Изменение обвинения (стр. 30 )

§ 2 ОТДЕЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ ИЗМЕНЕНИЯ
ОБВИНЕНИЯ В ВЫШЕСТОЯЩЕМ СУДЕ

В судах кассационной и надзорной инстанций возможны различные варианты изменения разрешенного в приговоре обвинения Значительное место среди них
занимают изменения, связанные с фабулой обвинения
Они не могут заключаться в расширении фабулы обвинения, в дополнении ее новыми фактическими обстоятельствами, не отраженными в приговоре Если вышестоящий суд усматривает основание для дополнения
обвинения, дело должно быть направлено на новое рассмотрение с соответствующей стадии процесса

Когда при проверке законности и обоснованности
приговора обнаруживается неправильное исключение
с>дом первой инстанции тех или иных фактов из обвинения, то это тоже может дать основание только для
отмены приговора с передачей дела на новое судебное
рассмотрение Вышестоящий суд не вправе сам включать в обвинение какой-либо факт, отвергнутый судом
первой инстанции или оставленный им без внимания На
базе доказательственных материалов, исследованных
с^дом нижестоящим, кассационная или надзорная инстанция может признать недоказанным тот или другой факт,
но не вправе на основании этих же материалов признать доказанным противоправный факт, отвергнутый судом в приговоре, если даже включение такого факта
в обвинение не влечет за собой изменения юридической
формулировки и правовой квалификации содеянного.
Это четко выражено в одном из определений по конкретному делу Верховного Суда СССР1.

Вышестоящий суд не уполномочен и на такие изменения обвинения, которые состоят в видоизменении

1 См «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1952 г.
№ 4, стр. 23

фабулы обвинения, в замене одних ее фактических обстоятельств другими, имеющими тоже уголовно-правовое
значение. Представляется неоправданной встречающаяся еще практика, когда суды кассационной инстанции,
беря под сомнение доказанность отдельных фактов,
влияющих на существо обвинения по делу, сами предпринимают некоторые следственные действия (в частности, производство судебной экспертизы), по их результатам отвергают одни факты и признают установленными другие, тем самым видоизменяя фабулу обвинения, заменяя одни ее факты другими;

Валитов был осужден народным судом по ч. 1 ст. 108
УК РСФСР за нанесение двух ударов перочинным ножом
гр-ну К; по делу органами следствия и судом судебно-медицинская экспертиза не проводилась, вывод о тяжком характере нанесенных потерпевшему телесных повреждений основывался на акте медицинского освидетельствования. Между тем заключение врача, освидетельствовавшего потерпевшего, по некоторым вопросам не согласовывалось с клинической картиной лечения больного, с
историей болезни (потерпевший в связи с телесными
повреждениями находился на амбулаторном лечении).
Это дало Судебной коллегии Верховного суда Татарской
АССР, куда дело поступило с кассационной жалобой
защитника осужденного, основание взять под сомнение
доброкачественность выводов судебного медика. Но вместо того, чтобы отменить приговор и направить дело на
новое рассмотрение по существу, Судебная коллегия вынесла определение об отложении слушания данного дела
и о назначении по нему дополнительной судебно-медицинской экспертизы, поручив ее комиссии из трех специалистов.

Вскоре Верховный суд получил заключение о том,
что телесные повреждения, причиненные потерпевшему
К., относятся к разряду легких, влекущих за собой незначительную утрату трудоспособности. В связи с этим
Верховный суд отверг тяжкий характер причиненных
осужденным телесных повреждений, признал их легкими
и переквалифицировал содеянное на ч. 1 ст. 112 УК
РСФСР, т. е. Судебная коллегия видоизменила фабулу
обвинения, заменив одни обстоятельства другими, установленными самой кассационной инстанцией. Между тем в соответствии с действующим законодательством

вышестоящий суд не вправе ни производить какие-либо новые следственные действия, ни признавать доказанными те или иные факты, не указанные в приговоре. Если он находит сомнительными отдельные факты фабулы обвинения и считает необходимым проверить их дополнительно, то должен отменить приговор и передать дело на повторное рассмотрение по существу, как этого требует ст. 342 УПК РСФСР,

Поэтому изменение вышестоящим судом
фабулы обвинения может выражаться только в исключении из нее отдельных фактов
(их признаков). Это возможно по разным причинам:
чаще всего вышестоящий суд исключает из обвинения те
или иные противоправные обстоятельства ввиду их недоказанности, иногда — за истечением давности сроков ответственности за отдельные противоправные действия,
в силу акта амнистии или ввиду наличия не отмененного
приговора в части этих фактов по другому делу. Нередко
исключение из обвинения отдельных фактов вышестоящим судом объясняется тем, что эти факты не обладают необходимыми уголовно-правовыми признаками.

При рассмотрении в кассационном порядке дела Абзалова, осужденного по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР за нарушение общественного порядка на перроне вокзала и за
сопротивление работнику милиции, Верховный суд Татарской АССР признал, что «действия осужденного, совершенные на перроне, содержат признаки только мелкого хулиганства, а сопротивление работнику милиции оказано не в ходе этих действий, а при доставлении в отделение милиции» и поэтому «мелкое хулиганство подлежит исключению из обвинения, остальные действия осужденного подлежат квалификации по ст. 191 УК РСФСР».

По данному делу сужение фабулы обвинения и переквалификация содеянного вызваны не недоказанностью
упомянутых действий осужденного, а отсутствием в них
признаков преступления.

При этом не обязательно, чтобы исключение вышестоящим судом из обвинения отдельных фактов (эпизодов) повлекло за собой изменение юридической формулировки и правовой квалификации содеянного. Судебной практике известны дела, по которым исключение тех или иных фактов не сказывается на формулировке обвинения в целом.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
суда Марийской АССР по делу Шакирзянова, осужденного по ч. 2 ст. 92 УК РСФСР за систематическое хищение кооперативного имущества, пришла к выводу о том что «эпизоды хищения осужденным средств на 312 руб. путем завышения цен на туфли, ботинки и некоторые другие товары не находят подтверждения в материалах дела».

Соответственно этому такие факты за недоказанностью были исключены из обвинения, хотя (правовая квалификация содеянного осталась прежней.

Нередко изменение фабулы обвинения в вышестоящем
суде обусловливается уточнением тех или иных признаков
содеянного. Такие уточнения по некоторым делам касаются сразу двух и более признаков состава преступления

Так, Горячев был осужден по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР
за то, что он 10 октября 1967 г. в нетрезвом состоянии
пришел в дом инвалидов, где работала его сожительница
К, поругался с ней, ткнул ей пальцем в переносицу и
угрожал убийством. Верховный суд Татарской АССР,
рассматривая дело в кассационном порядке, признал,
что «вывод народного суда о хулиганском мотиве осужденного и дерзком характере его действий не соответствует имеющимся доказательствам. Горячев пришел к потерпевшей и угрожал ей ножом не из хулиганских побуждений, а на личной почве. Поэтому в действиях осужденного усматриваются только признаки ст. 207 УК РСФСР, т. е. признаки угрозы убийством».

Верховный Суд РСФСР, рассматривая дело Будько
в порядке надзора, не нашел в действиях осужденного
признаков ч. 3 ст. 206 УК РСФСР почти по таким же
основаниям: действия, совершенные осужденным Будько, — указал Верховный Суд РСФСР, — нельзя расценивать как хулиганство. Необходимым признаком состава
хулиганства является умысел виновного на грубое нарушение общественного порядка. Действия осужденного
были вызваны его личными, семейными отношениями с
женой. Скандалы происходили не в общественном месте,
а в квартире. Что же касается угрозы убийством, то ответственность за эти действия предусмотрена ст. 207 УК
РСФСР. Соответственно Верховный Суд РСФСР исключил из обвинения указание на хулиганский мотив и на

нарушение общественного порядка, переквалифицировав
содеянное на ст. 207 УК РСФСР1.

В ряде случаев уточнение вышестоящим судом фабулы обвинения является следствием более тщательной
конкретизации признаков противоправного деяния осужденного.

Мартазанов был осужден по ч. 3 ст 92 УК РСФСР
за то, что он, работая заведующим магазином, систематически растрачивал и присваивал вверенные ему товарно-материальные ценности и тем самым причинил государству ущерб на 3600 руб.

Вывод суда о хищении осужденным государственного
имущества основывался на двух фактах: а) на наличии
у осужденного недостачи на указанную сумму; б) на факте внесения им в кассу всей суммы недостачи непосредственно после ее обнаружения. Ни в самом приговоре, ни
в материалах дела не содержались какие-либо другие
конкретные данные, которые могли бы свидетельствовать
о том, что недостача образовалась в результате хищения. По делу было установлено только, что Мартазанов
злоупотреблял своим служебным положением, систематически раздавал в долг продукты питания, промтовары и деньги различным организациям и гражданам. При таких обстоятельствах Верховный Суд РСФСР, рассмотревший дело в порядке надзора, пришел к выводу, что действия осужденного неправильно расценены как хищение, в них есть признаки только злоупотребления служебным положением. Соответственно приговор был изменен, содеянное переквалифицировано на ч 2 ст. 170 ук РСФСР2.

В подобных случаях изменяется и фабула, и юридическая формулировка, и правовая квалификация обвинения. Но эти изменения обусловливаются уточнением фактических и юридических признаков совершенных осужденным действий, а не выявлением каких-либо новых фактов. Такие изменения в вышестоящем суде возможны, если обвинение не становится более тяжким. В практике судов кассационной и надзорной

1 См «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1968 г № 7,
стр 9—10

2 См «Бюллетень Верховного С>да РСФСР» 1963 г. № 12,
стр 7.

инстанций иногда встречаются дела, по которым они выявляют неточность установления нижестоящим судом какого-либо отдельного обстоятельства, имеющего важное значение для квалификации содеянного. Вышестоящий суд
уточняет такие обстоятельства, как наличие или отсутствие конкретного квалифицирующего обстоятельства,
состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения, признаков превышения необходимой обороны, добровольного отказа от продолжения преступной деятельности1 и т. д. В подобных случаях несколько изменяются как фактические контуры содеянного, так и ею юридическая формулировка и правовая квалификация, но никакого нового противоправного факта вышестоящий суд не устанавливает. Он просто уточняет, конкретизирует фактические признаки действий (бездействия) осужденного и дает иную оценку обстоятельствам дела, изложенным в
приговоре. При этом иногда в основу решения суда кассационной или надзорной инстанции кладутся также фактические данные, хотя и прямо не отраженные в приговоре, но бывшие предметом судебного разбирательства нижестоящим судом.