Цели Урала в XXI веке (стр. 4 )

В ходе Игр получены следующие метафоры, описывающие уральский регион, Большой Урал, содержательные моменты возможных сценариев:

Стандартные региональные метафоры:

Опорный край державы, пуп Земли, край Земли, Шамбала

Стандартные гуманитарно-технологические метафоры:

Новые формы присутственных коммуникация, ЭКСПО-2020, Пространство новых социальных технологий, плохая ассимиляция мигрантов

Стандартные экологические метафоры:

Живой человек: нагадил и смотрит

Сноуборд на отвалах

Родник

Стандартные мифологические метафоры:

Хозяйка с ключами

Ожидание весны

Заколдованность (забыла кто я, откуда я)

Инженерно-технологические метафоры:

Урал как реактор, инженерия, «инженерная морковка»

Мантийная энергия и мантийные потоки, ключ к огню

Хьюмология (научная или технологическая дисциплина о свойствах человека, как элемента человеко-машинных систем, то же самое, что и человекоматериаловедение), «приложить руки»

Цикл разомкнут

Шина, порт (как часть компьютерной платы)

Нетривиальные метафоры составляют 42%, что довольно много. Важно, что все без исключения нетривиальные метафоры относятся к инженерно-технологическим.

Игра задала следующее первичное сценарное пространство (в порядке предъявления):

№ 1. Геологические технологии: терраформирование, геоинжиниринг. Название сценария: «Динамическая геология»

№ 2. Инженерный имперский военный геополитический сценарий. Название сценария: «Опорный край державы», метафора: «живое положить на Уральский хребет»

№ 3. Инженерно-промышленный, глобализационный, торговый сценарий. Название: «Китайский дракон против уральского»

№ 4. Интегральный амбивалентный инженерный эзотерический сценарий. Название и содержание: «Урал – шина или порт компьютерной платы «Земля»»

№ 5. Промышленный, экологический, геокультурный сценарий. Название «Уральская Япония» или «Уральская Швейцария».

№ 6. Гуманитарный коммуникативный сценарий «Сердце: социальный кардиологический процесс»

Позднее были предложены следующие дополнительные инициативные сценарии:

№ 7. Изоляционистский антиколониальный сценарий с элементами гезелевской экономики. Название «Уральская республика»

№ 8. Образовательно-исследовательский интегральный сценарий с элементами когнитивности «Мультиуниверситет»

№ 9. Традиционный интегральный сценарий «Сельское хозяйство + туризм»

Из предложенных сценариев пять (56%) относятся к инженерным и\или индустриальным, один является гуманитарным, один с натяжкой можно рассматривать, как «экологический», один декларирует традиционные ценности, один – когнитивные. Сценарий «Уральская республика», насколько можно судить, не содержит внутренней энергии и должен рассматриваться, как риск остальных сценариев.

Сценарное пространство не вырождено, но, в общем и целом, тривиально. Нетривиальную специфику – содержательную или хотя бы местную – содержат сценарии № 1 (содержательная идея геологических технологий) и № 4 (содержательная идея особой формализованной и технологизированной «протокольной» коммуникации между идеями, структурами, потоками, культурами, цивилизациями).

Процесс обсуждения привел к появлению укрупненных базовых сценариев, выполненных по замкнутой схеме (4+1) и глобализационной схеме (3+5+2). Результаты могут быть отражены на сценарной пиктограмме, цвет ее оранжево-желтый, слабо проявленный:

Семантический анализ сценарных игр

На основании первых очень продуктивных дней игропрактики мы смогли сформулировать метафорическую картину Урала: «Все умрут, а я останусь...» по аналогии с известным фильмом Гай Германики, проблематизирующего будущее юности, живущей в маленьких городках России.

Это – оптимистичный вывод и одно из оснований для названия территории Большого Урала фазовым инвариантом, что подразумевает известную независимость самой территории, как геопланетарной общности, ее населения, базовых технологий, ассоциированных с территорией смыслов, ее мифологического наполнения от военных, экономических, политических кризисов и даже от кризиса фазы развития.

Используя полученные на Играх смыслы и содержание, проанализировав предварительное сценарное пространство, аналитическая группа сформулировала Цели Урала в XXI веке. Это дало возможность построить техническое задание на прогноз и применить техники Современной и Перспективной прогностических платформ, несмотря на отсутствие на территории не только Субъекта Прогнозирования, но и Заказчика.

Здесь необходимо отметить, что наличие в Екатеринбурге Форсайт-клуба значимо, и в перспективе он может стать одним из акторов развития территории и выступить в роли субъекта изменений.

Трудности обнаружились при переходе от первичного сценирования («хотелок») к уровню стратегирования, проектирования, программирования, к поиску инженерных решений для приживления чаяний нового мира, нового понимания, новой социальности в городской среде.

Участниками семинара были заявлены такие важные цели, как замкнутый цикл по отходом антроподеятельности или «Эконоценоз», сформулирован «принцип подобия» Екатеринбурга и Москвы, определены точки сборки сценариев.

Однако, Игры проявили желание аудитории управлять новым производственным процессом, но, отнюдь, не начинать проект, отвечать за него, создавать, строить, стратегировать, брать на себя риски и отвечать за провалы. Это напомнило стремление московских выпускников ВУЗов получить место в офисе и работу, где надо только подписывать приказы и получать зарплату.

Проявился колоссальный разрыв между пониманием того, что надо получить, и тем, как к этому результату прийти через все кризисы, агрессию среды и недостаток средств. В сущности, это довольно стандартный для эпохи постиндустриального кризиса разрыв между желаниями и возможностями или, в другом языке между планированием деятельности и самой деятельностью.

Рефлексия онтологического и семантического пространства через Игры

Проанализируем «облако смыслов», которое получилось в итоге игрового моделирования и, в частности, ценность энергии мантийных потоков, необходимость и реальность изучения этих энергий, значимость тайны, как исследовательской так и собственно самого образа тайны, как части онтологии. Высказанное на Игре желание превратить скрытое в прозрачное может трактоваться как близкая возможность открытия новых видов энергетики.

Поиск важного онтологического «ключа» от Медной горы, выявление его на поверхности смыслов и деятельностей, тоже может быть связано с новым типом энергетики. С другой стороны, еще большее значение приобретает этот символ в логике технологического пакетирования, задавая возможность сценария «Альтернативная экология»: строим технологический пакет «Природопользование» и создаем систему замкнутых циклов для производства. Здесь ключ – замыкание циклов. Можно прочитать символ и по-другому: достраиваем набор технологий, например, тех же природопользовательских, до полного пакета. Здесь, ключ – это, конечно, замыкающая технология.

Воля людей, живущих на территории Большого Урала, сформирована внутри антропотипа. Внешние воздействия, ситуации и обстоятельства не имеют существенного значения. Показательно отношение к самодвижению людей: «встань и иди» здесь – нормальная позиция, не вызывающая удивления или восхищения.

Здесь же нужно учесть характерное игнорирование идентичности и признания самости. На Урале нет снобизма выделенности, есть спокойствие и мудрость единства со своей территорией, своим временем, своим неспешным сценарием, и фокус времени – это не тикающая бомба европейских гонок за падающей все время производительностью капитала, а спокойное осознание: «Пакет сложился, вот время и пришло». Нигде на других территориях, с которыми работала экспертная прогностическая группа «Конструирование будущего» не была так четко поставлена точка континуума: здесь мы будем делать ЭТО в ЭТО время, и ЭТО наше предназначение – и людей, и территории.

Уже в первый день семинара начал вырисовываться смысловой инвариант Урала: это – широкий защитный пояс для большой страны, это – сохранение технологий, это – большой природный сегмент страны, это – пустая земля, которая еще многих может вместить, это – кладовка, это – кадровый резерв. Это – открытые и неоткрытые тайны Земли. Это – готовность сформировать цикл, то есть построить единство смыслового онтологического социального и экономического поля, единство, в котором утилизируются не только технологические отходы, но и информационные, и псевдомифологические. Такое единство может рассматриваться нами, как условие выигрыша в следующей войне брендов, потому что здесь они будут распредмечены и утилизированы. Здесь не будет работать то, что не нужно, оно будет отгружено в отвалы, застроено, превращено в ландшафт, упаковано в земную мантию и т. д.

Раздел 2. Сценарное пространство Большого Урала

Предварительные соображения

Общие моменты

Урал – одна из территорий России, обладающая самоощущением фронтира. При этом, в отличие от той же Западной Сибири, Урал как фронтир – очень старая территория, фронтирность проявляется редко и с точки зрения общего профиля территории является подавленным самоощущением. В этом смысле, Урал в ряде вопросов, связанных с «передовыми» и прорывными» решениями, будет всегда неосознанно конкурировать с Сибирью.

С другой стороны, Урал – крайне старая и стабильная территория, с оседлыми форматами жизни, а Екатеринбург – так и вовсе настоящий, полноценный, стабильный город (не город-завод, город-крепость, город-порт и т. д., а город-город). Назначение такого города и такой территории – порождать миграционные потоки, стимулировать освоение фронтиров, а не быть фронтиром. Это внутреннее противоречие проявляется на Урале и в Екатеринбурге следующим образом:

1. Территория Урала четко делится на оседлое ядро, обеспечивающую полупериферию и ресурсно-фронтирную периферию, наличие и сохранение функции которой жизненно важно для стабильности региона.

2. Екатеринбург, как стабильный оседлый город, не способен и не хочет конкурировать с прочими городами региона. Единственный его конкурент на пространстве России (и модель для подражания) – Москва, относящаяся к тому же типу. Также, с некоторой натяжкой, конкурентом можно считать Казань.