Изменение обвинения (стр. 5 )

Фабула обвинения — это реальное содержание инкриминируемого обвиняемому деяния, те установленные по делу факты, в которых усматриваются признаки соответствующего состава преступления. Она всегда строго индивидуальна, никогда в точности неповторима. Поэтому невозможно определить раз и навсегда все возможные конкретные проявления фабулы обвинения в материально-правовом смысле.

В то же время фабула обвинения, имея строго ограниченные рамки, включает в себя далеко не все фактические обстоятельства дела и не весь тот фактический материал, который (приводится в соответствующих процессуальных документах (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение и др.). Ею объединяются лишь те установленные по делу факты, из которых состоит непосредственно сам состав

преступления, усматриваемый в действиях или бездействии обвиняемого. Все остальные обстоятельства и фактические данные, входящие в доказывание по уголовному делу, находятся за пределами фабулы конкретного
обвинения в материально-правовом смысле. Этим ничуть
не умаляется значение таких фактов и обстоятельств, а
лишь проводится объективно существующая грань между ними и содержанием каждого конкретного обвинения
по уголовному делу.

При определении фабулы обвинения мы всегда отправляемся от тех правовых признаков, которые присущи типичному понятию всякого вида преступления — умышленного убийства, грабежа, хулиганства, спекуляции и т. д. Эти признаки в своей совокупности образуют вторую составную часть обвинения в материально-правовом смысле — его юридическую формулировку

Бесспорно, что фактические и правовые признаки преступного деяния тесно переплетаются между собой и вся-
кое противопоставление их друг другу недопустимо
Внутренняя правовая сущность фактов в уголовном процессе устанавливается по их юридическим признакам.
Правильное познание фактических обстоятельств дела
невозможно без выявления их общественно-политической сущности, их юридических свойств и признаков. Однако при всем этом нельзя не согласиться с тем, что
«имевший место в действительности факт и его правовая
значимость — разные стороны явления»1. Соответственно
тому и юридическая формулировка обвинения полностью
не сливается с его фактической фабулой, может в какой-то мере обособляться от нее и рассматриваться как
одна из составных частей обвинения в материально-правовом смысле

Законодательство, очерчивая контуры каждого отдельного состава преступления, выделяет специфические
только для него правовые признаки (основные и факультативные). Ориентируясь на них, органы следствия и суд из установленных ими по делу общественно опасных
фактов извлекают соответствующие правовые признаки

1 А С Шляпочников, К вопросу об объективной истине в советском уголовном праве и процессе, «Ученые записки ВИЮН»,
был 12, 1961, стр 55

присущие данному конкретному преступлению. Такие
признаки содержатся в фактах реальной действительности и при условии своей истинности носят объективный характер. Из них складывается своего рода юридическая модель содеянного, которая в составе обвинения
и занимает место его юридической формулировки.

Юридическая формулировка обвинения в отличие от
его фабулы для данного состава преступления едина.
Фактические признаки мошенничества, должностного злоупотребления, спекуляции или любого другого преступного деяния разнообразны, а правовые признаки каждого из них при всех условиях одни и те же, пока не изменен закон. Таким образом, по различным делам, по
которым лица привлекаются в качестве обвиняемых за
один и тот же вид преступления, юридическая формулировка обвинений может быть идентичной.

В то же время никогда полностью не совпадают правовые признаки разных составов преступлений Последние отличаются друг от друга либо по всем признакам (спекуляция и изнасилование), либо по нескольким (бандитизм и разбой), либо даже по одному (кража и грабеж). Но такое различие между ними непременно существует. Поэтому можно считать, что если фактическая фабула каждого обвинения отграничивает его от всякого другого, то по своей юридической формулировке обвинение индивидуализируется лишь по составам преступления. В то время как обвинения, к примеру, в неосторожном убийстве и мошенничестве различны и по фактическим и по юридическим признакам, два обвинения в неосторожном убийстве не сходны только по своей фабуле.

В отдельных случаях юридическая формулировка обвинения может оказаться шире его фактической фабулы.
Если, допустим, лицо привлекается к уголовной ответственности хотя и за одно преступное действие, но последнее из-за прежних непогашенных и не снятых судимостей данного лица квалифицируется по признаку повторности или особо опасного рецидива, то юридическая формулировка обвинения окажется такой же, как и при привлечении в качестве обвиняемого сразу за два и более однородных преступлений. В подобной ситуации одним из признаков юридической формулировки последнего обвинения становится прежняя судимость, т. е. признак,

вытекающий из обвинительного приговора по другому
делу. Хотя фактическая фабула такого обвинения все
равно состоит лишь из одного, вновь совершенного преступного деяния, однако его юридическая формулировка включает признак, выходящий за пределы этого деяния, и гласит: «совершил повторно», словно обвиняемому ставится в вину одновременное совершение двух и более преступлений.

Установление фактов, составляющих фабулу обвинения, и выявление их юридических признаков создают необходимые предпосылки для следующей составной части обвинения — правовой квалификации.

Конечно, практически правовая квалификация не
существует обособленно от исследования фактов и их
признаков. В широком смысле квалификация — это одновременно и определенный процесс, во время которого
тщательно анализируются и сопоставляются конкретные
обстоятельства дела и признаки уголовно-правовой нормы, уточняются фактические и юридические признаки содеянного. Но когда речь идет о правовой квалификации
как о части обвинения, имеется в виду не сама эта деятельность, а ее результат — официальное признание и
закрепление в соответствующем процессуальном документе, что инкриминируемое обвиняемому деяние с такой-то юридической формулировкой подпадает под такую-то уголовно-правовую норму.

Если фабула обвинения является фактической,
а юридическая формулировка — правовой моделью раскрытого по делу преступления, то правовая квалификация есть подведение его под ту или иную статью (часть, пункт) особенной части уголовного кодекса. Она обозначается точным указанием соответствующей статьи уголовного закона, ее части и пункта, а также (наименования самого закона или ^подзаконного акта, если они еще не кодифицированы. Эта часть обвинения должна вытекать из его фабулы и юридической формулировки, правильно отражать их существо. С этой точки зрения предыдущие части обвинения обосновывают правовую
квалификацию, ибо они раскрывают все те факты и
признаки, по которым можно судить о ее обоснованности
и законности.

Таковы составные части обвинения в материально-
правовом смысле. Повторяем, они тесно переплетаются

между собой, и проводить между ними непроходимую
грань нельзя, тем более что в реальной действительности
вообще трудно найти резкие пограничные линии между
различными явлениями, так как часто они связаны между собой неуловимыми оттенками, незаметно переходят
друг в друга. Установление органами следствия и суда
имевших место в прошлом фактов и событий, их общественно-правовая оценка, выявление объективно присущих им признаков и юридическая квалификация в конечном счете представляют собой единый процесс с общими выводами, и всякое их расчленение носит в какой-то степени условный характер.

Тем не менее четкое разграничение различных частей
(элементов) обвинения имеет как познавательное, так
и практическое значение. Это важно для правильного
формулирования обвинения по делу, для полного отражения его в соответствующих процессуальных документах, для решения тех или иных вариантов изменения обвинения в различных стадиях уголовного судопроизводства и многих других (процессуальных вопросов.

Не следует упускать из виду и то, что различные части обвинения в материально-правовом смысле неодинаковы также по степени своей устойчивости. Если однажды обозначенная фабула обвинения, соответствующая
объективной действительности, может выдержать все
испытания временем, то относительно юридической
формулировки и правовой квалификации безоговорочно
сказать об этом невозможно: они более подвижны, с изменением законодательства или обстановки могут пересматриваться.

Глава вторая

ФОРМУЛИРОВАНИЕ И ОБЩИЕ ВОПРОСЫ

ИЗМЕНЕНИЯ ОБВИНЕНИЯ
В СОВЕТСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

§ 1. ФОРМУЛИРОВАНИЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО
ОБВИНЕНИЯ В СОВЕТСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

В советском уголовном процессе первоначальное
обвинение формулируется и предъявляется в стадии предварительного расследования. Лишь по таким несложным
преступлениям, как побои, нанесение легких телесных
повреждений, оскорбление, клевета без квалифицирующих признаков и простое хулиганство (ст. ст. 112, 130,
ч. I ст. 131, ч I ст. 206 УК РСФСР), оно формулируется
непосредственно в суде, поскольку эти дела возбуждаются судьей и по ним предварительное расследование не
производится.

Формулируется обвинение в постановлении о привлечении лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. Эта деятельность считается прерогативой того органа следствия (дознания), который принял данное
дело к своему производству в соответствии с существующими правилами подследственное™. Если дело расследуется бригадным способом, первоначальное обвинение
формулируется тем следователем, в чьем производстве
находится дело.

Прокурор непосредственно сам формулирует и предъявляет обвинение только при условии, если он ведет расследование по делу.

В остальных случаях он может давать следователю
или органу дознания свои письменные указания по поводу формулировки обвинения, которые в установленных

законом пределах учитываются ими при привлечении
лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого (ст. ст. 120, 127 УПК РСФСР).