Изменение обвинения (стр. 6 )

Для формулирования обвинения необходимо, чтобы
были известны все те факты, из которых складывается
соответствующий состав преступления. Сюда при всех
условиях относятся противоправное и общественно опасное деяние, совершение его определенным лицом и уголовная вина последнего. Кроме того, важно установить
время, место, способ, мотив и цель преступного действия
(бездействия), вредные последствия, предмет посягательства и отягчающие вину обстоятельства, если они либо
предопределяют преступность и наказуемость содеянного, либо влияют на его квалификацию, те. лежат в рамках конструктивных признаков состава преступления.

Пока не собраны доказательства об указанных фактах, формулирование обвинения и привлечение лица к
уголовной ответственности в качестве обвиняемого были
бы преждевременными. Вряд ли можно согласиться с мнением, что некоторые из упомянутых фактов,
в частности квалифицирующие признаки преступного
деяния, могут устанавливаться после предъявления обвинения1. Такой подход можно еще как-то оправдать по
тем делам, про расследовании которых сами сведения
об этих обстоятельствах появляются позднее. Но когда
подобные сведения уже имеются, без исследования их
нельзя решить вопрос об основании уголовной ответственности. Так, если есть данные о совершении убийства из корыстных побуждений, кражи с применением технических средств, грабежа особо опасным рецидивистом
и т. п. , то до тщательной проверки этих данных невозможно правильно сформулировать первоначальное обвинение
по делу, поскольку в таких случаях эти факты являются
неотъемлемой частью обвинения.

При формулировании обвинения факты, входящие
в конструктивные признаки данного конкретного состава
преступления, должны быть достоверными. Следует возразить тем процессуалистам, которые считают, что привлечение к уголовной ответственности в качестве

1 См «Научно-практический комментарий к Уготовно процессуальному кодексу РСФСР» под ред В А Болдырева, Госюриздат, 1963, стр. 294,

обвиняемого и предъявление обвинения вполне возможны по вероятным фактам1.

В советском уголовном процессе формулирование обвинения и предъявление его обвиняемому по приблизительным знаниям или по субъективной вере совершенно недопустимы. Разбираясь в собранных по делу доказательствах, объективно и всесторонне оценивая их,
следователь должен твердо убедиться в том, что факты,
образующие основание уголовной ответственности и содержание формулируемого им обвинения, установлены
в соответствии с действительностью, что принимаемое
по ним решение единственно правильное, законное и
обоснованное. Только при этом условии он вправе формулировать по делу обвинение и привлечь лицо к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. Предъявление обвинения при наличии сомнений в совершении лицом преступления или при неполном доказательственном материале относительно существа состава преступления не может обеспечить надлежащим образом интересы социалистической законности, не ограждает советских граждан от возможности необоснованных обвинений и не преграждает путь иным нарушениям закона.

Обвинение с самого начала должно формулироваться предельно четко, чтобы обвиняемый, ознакомившись
с ним, ясно представлял фактические и юридические
признаки, а равно правовую квалификацию инкриминируемого ему преступления. Оно прежде всего должно быть полным и достаточным.

Применительно к фактической фабуле обвинения требование полноты означает, что оно должно включать все

1 См. М С. Строгович, Курс советского уголовного процесса, изд-во АН СССР, 1958, стр. 300; , Очерки
развития советской науки уголовного процесса, изд-во АН СССР,
1960, стр. 133; Р. Д. Р а х у н о в, Участники уголовно-процессуальной деятельности, Госюриздат, 1961, стр. 194; В. А. С трем о вс к и й, Предварительное расследование в советском уголовном процессе, Госюриздат, 1958, стр. 316; Его же, Участники предварительного следствия, изд-во Ростовского университета, 1966, стр. 133;
3. М. Он и щук, Следователь в советском уголовном процессе, автореферат дисс., Харьков, 1964, стр. 13—14; ,
Оценка доказательств в стадии предварительного расследования в
советском уголовном процессе, «Ученые записки Харьковского юридического института», вып. 9, 1957, стр. 75 и т. д.

те установленные по делу факты, которые для данного состава преступления имеют непосредственное уголовно-правовое значение. Если деяние складывается из нескольких преступных действий (эпизодов), то они указываются все. Когда для состава преступления важны мотав и цель содеянного или данные, характеризующие прошлое привлекаемого к уголовной ответственности, они также обязательно описываются в соответствующей части обвинения. Например, Ф., имея судимость за разбойное
нападение, вновь совершил преступление — убил двух
женщин с целью завладения их имуществом. В обвинении по этому делу четко указываются оба действия виновного, корыстное побуждение и факт прежней судимости, поскольку они влияют на квалификацию и на
признание обвиняемого особо опасным рецидивистом.

Так же следует поступать в отношении места, времени, способа преступного деяния и его вредных последствий. Их надо обязательно отразить в формулировке
обвинения, если это необходимо для определения существа инкриминируемого обвиняемому состава преступления. В таких случаях обвинение не может формулироваться, пока точно не установлены время, место, способ
совершения деяния и его вредные последствия

Соответственно этому в подобных случаях всякие
«уточнения» мотива, цели, способа, места и времени совершения преступления, а равно характера и объема
его вредных последствий означают изменение первоначального обвинения, тогда как по остальным делам, где подобные обстоятельства лежат за пределами конструктивных признаков состава преступления, такие уточнения могут вовсе не сказаться на существе предъявленного обвинения.

В то же время не всегда обязательна фотографическая точность в описании всех фактов, охватываемых обвинением. Для полноты достаточно, если охвачены все
существенные моменты (признаки) преступных действий
(бездействия). Так, в обвинении по делу о циничном хулиганстве нет надобности в деталях излагать каждое
действие виновного, приводить полностью все его выражения и циничные действия, а достаточно указать основные моменты, характер и существо их.

Если лицо привлекается в качестве обвиняемого за
спекуляцию в виде промысла, занятие запрещенным

промыслом или другое собирательное преступление, то также необязательно перечислять в фабуле обвинения все многочисленные противоправные действия, которые совершались обвиняемым на протяжении длительного периода времени.

Аналогичное положение возможно даже при некоторых продолжаемых преступлениях. Если, например, органы следствия установили, что обвиняемый, работая в
должности заведующего складом, в течение двух лет систематически занимался хищением вверенных ему материальных ценностей, доказали десятки конкретных эпизодов хищения и общий объем причиненного материального ущерба, то необязательно перечислять в обвинении все без исключения факты, из которых складывается данное хищение в целом. Достаточно, если приводятся такие несомненные факты, которые убедительно подтверждают, что хищение было систематическим, продолжалось в течение двух лет, материальный ущерб является результатом только хищения1.

Следовательно, по таким делам ссылка в дальнейшем
на какой-либо отдельный противоправный факт, который хотя в первоначальном обвинении прямо и не фигурировал, но в нем, безусловно, подразумевался, не может
рассматриваться в качестве изменения обвинения.

Применительно ко второму элементу обвинения полнота предполагает отражение в нем всех наиболее существенных юридических признаков, которые характеризуют преступные свойства данного деяния и отличают его от остальных составов преступлений. В той мере, в какой это требуется для правильного уяснения существа содеянного, в формулировке обвинения должны применяться и узкоюридические термины, ибо иначе порою невозможно показать правовые признаки инкриминируемого обвиняемому деяния. Если, например, действия

1 Сказанное не имеет ничего общего с теми, встречающимися
на практике отдельными случаями, когда органы предварительного расследования предъявляют человеку обвинение в хищении в крупных размерах на основании двух-трех незначительных фактов, установленных по делу. Эти случаи ничем оправданы быть не могут,
они связаны с нарушением требования полноты, всесторонности и
объективности следствия по делу, создают возможность необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности и должны быть искоренены из нашей следственной практики.

изобличаемого лица подпадают под ст. 104 УК РСФСР,
то нельзя не указать, что хотя убийство и является
умышленным, однако совершено в состоянии внезапно
возникшего сильного душевного волнения, вызванного
тяжким оскорблением со стороны потерпевшего. При
действиях, квалифицируемых по ст. 109 У К РСФСР, надо указать в обвинении, что умышленное телесное повреждение, причиненное потерпевшему, не опасно для
жизни, относится к категории менее тяжких и т. д.

Важность описания в обвинении четких юридических
признаков деяния особенно очевидна при смежных составах преступления, когда встречаются затруднения в
их разграничении. По делу, где, к примеру, содеянное
квалифицируется по ст. 145 УК РСФСР, должно быть
ясно видно, почему обвинение предъявляется именно в
грабеже, а не в краже или разбойном нападении, а это
можно делать лишь путем прямого указания, что обвиняемый завладел чужим имуществом открыто, не предпринимая мер остаться незамеченным, и примененное им насилие не представляло опасности для жизни и здоровья потерпевшего.

То же самое можно сказать относительно дел, где обвинение формулируется по уголовно-правовой норме, которая предусматривает несколько возможных вариантов
данного состава преступления, совершаемых различными
действиями, способами, намерениями, с разными последствиями и т. д. Например, ст. 110 УК РСФСР объединяет умышленное тяжкое и менее тяжкое телесные повреждения, причиненные в состоянии сильного душевного волнения; ст. 92 УК РСФСР охватывает три формы хищения — присвоение, растрату и завладение государственным или общественным имуществом путем злоупотребления служебным положением. В подобных случаях без максимальной конкретизации в обвинении юридических признаков совершенного преступления невозможно формулировать его так, чтобы обвиняемому и другим участникам процесса было предельно ясно его существо.