предлагался лишь денежный выкуп за них). Кроме того, Лжедмитрий открыто выражал возмущение тем, что Сигизмунд III называет его только великим князем, а не царем.

Не лучше обстояло дело и внутри страны. Чтобы заручиться поддержкой дворянства, Лжедмитрий щедро раздавал земли и деньги. Но резервы скоро истощились, пришлось одалживать деньги у монастырей. Церковь же, осведомленная о католичестве нового монарха, видела в займах начало конфискаций. Крестьянство постепенно убеждалось в своем заблуждении: вместо обещанного восстановления Юрьева дня «добрый царь» в целом подтвердил действующее крепостническое законодательство. В итоге Лжедмитрием оказались недовольны самые разные силы: крестьяне, феодалы, не верившие ему (он раздавал земли и польским шляхтичам), православное духовенство, король Речи Посполитой.

Конец самозванца настал в дни его торжественной свадьбы с Мариной Мнишек. Бояре, которые больше не нуждались в Лжедмитрии, подготовили заговор. Он слился с народным восстанием, вспыхнувшим 17 мая 1606 г. Лжедмитрий и некоторые его приближенные были убиты, Марина Мнишек вместе с отцом и шляхтичами высланы.

Из присутствующих в Москве служилых людей составили импровизированный Земский собор, на котором, как говорили тогда, «выкрикнули» царем князя Василия Ивановича Шуйского (1606–1610 гг.).

Свержение Лжедмитрия I и приход к власти В. Шуйского не привели к нормализации обстановки в стране. Крестьянство, частично разочаровавшееся в Лжедмитрии, не прекратило борьбы против усиления крепостничества. Избранием на царство В. Шуйского были не удовлетворены и некоторые феодалы, особенно те, которые завязали политические связи с самозванцем. Главные противники Шуйского сконцентрировались на юго-западной окраине, которая два года назад активно поддерживала Лжедмитрия. Недовольство и крестьянства, и дворянства юго-запада усиливалось тем обстоятельством, что Лжедмитрий освободил эти территории на 10 лет от уплаты налогов, а Василий Шуйский восстановил обложение. Здесь ходили настойчивые слухи, что «царь Дмитрий Иванович» снова «спасся», на этот раз в Москве, и вновь возглавит борьбу против Шуйского.

Летом 1606 г. у народных масс появился предводитель – Иван Исаевич Болотников. Собравшиеся под знаменами «большого воеводы царя Дмитрия Ивановича», как называл себя Болотников, представляли собой сложный конгломерат разных сил. Среди них были казаки, крестьяне, холопы, посадские люди, наконец, немало служилых людей, мелких и средних феодалов и даже отдельные крупные землевладельцы, такие как князь Г. Шаховской и А. Телятевский, находившиеся на воеводстве в Путивле и Чернигове (эти политические авантюристы преследовали свои честолюбивые цели).

В июле 1606 г. болотниковские войска из Путивля вышли в поход на Москву. Царские полки, пытавшиеся оказать сопротивление, были разгромлены под Кромами и Калугой. В октябре 1606 г. Болотников подошел к Москве и стал лагерем в с. Коломенском. Однако осада столицы не увенчалась успехом, а вооруженные отряды польского и рязанского дворянства, входившие в армию Болотникова, перешли на сторону правительства. В сражении под Москвой 2 декабря 1606 г. восставшие потерпели поражение и отступили к Калуге. После пятимесячной обороны этого города они отошли в хорошо защищенную Тулу. Собрав большую армию, В. Шуйский сам возглавил осаду Тулы. Царским войскам удалось перекрыть подвоз продовольствия. Среди осажденных начался голод. Чтобы сломить сопротивление повстанцев, на реке Упе была сооружена плотина, с помощью которой удалось затопить значительную часть города. В начале 1607 г. обессиленные болотниковцы капитулировали. и его активный сподвижник Илейка Горчаков (холоп, выдававший себя за царевича Петра – вымышленного сына умершего царя Федора Ивановича) были казнены.

Отметим, что восставшие, судя по дошедшим до нашего времени документам, не ставили перед собой цели радикального изменения существующего социального строя, а ограничивались истреблением ненавистных представителей господствующего слоя и персональными изменениями в его составе. Болотников и «цесаревич Петр» призывали: «Потребим живущих» в ней (Москве) ... и разделим домы вельмож и сильных, и благородные жены их и тщери (дочери) примем в жены себе». Программу повстанцев характеризует и тот факт, что отобранные поместья сторонников Шуйского отдавались казакам, вступившим в армию Болотникова. Некоторые из этих казаков-помещиков продолжали владеть захваченными землями и в первой половине XVII в.

Тем не менее, несмотря на незрелость болотниковского движения, его широкий размах отсрочил окончательное закрепощение русской деревни до 1649 г.

Правительство Василия Шуйского стремилось стабилизировать положение в стране, укрепить свою власть. Однако и служилые люди, и крестьяне по-прежнему были не удовлетворены его действиями, хотя и по разным причинам. Дворяне видели неспособность Шуйского полностью прекратить крестьянские и казацкие выступления (они продолжались и после подавления восстания Болотникова, правда, менее масштабно). Крестьяне не принимали его крепостническую политику (обнародованное 9 марта 1607 г. уложение о крестьянах вводило 15-летний вместо 5-летнего срок исковой давности по делам беглых).

Нестабильность в стране обеспечивала благоприятную почву для возрождения феномена самозванничества. Царские войска еще осаждали Болотникова в Туле, а в Стародубе (на Брянщине) уже появился молодой человек, объявивший себя спасшимся «царем Дмитрием». Достоверных сведений о происхождении нового самозванца нет, но ясно, что родом он был как раз с юго-западной окраины России. Если Лжедмитрий I только искал польской помощи, то Лжедмитрий II был с самого начала ставленником короля Речи Посполитой – Сигизмунда III. Основную часть его вооруженных сил составляли польские шляхтичи, отправившиеся на поиски добычи в Россию. Присоединились к Лжедмитрию II и казаки во главе с атаманом Иваном Заруцким. Из Путивля в январе 1608 г. самозванец двинулся на Москву. По пути к нему примыкали многие крестьяне и холопы, в том числе остатки разбитой армии Болотникова. Имя «царя Дмитрия Ивановича» еще не потеряло для крестьян своей притягательной силы, как своеобразного символа освобождения от крепостничества. Разбив в нескольких боях войска Шуйского, к 1 июня 1608 г. Лжедмитрий II дошел до подмосковного села Тушина (ныне часть города) и стал там укрепленным лагерем. Отсюда его прозвище «Тушинский вор».

В Тушине начала действовать своя Боярская дума, свои приказы. Среди тушинских бояр были и князья Трубецкие, и многие из старых московских бояр – Салтыковы, Романовы. Плененного в Ростове митрополита Филарета тушинцы привезли в свой лагерь и «нарекли» патриархом. Однако сам Филарет занимал осторожную позицию, с тем, чтобы при победе тушинцев остаться патриархом, а при поражении – отмежеваться.

Решающую роль в тушинском лагере играли польские шляхтичи, которые, по словам современника, «царем... играху яко детищем». Поляки разошлись по всей стране, занимались разбоем. Их грабежи и насилия в значительной степени оттолкнули от «тушинского царика» крестьянские массы.

После того, как польские отряды Лжедмитрия II осадили крупную крепость – Троице-Сергиев монастырь, правительство Шуйского в феврале 1609 г. заключило союзный договор со Швецией, рассчитывая на поддержку в войне с Тушинским вором. Согласно этому договору, Россия отдавала Швеции Корельскую волость на Севере, а шведские войска приходили на помощь русскому царю. Заключение подобного союза было серьезной политической ошибкой. Пользы он практически не принес, напротив, ввод на территорию шведских войск дал им возможность попытаться захватить Новгород. Кроме того, договор со Швецией, находившейся в состоянии войны с Речью Посполитой, дал польскому королю Сигизмунду III желанный предлог для перехода к открытой интервенции. В сентябре 1609 г. войска Сигизмунда III осадили Смоленск.

В этих условиях для польского монарха Лжедмитрий II стал уже лишним. Теперь его задачей было непосредственное завоевание России.

В обстановке прямой иностранной интервенции и неудач русской армии возник боярско-дворянский заговор против В. Шуйского. Одной из его причин были предложения части тушинцев, обещавших, в свою очередь, низложить Лжедмитрия II, выбрать вместе нового царя и тем прекратить междоусобную войну. 17 июля 1610 г. В. Шуйский был низложен и в Москве временно установилось правительство из семи бояр – семибоярщина.

Тушинские казаки, однако, своего обещания не выполнили: они не только не свергли Лжедмитрия II, но попытались снова начать осаду Москвы.

Тем временем, в стране продолжались множественные народные выступления, в авангарде которых стояли теперь многочисленные казацкие отряды. Это обстоятельство побудило московских бояр пойти на предательство национальных интересов и заключить 17 августа 1610 г. договор о призвании на русский престол польского королевича Владислава (сына Сигизмунда III). «Лучше государичу (Владиславу) служить, нежели от холопей своих побитыми быти и в вечной работе у них мучиться», – говорили бояре. На основании этого договора польские королевские войска вошли в Москву и наместник Владислава (а на самом деле его отца, ибо королевичу было всего 15 лет) Александр Гонсевский стал самовластно распоряжаться в России. Гонсевский щедро раздавал земли сторонникам интервентов, конфискуя их у тех, кто сохранял верность своей стране.

Развернула агрессивные действия и Швеция. Свержение Василия Шуйского освободило от обязательств по договору 1609 г. Шведские войска оккупировали значительную часть севера России и готовились к захвату Новгорода.

Россия оказалась перед прямой угрозой утраты независимости.

Ни широкие массы дворян, ни крестьяне и посадские люди не желали покориться иностранному гнету. Хозяйничанье захватчиков в Москве вызвало всеобщее возмущение. В октябре 1610 г. Гонсевский арестовал некоторых сопротивлявшихся его власти московских бояр: город оказался фактически на военном положении. 30 ноября 1610 г. с призывом к борьбе против интервентов выступил патриарх Гермоген, но вскоре и он оказался под стражей.

В стране созревает идея созыва всенародного ополчения для освобождения Москвы и страны от интервенции. Созданию такого ополчения во многом способствовал и распад Тушинского лагеря. В декабре 1610 г. Лжедмитрий II был убит одним из своих бывших приверженцев. После этого тушинские казаки, руководимые атаманами Заруцким и Просовецким, и небольшое количество оставшихся там бояр и дворян во главе с князем присоединились к возникающему ополчению, которое фактически сформировалось к февралю–марту 1611 г. Вождем его стал рязанский воевода Прокопий Ляпунов. В высший орган власти ополчения – Совет всея земли – вошли также Заруцкий и Трубецкой.

Ополчение осадило Москву, и 19 марта 1611 г. произошел решающий бой, в котором приняли участие и восставшие горожане. Освободить Москву не удалось: по совету одного из изменников, Федора Молчанова, поляки подожгли город и тем прекратили восстание.

Вскоре между дворянской и крестьянско-казачьей частями I ополчения обнаружились расхождения, приведшие к его распаду. По инициативе П. Ляпунова 30 июня 1611 г. был принят «Приговор всей земли», который в общих чертах предусматривал будущее устройство России. Этот документ носил ярко выраженный дворянский, крепостнический характер, направленный против казаков: они не имели в будущем права занимать какие бы то ни было государственные должности. Вместе с тем, крестьяне и холопы должны были вернуться в крепостную неволю: «а по сыску крестьян и людей отдавать назад старым помещикам». Такая постановка вопроса возмутила казаков. 22 июля 1611 г. они позвали к себе на «круг» П. Ляпунова и убили его. Это оттолкнуло дворян от ополчения, большинство служилых людей покинуло лагерь. Осаду Москвы держали теперь почти исключительно казачьи «таборы».

Тем временем, угроза независимости страны становилась все сильнее. 3 июня 1611 г. пал Смоленск. Сигизмунд III заявил после этого, что не его сын, а он сам станет царем России, которая тем самым фактически войдет в состав Речи Посполитой.

16 июля 1611 г. шведские войска захватили Новгород, также продолжали они и осаду Пскова. В этой критической обстановке народные стремления к освобождению от иноземного гнета ярко выразил один из руководителей нижегородского посада Кузьма Минин. Осенью 1611 г. он обратился к посадским людям своего города с призывом создать ополчение для освобождения Москвы.

Второе ополчение вновь образовало руководящий орган – Совет всей земли – который возглавляли опытный военачальник и «выборный человек» К. Минин. Прежде чем выступить в поход, руководители ополчения целенаправленно работали над сплочением сил всей страны. Поэтому, когда в марте 1612 г. ополченцы двинулись к Москве, они шли не с боями, а под всеобщее одобрение городских жителей, присоединявшихся к ним. В августе 1612 г. ополчение Минина и Пожарского вошло в столицу и фактически объединилось с остатками I ополчения. Польский гарнизон еще два месяца продолжал удерживать Китай-город и Кремль, однако 26 октября 1612 г. он окончательно капитулировал. Москва была освобождена.

Встал вопрос об организации власти по привычному образцу: предстояло выбрать нового царя. В январе 1613 г. в Москве собрался очень представительный Земский собор. В нем участвовали представители дворян, посадских людей, духовенства и, возможно, черносошных крестьян. Наиболее приемлемой для участников собора оказалась кандидатура 16-летнего Михаила Федоровича Романова (1613–1645), сына митрополита Филарета. Романовы были выходцами из одного из самых знатных боярских родов страны.

При вступлении на престол в феврале 1613 г. Михаил Федорович по некоторым известиям дал обязательство не править без Земского собора и Боярской думы.

Окончательная ликвидация последствий интервенции была еще впереди. Швеция не оставила попыток захватить Новгород и Псков. В 1615 г. шведы долго осаждали Псков, но, потерпев там неудачу, решили заключить мирный договор. Столбовский мир (1617) обеспечил возврат России Новгорода, однако она утратила все побережье Финского залива, выход к Балтийскому морю.

Речь Посполитая также не сразу смирилась с изгнанием их войск из России. В 1618 г. королевич Владислав совершил поход на российскую территорию, но потерпел поражение, и в деревне Деулино в том же 1618 г. было заключено перемирие, по которому Россия потеряла Смоленск и северские города.

В суровой борьбе русский народ отстоял независимость своей родины. Однако «смутные годы» обернулись для страны хозяйственным упадком и территориальными утратами. В России прочно утвердилось крепостное право, и в течение XVII столетия крепостничество продолжало развиваться.

5. Социально-экономическое
и политическое развитие России в XVII в.

Самый важный итог развития сельского хозяйства в первой половине XVII в. состоял в ликвидации последствий «великого московского разорения», в течение которого появились огромные пространства невозделанной земли, успевшей зарасти лесом. В некоторых уездах пашня сократилась в десятки раз.

Восстановительный процесс оказался затяжным и занял три десятилетия – с 20-х – по 50-е гг. XVII в. За это время производительные силы сельскохозяйственного производства были восстановлены, и запустевшие земельные угодья вновь вошли в хозяйственный оборот.

Главный резерв роста сельского хозяйства состоял в вовлечении в оборот новых земель (экстенсивный путь). Во второй половине столетия прослеживалось активное заселение территорий к югу от Белгородской черты, Среднего Поволжья и Сибири.

Во второй половине XVII в. начали формироваться районы, производившие товарный хлеб (зерно на продажу): Среднее Поволжье, Черноземный центр, плодородные земли Ополья в районе Вологды. Намечались районы товарного скотоводства: Среднее Поволжье, Черноземный центр.

Особенностью развитию мелкой промышленности в XVII в. было распространение ремесла. Изделия изготовлялись на заказ, и, в частности, для сбыта на рынке. Эти формы мелкой промышленности были связаны с ростом общественного разделения труда и формированием районов, специализировавшихся на промышленном производстве определенных товаров. Например, специализацией Калужского района стала деревянная посуда, Ярославля и Костромы – холст, кожа, Сибири – меха, Поморья – лен, конопля и т. д.

Самое важное новшество в промышленности XVII в. связано с появлением мануфактуры (формы производства, основанной на разделении труда). Первые российские мануфактуры возникли в металлургии. Начало мануфактурному производству было положено в Тульско-Каширском районе: голландский купец Андрей Виниус в 1636 г. пустил вододействующий металлургический завод. Затем в промышленную эксплуатацию были вовлечены рудные месторождения Олонецкого и Липецкого районов.

В XVII в. происходило формирование всероссийского рынка, то есть тесных хозяйственных связей и товарообмена между отдельными частями страны. В формировании всероссийского рынка решающее значение имели не мануфактуры, выпускавшие еще ничтожную долю товарной продукции, а мелкое товарное производство. Межобластные связи поддерживали и укрепляли ярмарки всероссийского значения, такие, как Макарьевская близ Нижнего Новгорода, Свенская под Брянском, Ирбитская на Урале. Крупнейшим торговым центром была Москва, которая выступала не только важнейшим пунктом розничной торговли, но и местом, где заключались оптовые сделки купцами, оперировавшими на периферии.

Морская торговля со странами Западной Европы осуществлялась через единственный порт – Архангельск, на долю которого приходилось 3/4 торгового оборота страны. Западноевропейские товары доставлялись в Россию и сухим путем, через Новгород, Псков, Смоленск. Однако удельный вес сухопутной торговли был невелик.

Структура внешнеторгового оборота отражала уровень экономического развития страны: в импорте из западно-европейских государств преобладали промышленные изделия, в русском экспорте – сельскохозяйственное сырье и полуфабрикаты: пенька, пушнина, кожи, сало и др.

Внешняя торговля России почти полностью находилась в руках иностранных купцов, совершавших сделки не только в Архангельске, но и в других городах страны и таким образом проникавших на внутренний рынок. Русские купцы, слабо организованные и менее богатые, чем их западноевропейские коллеги, не могли конкурировать с ними ни в России, ни на рынках тех стран, куда ввозились русские товары. Подобное положение вызывало у российских торговцев острое недовольство, проявившееся в подаваемых правительству челобитных с требованием изгнать купцов-иноземцев с внутреннего рынка. В ответ правительство обнародовало 25 октября 1653 г. Торговый устав. Главное его значение состояло в том, что вместо множества торговых пошлин (явочной, езжей, мостовой и др.) устанавливалась единая пошлина – 5 % с цены продаваемого товара. Торговый устав также повышал размер пошлины с иностранных купцов – вместо 5 % они платили 6 %, а при отправке товаров внутри страны – дополнительно 2 %.

Еще более протекционистским (покровительственным для отечественных торговцев) был Новоторговый устав 1667 г. Он создавал благоприятные условия для торговли внутри страны русским торговым людям. Иноземец, продававший товары в Архангельске, уплачивал обычную пошлину, но если он отвозил товар в какой-либо другой город, то размер пошлины удваивался, причем ему разрешалось вести только оптовую торговлю.

Новоторговый устав ограждал русских торговых людей от конкуренции иностранных купцов и в то же время увеличивал размер поступлений в казну от сбора пошлин с иноземцев.

В XVII в. определяющая тенденция социально-экономического развития России состояла в дальнейшем укреплении феодально-крепостнических порядков. Основным сводом законов России становится Соборное уложение, утвержденное Земским собором 1 октября 1649 г. В этом кодексе права феодального государства определялись все стороны жизни общества: земельные и семейные отношения, наказания за уголовные и политические преступления, а также выступления против официальной церкви и т. д. Важнейшими в Уложении являются две главы. Глава XI «Суд о крестьянах», которая установила бессрочный сыск беглых с их возвращением владельцу и тем самым оформила крепостной строй в России (наряду с подземельной зависимостью неограниченное право помещика на личность крестьянина). И глава XIX «О посадских людях», предусматривающая порядок комплектования посада торгово-промысловым населением, который обеспечил прирост по стране посадского населения на одну треть (с 31567 до 41662 дворов). Торгово-промысловая деятельность объявлялась монополией посадского населения. Городские посады являлись источником доходов для казны: жители посада входили в «тягло», то есть несли денежные повинности в пользу государства.

В первой половине XVII в. в России сохранялась сословно-представи-тельная монархия. Царская власть при решении общегосударственных задач еще вынуждена была опираться на сословно-представительные структуры. Со второй половины XVII в. в политическом строе страны начался переход к абсолютизму, что выражалось в падении роли институтов, характерных для сословно-представительной монархии (прежде всего, такого атрибута, как земские соборы).