Роль эмигрантских организаций в интеграционном процессе (стр. 10 )

Принцип распределения депутатов предполагал соотнесение удельного веса русской колонии в данной стране по сравнению с прочими государствами русского расселения. В каждой из них предполагалось устроить специальные собрания, на которых должны были производиться выборы депутатов Съезда.

Серьезная борьба разгорелась по вопросу о политической направленности Съезда и о ее необходимости как таковой. Всю массу российских беженцев предполагалось классифицировать на «организованную» и «неорганизованную». В Инициативной группе по созыву Съезда высказывалось мнение, что ввиду политического характера Съезда «превалирующее значение на нем должны получить представители политических организаций».

Именно нежелание попасть под влияние какой-либо политической группировки повлекло за собой решение [2] о выходе из состава членов Организационного комитета. В своем формальном заявлении о выходе Богаевский писал: «…Принимая с самого начала деятельное участие в работах по созыву Зарубежного Съезда, глубоко сожалею, что нашим надеждам всех участников работы не суждено было осуществиться в намеченных размерах и партийные споры оказались сильнее, чем стремление к общему объединению всей русской эмиграции во имя любви к нашей несчастной Родине…».

Такое решение донского атамана было принято под влиянием позиции Объединенного совета Дона, Кубани и Терека, состоявшегося 7 октября 1925 г. в Белграде. Она обосновывалась соображениями о том, что «…участие официального представительства казачества и Объединенного совета, особенно в работах и решениях Съезда, легко может повести к тяжелым последствиям в случае принятия Съездом решений, идущих в разрезе с основными положениями казачьей платформы…Участие официальных представителей казаков в голосовании решений Съезда, даже в случае несогласия с принимаемыми им постановлениями, наложит обязательства на казачество…». И далее следовало обращение к «…при первой возможности безболезненно выйти из состава организационного бюро по созыву Съезда».

Однако уход не повлек за собой подобные действия других представителей казачьих объединений. Граф , последний наказной атаман казачьего войска до октября 1917 г. и давний соперник Богаевского за влияние в казачьей среде заявил, что «Богаевский ушел, но казаки остались» и предложил именовать представителей от казачьих союзов в составе Зарубежного Съезда «казачьей общественностью».

На Съезд прибыло около 450 представителей от 200 русских организаций из 26 стран. Это была попытка созыва своего рода Земского Собора, который призван был не внепартийной основе объединить эмигрантское сообщество вокруг фигуры великого князя Николая Николаевича Романова. Но уйти от партийных разногласий Съезду не удалось. Выдвинув вождя, депутаты не смогли прийти к общему решению в вопросе о создании координирующего органа русской эмиграции – Комитета.

Большого практического значения для судеб российской эмиграции Зарубежный съезд не имел. Но его историческое и моральное значение трудно переоценить.

Во-первых, Съезд стал наиболее масштабной попыткой российской эмиграции объединить свои силы, осмыслить свою роль и место в историческом процессе, скоординировать свою позицию в вопросе отношения к России, ее настоящему и будущему.

Во-вторых, Съезд наглядно показал новый качественный уровень самоосознания русской эмиграции, ее духовной зрелости. Выразив единство с народом России, Съезд не ставил своей целью навязывать ему из-за границы какие-либо шаблоны общественно-политического и экономического устройства.

Наконец, было осмыслено само явление российской эмиграции. Впервые понятие «Зарубежная Россия» было наполнено конкретным содержанием, как общность людей, объединенная происхождением, культурой, традициями и неразрывно связанная с родиной, вне зависимости от страны проживания. О духовной миссии этой общности людей было сказано в докладе на Съезде [3]: «Зарубежная Россия существует… Каждый должен ежедневно спрашивать себя: выполняет ли он свой долг по отношению к этому единству духа Зарубежной России. Русская эмиграция должна проникнуться настроением, господствовавшим в таких организациях, как, например, рыцарские ордена. Все должны считать себя связанными общим обетом и, живя будничной жизнью рабочего, шофера, банковского служащего и т. д., каждый должен знать и помнить, что не может не быть он воином за великое дело Национальной России…».

С другой стороны, даже осознание единства судеб Зарубежной России, не оградило Съезд от партийного раскола. Общеэмигрантские проблемы были принесены в жертву узкопартийным интересам, что и явилось причиной столь небольшого практического значения состоявшегося события.

Особое место в интеграционном процессе занимали организации и объединения российских предпринимателей за границей. Летом 1920 г. в среде русской эмиграции начинают предприниматься шаги по воссоединению действовавших ранее торгово-промышленных объединений. Начало этому процессу было положено [4] с попытки восстановить деятельность Всероссийского Союза представителей промышленности и торговли, председателем которого он являлся. Но, несмотря на то, что на его приглашение откликнулось много промышленных и торговых деятелей, находившихся в то время в Париже, эта попытка не имела успеха. Рябушинскому не удалось обеспечить новое формирование материальной поддержкой даже со стороны своей собственной финансовой группы. Немалую роль сыграло также и противодействие уже образованного к этому времени Российского финансово-промышленного и торгового союза под председательством .[5] Председатель Банковского комитета [6] вообще считал, что заграницей возможна лишь работа в области вопросов, связанных с теми или иными профессиональными группами и объединение невозможно в принципе.

К середине 1920 г. начинается процесс постепенного сближения объединения русских общественно-промышленных организаций в Лондоне и Париже. Состоявшаяся в этот период Брюссельская финансовая конференция собрала и провела анализ значительного количества материалов по тенденциям экономического развития отдельных государств. В этой работе принимали участие и русские общественные деятели из лондонской эмиграции. Наиболее заметным в этом смысле становится Русское Экономическое общество, созданное и возглавляемое .[7] Последний принимал также участие в работе Лондонского Союза представителей промышленности и торговли. В этих же организациях заметную роль играли и другие русские эмигранты – , профессор , , К. Е. фон Заман, и другие. Деятельность обоих учреждений, часто пересекавшаяся между собой, сводилась в то время к изучению экономических и финансовых вопросов, большей частью связанных с до - или послереволюционной Россией, и походила на практику научных обществ.

Лондонский союз представителей промышленности и торговли действовал в это время еще и как Лондонское отделение Совета съездов представителей промышленности и торговли. Начало его деятельности относится к 1919 г., когда в эмигрантских центрах впервые стало появляться значительное число общественных деятелей «старой» России. Председателем его в это время являлся , один из деятелей Калашниковской биржи в Петрограде. В декабре 1920 г. произошла реорганизация, ликвидировавшая взаимоотношения с Советом Съездов и образовавшая самостоятельный Союз под председательством [8] – одного их немногих русских промышленников, имевшего реальные и действующие связи с английскими деловыми кругами. Его участие в Кыштымском горном предприятии Урала и других обществах, принадлежавших финансово-промышленной группе Лесли Уркварта, связывало его с одним из крупнейших английских концернов, имевшим одну из наиболее значительных «заинтересованностей» в русских делах. Позиция Лесли Уркварта, крупного финансиста, ставшего также и во главе английских кредиторов России, была резко антисоветской.

С момента реорганизации Союз, объединивший в своем составе почти всех заметных промышленных и торговых деятелей лондонской эмиграции, занял одно из ведущих мест среди русских организаций и стал оказывать влияние на общественную жизнь русского Лондона. Скоро Союз начал играть значительную роль в переустройстве всего зарубежного торгово-промышленного представительства.

Однако ситуация в Европе настоятельно требовала объединения возможно большего числа русских общественных промышленных, торговых и банковских кругов с целью выработки единой политики в вопросах становления и развития русского предпринимательства за границей, отношения к возможности экономического сотрудничества с Советской Россией, использования оставшихся казенных средств и др. С этой целью 17-го мая 1921 г. в Париже собрался Торгово-промышленный съезд. На съезде был создан Совет российского торгово-промышленного и финансового союза, на который возлагались функции центрального представительства, включавшего в свой состав делегатов торгово-промышленных объединений, как находившихся в других центрах эмиграции, так и продолжавших самостоятельное существование.

На съезд было приглашено 205 делегатов. Из них присутствовало 147. Состав делегатов был достаточно широк, и включал в себя представителей практически всех общественно-промышленных, торговых и банковских кругов российской эмиграции, в частности, Российского финансового торгово-промышленного союза, Комитета банков, Протосоюза с его Константинопольским отделением, Московского комитета частных банков, Швейцарского и Лондонского торгово-промышленных союзов, Русско-американской торговой палаты и ряд других.

Программа Съезда представителей русской промышленности и торговли, принятая организационной комиссией по созыву Съезда на заседании 9-го февраля 1921 г. и утвержденная соединенным заседанием Совета и Комитета российского финансового промышленно-торгового союза 10 февраля того же года, включала в себя рассмотрение шести основных проблем: экономических итогов большевизма; финансово-экономических мероприятий Советской России; экономической политики иностранных государств по отношению к России; охраны заграницей личных и имущественных прав русских граждан; условий хозяйственного восстановления России; исполнения постановлений съезда и о созыве периодических съездов подобного рода. Этот очерченный круг общих вопросов был разделен на целый ряд конкретных проблем. Так, при анализе экономических итогов большевизма было рассмотрено состояние производительных сил России на текущий момент по сравнению с досоветским периодом по отраслям: горной, горнозаводской, металлообрабатывающей, нефтяной, текстильной промышленности, сельскому и лесному хозяйству, железнодорожному и водному транспорту. Была дана оценка советской организации правительственного распределения, частной и кооперативной торговле, ценообразованию, количественным итогам снабжения, внешней торговле и кредитной системе. Экономическая политика иностранных государств по отношению к России анализировалась по таким принципам, как торговые договоры с большевиками, товарообмен, концессии, государственный долг, экономические последствия признания государств, образовавшихся на территории России.