Беседы на книгу Бытия (стр. 62 )

3. Видишь, какая память продолжается чрез все веки? Видишь, какая память доставляет великия и неизреченныя блага? Такими-то зданиями постараемся оставить по себе память. Здания, построенныя из камней, не только не могут принести нам пользы, но еще, подобно (позорному) столпу, будут непрестанно вопиять против нас громким голосом. Когда отходим мы отсюда, то сделанные нами из-за этих зданий грехи уносим с собою, самыя же здания оставляем здесь, и таким образом не только не достигаем чрез них даже и пустой и безполезной памяти, но еще подвергаемся осуждениям, а самое имя (владельца) тотчас переходит к другому. И действительно это имя от одного переходит к другому, и от этого опять к иному. Сегодня говорят: этот дом такого-то, завтра - другого, а после завтра - еще иного. Таким образом мы добровольно сами себя обманываем, думая, будто имеем власть над какою-нибудь вещию, и не разсуждая, что можем только пользоваться ею, и, волею или неволею, уступаем эти вещи другим; не говорю еще, что оставляем их даже таким людям, которым бы мы и не хотели. Но если ты непременно желаешь, чтобы о тебе помнили, если это тебе вожделенно, то послушай, как вдовицы вспоминали о Тавите, и как оне обступили Петра, проливая слезы и показывая ему платья и одежды, какия делала Серна, живя с ними. Вот живыя здания, которыя издавали голос и имели такую силу, что даже возвратили умершую к жизни. В самом деле, когда оне обступили Петра, проливая горячия слезы и изъясняя свою нужду в пище и (других) средствах к жизни, Петр, сказано, изгнав вон вся, преклонь колена помолися, и возставив ее, призва святыя и вдовицы постави ю живу (Деян. IX, 40-41). Так и ты, если хочешь, чтобы о тебе помнили, если ищешь истинной славы, подражай этой жене, и такия же строй здания; не траться на мертвое вещество, но показывай великую щедрость к подобным тебе. Такая память достохвальна и приносит великий плод. Но возвратимся к нашему предмету и посмотрим на дерзость тогдашних людей. Их грех послужит для нас, если только захотим быть внимательными, вразумлением. И созиждем, сказано, себе град и столп, егоже верх будет даже до небесе: и сотворим себе имя, прежде неже разсеятися нам по земле. Видишь ли, как эти люди во всем показывают развращение своей воли? И созиждем, говорят, себе град; и еще: сотворим себе имя. Смотри, как они и после такой всеобщей погибели отваживаются на не меньшие пороки. Чему же надлежало быть? Как удержать их от безумия? Бог по Своему человеколюбию обещал, что никогда уже не наведет потопа, а они ни наказаниями не вразумились, ни от благодеяний не сделались лучше.

Потому слушай, что следует далее, и познай величие неизреченнаго человеколюбия Божия. И сниде, сказано. Господь Бог видети град и столп, егоже созидша сынове человечии (Быт. XI, 5). Смотри, как Писание выражается по-человечески. Cниде, говорит оно. Господь Бог, - не для того, чтобы мы понимали это по-человечески, но чтобы чрез это научились никогда не осуждать неосмотрительно братьев наших, и не судить о них по слуху, пока не получим полнаго удостоверения. Да и все, что ни делает Бог, делает для этого; и всегда такое снисхождение употребляет Он для научения рода человеческаго. И сниде Господь Бог видети град и столп. Смотри, Он не с самаго начала останавливает их неистовство, но показывает великое долготерпение, и выжидает, чтобы они привели в исполнение весь злой замысл свой, и чтобы тогда уже разстроить Ему их предприятие. Дабы никто не мог сказать, что они и решились было, но не привели в исполнение свои замыслы, Бог выжидает, чтобы они исполнили свои предприятия, и потом уже показывает, как безполезны их замыслы. И сниде, сказано, Господь видети град и столп, егоже создаша сынове человечестии. Смотри, какое великое человеколюбие! Попустил им понести труды и тягости, чтобы самый опыт сделался для них учителем. И как увидел, что зло усиливается и болезнь распространяется, то уже не оставляет их в конец, но, являя Свою благость, как наилучший врач, заметивший, что болезнь усиливается и рана оказывается неизцелимою, производит скорое сечение, чтобы совершенно уничтожить самую причину болезни. И рече, сказано, Господь Бог: се род един и устне едине есмь, то есть, одна речь и один язык, и сие начаша творити: и ныне не оскудеют от них вся, елика аще восхотят творити (Быт. XI, 6).

4. Видишь человеколюбие Господа? Так как Он хочет разстроить их замысл, то предварительно составляет оправдание (этого своего намерения), указывает на великость греха их, на чрезвычайность злонравия, на то, что они не по надлежащему воспользовались единством языка. Се, говорит, се род един и устне едине есмь, и сие начата творити: и ныне не оскудеют от них вся, елика аще восхотят творити. Бог, обыкновенно, поступает так: когда намеревается послать наказание, то прежде показывает великость грехов и как бы представляет оправдание, а потом уже и наказывает. Так и во время потопа, когда Он восхотел сделать страшную ту угрозу. Писание говорит: видев же Господь Бог, яко умножишася злобы человеков, и всяк помышляет в сердце своем прилежно на злая от юности (Быт. VI, 5). Видишь, как сперва Он показал крайность их развращения, а потом уже сказал: потреблю человека (ст. 7)? Так и теперь: се род един и устне едине есмь, и сие начаша творити. Если они теперь, пользуясь таким единством мыслей и языка, впали в такое неистовство, то не сделают ли с течением времени еще худшаго? Не оскудеют от них, говорит, вся, елика аще восхотят творити. Ничто уже не в силах будет удержать их стремления, напротив, они постараются привести в исполнение все свои замыслы, если не понесут тотчас же наказания за свои дерзкия предприятия. Точно так было и с первым человеком. И там Бог, когда положил изгнать (Адама) из райскаго жилища, говорит ему: кто возвести тебя, яко наг еси? И еще: се Адам бысть, яко един от нас, еже разумети доброе и лукавое. И ныне, да не когда прострет руку свою, и возмет от древа жизни, и снест, и жив будет во век. И изгна его Господь Бог из рая (Быт, III, 11, 22, 23). И теперь говорит: се род един и устне едине всем, и сие начаша творити: и ныне не оскудеют от них вся, елика аще восхотят творити. Приидите, и сошедше, смесим тамо язык их, да не услышат кийждо гласа ближняго (- XI, 7). Смотри опять, какое снисхождение в словах. Приидите, говорит, и сошедше. Что значат эти слова? Не требует ли Господь у кого содействия к исправлению, или помощи к разсеянию этих людей? Нет; напротив, как выше уже сказало Писание: сниде Господь, чтобы этим показать нам, что Он ясно видел чрезмерность греха их, так и здесь (Бог) говорит: приидите, и сошедше. Без сомнения, к равночестным сказаны эти слова: приидите, и сошедше смесим, язык их, да не услышат тийждо гласа ближняго. Такое наказание, говорит, налагаю на них, как какой-нибудь вечный памятник, чтобы оно продолжалось весь век, и ни в какое время не забыли о нем. Так как они не по надлежащему воспользовались единством языка, то хочу вразумить их - разноязычием. Так и везде поступает Господь. Так поступил вначале и с женою: она не по надлежащему воспользовалась данною ей честию; поэтому Бог, и подчинил ее мужу. Тоже и с Адамом: он не воспользовался великим счастием райской жизни, но чрез преступление сделал себя достойным наказания; поэтому Бог изгнал его из рая и наложил на него всегдашнюю казнь, сказав: терние и волчцы взрастит тебе земля (Быт, III, 18). Итак, когда и эти люди, пользовавшиеся одним языком, употребили во зло данное им преимущество, Бог останавливает стремление их нечестия разноязычием. И смесим, говорит, язык их, да не услышат кийждо гласа ближняго, - чтобы, как единство языка совокупляло их в одном месте так жительства, так разность языка заставила их разсеяться. Не имея одного языка и образа речи, как бы они могли жить вместе? И разсея их, сказано, оттуду Господь Бог по лицу всея земли, и престаша зиждуще град и столп (Быт. XI, 8). Смотри на человеколюбие Господа, в какое Он привел их затруднение! Они стали после этого похожи на безумных: один требовал того, а другой подавал иное, так что все их усилия наконец сделались безплодными. Потому и престаша зиждуще град и столп. Сего ради наречеся имя его смешение, яко тамо смеси Господь Бог устна всея земли: и оттуду разсея их Господь Бог по всей земле (ст. 8 и 9). Смотри, сколько сделано, чтобы память об этом сохранилась во вся веки. Во-первых, разделение языков, но еще более и прежде этого, самое наречение имени, потому что имя Фалек, которое Евер дал своему сыну, значить разделение. Потом название места - место названо смешением, что и значит Вавилон. Наконец сам Евер остался с тем же языком, чтобы и это служило ясным знаком разделения. Видишь, какими мерами Бог восхотел это событие сохранить навсегда в памяти (у людей) и спасти от забвения? С тех пор уже отец должен был разсказывать сыну о причине разности языков, и сын старался узнать от отца, почему так названо то место. Вавилоном названо то место потому, что оно означает смешение, что тамо смеси Господь Бог устна всей земли и оттуду разсея их. Это название места, мне кажется, равно означает и то, что Бог смесил языки, и то, что от этого люди разсеялись.

5. Слышали вы, возлюбленные, отчего произошло разсеяние этих людей и разделение языков. Не станем же, прошу, подражать им; будем пользоваться, как должно, тем, что дано нам от Бога, и помня природу человеческую, будем предпринимать только то, что прилично предпринимать людям смертным. Размышляя о тленности настоящаго и о кратковременности нашей жизни, будем предуготовлять себе великое дерзновение совершением добрых дел, и в эти дни не только покажем особенное усердие к посту, но и подадим щедрую милостыню и принесем прилежныя молитвы. С постом всегда должна быть соединена молитва. И что это правда, послушай, как говорит Христос: сей род не исходит, токмо молитвою и постом (Матф. XVII, 21). И об апостолах также сказано: помолившеся и постившеся, предаша их Господеви, в него же увероваша (Деян. XIV, 21). И еще говорит апостол: не лишайте себе друг друга, точию в молитве и посте (1 Кор. VII, 7). Видишь, как пост нуждается в содействии молитвы? Да и молитвы совершаются со вниманием особенно во время поста, потому что тогда душа бывает легче, ничем не отягчается, и не подавляется гибельным бременем удовольствий. Молитва великое оружие, великая защита, великое сокровище, великая пристань, безопасное убежище: только бы мы приступали к Господу с бодрою душою и сосредоточенными мыслями, не давая никакого доступа врагу нашего спасения. Так как он знает, что в это время, беседуя о необходимом для нас (ко спасению), и исповедуя свои грехи и показывая раны врачу, мы можем получить совершенное исцеление, то особенно в это время и нападает и употребляет все усилия, чтобы низложить нас и повергнуть в безпечность. Поэтому, молю вас, будем бодрствовать, и, зная коварство диавола, постараемся особенно в это время отгонять его так, как будто бы мы видели его присутствующим и стоящим пред нашими глазами, постараемся удалять от себя всякий помысл, смущающий душу вашу, напрягать все свои силы и творить усердную молитву, так чтобы не только язык произносил слова, но и душа вместе с словами восходила (к Богу). Если язык произносит слова, а душа скитается вне, помышляя о домашних делах, мечтая о том, что бывает на торжище, то нам не будет никакой пользы (от молитвы), а скорее будет еще и большее осуждение. Если мы, пришедши и к человеку, показываем такое к нему внимание, что часто не видим даже людей, стоящих по близости, но сосредоточиваем мысль свою, и видим того только, к кому пришли, то тем более должны мы так поступать в отношении к Богу, всегда и непрестанно пребывая в молитвах. Поэтому и Павел писал: молящееся на всякое время, молитеся и духом (Ефес. VI, 18), то есть, не языком только и с постоянным бдением (телесным), но и самою душою: духом. Ваши прошения, говорит, да будут духовны; да бодрствует ваш ум, ваша душа да внимает словам. Просите того, что прилично просить от Бога, чтобы получить вам и просимое. И при этом ведите себя внимательно, трезвясь и бодрствуя душею, не выказывая небрежности, не носясь умом туда и сюда, но свое спасение со страхом и трепетом соделывайте, потому что сказано: блажен, иже боится всех за благоговение (Прит. XXVIII, 14). Великое благо молитва. Если кто, разговаривая с добродетельным человеком, получает от того не малую пользу, то каких благ не получит удостоившийся беседовать с Богом? Молитва есть беседа с Богом. И чтобы тебе удостовериться в этом, послушай, что говорит пророк: да усладится Богу беседа моя (Псал. CIII, 34), то есть, да будет приятна Богу беседа моя. Разве не может Он, и прежде нашего прошения, подать нам? Но Он потому ожидает (нашего прошения), чтобы иметь случай праведно удостоить нас своего промышления. Итак, получим ли просимое, или не получим, будем прилежать к молитве и благодарить не только тогда, когда получаем, но и когда не получаем, потому что и неполучение, когда бывает по воле Божией, не менее благотворно, как и получение. Мы ведь и не знаем, что нам полезно, в той мере, в какой Он это знает. Следовательно, получим ли, или не получим, мы должны благодарить. И что удивляешься, (когда говорю), что мы не знаем, что полезно для нас? И Павел, муж столь великий и высокий, удостоившийся таких неизреченных (откровений), не знал, что он просил неполезнаго ему. Видя себя окруженным бедствиями и непрестанными искушениями, он молился об избавлении от них, и не однажды, не дважды, но многократно; трикраты, говорит, Господа молих. Трикраты, т. е. многократно, он молил, и не получил. Посмотрим же, как он это перенес. Возроптал ли? Впал ли в уныние? Отчаялся ли? Нет; но что говорит? Рече: довлеет ти благодать Моя, сила бо в немощех совершается (2 Кор. XII, 8, 9). Бог не только не освободил его от постигших его бед, но и попустил ему оставаться в них. Пусть так. Но откуда известно, что он не роптал на это? Слушай, что сам Павел говорил, когда узнал, что так угодно Богу. Сладце убо похвалюся в немощех моих; не только, говорит, не ищу уже освободиться от этих бед, но еще с великим удовольствием хвалюсь ими. Видишь, какая признательная душа? Видишь, какая любовь к Богу? Послушай, что еще говорит он: о чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы (Рим. VIII, 26), - то есть, мы, как люди, не можем знать все обстоятельно. Итак, должно все предоставить Создателю естества нашего и принимать с веселием и великою радостию все, что ни определит Он, и смотреть не на то, чем кажутся вам происшествия, а на то, что угодно Богу. Он, лучше нас зная, что вам полезно, знает и то, как устроить наше спасение.