Московская битва в хронике фактов и событий (стр. 126 )

Крушение гитлеровских планов захвата Москвы окончательно развенчало весь авантюризм политического решения фюрера о нападении на СССР. Расчет на то, что , не оправдался. Гитлер недооценил прочность государственной мобилизацион-но-плановой системы хозяйствования. Система эта, вопреки ожиданиям, оказалась устойчивой в экстремальных условиях войны.

Стратегический просчет нацистов заключался в том, что план «Барбаросса» строился на идее блицкрига, предусматривавшей нанесение особо мощного первого удара. Вложив все силы в такой удар, Гитлер лишил себя резервов, чтобы эффективно влиять на резкие изменения обстановки в ходе ведения кампании. По сути это был план войны без резервов, без больших материальных запасов, план одноактной операции. Поскольку же этот план связывал достижение конечных целей восточного похода с захватом Москвы и сосредоточением главных сил вермахта на московском направлении, то крушение его означало крах всего плана «молниеносной войны» против СССР. Рушилась тщательно разработанная система экономического, военно-технического и идеологического обеспечения войны против СССР.

Провал стратегии блицкрига поставил третий рейх на путь длительной, затяжной войны, а Гитлера и его окружение — перед перспективой ведения ее одновременно на два фронта. Это было гибельным для Германии. Вести войну подобного рода ей было не под силу. Ведь материальные, людские, духовные и иные ресурсы блока фашистских государств были несопоставимы с огромными ресурсами стран антигитлеровской коалиции. А в ходе затяжной войны соотношение сил, средств и резервов могло иметь лишь одну направленность — становиться все более невыгодным для фашистского блока. Не случайно германские военачальники впоследствии признавали, что война против Советского Союза была проиграна под Москвой. Во время допроса в Бад-Мондорфе в июне 1945 г. вопрос об этом был задан двум ведущим деятелям вермахта. Начальник штаба верховного главнокомандования генерал-фельдмаршал В. Кейтель ответил, что после Московской битвы не представлял себе «военного решения» всей восточной кампании. А начальник штаба оперативного руководства верховного главнокомандования, один из главных советников Гитлера по оперативно-стратегическим вопросам генерал-полковник А. Йодль сказал, что «с весны 1942 года знал: войны нам не выиграть»; Гитлеру, по его мнению, также было ясно, что «после зимней катастрофы 1941–1942 годов достичь победы было невозможно»{2719}. Спустя двадцать лет после окончания войны Германии против Советского Союза западногерманский историк Баум утверждал, что «немецкая армия потерпела зимой 1941–1942 годов величайшую катастрофу...»{2720}. [470]

Историческое значение Московской битвы и в том, что советские войска, разгромив сильнейшую вражескую группировку, устранили смертельную опасность столице нашей Родины. Бойцы и командиры Красной Армии уверовали в свои силы, свое боевое оружие и в неминуемую полную победу над агрессором. С другой стороны, поражение германского вермахта под Москвой надломило дух и боеспособность немецких войск, в которых впервые стали появляться панические и пораженческие настроения, снижалась дисциплина и началось моральное разложение.

Успехи Красной Армии вызвали огромный энтузиазм в стране. Советские люди с радостью слушали сводки Совинформбюро, приносившие вести о новых победах, что удесятеряло их силы в производстве вооружения, боевой техники и всего того, что необходимо на фронте. А это было чрезвычайно важно, так как наша экономика находилась на самом низком уровне за всю военную страду. Но труженики тыла, преодолевая громадные трудности и лишения, самоотверженно, без устали ковали оружие победы.

В результате поражения под Москвой были сорваны расчеты верхушки третьего рейха на вступление в войну против СССР Японии и Турции. Правительства этих стран заняли выжидательную позицию, формально придерживаясь нейтралитета.

Победа под Москвой еще больше укрепила авторитет СССР и его влияние на решение международных проблем, связанных с борьбой против фашистского блока. Благодаря его усилиям 1 января 1942 г. была подписана декларация 26 государств. Ее участники обязались использовать все свои ресурсы против нацистской Германии и ее союзников и не заключать с ними сепаратного мира или перемирия. А это означало, что все расчеты гитлеровского руководства на международную изоляцию СССР под флагом «антикоммунизма» и «нового порядка» рухнули.

После разгрома немцев под Москвой народы порабощенной Европы впервые почувствовали возможность победы над врагом. Эта новость явилась мощным импульсом для усиления национально-освободительного движения против немецких оккупантов и их пособников. Особенно широкий размах движение Сопротивления получило тогда в таких странах, как Франция, Югославия, Польша, и других.

Победа под Москвой еще более усилила размах и активность партизанской борьбы, которая наносила противнику огромный урон в живой силе и боевой технике. Своеобразие борьбы партизан в период Московской битвы заключалось в их тесном взаимодействии с регулярными войсками. Это обусловливалось в значительной мере тем, что базы партизанских отрядов зачастую находились в непосредственной близости от переднего края наших армий. В целях координации боевой деятельности партизан и организации их взаимодействия с войсками Красной Армии создавались специальные органы. Успешная деятельность последних в Московской битве побудила ГКО своим постановлением от 01.01.01 г. образовать при Ставке ВГК Центральный штаб партизанского движения для руководства и координации боевой деятельности партизан в операциях Великой Отечественной войны. Следовательно, партизанское движение становилось фактором стратегического значения.

Победа под Москвой — это великий подвиг нашего народа и его армии на самом тяжелом этапе борьбы с нацистскими захватчиками. В этой битве советские войска не только переломили ход неудачно начатой операции, но и меньшими силами разгромили наиболее мощную стратегическую группировку врага. И потому ни одна другая операция Великой Отечественной войны не оказала столь огромного воздействия на дальнейшее развитие советского военного искусства, как битва за Москву. Оперативное обобщение опыта Московской битвы позволяло все лучшее из него делать достоянием войск, не допускать повторения ошибок, спо — [471] собствовало быстрой разработке новых нормативных документов. В результате в 1942–1944 гг. было переработано и разработано 30 новых уставов, наставлений и инструкций. Среди них Боевой устав пехоты (БУП-42), Полевой устав Красной Армии, проект (ПУ-43), Руководство по действию войск зимой (1943) и др.{2721}.

Значение Московской битвы в том, что стойкость и мужество защитников столицы были так высоки, что в последующих операциях на них равнялись воины в самых тяжелых условиях обстановки. Значение битвы и в том, что в ходе ее сражений была выдвинута целая плеяда талантливых военачальников, показавших высокое военное искусство в руководстве войсками фронтов, армий и крупными штабами при подготовке и ведении операций. Полученный под Москвой опыт они успешно использовали в последующих военных кампаниях и при обучении войск в послевоенный период.

Среди этого созвездия выделяются такие выдающиеся полководцы и военачальники, как: , , командармы: ИВ. Болдин, , , а также командиры соединений: , , ёнкин, , СИ. Руденко, , и др.

Историческое значение битвы под Москвой состоит в том, что она раскрыла источник могучей непобедимой силы народа — его высокую духовность, соединенную с мобилизующе-организующей ролью правящей в те годы коммунистической партии.

Духовность народа — это его образ жизни, определяющая черта его сознания и поведения, выражающая его отношение к Отечеству, к вере, к нравственным принципам, к другим народам.

Несмотря на признание общечеловеческих ценностей, составляющих основу духовности, у каждого народа своя духовность, отражающая исторические факторы и причины ее формирования. Духовность русского народа и живших вместе с ним в одном государстве других народов складывалась веками. Она укреплялась и собственным горьким и поучительным опытом каждого человека и всего народа в трудной борьбе за независимость своей Родины. Она была выстрадана народом, поэтому она стала образцом жизни, определяющей чертой его сознания.

Традиции и обычаи народа, его культура сохраняли и укрепляли нравственные устои, в которых любовь к Родине, как и к родному дому, была в душе человека и воплощалась в конкретных действиях по защите Отечества. Угроза Отечеству воспринималась как непосредственная угроза домашнему очагу, сложившемуся образу жизни, и для защиты этого очага, Отечества человек не жалел ничего, мог пожертвовать своей жизнью.

Несмотря на то что Октябрьская революция и годы советской власти оказали сильное, а в ряде случаев негативное, влияние на духовность народа, это не могло изменить ее. Более того, правящая коммунистическая партия, заинтересованная в сохранении и укреплении установившейся политической и социально-экономической системы, понимала, что для этого необходимо иметь сильное государство, сильную армию и поддержку народа. Пропаганда идей социалистического Отечества не подрывала укоренившегося веками чувства ответственности за судьбы Отчизны. Внося социально-политический элемент в эту пропаганду, она укрепляла эти чувства. [472]

В идеологической работе в предвоенные годы все более усиливается патриотическая тема, и государственный патриотизм вместе с пропагандой идей дружбы народов и политикой помощи другим народам Союза в преодолении экономической отсталости, в развитии национальной культуры превращается в общесоюзный патриотизм. «Чувство семьи единой» означало и признание другими народами, имевшими свое национальное отечество, Советского Союза своей общей и единой Родиной. Это объясняет, почему сыновья и дочери других народов, населявших Советский Союз, так же упорно и самоотверженно, как сыновья и дочери русского народа, защищали Москву.