Московская битва в хронике фактов и событий (стр. 16 )

Все 12 дивизий народного ополчения Москвы прибыли в отведенные для них лагерные районы: 1-я дивизия Ленинского района — в район Толстопальцево; 2-я Сталинского — в район станции Планерная; 4-я Куйбышевского — в район Сы-чевки; 5-я Фрунзенского — в район Внуково; 6-я Дзержинского — в район Доро-гобужа; 7-я Бауманского — в район Химок; 8-я Краснопресненского — в район Волоколамска; 9-я Кировского — в район Нахабино; 13-я Ростокинского — в район Юрлово; 17-я Москворецкого — в район станции Бутово; 18-я Ленинградского — в район г. Красногорска; 21-я Киевского — в район Перхушково. По прибытии они приступили к боевой подготовке и строительству оборонительных рубежей. Здесь же завершалось формирование соединений{329}.

4-я ДНО прибыла в Андреевский район Смоленской области в распоряжение командира 166-й стрелковой дивизии 24-й армии Резервного фронта и получила задачу по строительству Ржевско-Вяземского оборонительного рубежа. Штаб дивизии расположился в селе Андреевское. Личный состав работал 6–8 часов в качестве землекопов, а 10–12 часов занимался боевой и политической подготовкой{330}.

В политдонесении из 2-й роты 22-го стрелкового полка 8-й ДНО отмечено, что группа писателей-ополченцев (из роты Ю. Яшунского) стыдится получать бесплатное обмундирование и питание, имея сохраненную за ними гражданскую зарплату. Они предложили ополченцам самим оплатить стоимость своего военного содержания и передать эти средства на нужды обороны{331}.

15 июля, вторник

ГКО принял постановление «О денежном обеспечении лиц, вступивших в народное ополчение». Документ распространял пункт 9 постановления ГКО № 10 от 4 июля 1941 г. о сохранении денежного содержания за ополченцами на семьи тех [63] из них, кто оказался ко дню вступления в ополчение временно без заработка, а также на семьи лиц свободных профессий, зачисленных в народное ополчение{332}.

Для обеспечения воинских оперативных и снабженческих перевозок по направлениям: Москва — Ленинград; Москва — Ржев — Великие Луки; Москва — Вязьма — Смоленск; Москва — Рославль; Москва — Горький; Москва — Ярославль; Москва — Тула — Орел — Брянск ГКО постановил сформировать в штабах фронтов автомобильно-дорожные отделы, а также 35 автобатальонов, 8 дорож-но-эксплуатационных полков, 11 военно-дорожных и мостовых батальонов и 4 ремонтные базы{333}.

Издана директива Ставки Верховного Командования № 01 о ликвидации корпусного звена управления. Осмысливая опыт ведения боевых действий за три недели войны, она предлагала: расформировать громоздкие мехкорпуса, выделить из них танковые дивизии, а мотодивизии превратить в обычные стрелковые; создать небольшие армии в 5–6 дивизий без корпусных управлений; для усиления стрелковых дивизий по возможности придавать им по роте средних или легких танков и взвод тяжелых KB (три штуки); сформировать несколько десятков облегченных кавдивизий, по 3 тыс. человек каждая, для диверсионных рейдов в тылу противника; перейти к организации авиаполков в 30 самолетов вместо 60 (три эскадрильи) и авиадивизий в два таких полка, без корпусных соединений. Ставка обязала командующих фронтами провести их в жизнь под руководством главкомов войск стратегических направлений{334}.

Подвижной отряд 46-й стрелковой дивизии 16-й армии генерал-лейтенанта атаковал противника в Демидове (55 км северо-западнее Смоленска). В захваченном штабном автомобиле немецкого артиллерийского соединения был обнаружен портфель с документами. Среди них находился приказ гитлеровским войскам взять Москву к 7 августа{335}.

Немецкие войска прорвались к Смоленску. Жители города грудью встали на его защиту. Оборонявшихся возглавил начальник Смоленского гарнизона полковник . Мужество и героизм в бою с оккупантами проявили бойцы истребительных батальонов, курсанты межобластной школы милиции под командованием начальника школы ст. лейтенанта , роты сотрудников УНКВД во главе с лейтенантом Клецкиным. В неравной схватке многие защитники города погибали, но не сдавали своих позиций. В критический момент боя отличился сотрудник УНКВД . Связав телефонным проводом гранаты, он выскочил из укрытия и бросился под танк. Раздался мощный взрыв. Танк загорелся и встал. С криком «ура!» ополченцы пошли в контратаку на врага, и он в панике отступил. В полночь уцелевшие защитники левобережья переправились на заднепровскую сторону. Отошли за Днепр воинские части, подчиненные коменданту гарнизона. Полковник отдал приказ взорвать мосты через Днепр. Капитан Волков со своими подчиненными выполнил этот приказ{336}.

Войска Западного фронта оставили города Идрица, Духовщина. Танки противника перерезали автомагистраль Москва — Минск западнее Ярцева, 16, 19 и 20-я армии оказались полуокруженными{337}. [64]

Ополченцы 5-й ДНО , Петровский и другие приехали на машине в Москву для получения бутылок с горючей смесью. На обратном пути бойцы зашли в булочную, купили для товарищей белого хлеба, пока без карточек, но были едва не растерзаны толпой московских женщин. Оказывается, черная одежда Петровского, его усы, борода и польская винтовка на высоченной фигуре убедили москвичек и милицию, что в булочную вошли фашистские парашютисты. Только тщательная проверка документов исчерпала курьезное недоразумение{338}.

В политдонесении 2-й роты («писательской») 22-го полка 8-й ДНО указано, что старики ополченцы, пытаясь угнаться за молодыми, слишком переутомляются, а поэтому желательно организовать из них отдельное подразделение и ставить задачи, посильные их здоровью{339}.

Ополченцы 18-й ДНО Ленинградского района начали принимать военную присягу. В волоколамские леса приехали представители районной общественности и привезли знамена от МГК ВКП(б) и трудящихся района{340}.

Начал действовать подпольный окружком ВКП(б) Северной группы районов Московской области во главе с СП. Афанасьевым. Центром окружкома был избран г. Дмитров. Подпольщики контролировали Дмитровский, Коммунистический, Талдомский, Константиновский районы, а также г. Загорск и его район. В доме № 41а по Пушкинской улице г. Дмитрова была организована конспиративная квартира, где поселилась кандидат в члены ВКП(б) из г. Ривольская{341}.

Смоленский обком ВКП(б) перенес свою резиденцию в Вязьму и, не прерывая связи с оккупированными районами области, продолжал руководить народной борьбой{342}.

Каширский райком ВЛКСМ Московской области организовал истребительный отряд по борьбе с парашютными десантами противника. В отряд вошли лучшие комсомольцы. Они тщательно изучали район, проводили ежедневные тренировки, делали обходы и обучались приемам борьбы с парашютистами{343}.

В докладной записке протокольного отдела НКИД СССР вышестоящему руководству отмечены изменения в снабжении дипкорпуса промтоварами и продовольствием. Из документа следует, что для дипкорпуса и инокорреспондентов карточки не вводились. Стол заказов Гастронома № 1 продолжал снабжение иностранных граждан и обеспечение официальных приемов. Однако для дипломатов и членов их семей устанавливались предельные месячные нормы отпуска продуктов. Промтовары могли ими свободно приобретаться в показательных магазинах и через стол заказов Центрального универмага Наркомата торговли СССР (ул. Петровка, 1). Советские служащие посольств получали карточки на общих основаниях, но по представлению своих миссий. Консульства на территории СССР снабжались на тех же условиях. В докладной записке также сообщалось, что бывшее посольство СССР в Германии получало продовольственные спецкарточки по индивидуальным заявкам каждого сотрудника. Несмотря на отсутствие норм выдачи, эти заявки урезывались германским МИДом. Для советского дипкорпуса в Швейцарии нормы потребления продовольствия не устанавливались{344}. [65]

В Москве по мобилизации МГК ВЛКСМ сформирован «Московский молодежно-комсомольский полк по противопожарной обороне г. Москвы»{345}.

16 июля, среда

Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О реорганизации органов политической пропаганды и введении института военных комиссаров в Рабо-че-Крестьянской Красной Армии». В соответствии с Указом во всех полках, дивизиях, штабах, военно-учебных заведениях и учреждениях Красной Армии были введены должности военных комиссаров, а в ротах, батареях и эскадронах — политических руководителей (политруков). Управления и отделы политпропаганды реорганизовывались в политуправления и политотделы (с 20 июля Указ распространен на ВМФ).

Президиум Верховного Совета СССР утвердил Положение о военных комиссарах Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Они наряду с командирами несли полную ответственность за выполнение боевых задач, за стойкость личного состава в бою{346}.

Совнарком СССР принял решение об эвакуации Академии наук СССР{347}.

ГКО принял постановление о защите Москвы на линии Можайска. С этой целью командующий Московским военным округом генерал-лейтенант получил задачу в пятидневный срок организовать фронт по Можайской линии в составе 10 дивизий народного ополчения и 5 дивизий НКВД, объединив их в три армии (по 5 дивизий в каждой), а начальник Главного артиллерийского управления Маршал Советского Союза  — сформировать 3 армейских артполка и 10 противотанковых артполков{348}.

ГКО принял постановление «О подготовке резервов в системе НКО и ВМФ». В соответствии с этим постановлением при НКО была создана специальная группа по формированию дивизий, противотанковых и артиллерийских полков, которая в августе 1941 г. была развернута в Главное управление формирования и укомплектования войск Красной Армии{349}.

Принято постановление ГКО «Об аресте и предании суду военного трибунала командования Западного, Северо-Западного и Южного фронтов». ГКО предал суду военного трибунала девять лиц из командования фронтов, обвиняя их в развале управления и самовольном оставлении боевых позиций. Среди осужденных — командующий Западным фронтом Герой Советского Союза генерал армии , начальник штаба фронта генерал-майор , начальник связи фронта генерал-майор и командующий 4-й армией генерал-майор {350}. Через шесть дней их расстреляли. Военная коллегия Верховного Суда СССР 31 июля 1957 г. за отсутствием состава преступления приговор осужденным отменила. Военачальники были реабилитированы. Им возвращены добрые имена.