Московская битва в хронике фактов и событий (стр. 20 )

Около 150 немецких самолетов повторили массированный налет на Москву. К городу прорвались лишь отдельные самолеты{443}.

От вражеских зажигательных бомб загорелись несколько ларьков в Кировском районе. Когда пожар стал угрожать жилым строениям, тренированные пожарные и группы самозащиты под руководством управдомами Голубевой быстро ликвидировали огонь. Они потушили 66 зажигательных бомб{444}.

Прямым попаданием вражеской бомбы было пробито перекрытие тоннеля на перегоне между станциями метро «Смоленская» — «Арбат». Взрывной волной, осколками бомбы и обломками перекрытия убито 14 человек и до двух десятков тяжело и легко ранено. Одна из фашистских бомб попала в эстакадную часть мет-ромоста. Были повреждены пути и дал трещину мост. Жертв не было. В 16–17 часов у станции метро «Арбат» упала фугасная бомба. Воздушной тревоги еще не было. Население бросилось к станции. В панике на лестнице было насмерть задавлено 46 человек{445}.

24 июля, четверг

Издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О награждении орденами и медалями начальствующего и рядового состава частей противовоздушной обороны Москвы». За проявленное мужество и мастерство в отражении налетов вражеской [78] авиации награждены: орденом Ленина — 5 человек, орденом Красного Знамени — 28 человек, орденом Красной Звезды — 28 человек, медалью «За отвагу» — 22 человека{446}.

Ставка Верховного Командования выделила из состава Западного фронта 13-ю и 21-ю армии и образовала Центральный фронт (командующий генерал-полковник , член Военного совета , начальник штаба полковник ).

На левом крыле Западного фронта, на бобруйском направлении, завершилась наступательная операция войск 21-й армии и кавалерийской группы генерал-полковника (началась 13.7.41 г.). В результате операции советские войска в полосе 450 км (Нов. Быхов, Калинковичи) продвинулись на глубину от 30 до 200 км и перерезали коммуникации противника юго-западнее Бобруйска. Эта операция явилась составной частью Смоленского сражения.

Войска противника, пытавшиеся наступать из района Ельни на Дорогобуж, понесли большие потери и были вынуждены перейти к обороне в районе г. Ельня{447}.

Опубликовано извещение «О порядке использования населением метрополитена в качестве убежища»{448}.

Во время налета вражеской авиации на Москву сброшено 1638 зажигательных бомб, в результате сгорело 4 дома и было 25 возгораний{449}.

25 июля, пятница

Принято постановление ГКО «О порядке работы радиостанций, расположенных в районе Москвы и западнее линии Баку, Астрахань, Саратов, Казань, Киров». Коротковолновые радиостанции (диапазон до 120 метров) должны работать без ограничений. Радиостанции в диапазоне волн от 120 метров работают с рассвета до сумерек только в ясную погоду и при отсутствии воздушной тревоги. При плохой видимости и в пасмурную погоду эти радиостанции должны прекратить работу{450}.

Ставка Верховного Командования расформировала Фронт резервных армий, а войска передала в состав фронта Можайской линии обороны (32-я армия), Западного фронта (28, 29 и 30-я армии) и группу резервных армий (24-я и 31-я армии).

Войска 30-й армии (командующий генерал-майор ) Западного фронта и 24-й армии (командующий генерал-майор ) начали наступление на Духовщину{451}.

За находчивость и быстрое предотвращение аварий водопровода исполком Моссовета наградил знаком «Отличник городского хозяйства Москвы» и премировал двенадцать работников московского водопровода{452}. [79]

Адъютант эскадрильи 11-го истребительного авиационного полка лейтенант во время патрулирования района Кубинки встретился с тремя немецкими бомбардировщиками. Израсходовав весь боекомплект, Васильев пошел на таран и сбил вражескую машину, а свой поврежденный самолет посадил на поле{453}.

1-я ДНО, пройдя маршем 300 км в условиях прифронтовой обстановки, полностью сосредоточилась в районе Спас-Деменска. Бойцы по 8–10 часов в день строили полосу обороны во втором эшелоне Резервного фронта — обустраивали огневые точки и блиндажи, рыли окопы и траншеи. Несколько часов в день изучали оружие{454}.

2-я ДНО закончила строительство оборонительной полосы на участке Ошейкино, Ярополец, Ивановское северо-западнее Волоколамска — северный участок Можайского оборонительного рубежа. В этот же день дивизия получила приказ штаба 32-й армии выйти к 31 июля на р. Вязьму (190 км юго-западнее Волоколамска), подготовить и занять оборону с передним краем на этой реке от Ордылева до Сережани — общей протяженностью по фронту 18 км{455}.

4-я ДНО получила вооружение — старые французские и польские винтовки, пулеметы системы «Браунинг», значительная часть которых требовала ремонта, а также боеприпасы из расчета 150 патронов на винтовку и 2000 — на пулемет. Полученные винтовки, особенно французские системы Лебель, были тяжелы и неудобны, примерно в рост человека. К ним прилагался длинный штык кинжальной формы. При ношении его на ремне у бойца небольшого роста штык болтался ниже колен. Артиллерийских орудий, средств связи, транспорта и личного оружия для комсостава в этот день получено не было{456}.

В политдонесении 1-й роты 22-го полка 8-й ДНО указывалось, что политико-моральное состояние роты вполне удовлетворительное, хотя некоторые бойцы жаловались на усталость и упадок сил из-за недостаточного питания{457}.

В газете «Московский комсомолец» помещена фотография Э. Евзерихина: на посту в военном лагере стоит ученик 10-го класса школы № 16, боец народного ополчения Алексей Меренков{458}.

По информации УНКВД г. Москвы и Московской области, Московское территориальное управление резервов (МТУР) имело в столице и области 5 баз для хранения продовольственных и других госрезервов. Проверкой комиссии УНКВД установлено, что техническое состояние помещений, сторожевая и противопожарная охрана баз не обеспечивали хранения резервов в условиях противовоздушной обороны. Например, на одном из складов Волочаевской базы в г. Москве испорчены пожаром 15 вагонов сахара. Из хранившихся на складах Бирюлевской базы (ст. Бирюлево, Московской области) 22 тыс. тонн пшеницы сгорело 5–10 %. Руководитель столичного и областного УНКВД предложил рассредоточить продукцию со складов МТУР и усилить противовоздушную и противопожарную охрану баз государственных резервов{459}. [80]

26 июля, суббота

Распоряжением ГКО Телеграфное агентство Советского Союза переводится в Куйбышев. Переезд 150 сотрудников, переброска аппаратуры, справочных материалов и архива должны были завершиться к 28 июля 1941 г.{460}

Советские войска оставили г. Могилев{461}.

Командир 922-го стрелкового полка 250-й стрелковой дивизии (20-я армия, Западный фронт) майор в бою за деревни Черный Ручей и Околица (Смоленская, ныне Калининская область) в критический момент, когда гитлеровцы бросали в сражение все новые и новые силы пехоты и танки, а полку никто не мог помочь, раненный в руку, выскочил из окопа и с возгласом «За мной, товарищи!» увлек бойцов в рукопашную схватку. Оставшиеся в живых воины поднялись за командиром полка. Гитлеровцы были отброшены. Бесстрашный командир скончался в полевом госпитале от ран. А через месяц ему было присвоено (посмертно) звание Героя Советского Союза{462}.

Командование МПВО Москвы в целях сохранения оконных стекол рекомендовало населению города и руководителям организаций во время сигнала «Воздушная тревога» открывать окна, а свет в квартирах и учреждениях в это время выключать{463}.

В промежутке между рытьем блиндажей и заготовкой бревен саперная рота 6-й ДНО продолжала изучать материальную часть винтовки и гранаты. В роте оказалось много хороших стрелков, но были и те, кто стрелял впервые в жизни. С ними занимались дополнительно{464}.

17-я ДНО погрузилась в эшелоны в Малоярославце и отправилась на станцию Спас-Деменск, откуда совершила марш в район дер. Фурмановка — лес между деревнями Буда и Усохи, Богданово. Штаб дивизии — Горбачевка, 70 км южнее г. Ельня{465}.

Газета «Московский большевик» написала о школьниках, которые быстро погасили 11 зажигательных бомб. Юные пожарные неустанно тренировались, овладевали теоретическими знаниями и практическими навыками{466}.

Токарь Климовского машиностроительного завода (Подольский район Московской обл.) Шатов изобрел приспособление к станку и за два часа выработал 775 % дневной нормы{467}.

Немецкие войска захватили переправу у с. Соловьево. 16-я и 20-я армии генерал-лейтенантов и оказались в окружении. Командование Западного фронта приказало командармам 16 и 20 выходить из окружения. 16-я армия пробиться к Соловьевской переправе не смогла. У с. Ратчино генерал-лейтенант был тяжело ранен, но он продолжал руководить боем и даже организовал энергичный контрудар во фланг противнику, чтобы выйти к Днепру у Ратчино. Сбить сильный вражеский заслон на пути движения войск, [81] с которыми выходил из окружения , помогла батарея реактивной артиллерии капитана . Она начисто смела немецкий заслон{468}.

На правом берегу Днепра у Соловьево скопились тысячи автомобилей, тягачей с орудиями, санитарных повозок, тысячи бойцов и командиров, много мирного населения, гурты скота. Переправу фашисты непрерывно бомбили и обстреливали из артиллерийских орудий.

Две гитлеровские дивизии на мощных вездеходах и бронетранспортерах атаковали сводный отряд полковника , охранявший переправу. На помощь мотопехоте врага ринулась 17-я танковая дивизия, около 200 танков. Наступил критический момент. Многие бойцы отряда попадали, прошитые пулеметными очередями, другие залегли, третьи поползли назад. Все это видел полковник . Решение пришло мгновенно. Он взобрался на броню танка Т-26 и приказал мчаться к залегшим бойцам. Пули, ударяясь о броню, с визгом отскакивали рикошетом, а полковник стоял на броне будто заговоренный. Все воины увидели своего командира. Напружинившись, он соскочил с танка и с пистолетом в руке побежал впереди осмелевших красноармейцев. Артиллеристы на руках перетаскивали с позиции на позицию сорокапятки и прямой наводкой прошивали броню фашистских танков, били их по гусеницам и бортам. Пехотинцы сражались штыками, саперными лопатами. В гуще боя был командир отряда полковник . И этот натиск гитлеровцев был отбит.