Беседы на книгу Бытия (стр. 83 )

Заметь премудрость Господа, как Он, предвидя в будущем развращение сердец их, полагает на них как бы некую узду, дает им такое знамение - обрезание, чтобы обуздать неукротимыя страсти их и не допустить их до смешения с языческими народами. Он знал их похотливость и то, что они не воздержатся от животных стремлений, не смотря ни на какия внушения; поэтому, давая им всегдашнее напоминание в знамении обрезания, Он полагает на них это знамение, как бы некоторыя узы, назначает им меру и пределы, которых они не должны были преступать, оставаясь всегда в кругу своего племени, и не позволяя себе никакого смешения с другими народами, и таким образом сохраняя чистым семя своего праотца (Авраама), чтобы и обетования Божий могли на них исполниться. И как иной честный и скромный человек, имея невоздержную рабу, обуздывает ее тем, что дает ей ограничительное правило никогда не выходить за ворота своего Бога и не показываться проходящим, а часто еще и ноги ея заключает в узы, чтобы хотя таким образом можно было удержать ея неумеренность, - так и человеколюбец Господь полагает на плоть знамение обрезания, как узы на ноги, чтобы постоянно имея при себе такое напоминание, они (евреи) не нуждались уже в наставлении от других. Но неразумные и безчувственные иудеи хотят и ныне, вовсе безвременно, хранить обрезание, и обнаруживают (тем) в себе детский смысл. Для чего, в самом деле, скажи мне, хотят они ныне обрезываться? Тогда они получили эту заповедь, чтобы не смешиваться с другими нечестивыми народами, а ныне, когда по благодати Божией все (народы) приводятся к свету истины, какая польза в обрезании? Разве отсечение плоти способствует сколько-нибудь свободе души? Не слышали ли они (евреи), как ясно Бог сказал: и будет в знамение завета, как бы показывая тем, что (только) по великому своему неразумию они имели нужду в таком знамении? Подобное часто бывает и в делах человеческих. Когда мы не доверяем кому-нибудь, то стараемся получить от него какой-либо знак в виде залога; так и Бог всяческих, зная легкомыслие их (евреев), восхотел потребовать от них этого знамения - не с тем, чтобы оно осталось навсегда, но чтобы, с окончанием тогдашняго завета, было отменено и употребление этого знамения. Как между людьми, требующими друга от друга какого-либо знака или залога, этот знак тотчас уничтожается, как скоро кончится между ними предпринятое дело, так точно и здесь. Так как это знамение введено было между вами только для того, чтобы народ, происшедший от патриарха, очевидным образом отличался от других (народов), то, как скоро из тех народов, ради которых вы приняли такой знак, одни уже совершенно изчезли, а часть других обратилась к свету истины, следовало уже и вам не носить (на себе) свидетельства своего неразумия, но отменить его и возвратить себе прежнее достоинство. Разсуди, что ведь чудный тот (муж), говорю о праотце, еще прежде, чем получил заповедь об обрезании (а он был уже девяноста девяти лет, когда дана была эта заповедь), был угоден Богу, и тысячекратно прославлен Господом. И только тогда уже, когда приблизилось время исполнения обетований Божиих, когда надлежало родиться Исааку, и роду его размножиться, а самому праотцу преставиться от этой жизни, только тогда он получает заповедь обрезания, и сам обрезывается уже в такой старости, чтобы сделанное праотцем послужило как бы законом и правилом для всех его потомков.

5. А чтобы вы лучше убедились, возлюбленные, что обрезание нисколько не способствует к добродетели душевной, можно разсмотреть самыя обстоятельства дела. Для чего (Бог) говорит: осьми дней младенец обрежется? Я думаю, что человеколюбец Бога определил такое время с двоякою целию: во-первых, чтобы в незрелом возрасте легче можно было переносить болезнь обрезания; а во-вторых, чтоб из самаго дела могли они (евреи) видеть, что (обрезание) само по себе нисколько не приносит пользы душе, а назначено быть только как знамение. В самом деле, какую пользу (от обрезания) может получить для души несовершеннолетнее дитя, неразумеющее того, что (с ним) делается, неимеющее и смысла? Ведь совершенство души составляет собственно то, что делается по свободному произволению, то есть, когда сама душа избирает добро и убегает зла. Так, совершенство души состоит в том, чтобы не только не желать большаго, но и то, что есть, раздавать неимущим; совершенство души - не прилепляться к настоящему, напротив - презирать его и постоянно помышлять о будущем. А иметь знак на теле - какое тут совершенство? Но неразумные и безсмысленные иудеи, еще сидящие в сени, когда уже явилась истина, еще приседящие свету светильника, когда уже возсияло солнце правды и всюду простирает лучи (своего) света, еще питающиеся млеком, когда уже (настало) время крепкой пищи, не хотят и блаженнаго Павла слушать, который велегласно говорит: и знамение прият обрезания, печать правды веры, яже в необрезании (Рим. IV, 11). Смотри, как он (апостол) учит нас здесь и тому и другому, - и тому, что обрезание принял он (Авраам), как знамение, и тому, что, еще не будучи обрезан, он показал уже правду от веры. Чтобы иудей не дерзнул сказать: не обрезание ли доставило ему (Аврааму) оправдание? - для того блаженный (апостол), воспитанный у ног Гамалиила и тщательно наставленный в законе, говорит: не думайте, безстыдные иудеи, чтобы обрезание само по себе послужило ему к оправданию; еще не будучи обрезан, а показав только в себе веру, он уже был оправдан: верова Авраам Богу, и вменися ему в правду (Быт. XV, 6). Итак, уже после того, как он получил оправдание по вере своей в Бога, он принимает знамение обрезания; и сперва (Бог) прилагает к имени его букву, а потом заповедует обрезание, и тем показывает, что только за великую добродетель Он избирает и приближает к Себе праведника, а ради него - и его потомков. И как люди, приобретающие рабов, часто переменяют и имена и одежду их, и все делают для того, чтоб отличить их от других рабов, чтобы по всему видно было, кто ими владеет, так и Бог всяческих, желая отличить его (Авраама) от других людей, чрез приложение буквы назнаменовал, что он будет отцем многих народов, а чрез обрезание - что народ его будет избранный, и что имеющее произойти от него потомство будет отделено от прочих народов. Но если и они, по слепоте своей, еще хотят соблюдать обрезание плоти, не слушая слов Павла: аще обрезаетеся, Христос вас ничтоже пользует (Гал. V, 2), - для того ведь явился Господь, чтобы все это уничтожить и для того весь закон исполнил, чтобы на будущее время отменить соблюдение закона, почему и восклицал блаженный Павел: иже законом оправдаетеся, от благодати отпадосте (Гал. V, 4), - то мы с своей стороны послушаем блаженнаго Павла, и примем нерукотворное обрезание. О немже бо, говорит он, и обрезани бысте обрезанием нерукотворенным, в совлечении тела греховнаго плоти, во обрезати Христове; и далее, чтобы точнее показать нам, в чем состоит такое обрезание, он присовокупляет: спогребшеся ему крещением (Кол. II, 11, 12). Как их (иудеев) знамение обрезания отделяло от прочих народов, и показывало в них народ избранный Богом, таким же образом и у нас обрезание крещения составляет очевиднейшее различие и разделение верных от неверных. О немже бо, говорит (апостол), и обрезани бысте обрезанием нерукотворенным, в совлечети тела греховнаго плоти. Как там обрезание совершается в отложение плоти, так здесь крещение - в отложение грехов. Итак, совлекшись однажды греховной плоти и приняв чистую одежду, пребудем, возлюбленные, в чистоте; побеждая страсти плотския, усвоим себе добродетель; находясь под благодатию, поревнуем тому, кто жил под законом, или даже прежде самаго закона, чтобы, направив нашу жизнь по его стопам, удостоиться принятия в его лоно и достигнуть вечных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Беседа XL. И рече Бог Аврааму: Сара жена твоя не наречется Сара, но Сарра будет имя ей (Быт. XVII, 15)

Предложим вам ныне остатки вчерашней трапезы и окончим слово, именно о благословении и обетовании, которое Бог всяческих даровал праотцу. Но слыша об остатках трапезы, не предполагай тут ничего чувственнаго: остатки духовной трапезы не то, что остатки от яств. Последние, теряя свежесть, уже не имеют никакой приятности для вкушающих; а если будут оставлены еще на один или два дня, то делаются совершенно негодными. Но остатки духовные, хотя бы оставлены были не на один только или два дня, а на самое продолжительное время, приносят всегда одинаковую пользу и не теряют своей приятности, потому что они божественны и духовны, и от времени не терпят никакого вреда, а напротив, с каждым днем дают чувствовать в себе новую сладость, и желающим вкушать их доставляют великое и полное удовольствие. Если же таково свойство этих остатков, то и вы, конечно, пожелаете насладиться ими, и мы, уверенные в их пользе, предложим их вашей любви. Но чтобы настоящая беседа для вас была яснее, нужно припомнить конец сказаннаго вчера слова, и в связи с тем приступить к дальнейшему поучению. Мы изложили заповедь Божию об обрезании, именно - слова Божии к праотцу: обрежется всяк мужеск пол ваш, и будет в знамение завета между Мною и вами. И младенец осми дней обрежется, а иже не обрежется, погубится душа та: яко завет Мой разори (Быт. XVII, 10, 14). Здесь, на слове об обрезании, мы окончили поучение, и чтобы не отяготить вашего ума множеством сказаннаго, не стали продолжать долее (беседы). Мы, ведь, не о том только заботимся, чтобы сказать много и с тем уйти, но желаем соразмерять учение слова с вашею силою, чтобы вы все отходили в свои домы, получив хотя какой-нибудь плод от наших слов. Итак продолжим, что следует после сказаннаго вчера, и посмотрим, что после заповеди об обрезании говорит праотцу человеколюбец Бог. И рече Бог Аврааму: Сара жена твоя не наречется имя ея Сара, но Сарра будет имя ей. Как тебе, говорит Бог Аврааму, чрез приложение буквы, Я назнаменовал, что ты будешь отцем многих народов, так подобным образом и к имени Сары прилагаю букву, дабы ты знал, что теперь наступает время исполниться прежним многим обетованиям. Будет бо, говорит, имя ей Сарра: благословлю же ю, и дам тебе от нея чадо, и благословлю е, и будет в язык, и цари языков от него изыдут (ст. 16). Для этого-то Я делаю прибавление буквы, дабы ты познал, что все, сказанное Мною, непременно сбудется, и не отчаивайся, смотря на немощь естества (твоего), но, взирая на величие силы Моей, твердо уповай на слово Мое. Благословлю бо ю, и дам ти от нея чадо, и благословлю е, и будет в языки, и цари языков от него изыдут. Выше естества человеческаго было такое обетование, и подобно тому, как если бы кто обещал из камней сотворить людей. Действительно, в разсуждении чадорождения нисколько не отличались от камней - ни праотец, по старости уже безсильный и к деторождению неспособный, ни Сарра, кроме неплодства, бывшая также в преклонных летах и старости. Впрочем праведник думал, что данное прежде Богом обетование должно исполниться на Измаиле, так как сказано было только: тебе и семени твоему дам землю сию, а не показано, что эти это слова относятся к сыну, имеющему родиться от Сарры, и потому-то праотец сам почитал обетование уже исполненным. Теперь же, слыша такия слова от Господа Бога: благословлю Сарру, и дам тебе от нея чадо, и благословлю е и будет в языки, и опять: цари языков от него изыдут, - праотец не знал, что сказать (на это) (а как муж благочестивый, он не мог не веровать словам Божиим), и смотря на свои преклонныя лета и на неплодство Сарры, продолжавшееся до такой глубокой старости, впал в недоумение и изумленный таким обетованием, паде, сказано, на лице и посмеяся (ст. 17).