Изменение обвинения (стр. 11 )

Суть первого из названных критериев заключается
в том, что в любой стадии советского уголовного процесса
не допускается изменение обвинения на более тяжкое.
В противном случае дело обязательно возвращается на
тот этап уголовно-процессуальной деятельности, на котором возможно повторное предъявление лицу любого
обвинения или восстановление однажды уже фигурировавших признаков обвинения без ущемления законных интересов обвиняемого и нарушения его конституционного права на защиту.

Понятие более тяжкого обвинения при всей его
важности в действующем уголовно-процессуальном
законодательстве, к сожалению, не дано. При определении его необходимо учесть, что обвинение в материально-правовом смысле представляет собой процессуальное
выражение состава преступления, усматриваемого
в действиях или бездействии привлеченного к уголовной

ответственности лица. Таким образом, сравнительная
тяжесть обвинений устанавливается путем сопоставления известных по делу преступлений. Для этого в каждом конкретном случае следует сопоставить, как формулировались фактические и юридические признаки инкриминированных обвиняемому преступных действий
раньше и как они выглядят сейчас, а равно сравнить
санкции соответствующих уголовно-правовых норм и их
правовые последствия, если изменение обвинения связано с переквалификацией содеянного, причем эти преступления должны браться в конкретно-индивидуальном
проявлении, с учетом их всех возможных юридических
последствий (наказания, влияния на повторность, на
возможность признания особо опасным рецидивистом,
на применение условно-досрочного освобождения, на
судимость и т. п.). Нельзя признать удачным стремление
ограничить сферу действия данного критерия, т. е.
сравнительной тяжести обвинений, теми делами, где
сопоставляются деяния с различными уголовно-правовыми признаками. Такая попытка, в частности, наблюдается со стороны авторов Научно-практического комментария к УПК РСФСР, которые все возможные варианты
отягчения обвинения сводят к случаям применения закона, который обвиняемому «угрожает более тяжкой мерой наказания», или закона о более тяжком преступлении, хотя он обвиняемому «не угрожает применением
более тяжкого наказания»1. Не говоря уже о нечеткости
формулировки названных этими авторами положений,
следует подчеркнуть, что ими значительно сужается содержание понятия «более тяжкое обвинение».

Несомненно, что при всех условиях более тяжким
признается обвинение в преступлении, за которое по
закону может быть назначено более суровое наказание
по сравнению с тем деянием, которое вменялось обвиняемому в вину раньше. При определении сравнительной тяжести наказаний во внимание берутся максимальные санкции соответствующих статей уголовного закона или их частей. Если в этих статьях (их частях) предусматриваются различные виды уголовного наказания, надо исходить из порядка, в котором данные виды наказания

1 См. «Нэучно-практическчй комментарий к Уголовно процессуальному кодексу РСФСР» под рсд В. А. Б о л д и р с в а, Госюриздат, 1963, стр. 461.

перечислены в ст. 21 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и в уголовных
кодексах союзных республик (ст. ст. 21,23—34 УК РСФСР).

Более тяжким является обвинение и в преступлении,
которое законом отнесено к тяжким, хотя возможно, что
за это деяние предусматривается не более суровое наказание по сравнению с преступлением, которое вменялось в вину раньше. В примечании II к ст 24 УК РСФСР прямо перечислены деяния, признаваемые тяжкими преступлениями самим законодателем. Среди них есть составы преступления с такой максимальной санкцией, которая не превышает меры наказания за некоторые другие общественно опасные деяния, не названные в этом примечании. Например, грабеж при отягчающих обстоятельствах, который согласно ч. 2 ст. 90 УК РСФСР карается лишением свободы сроком до семи лег, признается тяжким преступлением, а повторное и групповое хищение государственного и общественного имущества путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением не отнесено к тяжким, хотя оно влечет более суровое наказание (ч. 2 ст. 92 УК РСФСР). Злостное хулиганство, за которое в ч. 2 ст. 206 УКРСФСР предусматривается мера наказания в виде лишения свободы до пяти лет, считается тяжким преступлением, в то время как доведение до самоубийства и умышленное менее тяжкое телесное повреждение при отягчающих обстоятельствах, влекущие такую же меру наказания, — не считаются (ст 107, ч. 2 ст. 109 УК РСФСР).

Если обвиняемому вменялось в вину преступное деяние, которое законом не отнесено к тяжким преступлениям, а изменение обвинения в той или иной стадии процесса требует переквалификации на уголовно-правовую норму, упомянутую в прим. II к ст. 24 УК РСФСР, то
налицо изменение обвинения на более тяжкое, причем
независимо от характера санкций соответствующих статей уголовного закона или их частей. На это обратил
внимание по делу Кузнецова и Анфимова Верховный
Суд РСФСР1.

1 См «Бюплстснь Верховнсго С>да РСФСР» 19оЗ г №9,
стр 8—9.

Надо считать более тяжким также обвинение, которое в отличие от ранее предъявленного позволяет признать обвиняемого особо опасным рецидивистом Следственной и судебной практике известны факты, когда в
результате переквалификации содеянного на другую
уголовно-правовую норму, хотя и не предусматривающую более суровой меры наказания, создается возможность положительно решить вопрос о признании обвиняемого особо опасным рецидивистом (например, случаи переквалификации действий обвиняемого, имеющего судимость за разбойное нападение, с ч. 2 ст. 212 на
ч. 1 ст. 108 УК РСФСР). При такой ситуации вывод о
более тяжком характере обвинения вытекает из значительного ухудшения положения обвиняемого. В случае признания его виновным по измененному обвинению меняется в худшую сторону режим исправительно-трудовой колонии, затрудняется или даже вовсе исключается возможность применения к осужденному условно-досрочного освобождения либо замены неотбытой части наказания более мягким наказанием и т. д.

Представляется необходимым признать обвинение
более тяжким и по тем делам, по которым в ходе дальнейшего расследования или судебного разбирательства обнаруживаются дополнительные отягчающие вину обстоятельства, учитываемые законодателем при конструировании данного состава преступления в качестве его квалифицирующего признака. Известно, что диспозиции ряда уголовно-правовых норм изложены так, что в них перечисляется несколько самостоятельных квалифицирующих признаков (например, ст. ст. 91, 102, 146 УК РСФСР). После предъявления обвинения в подобных преступлениях иногда выясняется, что первоначальное обвинение сформулировано неполно: оставлено без должного внимания одно из отягчающих вину обстоятельств — и потому содеянное квалифицировано неточно (допустим, упущен п. «б» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР). Хотя при таких условиях в результате изменения квалификации содеянного уголовно-правовая санкция не меняется, тем не менее обвинение становится более тяжким, положение обвиняемого ухудшается. Вывод о наличии еще одного отягчающего вину обстоятельства, влекущий за собой дополнение правовой квалификации ранее не включенными в обвинение пунктами соответствующей

статьи уголовного закона, неизбежно отягчает обвинение, усиливает меру ответственности виновных.

Обвинение может изменяться на более тяжкое, если
лаже юридические признаки и правовая квалификация
содеянного остаются прежними. Например, по делу обнаруживается, что обвиняемый, привлеченный к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 92 УК РСФСР за хищение товарно-материальных ценностей на 2400 руб., совершил хищение на несколько большую сумму — на
3800 руб. В подобных случаях юридические признаки со-
вершенного преступления не меняются, квалификация
может остаться прежней, но все же налицо изменение
обвинения на более тяжкое. Преступление становится
более тяжким в рамках того же самого состава, в своем
конкретно-индивидуальном проявлении.

Как видим, переход на более тяжкое обвинение обусловливается всеми изменениями в фактических и юридических признаках инкриминируемого лицу деяния в сторону отягчения, независимо от того, влечет это применение другого уголовного закона или не влечет. Обвинение должно считаться более тяжким не только в
случае переквалификации содеянного на уголовно-правовую норму о более тяжком преступлении, но и тогда,
когда либо добавляются дополнительные фактические
или юридические признаки, либо в результате применения другого уголовного закона положение обвиняемого
усугубляется иными (кроме наказания) возможными неблагоприятными последствиями признания виновным и
осуждения по этой статье закона (ее части, пункта)

Одной сравнительной тяжести обвинения как критерия допустимости изменения обвинения не всегда достаточно для того, чтобы прочно гарантировать социалистическое правосудие от возможных ошибок, не допустить неоправданного ухудшения положения обвиняемого и ущемления его права на защиту. Могут быть дела, по которым хотя изменение обвинения и не влечет
за собой отягчения его составных частей, но связано с
существенным изменением фактических и юридически
признаков инкриминируемого лицу преступного деяния.
Для подобных случаев законодателем выдвигается второй критерий — несущественность отличия измененного
обвинения от того, которое ему уже известно. Об этом
говорится в ст. ст. 215, 227, 254 УПК РСФСР.

Этот критерий связан главным образом с выявлением в ходе дальнейшего расследования или судебного
рассмотрения дела новых фактических обстоятельств, не
учтенных при формулировании обвинения. Однако далеко не всякое новое обстоятельство означает существенное изменение обвинения. Когда устанавливаются
новые факты, которые с точки зрения данного состава
преступления лишены непосредственного уголовно-правового значения, предъявленное обвинение не изменяется вообще. При выявлении прежде неизвестных фактов, хотя и имеющих уголовно-правовое значение, однако лежащих в рамках конструктивных признаков вменяемого обвиняемому в вину состава преступления, существенного изменения обвинения не происходит: здесь дело может быть возвращено следователю по другой причине— ввиду изменения обвинения на более тяжкое или из-за неполноты проведенного по делу предварительного расследования. И только обнаружение таких новых фактов, которые не укладываются в конструктивные признаки усматриваемого в действиях (бездействии) обвиняемого состава преступления и требуют другой юридической формулировки для содеянного, дает возможность говорить о существенном изменении предъявленного обвинения. Причем в этой случае необязательно, чтобы изменение юридической формулировки обвинения было сопряжено с переходом на другую уголовно-правовую норму (ее часть). Возможны дела, по которым хотя сохраняется та же правовая квалификация, однако вследствие обнаружения ранее неизвестных фактов (обстоятельств) существенно меняется юридическая формулировка содеянного (например, при рассмотрении дела, по которому предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 92 УК РСФСР за присвоение государственного имущества, устанавливается, что Обвиняемый в действительности не присваивал, а растратил это имущество). В подобной ситуации
правовая квалификация может остаться той же (ч. 2 ст. 92 У К РСФСР), но тем не менее налицо существенное изменение как фабулы, так и юридической формулировки обвинения