Московская битва в хронике фактов и событий (стр. 10 )

Ставка Главного Командования назначила новое руководство Западным фронтом и изменила его состав. Командующим войсками Западного фронта назначен нарком обороны, Герой Советского Союза Маршал Советского Союза , заместителями командующего — Маршал Советского Союза СМ. Буденный и генерал-лейтенант . В состав фронта вошли: 19, 20, 21 и 22-я армии (командующие: генерал-лейтенанты , , ) — из резерва Ставки Главного Командования и остатки 3, 4, 10 и 13-й армий (командующие: генерал-лейтенант , генерал-майоры , и генерал-лейтенант ). По существу, образовался новый фронт обороны. В тылу фронта, в районе Смоленска, сосредоточивалась 16-я армия (командующий генерал-лейтенант ). Преобразованный фронт насчитывал теперь 48 дивизий, однако оборону на рубеже Западной Двины и Днепра занимали только 37 дивизий. А в первых эшелонах армий Западного фронта было лишь 24 дивизии{143}.

Бюро ЦК ВКП(б) Белоруссии, руководствуясь указаниями СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г., приняло директиву «О развертывании партизанской войны в тылу врага». В ней указывалось, что в районах и селах создаются подпольные партийные и комсомольские ячейки, главной задачей которых является мобилизация народа на беспощадную борьбу с фашистскими оккупантами{144}.

Войска Западного фронта вели тяжелые бои за переправы через реки Березина и Ола. Наиболее сильные попытки прорыва предприняты противником на участке Плещеницы, Логойск. От 220 до 250 германских танков атаковали 50-ю стрелковую дивизию 13-й армии. Дивизия отошла за реку Березина. Противник форсировал реку Березина у Бобруйска и вышел к реке Ола{145}.

На подступах к Москве обнаружен первый германский самолет Ю-88. С этого дня противник систематически осуществлял разведывательные полеты над районом Москвы одиночными самолетами. С 1 по 21 июля в границах Московской зоны ПВО зафиксировано 89 самолетов-разведчиков. Летчики 6-го истребительного авиационного корпуса совместно с зенитчиками вели активную борьбу с немецкими самолетами.

При Исполкоме Моссовета создано бюро по учету и организованному распределению рабочей силы. Бюро должно было комплектовать кадры предприятий и заниматься всеми перемещениями рабочих{146}. [39]

Исполком Моссовета принял решение «О порядке эвакуации детей из Москвы»{147}.

Отдел торговли Исполкома Моссовета распространил циркулярное письмо, в котором запрещалось пользоваться электроосвещением торговых залов в дневное время{148}.

На предприятиях Москвы началась массовая запись в народное ополчение. На заводе «Красный пролетарий» записалось 1000 человек. На трансформаторном заводе имени Куйбышева — 320 человек. На фабрике № 1 Московского городского управления легкой промышленности — 58 человек. На 1-й меховой фабрике — 55 человек (первая смена){149}.

Газета «Московский большевик» советовала москвичам при сигнале «Воздушная тревога» немедленно потушить огонь в печах, выключить примусы, газовые плиты и керосинки. Продукты рекомендовано завернуть в плотную бумагу, в клеенку или сложить в закрытую посуду{150}.

На заседании Президиума Академии наук СССР решено как можно скорее перестроить научно-исследовательскую работу на обеспечение нужд фронта{151}.

К 10 часам утра в школах Фрунзенского района Москвы назначен общий сбор детей для их эвакуации в Скопинский район Рязанской области{152}.

2 июля, среда

Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление Совнаркома СССР «О сохранении тела ». Профессору с тремя его ассистентами и пятью сотрудниками поручено сопровождать тело в г. Тюмень и отвечать за его сохранность. Общая охрана возложена на НКВД и НКГБ СССР. (23 марта 1945 г. тело было возвращено в Москву, а с 16 сентября 1945 г. открыт доступ в Мавзолей.){153}.

МГК ВКП(б) поручил партийным организациям столицы возглавить работу по формированию народного ополчения по районам и завершить ее к 6 июля{154}.

В полосе Западного фронта противнику удалось овладеть переправами через реки Березина у Борисова, Чернявка и Березина восточнее Докшиц{155}.

Совнарком СССР принял постановление «Об освобождении от платы за обучение детей рядового и младшего начальствующего состава Красной Армии и Военно-Морского Флота»{156}. [40]

ГКО принял постановление «Об усилении противопожарной обороны Москвы и городов Московской области». По этому постановлению в Москве создавалось 17 дополнительных пожарных команд, их общее количество доводилось до 60. В столице организовывалось 20 дополнительных постов, а в прилегающих городах — 22 пожарных поста с двумя машинами в каждом. Для областной пожарной охраны призывалось 1500 чел. военнообязанных. Пожарная охрана городов Кунцево, Мытищи, Красногорск, Ухтомск, Люблино, Реутово, Подольск, Можайск, Ногинск, Бабушкин, а также все рабочие и служащие московского водопровода переводились на военизированное положение. Московская пожарная охрана получала 72 машины и 250 ручных пожарных насосов. Райисполкомам столицы и области предписывалось вырыть 100 водоемов в Москве и 100 в области размером от 150 до 400 кв. м глубиной в 2–4 м. Постановление затрагивало многие конкретные виды пожарных работ, вопросы их технического оснащения и брало под контроль московские аварийно-восстановительные команды{157}.

Летчик 11-го истребительного авиационного полка (6-й истребительный авиационный корпус) лейтенант на самолете Як-1 сбил самолет-разведчик Хе-111. В ходе атак на самолете Гошко отказало вооружение. Оставалось одно оружие — таран. И наш летчик успешно применил его. На борту фашистского самолета находился полковник фашистского генерального штаба. Он был настолько уверен в благополучном исходе полета, что взял с собой важные документы: оперативные карты, шифры и др., которые стали достоянием нашего командования. Лейтенант Гошко совершил посадку на поврежденном самолете на ближайшей площадке. Это был первый воздушный таран в небе Подмосковья{158}.

В донесениях группы армий «Центр» сообщалось, что на 2 июля только в районе Белостока и Волковыска взято в плен 116 тыс. чел., уничтожено или захвачено в качестве трофеев 1505 орудий, 1964 танка и бронемашины, 337 самолетов{159}.

Военный совет МВО принял постановление «О добровольной мобилизации в дивизии народного ополчения». Для общего руководства формированием ополчения создана чрезвычайная семерка. В нее вошли: командующий войсками МВО генерал-лейтенант  — (председатель), секретарь МГК ВКП(б) , секретарь МК ВКП(б) , секретарь МК и МГК ВЛКСМ , начальник управления продовольственных товаров горторготдела , комбриг и подполковник .

Непосредственная мобилизация возлагалась на чрезвычайные тройки во главе с первыми секретарями РК ВКП(б). В них входили также райвоенкомы и начальники райотделов НКВД. Рядовой и младший комсостав, 50 % комвзводов, до 40 % комрот, медицинский и политический состав должны были комплектоваться из трудящихся районов. Остальной начсостав — из кадров МВО. Штаб округа обеспечивал вооружением и боеприпасами, а снабжение транспортом, инструментом и снаряжением проводилось за счет ресурсов Москвы, области и районов. За мобилизованными сохранялось денежное содержание по последнему месту работы{160}.

На предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях Москвы и области прошли многолюдные митинги и собрания, призывавшие вступать в народное ополчение. Началась массовая запись в добровольческие формирования. В этот день во Фрунзенском районе было подано свыше 4500 заявлений, в Ленинском — 3800, в Таганском — 2700{161}. [41]

В дивизию народного ополчения (ДНО) Киевского района отобрано свыше 4 тыс. бойцов. 2 июля стало днем рождения прославленного соединения — 21-й дивизии народного ополчения, ставшей в ходе войны 173-й, затем 77-й гвардейской стрелковой дивизией{162}.

Распространено циркулярное письмо отдела торговли Исполкома Моссовета об обязательном использовании витрин и торговых залов магазинов и предприятий общественного питания для размещения в них агитационного материала{163}.

Учителя московских школ , , и др. решили во время своих отпусков работать на предприятиях города: шить обмундирование и белье для воинов Красной Армии{164}.

Московские школы продолжали эвакуацию учащихся с учителями в Рязанскую, Саратовскую и другие области{165}.

На заводе «Манометр» развернулось движение лунинцев. В ремонтно-механи-ческом цехе 70 % станочников, работая по методу знатного железнодорожника , обходятся без слесарей, сами налаживают и ремонтируют станки{166}.

В Центральном музее Красной Армии подготовлена к открытию выставка о Великой Отечественной войне. В экспозиции представлены интереснейшие документы и фотографии, а также произведения художников{167}.

Театр имени Е. Вахтангова возобновил показ спектакля «Шел солдат с фронта» по произведению В. Катаева. Начаты репетиции пьесы С. Мстиславского «Грач, птица весенняя» — о революционере . Войтехов и режиссер Н. Охлопков продолжают работу над пьесой о Великой Отечественной войне{168}.

Артистические бригады общей численностью до 700 человек только за первые семь дней работы дали свыше 450 концертов на мобилизационных пунктах Москвы и Подмосковья{169}.

3 июля, четверг

Председатель Государственного Комитета Обороны выступил по радио с речью, в которой изложил и развил содержание директивы СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 01.01.01 г. Сталин указал на опасность, нависшую над страной, на необходимость всемерно поддерживать советские войска, героически сражавшиеся со злейшим, «вооруженным до зубов танками и авиацией» врагом. В выступлении была раскрыта программа защиты страны и выражена непоколебимая вера в победу советского наррда. Если до этой речи все мероприятия директивы от 29 июня осуществлялись узким кругом партийных и советских работников, а также сотрудников НКВД в обстановке строгой секретности, то после этого работа по превращению страны в единый боевой лагерь, развертыванию партизанского движения и партийного подполья активизировалась. [42]