Беседы на книгу Бытия (стр. 45 )

Из того, что сделано им, это для человека разумнаго дороже всякаго богатства, всякой славы, власти, и всякаго другого человеческаго благополучия; для человека, искренно любящаго Бога - это вожделеннее царства, потому что истинное царство состоит в том, чтобы доброю жизнию приобресть себе благоволение и милость Господа. Ведь, и геенны мы должны бояться и страшиться не ради того неугасимаго огня, страшных наказаний и нескончаемых мучений, но потому, что оскорбляем столь благаго Господа и становимся недостойными Его благоволения, как и в царство спешить надобно нам из любви к Нему, дабы наслаждаться Его благодатию. Как благоволение к нам человеколюбиваго нашего Господа вожделеннее царства, так лишение Его благоволения страшнее геенны.

Видели вы, сколько нам пользы доставило одно наименование праведника и какое сокровище мыслей открыло нам родословие этого дивнаго мужа? Последуем же и мы правилам божественнаго Писания и, если хотим разсказывать чье-либо родословие, не станем выставлять на вид ни отцев, ни дедов, ни прадедов, но будем раскрывать добродетель того, чье разсказываем родословие. Это самый лучший способ родословия. Что пользы происходить от знаменитых и добродетельных отцев, а самому не иметь добродетельной жизни? Или опять - какой будет вред от того, если происходишь от отцев и предков неизвестных и незнатных, а сам украшаешься добродетелью? Вот и этот праведник, сделавшийся столь великим и стяжавший благоволение Божие, не от таких же произошел родителей, - божественное Писание не упоминает об них, как о людях особенно добродетельных, - и однако он, не смотря на столь многия препятствия и затруднения, возмог взойти на самую высоту добродетели, чтобы ты знал, что кто решится быть внимательным и бодрым и усердно заботиться о своем спасении, тому ничто не воспрепятствует. Как, предавшись безпечности, мы терпим вред и от самых маловажных вещей, так если захотим быть бдительными, то, хотя бы тысячи людей влекли нас к нечестию, ничто не может ослабить пашей ревности, как и этого праведника не могли столь многие сделать менее усердным к добродетели. Итак, никто не обвиняй другого и не складывай вины на других, но все приписывай своему нерадению. И что говорю на других? Никто не думай и о диаволе, будто он так силен, что может заградить путь, ведущий к добродетели; он прельщает и соблазняет нерадивых, но не препятствует и не принуждает. Это показывает и самый опыт, именно, когда мы решаемся быть бдительными, то выказываем такую твердость, что хотя бы многие склоняли вас на путь нечестия, мы не следуем их внушению, но бываем крепче адаманта и затыкаем уши от советующих злое. А когда мы нерадивы, то хотя бы и никто не советовал и не соблазнял, мы сами собою стремимся к нечестию. Если бы это было не в нашей воле и не во власти нашей души, если бы Господь создал нашу природу не свободною, то всем людям, как имеющим одинаковую природу и одинаковыя страсти, надлежало бы быть или злыми, или добродетельными. А когда мы видим, что имеющие одну с нами природу и обуреваемые такими же страстями испытывают однако не одно и то же, но твердым умом направляют свою природу, преодолевают безпорядочныя движения, обуздывают вожделения, побеждают гнев, избегают зависти, истребляют ненависть, презирают страсть к богатству, меньше заботятся о (земной) славе, не дорожат благополучием настоящей жизни, но твердо стремятся к истинной славе и похвалу от Бога предпочитают всему видимому, - то не ясно ли, что они своими усилиями могут совершать это при помощи вышней благодати, и что мы по своей безпечности губим свое спасение, сами себя лишая небеснаго благоволения?

6. Итак, прошу вас, непрестанно размышляя и памятуя об этом, не будем никогда винить диавола, но всегда - свою безпечную волю. И это я говорю не с тем, чтобы его освободить от вины, - да не будет: он ходит как хищный лев, рыкая и ища кого поглотить (1 Петр. V, 8); я хочу только, чтобы мы вели себя осторожнее, чтобы не считали себя невиновными, когда так легко склоняемся к греху, и не говорили этих пустых слов: для чего Бог оставил этого лукаваго (диавола), чтобы он обольщал и губил нас? Это - слова величайшаго неразумия. А ты разсуждай так: Бог оставил его для того особенно, чтобы мы, побуждаемые страхом и ожидая нападения врага, непрестанно бдели и бодрствовали, облегчая труд добродетели надеждою наград и ожиданием вечных и неизреченных благ. И чему дивишься, что Он оставил диавола по Своей попечительности о нашем спасении, для того, чтобы пробуждать нашу безпечность и доставлять нам повод к получению венцов? Он самую геенну уготовал для того, чтобы страх наказания и нестерпимая тяжесть мучений побуждали нас (стремиться) к царствию. Видишь премудрое человеколюбие Господа? (Видишь), как Он употребляет все меры к тому, чтобы не только спасти созданных Им, но и удостоить неизреченных благ? Для того Он и даровал нам свободную волю и вложил в природу и в совесть нашу познание зла и добродетели, и попустил быть диаволу, и угрожает геенною, чтобы мы не испытали геенны, но получили царствие. И что дивишься, что Он употребил все эти и весьма многия другия меры для этой цели? Сый в лоне Отчи благоизволил принять зрак раба (Филип. II, 7) и испытать все прочее, относящееся до тела, - родился от жены и произошел от Девы, девять месяцев был носим во чреве, повит пеленами, почитал отцем своим Иосифа-обрученника Марии, возрастал мало-по-малу, был обрезан и принес жертву, алкал, жаждал и утомлялся, а наконец претерпел и смерть, смерть не обыкновенную, но почитавшуюся самою позорною, то есть смерть крестную; и все это для нас и нашего спасения потерпел Творец всяческих, неизменяемый, все приведший из небытия в бытие, призираяй на землю, и творяй ю трястися (Псал. CIII, 32), блеск славы Котораго не могут зреть и херувимы - эти безплотныя силы, но, отвращая лица свои и закрывая их крыльями, свидетельствуют нам о чуде, - Котораго непрестанно хвалят ангелы, архангелы, и тмы тем (духов). Он ради нас и нашего спасения благоволил соделаться человеком, и открыл нам путь доброй жизни и преподал достаточное наставление тем, что Сам прошел (этим путем), восприяв одинаковое с нами естество. Какое же останется нам оправдание, если мы, после того, как столько уже совершено для нашего спасения, сами сделаем все это безполезным для нас, и своим нерадением о том лишимся спасения? Поэтому, прошу, будем бдительны и не станем безразсудно следовать обычаю других, но каждый день будем испытывать свою жизнь и смотреть, в чем мы согрешили и что сделали добраго, и таким образом исправлять свои согрешения, дабы нам стяжать и вышнюю милость и быть угодными Богу, как этот праведник (Ной), и получить царство небесное, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Св. Духу слава, честь, держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Беседа XXIV. Роди же Ное три сыны, Сима, Хама, Иафета. Растлеся же земля пред Богом, и наполнися земля неправды (Быт. VI, 10, 11)

1. Не малую пользу принесло вчера нам родословие праведнаго Ноя. Мы узнали чудный способ родословия и увидели, что праведник прославляется не за знатность предков, но за доброту собственных своих нравов. За нее-то он и получил столь высокое свидетельство от божественнаго Писания: Ное, говорит оно, человек праведен, совершен сый в роде своем Богу угоди Ное (Быт. VI, 9). На эти краткия слова мы вчера употребили все поучение. Таково свойство божественных словес, что они в немногих речениях являют великое богатство мыслей и даруют несказанное сокровище тем, кто хочет тщательно их изследовать. Поэтому, прошу, не будем поверхностно пробегать ничего, содержащагося в божественном Писании, но будет ли то перечисление имен, или разсказ о происшествии, станем доискиваться заключеннаго в них сокровища. Потому-то и Христос сказал: испытайте писаний (Иоанн. V, 39), так как не везде можно тотчас найти смысл написаннаго, но требуется от нас и глубокое изследование, чтобы не укрылось от нас ничто лежащее во глубине. Ведь, если уже одно название породы, то есть, имя: человек, доставило вчера нам столь полезный предмет (для собеседования), то какую получим мы пользу, если будем внимательно и бодрым умом разсматривать все, что ни говорится в Писании? Владыка у нас человеколюбивый: как видит, что мы стараемся и весьма усердствуем об уразумении божественных словес, то не попускает нам нуждаться в чем-либо, но тотчас просвещает наш ум, дарует нам Свое озарение, и по великой премудрости Своей сообщает душе нашей истинное учение. Вот почему, желая побудить нас к этому и сделать более усердными, Он признал достойными ублажения являющих такое усердие, говоря: блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся (Матф. V, 6). Заметь премудрость Учителя: Он не только возбудил (к ревности) ублажением, но словами: алчущии и жаждущии правды научил еще слушателей, с каким усердием надлежит стремиться к изследованию духовных словес. Подобнее тому как говорит Он, чувствующие голод с невыразимою поспешностию кидаются на пищу, и палимые сильною жаждою быстро бегут к питью, точно так же, как эти алчущие и жаждущие надлежит притекать и к духовному учению. Такие люди не только достойны ублажения, но и получают искомое: они, сказано, насытятся, то есть, будут удовлетворены, исполнят свое душевное желание. Итак, имея такого Владыку, столь благого, столь щедраго, прибегнем и мы к Нему и постараемся заслужить Его благоволение, чтобы и Он, по Своему человеколюбию, просветил наш ум к уразумению силы божественнаго Писания, и вы с великою готовностию, подобно алчущим и жаждущим приняли духовное учение. А может быть, благий и премудрый Владыка, не смотря на наше недостоинство и ничтожество, для вас и вашей пользы даст нам слово во отверзение уст наших (Ефес. VI, 19), во славу Его и наше назидание. Итак, возложив всю надежду на вышнюю благодать, и призвав на помощь Того, Кто умудряет слепцы (Псал. CXLV, 8), и ясным делает язык гугнивых (Ис. XXXV, 6), приступим к разсмотрению того, что недавно прочтено (из Писания), и, что подаст Он по Своему человеколюбию, то и предложим вашей любви. Только, прошу, напрягите свой ум, и, удалив от себя все житейские помыслы, внимательно слушайте предлагаемое, чтобы мы могли бросить духовное семя как бы в тучную и плодородную землю, очищенную от сорных трав и терний. Сия же, говорится, бытия Ноева: Ное человек праведен, совершен в роде своем, Богу угоди Ное. Этим окончилось вчерашнее поучение; потому надобно предложить, что следует далее. Роди же, сказано. Ное три сына, Сима, Хама, Иафета. Не без причины божественное Писание указало нам и время и число сыновей праведника; нет, и в этом оно хотело показать нам, хоть и не прямо, необыкновенное величие его добродетели. Выше оно сказало, что бе Ное лет пяти сот, и тут же присовокупило: и роди сына три (Быт. V, 32), научая нас, как необычайно велико было его воздержание, и притом в такое время, когда все тогдашние люди преданы были такой невоздержности и такому разврату, и всякий, так сказать, возраст, устремился на зло. Вы ведь слышали, как божественное Писание говорит: видев же Господь, яко умножишася злобы человеков на земли, и всяк помышляет злая прилежно в сердце своем от юности (Быт. VI, 5), и этим ясно показывает нам, что и юноши старались превзойти (в нечестии) старших по возрасту, и старцы безумствовали не менее юношей, и что даже самый невинный возраст сильно увлекался к пороку.