Беседы на книгу Бытия (стр. 60 )

5. Поэтому, прошу, не будем ни сами открывать прегрешений наших ближних, ни, когда узнаем об них от других, домогаться увидеть наготу их, но, подобно упомянутым добрым сыновьям, прикроем ее, и постараемся исправить падшую душу увещаниями и советами, напоминая ей о величии человеколюбия Божия, о безпредельной благости и безмерном милосердии Его, чтобы нам удостоиться большаго, нежели те (сыновья Ноя), благословения от Бога всяческих, иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим. II, 4), и не хочет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Иезек. XVIII, 23). И наготы отца своего, сказано, не видеши. Смотри, как они в такое древнее время, руководствуясь только естественным законом, исполнили уже то, что после установлено в законе писанном для научения рода человеческаго. Закон говорил: чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет (Исх. XX, 12), и еще: иже злословит отца своего, или матерь свою, смертию да умрет (XXI, 17); а они это самое уже исполнили на деле. Видишь, как природа еще раньше (закона) имеет достаточнаго учителя (добродетели)?

Истрезвися же, говорит Писание, Ное от вина, и разум, елика сотвори ему сын его юнейший (ст. 24). Истрезвися, сказано. Пусть слышат проводящие все время в пиршествах, сколь велик вред от упоения, и пусть бегут от этой заразы. Истрезвися, сказано. Что значит: истрезвися? Что мы обыкновенно говорим о беснующихся, когда они приходят в себя, именно, что такой-то очувствовался и освободился от власти демона, тоже и здесь сказало Писание. Действительно, пьянство есть своевольный демон, который хуже настоящаго демона помрачает ум и отнимает у одержимаго им всякую скромность. Видя бесноватаго, мы часто жалеем об нем, соболезнуем и обнаруживаем к нему глубокое сострадание; но при виде пьянаго поступаем напротив: негодуем, сердимся, произносим тысячу укоризн. Почему и за что? Потому, что одержимый злым демоном, что ни делает, делает невольно: бьется ли он, рвет ли одежду, или произносит какия-либо срамныя слова, все это ему прощается; но пьяный, что ни сделает, ни в чем не заслуживает извинения, напротив - и домашние, и друзья, и соседи, и все строго осуждают его, потому что он сам по своей воле дошел до этого несчастнаго положения, сам предал себя во власть пьянству. И это говорю не с тем, чтобы осудить праведника. Много было обстоятельств, которыя оправдывают его, и между прочим то, что после он уже не впадал в подобное состояние, а это служит несомненным доказательством, что и прежнее прегрешение он допустил не по безпечности, а по неведению. В самом деле, если бы он допустил это по безпечности, то, конечно, и в другой раз увлекся бы тою же страстию; но этого с ним уже не случилось. Если бы он еще раз впал в то же состояние, Писание не умолчало бы об этом, но сообщило бы нам, потому что единственный предмет и единственная цель божественнаго Писания состоит в том, чтобы не опускать ни одного события (из жизни праведников), но сообщать нам истинное понятие обо всем. Оно не умалчивает и о добродетелях праведников по зависти, и не прикрывает их прегрешений по пристрастию, но все представляет нам на вид, чтобы мы имели пред собою образец и урок, и, если когда по безпечности впадем в какой-либо грех, то чтобы береглись, как бы опять не сделать того же греха. Не так ведь преступно грешить, как закосневать во грехе. Итак, смотри не на то, что праведник (Ной) упился, но на то, что он более уже не подвергался этому. А вот о чем подумай, как иные ежедневно истощают себя и почти, можно сказать, умирают в пьянстве; и если когда придут в чувство, то и тогда не убегают от этой заразы, но опять принимаются за тоже, как бы за какое важное дело. Подумай еще и о том, что этот праведник, если, по неопытности и по незнанию меры употребления, испивши вина, и упился, то, как праведник, имевший много добродетелей, он мог прикрыть (своими добродетелями) случайное прегрешение; а мы, если при множестве других, обладающих нами страстей, будем еще предаваться пьянству, в чем, скажи мне, найдем себе извинение? Кто окажет нам снисхождение, когда мы не вразумляемся и самым опытом? Истрезвися же, сказано, Ное от вина и разуме, елика сотвори ему сын его юнейший. Откуда он узнал это? Может быть, братья рассказали, не с тем, чтобы обвинить брата, но чтобы объяснить дело, как оно происходило, дабы Хам получил соответственное своей болезни врачество. И разуме, сказано, Ное, елика сотвори ему сын его юнейший. Что значить: елика сотвори? То есть, сколь великий и непростительный грех (Хам сделал). В самом деле, подумай, что он, как увидел внутри дома срамоту (отца), вместо того, чтобы прикрыть ее, вышедши из дому, разгласил об ней, подверг отца, сколько мог, посмеянию и поруганию, хотел и братьев сделать сообщниками своего гнусного поступка; и тогда как следовало ему, если уже он решился объявить братьям, позвать их в дом и там сказать им о наготе (отца), он вышел вон и объявил о наготе его так, что, если бы случилось тут множество других людей, он и их сделал бы свидетелями срамоты отца. Вот почему сказано: елика сотвори, т. е. нанес оскорбление отцу, забыл о почтении, какое дети обязаны воздавать родителям, обнаружил прегрешение (отца), хотел и братьев увлечь и сделать сообщниками в своей дерзости. Елика сотвори ему, сказано, сын, его юнейший. Хам, конечно, не был самым младшим; он был второй и старше Иафета. Но, если он и был старше его по возрасту, за то по душе оказался моложе, и дерзость поставила его ниже (младшаго брата). Так как он не хотел остаться в своих пределах, то и потерял честь, предоставленную ему природою, и как он злой своей волей потерял то, что имел от природы, так Иафет, чего не имел от природы, то приобрел доброй волей.

6. Видишь, как в божественном Писании нет ничего, что было бы сказано без цели и случайно? Елика сотвори ему, сказано, сын, его юнейший. И рече: проклят Ханаан отрок: раб будет братиям своим (ст. 25). Вот мы дошли до вопроса, который везде повторяется. От многих можно слышать следующия слова: почему это, когда отец согрешил и открыл наготу, подвергается проклятию сын? Так, прошу, со вниманием выслушайте и примите от меня разрешение этого (вопроса). Я скажу то, что внушит мне благодать Божия для вашей пользы. И рече: проклят Ханаан отрок: раб будет братиям своим. Не без цели и не напрасно упомянуло Писание о сыне (Хама), но по некоторой сокровенной причине. Ной хотел и наказать Хама за его преступление и нанесенное ему оскорбление, и вместе не нарушить благословения, даннаго уже Богом: благослови, сказано, Бог Ноя и сыны его, когда они вышли из ковчега (Быт. IX, 1). Итак, чтобы не показалось, что он проклинает того, кто уже получил благословение от Бога, Ной оставляет пока самого оскорбителя, а налагает проклятие на его сына. Правда, скажет иной, из этого видно, что Ной потому не проклял Хама, что этот получил благословение от Бога: но почему за грех отца подвергается наказанию сын? И это не без причины. В самом деле. Хам не меньше сына потерпел наказание и чувствовал мучение. Вы, конечно, знаете, как часто отцы готовы бывают вытерпеть наказание за детей своих, и как для них гораздо мучительнее видеть детей страдающими, нежели самим страдать. Итак, сделано это (т. е. вместо Хама наказан сын его) для того, чтобы и отец по естественной любви к сыну потерпел тягчайшую скорбь, и благословение Божие осталось ненарушимым, и сын, подвергшийся проклятию, понес наказание за собственные грехи, потому что, хотя он теперь подвергается проклятию за грех отца, но, вероятно, был наказан и за собственные грехи. Он подвергся проклятию не только за грех отца, но без сомнения и для того, чтобы в нем (сыне) отец понес тем большее наказание. Что ни отцы за детей, ни дети за отцев не подвергаются наказанию, но каждый наказывается за свои грехи, об этом говорят пророки во многих местах. Так, например, они говорят: ядшему кислая оскоменятся зубы (Иер. XXXI, 29); еще: душа согрешающая, та умрет (Иезек. XVIII, 20), и еще: да не умрут отцы за сыны, и сынове да не умрут за отцы (Втор. XXIV, 16). Итак, прошу, никто из вас, не зная цели божественнаго Писания, не дерзай порицать написаннаго в нем, но с благодарностию принимай слова его, удивляйся точности божественнаго Писания и размышляй о том, какое великое зло грех. Вот, в самом деле, брата, рожденнаго одною и тою же материю, происшедшаго из одной и той же утробы, грех сделал рабом и, лишив свободы, привел в подчинение. Отсюда-то началось рабство. До того времени между людьми не было такой изнеженности и такой роскоши, чтобы один нуждался в услужении других, но каждый служил сам себе, все были в равной чести и не было никакого неравенства. А как явился грех, то и нарушил свободу, и уничижил достоинство, дарованное людям от природы, и ввел рабство, дабы это было постоянным уроком и внушением роду человеческому - убегать рабства греха и стремиться к свободе добродетели. Поэтому если раб и господин хотят постоянно получать от этого пользу, то пусть раб помышляет о том, что он сделался рабом, потому что Хам оказал такую дерзость, а господин, с своей стороны, пусть представляет, что подчинение и рабство произошли не от чего другого, как от того, что он же (Хам) обнаружил злую волю и лишился равной с братьями чести.

7. Впрочем, если мы будем внимательны, то все это, появившееся в жизни за грехи наших прародителей, нисколько не сможет повредить нам, а останется одним только названием. Так, первый человек за преступление подвергся осуждению смерти и положил начало жизни в печалях и трудах, а Хам ввел рабство. Но пришедший (на землю) Господь Христос сделал, что все это будет только одним названием, если мы захотим того. В самом деле, и теперь уже смерть не смерть, но только носит название смерти, а лучше сказать, и самое название ея уничтожено: мы уже не называем ее и смертию, но успокоением и сном. Так сам Христос сказал: Лазарь друг наш успе (Иоан. XI, 11); и Павел в послании к Солунянам говорит: не хощу вас, братие, неведети о умерших (об усопших Сол. IV, 13). Подобным образом и рабство теперь одно имя: раб тот, кто делает грех. А что Христос, пришедши на землю, уничтожил и это (рабство) и оставил одно только имя его, или - лучше сказать - уничтожил и самое имя, Об этом послушай Павла, который говорит: имущии же верных господий, да не нерадят о них, понеже братия суть (1 Тим. VI, 2). Видишь, как добродетель лишь только явилась, то и привела в братское сродство тех, которые дотоле связаны были именем рабства. И будет, сказано, Ханаан отрок раб братиям своим. Ты не воспользовался, говорит, по надлежащему честию, не вынес счастия - быть равным по достоинству (с братьями), - потому хочу, чтобы ты вразумился подчинением. Тоже случилось и в начале с женою. И она имела равную честь с мужем, но так как не хорошо воспользовалась дарованною ей честию, то и лишилась власти и услышала: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. III, 16). Ты не умела, говорит, хорошо пользоваться властию, так научись лучше хорошо повиноваться, нежели худо управлять. Подобным образом и Хам теперь подвергается осуждению для своего вразумления, и терпит наказание в своем сыне, дабы известно было тебе, что, если сам он был уже и стар, за то наказание перейдет на его сына; а это сделало жизнь его скорбною и мучительною, от мысли, что, и после его смерти, сын его должен нести наказание за его проступок. Впрочем, и сын его был сам по себе порочен, и все потомки его были развращенны и уклонились к нечестию; об этом послушай, что говорит Писание с проклятием: отец твой Аморреанин, и мати твоя Хеттеяныня (Иезек. XVI, 3); и в другом месте с укоризною: племя Ханаане, а не Иудино (Дан. XIII, 56). Но узнав, какому наказанию подвергся открывший наготу отца, надобно уже выслушать и то, каких наград удостаиваются оказавшие такое уважение и почтение к отцу. И рече, сказано, (Ной): благословен Господь Бог Симов: и будет Ханаан отрок его (ст. 26). Это, может быть, скажет кто, не значит благословить Сима. Напротив, здесь Ной преподал ему самое высокое благословение. В самом деле, когда Бог прославляется и благославляется людьми, тогда Он, обыкновенно, подает обильнейшее благословение Свое тем, ради которых Сам благословляется. Поэтому Ной, благословивши Бога, как бы обязал Его к большему благословению и приобрел Симу большее воздаяние, нежели когда бы он сам от себя благословил его. Как в том случае, когда Бог за нас благословляется, Он удостоивает нас великаго Своего благословения, так, напротив, когда другие из-за нас хулят Его, тогда мы подвергаемся тем большему осуждению за то, что подали повод к этому. Постараемся же, прошу, жить так и являть такое преспеяние в добродетели, чтобы взирающие на нас возносили к Господу Богу песни благословения. Он, благой и человеколюбивый, желает прославляться чрез нас, не потому, чтобы Сам получал от того какое-либо приращение собственной славы, - Он не имеет ни в чем недостатка, - но для того, чтобы мы подавали Ему случай удостаивать нас больших милостей. Благословен Господь Бог Симов, и будет Ханаан отрок ему. Видишь, как он (Ной) налагает (на Хама) отеческое наказание, которое скорее есть вразумление, нежели наказание? Он был ведь отец, и отец чадолюбивый; и хотел не столько наложить достойное наказание, сколько пресечь дальнейшее распространение зла. Для того, говорит, я осуждаю тебя на рабство, чтобы ты имел постоянное и неизгладимое напоминание (о своем грехе). Далее говорит: Да распространит Бог Иафета, и да вселится в селениих Симовых, и да будет Ханаан отрок его (ст. 27). И это опять есть величайшее благословение, в котором, может быть, заключается некоторое прикровенное сокровище. Да распространит, говорит, Бог Иафета. Не ошибется, кто скажет, что благословения этого праведника суть пророчество. В самом деле, если отец его дал ему такое имя (Ноя), не без цели и не напрасно, но чтобы этим именем предвозвестить будущий потоп, то тем более сам этот праведник не без цели и не напрасно изрек свои благословения. Посредством этих благословений, изреченных Симу и Иафету, он, кажется мне, предвозвестил призвание двух народов, именно: чрез Сима - Иудеев, так как от него произошел патриарх Авраам и народ Иудейский, а чрез Иафета - призвание язычников. Так, вот какое предсказание заключается в этом благословении: да распространит Бог Иафета, и да вселится в селениях Симовых. Это и в самом деле, как мы видим, исполнилось над язычниками. Словом: да распространит он указал на всех язычников, а словами: да вселится в селениях Симовых (дал разуметь), что язычники воспользовались всем, что было предназначено и уготовано для Иудеев. И да будет Ханаан отрок его.