Изменение обвинения (стр. 2 )

Совершенно ясно, что для советской юриспруденции
подобные конструкции неприемлемы. Советское государство правовыми средствами обеспечивает интересы трудового народа, выполнение задач коммунистического
строительства. Юридические нормы разрабатываются
при непосредственном участии широких масс трудящихся. Все институты уголовного и уголовно-процессуального права советским законодателем рассматриваются как средство защиты социалистического строя и интересов народа от антиобщественных посягательств, как инструмент дальнейшего укрепления социалистической законности и установленного в стране правопорядка.

Обвинение имеет ярко выраженное общественное,
публичное назначение. Оно в условиях социалистической

Уголовный процесс, Харьков, 1911, стр. 81—84; , Лекции по уголовному судопроизводству, М., 1915, стр. 2 и др.

строя те служит осуществлению чьих-либо «прав
на наказание» и не может использоваться в качестве
субъективных притязаний одних лиц к другим. Как его
этимологический смысл, так и представления советских
людей далеки от тех толкований, над которыми упражняются буржуазные юристы в попытках создать выгодное для своих хозяев учение о характере и служебной роли обнищания в уголовном судопроизводстве. Поэтому подавляющее большинство советских процессуалистов решительно отвергают концепцию «уголовного иска», всячески подчеркивая, что советский законодатель никогда не рассматривал обвинение в качестве какой-либо разновидности иска и не давал для этого никакого повода1.

По своей природе обвинение производно от уголовной ответственности. Оно необходимо постольку, поскольку речь идет об ответственности определенного лица за совершение преступления. Советский законодатель не случайно рассматривает привлечение к уголовной ответственности и предъявление обвинения как взаимообусловленные акты. Этим вполне резонно оттеняется неразрывная связь между понятиями «уголовная ответственность» и «обвинение».

В логическом плане обвинение в первую очередь означает определенную деятельность, направленную на
изобличение лица в совершении преступного деяния и
обоснование его уголовной ответственности. Именно в
таком смысле применяется данное понятие советским законодателем, когда ом говорит, например, о государственном обвинении (ст. 248 УПК РСФСР), о частном или частно-публичном обвинении (ст. ст. 88—89 УПК Казахской ССР) и т. д. Это — обвинение в процессуальном смысле. Оно представляет собой многогранную

1 См. , О недопустимости перенесения буржуазных конструкций в советскую уголовно-процессуальную теорию, «Ученые записки ВЮЗИ», вып VI, 1958, стр 55, 76—77,
84—90; Ф. Н Фаткуллин, указ, работа, стр 7—13.

Иное мнение по данному вопросу встречается в работах:
, Очерки общей теории уголовного процесса,
М, 1927, стр. ПО—125; М. Л. Ш и ф м а н, Прокурор в уголовном
процессе, Юриздат, 1948, стр. 33—36, , К вопросу о юридической природе обвинения перед судом, «Правоведение» 1960 г. № 1, стр. 106—112.

деятельность, которая покоится на четко определенных правовых началах и протекает в установленном законом
порядке.

В советском уголовном процессе эта деятельность
носит строго официальный характер, основывается та
фактических данных, тщательно проверенных специальными государственными органами, и состоит из процессуальных действий и отношений, указанных в законе. Она не может вестись произвольно, по усмотрению отдельных частных лиц, или в формах, не предусмотренных в процессуальном законодательстве.

На осуществление обвинения уполномочены лишь определенные органы и должностные лица, участвующие в
уголовном судопроизводстве и обладающие правом признать его несостоятельным или даже отказаться от него, если имеются к тому законные основания. Вне уголовного судопроизводства или со стороны лиц, не являющихся его участниками, обвинение недопустимо.

Обвинение осуществляется в отношении конкретного
лица, официально поставленного в положение уголовно
ответственного. Это лицо, признаваемое обвиняемым,
ставится в известность о начале и предмете обвинения,
а также о всех последующих изменениях в фактических
и юридических признаках вменяемого ему в вину преступного деяния. Обвиняемый наделяется широкими, прочно гарантированными процессуальными правами, для него создаются необходимые условия для защиты, опровержения или оспаривания тех отрицательных явлений, которые ему инкриминируются. Нарушение этих прав, равно как односторонность, необъективность и неполнота в исследовании фактического материала, лежащего в основе обвинения, пресекаются законом.

Свое непосредственное выражение обвинение находит в изобличении такого лица в совершении инкриминируемого преступления, в обосновании его уголовной ответственности с тем, чтобы добиться публичного его
осуждения. В зависимости от стадий процесса могут меняться, в указанных законом пределах, конкретные формы и методы обвинения. Однако при всех условиях основное направление деятельности, которую мы называем обвинением в процессуальном смысле, остается одним и тем же от ее начала до конца.

Требование о наказании обвиняемого, изобличаемого
в преступном деянии, хотя и характерно для обвинения
в процессуальном смысле, но не является его неотъемлемым элементом. В советском уголовном процессе признание вины человека в совершении преступления и осуждение его не всегда влекут за собой обязательное назначение уголовного наказания. Если компетентные органы в силу предусмотренных в законе обстоятельств сочтут возможным ограничиться применением к правонарушителю мер воспитательного характера или мер общественного воздействия, то из этого нельзя заключить, что обвинение по данному делу было бесцельным.

Соответственно обвинением достигается не обязательно судебное осуждение и наказание лица, совершившего
преступление. Обоснование уголовной ответственности
обвиняемого при некоторых, точно указанных в законе
условиях может иметь место в связи с теми формами
публичного осуждения, которые не предполагают постановления обвинительного приговора с назначением уголовного наказания. Поэтому обвинение в процессуальном смысле не может быть сведено только к изобличению обвиняемого и обоснованию его ответственности перед судом, а достигаемое им публичное осуждение должно трактоваться как более широкое понятие, охватывающее все те случаи, когда уголовное судопроизводство завершается признанием факта совершения обвиняемым преступного деяния, порицанием его со стороны общества.

Не составляет элемента непосредственно самого понятия обвинения и процессуальное принуждение, допускаемое законодателем для обеспечения целей и задач уголовного судопроизводства. Меры такого принуждения всегда выступают как категории, обусловленные обвинением, однако ни одна из них, в том числе любая мера процессуального пресечения, не есть свойство самого обвинения, его отличительный признак. По этой причине нельзя судить о наличии обвинения в уголовном судопроизводстве только исходя из того, применены к кому-либо (скажем, к подозреваемому) меры принуждения или не применены. Возможно, что указанные меры предшествуют началу обвинения или, наоборот, отсутствуют на протяжении всего процесса, хотя обвинение осуществляется вполне успешно.

Все отмеченные признаки (черты) в совокупности

позволяют понимать под обвинением в процессуальном смысле основанную на законе процессуальную деятельность компетентных органов и лиц по изобличению обвиняемого в инкриминируемом ему преступлении и по обоснованию его уголовной ответственности с тем, чтобы добиться публичного его осуждения.

Но содержание обвинения не исчерпывается изложенным. В законе, теории и практике это понятие употребляется для обозначения и тех противоправных фактов, которые вменяются обвиняемому в вину как основание уголовной ответственности. Такое значение придается понятию в случаях, когда говорится о формулировании и предъявлении обвинения, об изменении его, об отношении лица к предъявленному обвинению, о его праве знать сущность обвинения (ст. ст. 46, 143, 148, 150, 154 УПК РСФСР) и т. д. Здесь имеется в виду уже обвинение в другом, материально-правовом смысле.

В таком плане обвинение — не просто тезис (утверждение) о виновности обвиняемого в совершении преступления, как это порою указывается в нашей литературе1. Законодатель, говоря о предъявлении или изменении обвинения, о разрешении его в суде, о более тяжком обвинении и т. д., подразумевает не столько чье-либо субъективное утверждение о вине другого лица или краткое изложение выдвинутого им положения (тезиса), сколько те объективные общественно опасные факты, те противоправные явления в их фактическом и социально-правовом выражении, которые вменяются обвиняемому в вину и могут вызвать его осуждение. В советском уголовном процессе обвинение формулируется не по субъективному утверждению того или иного лица, а по тем фактам, которые уже установлены.

При этом нужно подчеркнуть, что обвинением в материально-правовом смысле охватываются не все факты,
подлежащие установлению по уголовному делу. Доказательства, а равно те порицаемые обществом факты, которые хотя и отрицательно характеризуют личность

1 См. М. С. С т р о г о в и ч, Курс советского уголовного процесса, изд-во АН СССР, 1958, стр. 100, Н. Н Полянский, К
вопросу о юридической природе обвинения перед судом («Правоведение» 1960 г. № 1, стр. НО); П С. Элькинд, Сущность советского уголовно процессуального права, изд-во ЛГУ, 1963, стр. 61.

обвиняемого или облегчают осуществление им преступного
намерения, однако индифферентны с точки зрения данного конкретного состава преступления, не могут быть
включены в понятие обвинения. Доказательства составляют не содержание, а фактическое основание обвинения; данные из прошлого лица, привлеченного к уголовной ответственности, имеют значение лишь при индивидуализации наказания; условия и обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, важны для профилактики.

Обвинение в материально-правовом смысле есть процессуальное выражение фактических, юридических признаков и правовой квалификации того конкретного преступления, совершение которого вменяется лицу в вину. Поэтому его содержание определяется в зависимости от уголовного законодательства и состоит только из тех противоправных и общественно опасных фактов, которые
учитываются законодателем при конструировании им соответствующего состава преступления в уголовно-правовой норме. Если эти факты рассматриваются в качестве признаков самого состава преступления, усматриваемого в содеянном, значит они охватываются понятием обвинения в материально-правовом смысле. В остальных же случаях, когда выявленные по делу отрицательные, порицаемые со стороны общества обстоятельства находятся за рамками состава преступления, нельзя подвести их под понятие обвинения, хотя такие факты с точки зрения
общих задач уголовного судопроизводства могут иметь
значение.