Философские проблемы биологии и экологии* (стр. 7 )

Таким образом, настоятельным требованием времени стала задача раз­работки методов познания сложных объектов как систем. Вместе с тем была остро поставлена проблема общефилософского осмысления и обос­нования этих методов, разработки общеметодологической концепции.

В целостной системе методологии и мировоззрения принцип систем­ности играет роль одного из ведущих принципов интеграции научного знания. На его основе появляется возможность для осуществления сис­темного подхода к анализу объективных системных образований действи­тельности. Дело в том, что реальная системность объектов действительно­сти, их целостная многоуровневая взаимосвязь и взаимозависимость далеко не всегда являются очевидным фактом. Как правило, ее надо вы­явить в познавательном движении, вычленить и обосновать. Сложность этой задачи обусловливалась тем, что долгое время многие системные об­разования рассматривались как несистемные. Это происходило как из-за отсутствия системной ориентации познания, так и из-за неразработанно­сти методологических приемов представления в познании объектов как систем, неразработанности соответствующего категориального аппарата. Поэтому успешное решение данных проблем является одним из основ­ных моментов в философском обосновании системного подхода.

Таким образом, можно сказать, что при разработке принципа систем­ности в биологии возникла еще одна непосредственно методологическая задача — задача изучения процесса систематизации знания, полученного при конкретном осуществлении данного принципа. Эта задача состоит в том, чтобы исследовать различные познавательнее подходы в биологии, изучить их место и роль в общем процессе познания биологических объ­ектов, их эвристические функции и гносеологические аспекты взаимо-

284

2. Философские проблемы естествознания

2.6. Философские проблемы биологии и экологии

285

действия. Иными словами, принцип системности должен быть применен и к самим принципам познания, к оценке тенденций и направлений био­логического исследования.

Принцип системности в сфере биологического познания предстает, таким образом, как путь реализации целостного подхода к объекту в ус­ловиях учета сложнейшей и многообразной дифференцированности знания, достигнутого в современной науке о жизни. Этот принцип ведет к объединению разных теоретических идей в биологии, в частности идей теории организации и теории эволюции, установлению путей их синте­за, осмыслению их взаимодополнительности. Концепция системной ор­ганизованности дает возможность по-новому подойти к проблеме уров­ней организации живого, к определению критериев их выделения.

Выяснение внутренних механизмов структурной организованности биологических объектов, наследственности и изменчивости живого позволяет конкретизировать на системном пути тенденции и законо­мерности эволюционного процесса, глубже понять природу элементар­ных биологических актов, характер взаимодействия различных факто­ров эволюции. В последние годы в биологии все более настойчиво выявляется необходимость дополнения популяционного подхода к ана­лизу эволюционных процессов подходом экологическим, создания еди­ного эколого-эволюционного подхода. Эти задачи могут быть решены только на основе принципа системности.

Новые направления для применения системных идей в науке о жизни возникают в связи с бурным развитием на современном этапе проблем генной и клеточной инженерии. Открывающиеся возможности направ­ленного конструирования живых объектов в лабораторных условиях ост­ро ставят методологический вопрос о принципах и критериях подобного конструирования. Поскольку одним из главных факторов развития ген-ноинженерных исследований становится целеполагающая деятельность исследователя, постольку ее необходимыми характеристиками должны стать ясное видение и четкое знание как экологических, так и эволюци­онных закономерностей развития живых организмов.

Интенсивный процесс решения одних методологических проблем и постановка других свидетельствуют о том, что в биологии идет масштаб­ный процесс формирования системного мышления. Умение биолога-ис­следователя рассматривать живые объекты как системы, соответствую­щим образом анализировать эти системы, системно классифицировать и обрабатывать накопленные по проблеме данные — все это является одной из доминирующих тенденций современного научного познания биологи­ческих объектов. При этом следует особо подчеркнуть, что на системном пути открывается возможность оптимального решения проблемы соотно­шения дифференциации и интеграции в сфере биологического познания, преодоления противоречия «интегратизма» и «редукционизма».

Системный подход в современной биологии выражает реальный про­цесс исторического движения познания от исследования единичных ча­стных явлений, от фиксации каких-то отдельных сторон и свойств объек­та к постижению единства многообразия любого биологического целого.

К концу XX в., на пике становления идей глобального эволюциониз­ма, все более отчетливо стало осознаваться: для того чтобы стать поис­тине глобальной, эволюционная стратегия должна быть дополнена стра­тегией коэволюционной, т. е. изучением совместного сопряженного развития эволюирующих систем с взаимными селективными требова­ниями. Подобные процессы были обнаружены и изучены в биологии уже весьма давно. Однако они рассматривались как периферийные, маргинальные процессы, призванные объяснить виды симбиотических отношений: хищник—жертва, аменсолизм, паразитизм, комменсализм, протокооперация, мутуализм и др.

Осознание универсальности коэволюционных отношений началось как бы с «верхних этажей», с отношений общества и природы, человека и био­сферы. Через историю всей человеческой цивилизации проходят две взаи­моисключающие стратегии отношений человека и природы: установка на покорение природы и установка на смирение перед ней. Катастрофическое нарастание экологического неблагополучия на Земле в наши дни способст­вовало осознанию ограниченностей и тупиковое™ обеих этих стратегий. Все яснее ныне понимание того, что нельзя делать ставку только на антро­погенные или только на витальные, природные факторы. Лишь учет их ор­ганического взаимодействия, взаимосвязи, взаимозависимости, лишь чет­кое понимание закономерностей их сопряженности, коэволюции может стать залогом успешной разработки новой стратегии отношений человека, общества и природы. Впервые обратил внимание на эти закономерности , сформулировавший свою концепцию перехода биосфе­ры в ноосферу. Однако он не использовал еще термина «коэволюция», хо­тя, по сути, развивал коэволюционные идеи в понимании взаимодействия человека и природы. С концепцией коэволюции человека и биосферы в отечественной литературе первым выступил -Ресовский в 1968 г. Затем, в работах и многих других исследователей, эти идеи были всесторонне обсуждены и обоснованы. Хотя при этом еще недо­статочно осознавалось, что огромный пласт коэволюционных проблем вза­имодействия общества и природы есть лишь частный случай универсаль­ной коэволюционной стратегии, приложимой ко всей реальности. Первой работой, в которой идея коэволюции была осознана как универсальная, стала книга 1. В ней на большом фактическом материале рас­крыта универсальность коэволюционных процессов на всех уровнях — от молекулярной эволюции до эволюции биосферы и эволюции идей. Фило-

1 См.: Идея коэволюции. Новосибирск, 1991.

286

2. Философские проблемы естествознания

2.6. Философские проблемы биологии и экологии

287

софское обоснование коэволюции как новой познавательной модели и перспективной стратегической установки цивилизационного развития да­но в работе «Философия природы: коэволюционная стратегия»1. Здесь по­казано, что идея коэволюции ныне все более осознается в своей философ­ской глубине и становится центральной для всего эволюционистского способа мышления. Коэволюционная установка оказывается ныне и регу­лятивным методологическим принципом биологических наук, задающим способы введения ими своих идеальных объектов, объяснительных схем и методов исследования, и одновременно новой парадигмой культуры, поз­воляющей осмыслить взаимоотношения человечества с природой, единст­во естественно-научного и гуманитарного знания.

Коэволюционная стратегия открывает новые перспективы для орга­низации знания, ориентируя на поиск новых аналитических единиц и способов понимания сопряженности мира природы и мира культуры, осмысления путей совместной эволюции природы и человека, биосфе­ры и ноосферы, природы, цивилизации и культуры. Эта стратегия позволяет преодолеть разрыв между эволюционистским подходом к природе и эволюционистским подходом к человеку, наметить пути син­теза между эволюционизмом в биологии и эволюционизмом в социо­культурных науках. Критерием для выделения коэволюирующих про­цессов в различных областях реальности выступает отнюдь не только сопряженность процессов развития, но и их направленность, автоном­ность участвующих во взаимодействии компонентов, процессуальность, кооперативность, полифоничность взаимодействующих процессов.

Таким образом, можно утверждать, что системный подход, ставший одним из важнейших методологических регулятивов в XX в., не потерял своего значения и своих эвристических возможностей и для нашего вре­мени. Напротив, он продолжает творчески развиваться и трансформиро­ваться, порождая новые методологические ориентации и акценты. Это ярко проявилось в становлении новой коэволюционной познавательной модели. Этому же способствует и становление синергетики как еще одной разновидности трансформации идей системности. В частности, систем­ную теорию эволюции, развитую Е. Янчем, можно назвать моделью сис­темного эволюционизма. убедительно показал, что взаимо­отношение изменчивости и устойчивости, понятое как механизм эволюции, получило в работе Янча значение механизма коэволюции — сопряженной эволюции различных процессов и структур, которая развер­тывается в незамкнутых круговоротах, расширяющихся спирально2. Кон­цепция Янча представляет собой наиболее обобщенную философскую