Изменение обвинения (стр. 17 )

Думается, что в основном правильное решение отмеченного вопроса предлагает , впервые тщательно рассмотревший различные аспекты изменения
обвинения прокурором2. Его рекомендации заключаются в следующем.

Во всех случаях, когда речь идет об исключении из
обвинения каких-либо конкретных фактов (эпизодов, обстоятельств), ошибочно примененной уголовно-правовой
нормы или ее самостоятельного пункта, а равно об изменении правовой квалификации содеянного при тех же
фактических признаках на закон о менее тяжком преступлении, прокурору следует ограничиться вынесением
об этом специального постановления, не пересоставляя
обвинительное заключение по делу. Например, из обвинительного заключения по делу Боброва, которому предъявлялось обвинение по ч. 3 ст. 92 УК РСФСР за хищение кооперативных средств в крупных размерах, прокурору предстояло исключить ввиду недоказанности два конкретных факта присвоения, не влияющих на общую правовую оценку содеянного в целом.

По делу Зубкова прокурор пришел к выводу об исключении из обвинения по пп. «б», «д»ст. 146 УК РСФСР

1 См. «Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР» под ред. , Госюриздат, 1963, стр. 391; «Советский уголовный процесс. Особенная часть», изд-во Саратовского университета, 1967, стр. 95; «Советский уголовный процесс» под ред. , изд-во «Высшая школа», 1968, стр. 270 и др.

2 См. , Содержание и изменение обвинения на предварительном следствии, автореферат дисс., М., 1966, стр. 15—16.

п. «д», так как прежняя судимость Зубкова за аналогичное преступление оказалась снятой

При утверждении обвинительного заключения по делу
Минеева прокурор признал необходимым исключить из
обвинения ч.1 ст. 109 УК РСФСР, ибо менее тяжкое телесное повреждение потерпевшему было причинено в ходе хулиганских действий обвиняемого, все содеянное
охватывалось указанной в обвинении ч. 2 ст. 206 УК
РСФСР и дополнительной квалификации по другим статьям не требовалось.

Наконец, по делу Хинакова прокурор решил переквалифицировать действия обвиняемого при тех же фактических признаках с ч. 1 ст. 145 на ч. 1 ст. 144 УК РСФСР.

Во всех отмеченных случаях исключение отдельных
фактов, юридических признаков или уголовно-правовых
норм (пунктов) не нарушает гармонии остальных положений обвинительного заключения, не сказывается отрицательно на их четкости и мотивировке. Здесь без
ущерба для дела и права обвиняемого на защиту соответствующее изменение может быть внесено в обвинение специальным постановлением, в котором прокурор после изложения основания и мотивов своего вывода примет два тесно связанных между собой решения — об исключении из обвинения его отдельных пунктов (эпизодов, признаков) и об утверждении обвинительного заключения по делу с такими изменениями.

Этот порядок представляется приемлемым также при
условии, если переквалификация инкриминируемого обвиняемому деяния вызывается исключением из обвинения конкретных эпизодов, их отдельных фактических или юридических признаков, обозначенных в обвинительном заключении.

Нельзя признать убедительным утверждение о том, что в такой ситуации следует составлять
новое обвинительное заключение по делу1.

Если, например, лицу предъявлялось обвинение по
ст. 113 УК РСФСР в истязании своей жены, а прокурор
при утверждении обвинительного заключения по делу приходит к выводу, что из пяти фактов нанесения побоев, указанных в обвинительном заключении, три основываются

1 См_ «Уголовно процессуальный кодекс Белорусской ССР»,
Комментарии, Госиздат, Минск, 1963, стр. 171.

только на противоречивых показаниях потерпевшей и никакими другими доказательствами не подтверждаются,
то вполне возможно изменение обвинения специальным
постановлением, в котором прокурор обоснует недоказанность соответствующих фактов, исключит их из фабулы обвинения и переквалифицирует содеянное на ст. 109 УК РСФСР. Это тем более возможно, когда ввиду установления факта погашения прежней судимости обвиняемого, привлеченного к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР за совершение одного грабежа без иных отягчающих вину обстоятельств, прокурор исключает из обвинения факт прежней судимости и одновременно переквалифицирует содеянное на ч. 1 ст. 145 УК РСФСР. При таких условиях остальные факты, изложенные в обвинительном заключении, остаются нетронутыми и в части этих фактов обвинительное заключение не нуждается в переделке. Поэтому прокурор вправе внести изменение в обвинение своим специальным постановлением, утверждая остальные положения обвинительного заключения в том виде, как они изложены органом предварительного расследования. То же можно сказать и в отношении дел, по которым прокурор приходит к выводу о необходимости исключения из обвинения одного из самостоятельных преступных деяний, по признакам специальной повторности квалифицируемых по единой уголовной норме.

Например, при утверждении обвинительного заключения по делу Ткаченко, привлеченного к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР за две квартирные кражи, прокурор нашел одну из краж недоказанной и решил переквалифицировать содеянное на ч. 1 ст. 144 УК РСФСР. Здесь вполне возможно, оставляя обвинительное заключение без изменения в части одного деяния, исключить из пего другое, не доказанное специальным постановлением прокурора, и указать в нем на переквалификацию остающихся действий обвиняемого, если это необходимо.

Возможны случаи, когда в результате переквалификации действий обвиняемого меняется и обвинение в процессуальном смысле — дело приобретает специфические для частного обвинения признаки (например, переход с ч. 2 ст. 206 на ст. 112 УК РСФСР). Тогда прокурору следует изъять из дела обвинительное заключение,

в специальном постановлении обосновать вывод о квалификации содеянного на соответствующую уголовно-правовую норму и направить дело в суд для рассмотрения
по существу, если имеется на то волеизъявление потерпевшего.

Когда изменение обвинения прокурором связано с
заменой одних признаков инкриминируемых обвиняемому
фактов другими, с иной оценкой доказательств и остающихся в фабуле обвинения общественно опасных фактов,
а равно когда отпадение определенных обстоятельств
меняет общую картину преступной деятельности обвиняемого и поэтому требуется изложить их иным образом,
прокурор должен пересоставить обвинительное заключение по делу. Изменение обвинения лишь отдельным
постановлением в этих случаях может внести дисгармонию в выводы по делу и осложнить правильное понимание всего существа и отдельных признаков обвинения,
остающегося после утверждения прокурором обвинительного заключения.

Глава четвертая

ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ В СТАДИИ
ПРЕДАНИЯ СУДУ

§ 1. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ИЗМЕНЕНИЯ ОБВИНЕНИЯ
В СТАДИИ ПРЕДАНИЯ СУДУ

В советском уголовном процессе обвинение, сформулированное органом предварительного расследования и одобренное в окончательном виде при утверждении обвинительного заключения по делу прокурором, передается на рассмотрение суда.

Причем по действующему законодательству одобренное прокурором обвинение автоматически не становится предметом судебного разбирательства: если передача обвинения в суд является прерогативой прокуратуры, то определение достаточности основании для принятия его к судебному разбирательству считается судебной функцией и осуществляется оно в специальной стадии процесса, именуемой преданием суду.

В этой стадии ни судья единолично, ни суд в коллегиальном составе не имеют задачей подтверждение
формулированного по делу обвинения или тем более
разрешение его по существу. В данной стадии процесса
судьи не могут делать никакие, в том числе и предварительные, выводы о доказанности обвинения, о виновности обвиняемого в совершении инкриминируемого преступного деяния. Их задача заключается в определении наличия всех фактических, материально-правовых и процессуальных предпосылок для того, чтобы принять подтвержденное прокурором обвинение к судебному разбирательству или, иначе говоря, чтобы предать обвиняемого суду. При утвердительном ответе на этот

вопрос у суда возникает процессуальная обязанность
рассмотреть данное обвинение в судебном заседании,
разрешить его по существу.

В стадии предания суду по делу какое-либо новое
или дополнительное следствие не проводится, все принимаемые. решения основываются исключительно на материалах предварительного расследования. В то же время все эти материалы должны изучаться и оцениваться очень тщательно, ибо иначе не представляется возможным
качественное выполнение судьями функции, возлагаемой
на них законом в данной стадии советского уголовного
процесса.

По этим материалам судьи чаще всего делают вывод
о том, что дело возбуждено и расследовано в точном
соответствии с законом, объективно, полно и всесторонне, выявленное по нему деяние содержит признаки состава преступления, все причастные к этому деянию лица
(привлечены к ответственности, формулированное в отношении каждого из них обвинение, не нуждается в коррективах и в принципе оно может быть разрешено в
судебном заседании на основе тех доказательств и их
источников, которые собраны следователем и органами
дознания.

Но иногда в названной стадии процесса у судей
возникает сомнение в правильности выводов, к которым
пришли органы предварительного расследования и прокуратура по делу. Тогда в соответствии со ст. 36 Основ уголовного судопроизводства дело подлежит рассмотрению в распорядительном заседании суда.

Основная задача распорядительного заседания состоит в том, чтобы определить наличие достаточных оснований для предания обвиняемого суду, принять к судебному разбирательству сформулированное в отношении
его обвинение.

При этом могут быть обнаружены пробелы в проведенном по делу предварительном расследовании, нарушения органами следствия и дознания норм процессуального закона или иные упущения, которые должны устраняться самими этими органами. В таких случаях дело возвращается на дополнительное расследование по основаниям, указанным в соответствующих пунктах ст. 232 УПК РСФСР.

В распорядительном заседании судьи могут усмотреть