Беседы на книгу Бытия (стр. 52 )

Смотри, как Он все делает в честь человеку! Когда люди гибли от потопа, Он вместе с ними погубил и все безсловесныя животныя: так и теперь, желая показать Свою любовь к праведнику, в честь его, простирает Свою благость и на безсловесных животных, и на зверей, и на птиц, и на гадов. И помяну, говорит, Бог Ноя, и вся звери, и вся скоты и гады, и елика беху с ним в ковчезе: и наведе Бог дух на землю, и преста вода. Вспомнивши, говорит, о Ное и о бывших с ним с ковчеге, Бог повелел остановиться стремлению воды, чтобы Ему постепенно проявлять Свое человеколюбие, и праведнику дать наконец облегчение, успокоить его, избавив от волнения помыслов и позволив ему и наслаждаться светом, и дышать воздухом.

И наведе Бог, говорит, дух на землю, и преста вода. И заключишася источницы бездны и хляби небесныя (Быт. VIII, 2). Смотри, как (Писание) обо всем говорит с нами по-человечески. Заключишася, говорит, источницы бездны и хляби небесныя, удержася дождь (от) небесе. Как бы так оно сказало: восхотел Господь, и вода опять стала на своем месте; уже она не умножалась, но постепенно убывала. И вспять пойде вода идущая от земли: и умаляшеся вода по ста пятидесятих днех (ст. 3). Какой ум может когда-либо постигнуть это? Пусть так, - дождь прекратился, источники больше не изливали воды и хляби небесныя заключились, но как сбыла столь великая вода? Все было бездною: как же столь великое обилие воды стало вдруг уменьшаться? Кто может объяснить это человеческим умом? Что же сказать? Все совершалось по Божию повелению.

4. Не станем же и мы изследовать, как это было, но будем только верить, что повелел (Бог), и бездна поднялась высоко; повелел, и она остановилась в своем стремлении и возвратилась в свое место, которое ведомо только самому Господу, создавшему ее. И седе, говорится, ковчег в месяц седьмый, в двадесять седмый день месяца на горах араратских. Вода же умаляшеся даже до десятого месяца: и явишася верси гор в десятый месяц, в первый день месяца (ст. 4, 5). Смотри, как вдруг произошла перемена, и сколько убыло воды, так что ковчег сел на горах. Выше Писание сказало, что вода поднялась на пятнадцать лактей выше гор, а теперь говорит, что седе ковчег на горах араратских, что вода после этого мало-по-малу убывала до десятаго месяца, а в десятый месяц уже показались вершины гор. Подумай при этом, какова твердость праведника, что он мог выдержать столько месяцев, как бы заключенный во мраке. И бысть по четыредесятих днех, отверзе Ное оконце ковчега, еже сотвори, и посла врана, видети, аще уступила вода (ст. 6). Смотри, праведник еще не осмеливается посмотреть сам, но выслал ворона, чтобы чрез него узнать, можно ли ожидать какой-либо благоприятной перемены. И изшед, сказано, (ворон) не возвратися, дондеже изсяче вода от земли (ст. 7). Божественное Писание прибавило здесь - дондеже не потому, чтобы ворон впоследствии возвратился в ковчег, но потому, что ему свойственно такое употребление этого выражения. Действительно, это употребление можем найти во многих местах (Писания), на которыя мог бы я и указать вам теперь; но, чтобы вы не сделались безпечными, узнавая все от нас, предоставляем вам самим изследовать Писание и отыскать, где оно употребляет такия особенности. А теперь надобно нам показать причину, по которой эта птица не возвратилась в ковчег. Быть может, нечистая эта птица осталась (вне ковчега) потому, что, за сбытием воды, усмотрела трупы людей и животных, и в них нашла сродную себе пищу, - а это самое служило для праведника немаловажным основанием к надежде на благоприятную перемену. Если бы не так было, если бы ворон не нашел себе никакой пищи, что он возвратился бы в ковчега. А что это так, видно из того, что праведник, возъимев после этого добрую надежду, выпускает голубя, птицу кроткую и любообщительную, которая выказывает особенное незлобие и не любит питаться ничем другим, как только семенами, потому что принадлежит к породе чистых птиц. И посла, сказано, голубицу от себе видети, аще уступила вода от лица земли (ст. 8). И необретши голубица покоя ногама своими, возвратися к нему в ковчег, яко вода бяше по всему лицу земли (ст. 9). Здесь представляется вопрос, почему святое Писание, выше сказав, что явишася верси гор (ст. 5), теперь говорит, это голубица, не найдя покоя, возвратилась к Ною в ковчег, яко вода бяше по всему лицу земли. Прочтем внимательно эти слова - и узнаем причину. Писание не сказало только: не обретши покоя, но прибавило: ногами своима, дабы показать нам, что, хотя вода и убыла отчасти и показались вершины гор, однакож и эти самыя вершины, от наводнения, были еще покрыты грязью, или наполнены жидким илом. Вот почему голубица не могла ни сесть где-либо, ни найти сродной себе пищи, и возвратилась в ковчег, давая этим понять праведнику, что воды еще много на земле. И простер руку, приять ю, и внесе ю к себе в ковчези. Видишь, как признательна эта птица, как она своим возвращением в ковчег и присутствием там внушала праведнику потерпеть еще несколько? Потому, и промедлив, сказано, еще седмь дней, посла голубицу из ковчега (ст. 10). И возвратися к нему голубица к вечеру, и имеяше сучец масличен во устех своих (ст. 11). Слово - к вечеру - употреблено здесь не просто и не без цели, но дабы мы знали, что голубица провела (вне ковчега) весь день, и, найдя сродную себе пищу, возвратилась уже вечером, с масличною веткою во рту. Таково это животное, - кроткое, любящее всегда быть в сообществе: поэтому-то оно и возвратилось в ковчег и в масличной ветке принесло праведнику великое утешение. Но, может быть, кто-либо скажет: где же голубица нашла масличную ветку? Все было делом Промысла Божия,. и то, что нашлась ветка, и то, что голубица взяла ее в рот, и с нею возвратилась к праведнику; а с другой стороны известно, что это (масличное) дерево всегда зелено, и, вероятно, по спадении воды, имело еще на себе листья. И промедлив, сказано, еще седмь дней других, посла голубицу, и не приложи возвратитися к нему потом (ст. 12). Смотри, как праведник от всего получает достаточное утешение. Как по возвращении голубицы с масличною ветвию в устах он возымел приятную надежду, так и теперь невозвращение выпущенной голубицы послужило для него самым убедительным доказательством того, что она нашла себе полное успокоение, и что вода совсем скрылась. А для убеждения в справедливости этого, выслушай, что следует далее. И бысть, сказано, в первое и шестьсотное лето жития Ноева, первого месяца, изсяче вода от лица земли: и откры Ное покров ковчега, егоже сотвори, и виде, яко изсяче вода от лица земли (ст. 13).

5. Вот и здесь я невольно удивляюсь и изумляюсь как добродетели праведника, так и человеколюбию Господа. Как, в самом деле, скажи мне, спустя столь долгое время вышедши на воздух и возведши взор на небо, он не ослеп и не лишился зрения? Вы хорошо знаете, что так именно случается обычно с людьми, которые, пробыв хоть недолго в темных и мрачных местах, захотят вдруг взглянуть на яркий свет (солнца). А этот праведник, целый год и столько месяцев пробыв в ковчеге, как в темнице, и теперь, вдруг вышедши на полный свет, не потерпел ничего подобнаго. Это потому, что благодать Божия, в награду за его терпение, укрепила телесныя чувства его и сделала их недоступными для немощей телесных. В месяц же вторый, в двадесять седмый день месяца изше земля (ст. 14). Не без причины божественное Писание показывает, такую обстоятельность, но для того, чтобы мы знали, что исполнился, даже до единаго дня, тот год, в который обнаружилось терпение праведника и совершилось очищение всей земли. Потом, когда вся тварь как бы омылась от нечистоты, сбросив с себя всю скверну, которую произвело на ней злочестие людей, и светлым сделалось лице ея, тогда-то уже Бог повелевает праведнику выйти из ковчега и освобождает его из этой страшной темницы. Рече, говорится, Господь Бог Ною: изыди ты, и сынове твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою. И вся звери, елицы суть с тобою, и всяку плоть от птиц даже до скотов, и всяк гад, движущийся по земли, изведи с собою: и раститеся и множитеся на земли (ст. Смотри на благость Божию, как Он всячески утешает праведника. Так как Господь повелел выйти из ковчега Ною, и сыновьям, и жене, и женам сыновей его, и всем зверям, то, чтобы и это самое не навело опять на него великаго уныния и не обезпокоило его мыслию о том, как он будет жить на такой обширной земле, как в пустыне, один, без других людей, (Бог), сказав: изыди из ковчега и вся изведи с собою, присовокупил: и раститеся и множитеся на земли.

Смотри, как этот праведник снова получает то благословение, которое получил Адам до преступления. Как тот, тотчас по сотворении своем, услышал: и благослови я, Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и господствуйте землею (Быт. I, 28), так и этот теперь: раститеся и множитеся на земли, потому что как Адам был началом и корнем всех живших до потопа, так и этот праведник становится как бы закваскою, началом и корнем всех после потопа. Отсюда-то уже начинается устройство общества человеческаго, и восприемлет свою красоту вся природа, - земля, которая возбуждается к плодоношению, и все прочия твари, котором созданы на службу человеку. И изыде Ной, говорится, и жена его, и сынове его, и жены сынов его с ним: и вси зверие, и вси скоти, и вся птицы, и вся гады, движущияся по роду своему на земли, изыдоша из ковчега (ст. 18, 19). По повелению, то есть, Господа, Ной, приняв благословение, вещавшее: раститеся и множитеся, вышел из ковчега со всеми там бывшими. И вот на всей земле один был житель - праведник с женою, сыновьями и их женами. Но тотчас же по выходе из ковчега, он выказывает свою признательность, и возносит к Господу своему благодарение как за прошедшее, так и за будущее. Но, если угодно, чтобы не распространять слова, отложим разсуждение о благопризнательности праведника до следующаго дня; нынешнее же слово остановим на этом, и попросим вашу любовь постоянно иметь в уме своем этого блаженнаго (Ноя), тщательно изучать красоту его добродетели, и быть его подражателями. Смотрите, в самом деле, как велико богатство его добродетели: сколько уже дней мы разсматривали повествование об нем, - и сегодня еще не могли окончить этого разсмотрения. И что говорю - окончить? Сколько мы ни будем говорить, не можем сказать все; нет, пусть многое скажем мы и даже наши потомки, но конца еще не будет: такова добродетель. Если мы захотим, то праведник этот может научить весь род наш и руководить к добродетели. В самом деле, когда он, и живя среди такого множества злых людей, и не могши найти ни одного человека, подобнаго ему по нравам, достиг до такой высокой добродетели, то чем оправдаемся мы, которые, не имея таких препятствий, нерадим о добрых делах? Не говори мне о том только, как он прожил пять сот лет, терпя насмешки и ругательства от нечестивых, но подумай и об его жизни в ковчеге. Год этой жизни, мне кажется, стоит целой жизни: столько-то скорби он должен был перенести там, находясь в такой тесноте, не могши и дышать (свежим воздухом), и принужденный жить вместе с зверями и другими безсловесными тварями. И однакож, среди всех этих обстоятельств, он сохранил твердость духа и непреклонность воли, и показал веру в Бога, по которой и перенес все благодушно и легко. Вот почему он, так как сделал все с своей стороны, получил и от Бога щедрое воздаяние. Если он и терпел великую тесноту, живя в ковчеге, за то спасся от страшнаго потопа и всемирной гибели, за то, после такой тесноты и тяжкаго заключения, получил свободу и покой, удостоился благословения Божия. Потом он опять обнаружил свою благопризнательность на деле; словом, везде он сам начинал делать доброе. Как в первую половину своей жизни (до потопа) он ревновал о добродетели и уклонялся от нечестия злых, за что и не подвергся вместе с ними наказанию, но, когда все погибли от потопа, один он был спасен, так и после явил он великую веру и с благодарностию перенес жизнь в ковчеге, а за это опять получил и от Бога щедрую награду, тотчас, по выходе из ковчега и по возвращении в прежнее состояние, удостоился Божия благословения. Потом он и опять показал с своей стороны признательность и принес, по силам своим, благодарность Богу, и за это удостоился от человеколюбиваго Бога еще больших милостей. Таков обычай у Бога. Если мы с своей стороны сделаем что-либо, хотя малое и незначительное, но лишь только сделаем, Он всегда дарует нам богатая милости. А чтобы тебе удостовериться и в крайней скудости (приношений) человеческих и в щедродательности Господа твоего, подумай вот о чем. Пусть мы решимся что-либо принести Ему, но что можем представить более, кроме словесной благодарности? А Его милости к нам совершаются на деле. Как же сравнивать дела с словами? Господь наш, не имея ни в чем нужды, не требует ничего нашего, кроме только слов; да и словесной благодарности требует не потому, чтобы Сам нуждался в ней, но чтобы научить нас быть признательными к Подателю блага. Вот почему и Павел, пиша (к колоссянам), говорил: благодарни бывайте (Колос. III, 15). Ничего в самом деле, так не требует от нас Господь, как этой добродетели. Не будем же непризнательны, и, получая благодеяния на деле, не поленимся возносить Господу благодарение на словах, потому что польза от этого обращается к нам же. Если мы бываем благодарны за прежния (милости Божий), то этим приобретаем себе надежное средство получить еще большия. Только, прошу, будем, если возможно, каждый день и час размышлять не об общих только благодеяниях, которыя Создатель всяческих явил всему роду человеческому, но и о частных, оказываемых каждому из нас.