Московская битва в хронике фактов и событий (стр. 40 )

В Концертном зале имени открылся 21-й сезон Московской государственной филармонии. Коллектив артистов и музыкантов решил регулярно проводить шефские концерты для бойцов Красной Армии, выступать в госпиталях, на агитпунктах{1048}.

Для фронтовой концертной бригады № 13 наступили самые тяжелые времена (до 7 октября). Актеры бросили машину, вещи и пошли в неопределенном направлении. Цирковое трио — братья Макеевы со слезами бросили на опушке леса саксофоны и аккордеон. С Владимиром Макеевым произошел психический шок — в какой-то момент он ускользнул от наблюдения товарищей и навсегда исчез. Руководитель бригады Лев Исаевич Лебедев пытался выяснить обстановку, изо всех сил подбадривал артистов{1049}.

6 октября, понедельник

Ставка ВГК дала директиву о приведении Можайской линии обороны в боевую готовность, выделив для ее укрепления из своего резерва шесть стрелковых дивизий, шесть танковых бригад, более десяти противотанковых артиллерийских полков и пулеметных батальонов. Сюда же спешно перебрасывались несколько дивизий Северо-Западного, Юго-Западного и Западного фронтов{1050}.

Ставка ВГК приказала командующему Западным фронтом выделить четыре стрелковые дивизии в распоряжение командующего МВО и немедленно направить их на Можайскую линию обороны{1051}.

Войска 19-й и 20-й армий Западного фронта, возглавляемые генерал-лейтенантами и , а также 24-й армии Резервного фронта под командованием генерал-майора начали отходить к первой полосе Ржевско-Вяземского оборонительного рубежа, а 33-я и 43-я армии (командармы комбриг и генерал-майор ) на линию [160] восточнее Юхнов, Козельск, Белев{1052}. Уточнена задача 16-й армии: она должна была сосредоточиться в районе севернее Вязьмы и действовать не только в южном, но и в северном направлении{1053}.

Примерно в 13 часов моторизованный отряд 2-й танковой армии (до 5.10–2-я танковая группа), двигаясь по дороге Карачев — Брянск, вышел к штабу Брянского фронта. Противник, по-видимому, приняв его за тыловое учреждение, открыл огонь по домикам и плохо замаскированным землянкам. Охрана и личный состав подразделений штаба вступили в бой. Под прикрытием их огня оперативный, разведывательный и шифровальный отделы были срочно эвакуированы по объездным дорогам на новый КП, в Белев. А командующий фронтом с этого момента оказался без своего штаба, потеряв управление войсками. Лишь на другой день генерал-полковник с адъютантом добрался до КП 3-й армии. Последующее его руководство свелось в основном к управлению одной этой армией. К исходу дня войска Брянского фронта были рассечены противником на три части{1054}.

Войсками Брянского фронта оставлен Брянск{1055}.

Распоряжением Ставки ВГК в район действий Резервного фронта командирован генерал армии в качестве представителя Ставки{1056}.

Сводка ОКХ № 000: «...Теперь, когда кольцо вокруг противника под Вязьмой сужено до 20 км, следует ожидать попыток прорыва перед флангами охвата и усиленного давления на западном участке кольца»{1057}.

Воины 4-й и 11-й танковых бригад полковника и подполковника , взаимодействуя с другими частями 1-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора , начали бои против 2-й танковой армии Гудериана, остановили ее на подступах к Мценску и задержали на две недели ее продвижение к Туле{1058}.

4-я танковая бригада полковника , заняв новый рубеж (20 км восточнее реки Оптуха), отразила удары до 100 танков противника с противотанковой артиллерией и мотопехотой на бронетранспортерах. «Тридцатьчетверки» бригады небольшими группами появлялись из леса наперерез немецким танкам, открывали ураганный огонь и, подбив несколько машин противника, исчезали так же внезапно, как и появлялись. Но через несколько минут наносили удар со стороны другого укрытия... Немцы пытались прорвать оборону бригады на других участках, однако, натыкаясь на танковые засады, вынуждены были отступать. Преодолеть рубеж обороны врагу в этот день не удалось. Но, поскольку противник превосходил катуновцев в силах, рассчитывать они могли только на танковые засады. А чтобы ввести противника в заблуждение, бригада с наступлением темноты отошла на новый оборонительный рубеж. При отражении танковой атаки противника у села Первый Воин (12 км юго-западнее Мценска) командир танка 4-й танковой бригады старший сержант уничтожил 9 танков и до роты пехоты гитлеровцев. За образцовое выполнение заданий командования, за отвагу и геройство он первым из воинов-танкистов в Московской битве удостоен звания Героя Советского Союза{1059}. [161]

Сводный отряд Подольских артиллерийского и пехотного училищ (около 4 тыс. чел.) ценою жизни на несколько дней задержал превосходящие силы врага на Ильинском рубеже у Варшавского шоссе{1060}.

Войска Резервного фронта оставили г. Ельня и Мосальск, Западного — г. Андреаполь и Западная Двина, Брянского — Карачев{1061}.

В боях при форсировании р. Осьмы в районе дер. Таборы под Ельней отличилась санинструктор артполка 160-й стрелковой дивизии (бывшая 6-я ДНО) . Она отважно действовала под градом пуль и не оставила поле боя даже после тяжелого ранения. В тех же сражениях героически погиб командир этой дивизии полковник . Он был из тех, кто лично водил в атаку. Этот замечательный человек до войны преподавал в Военной академии имени и написал книгу «Разгром Колчака»{1062}.

Секретарь партбюро 1294-го стрелкового полка 29-й стрелковой дивизии (бывшая 7-я ДНО) в боях под Вязьмой подбежал к головному вражескому танку и швырнул в него связку гранат. Танк остановился, остальные повернули назад, но погиб и . Его подвиг — один из первых фактов самопожертвования в битве под Москвой{1063}.

Из вяземского окружения вышли отряды 8-й стрелковой дивизии (бывшая 8-я ДНО) под руководством комиссара 1-й батареи 975-го артполка, аспиранта МГУ A. M. Метельникова и начальника вещевой службы того же полка, аспиранта МГУ (более 100 человек). Среди ополченцев — профессор , политработник полка , медсестра Серебряник, другие ополченцы и бойцы кадровых частей{1064}.

В этот день изнемогавший от ран академик-ополченец из 17-й стрелковой дивизии написал в дневнике: «Дремучий лес. Октябрьская ночь. Узкая лесная дорога забита подводами, передками, орудиями, машинами, лошадьми, бойцами. На опушке бой: трещат винтовки и пулеметы, оглушительно бухают орудия, снопами метеоритов просекают воздух очереди немецких трассирующих пуль; спереди гремит и затихает «ура», в тылу — организационная сумятица и бестолковые крики; стоны, первые белые повязки раненых и мешковатые тела убитых. И сквозь ажур ветвей с полуночного неба на все это льет свой зловещий красноватый свет планета Марс, символ древнего бога проклятой войны. Я иду навстречу ему с хлюпающей в сапоге кровью: «Я принес тебе, кровавый, свою жертву! Возьми ее, Возьми ее и уйди с пути страны моей родной»{1065}.

7 октября, вторник

Войска противника вышли в район Вязьмы. Упорно оборонявшиеся армии Западного (19-я и 20-я армии) и Резервного (24-я и 32-я армии) фронтов, а также соединения 16-й армии попали в окружение, организованно вырваться из которого им не удалось{1066}. [162]

Ввиду отсутствия генерал-полковника Ставка ВГК возложила временное командование Брянским фронтом на командующего 50-й армией генерал-майора и подтвердила всем трем армиям фронта их задачу пробиваться на восток за линию ст. Ворошилово — Поныри — Льгов{1067}.

Ставка ВГК приказала: 49-ю армию (в составе 194-й стрелковой и 31-й кавалерийской дивизии) подчинить командующему Резервным фронтом{1068}.

Сводка ОКХ № 000:... Группа армий «Центр» закрыла «кольцо вокруг противника западнее Вязьмы». Генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок приказал, чтобы «все могущие быть высвобожденными части немедленно приступили к преследованию избегнувших окружения частей противника с тем, чтобы не дать русским возможности создать новый фронт обороны»... «В котле установлено интенсивное движение противника в северо-восточном направлении... За Дорогобуж еще идут упорные бои. Противник, прикрывая отход, оказывает сильное сопротивление»{1069}.

Из оперсводки Резервного фронта (телеграфная лента): «В течение дня оперативной связи с армиями штаб фронта не имел. Положение войск неизвестно»{1070}.

Советские войска оставили города Вязьму, Мещовск, Сухиничи{1071}.

Экспериментальная батарея реактивной артиллерии БМ-13 под командованием капитана неоднократно наносила ракетные удары по скоплениям живой силы и техники противника в полосе обороны войск Западного фронта, наводя ужас и панику в стане врага. В начале октября 1941 г. батарея вместе с другими частями оказалась в окружении под Вязьмой. В ночь с 6 на 7 октября батарея попала в засаду у деревни Богатыри (44 км юго-восточнее Вязьмы). По приказу командира личный состав произвел последний залп и взорвал боевые машины. Капитан Флеров погиб при взрыве боевой машины. В 1995 г. капитан был удостоен звания Героя Российской Федерации (посмертно){1072}.

Курсанты сводного стрелкового полка Военного училища имени Верховного Совета РСФСР (командир Герой Советского Союза полковник СИ. Младенцев, комиссар ), занимая оборону на восточном берегу р. Лобь в районе пос. Лотошино (34 км северо-западнее Волоколамска), отбили атаку врага и взяли в плен несколько гитлеровцев. В этом бою особо отличилась рота старшего лейтенанта . Пулеметный расчет Н. Малышева поджег 2 танка противника{1073}.

Полным ходом идут строительные работы по восстановлению здания театра имени Вахтангова, пострадавшего во время одного из налетов фашистской авиации{1074}.

Моссовет принял постановление о дополнительной эвакуации женщин и детей на Урал, в Поволжье и Казахстан{1075} и дал указание Управлению зеленого строительства [163] и лесопаркового пояса организовать на землях лесопарков подсобное сельское хозяйство площадью 250 га{1076}.

2-я (2-я ДНО), 29-я (7-я ДНО), 8-я (8-я ДНО), 139-я (9-я ДНО) и 140-я (13-я ДНО) стрелковые дивизии продолжали героическую борьбу в условиях вяземского окружения{1077}.