Московская битва в хронике фактов и событий (стр. 4 )

В период «перестройки», в процессе развития «гласности» вышли в свет научные исследования по Московской битве, в которых были рассмотрены важные вопросы и моменты битвы под Москвой, ранее остававшиеся в тени или не освещавшиеся. Так, авторским коллективом Института военной истории под руководством была подготовлена монография «Битва под Москвой», осветившая факты, которые ранее замалчивались или искажались{32}. Крупнейший военный историк академик A. M. Самсонов опубликовал фундаментальный труд «Москва, 1941 год: от трагедии поражений — к Великой победе»{33}. В ней автор на новом документальном материале освещает неоднозначную роль в Московской битве и , других ее участников, раскрывает великий подвиг Красной Армии, защитников Москвы, всего народа, завоевавших столь необходимую победу в исключительно сложных и трудных условиях. В этот же период выходит в свет работа известного военного историка «Крушение похода Гитлера на Москву»{34}, в которой вскрываются причины неудач [14] Красной Армии в начальный период войны, провал «блицкрига» и плана «Барбаросса». К этим работам примыкает и второе издание книги «Укрощение «Тайфуна»{35} . В ней с привлечением немецких документов разоблачаются измышления реваншистов и раскрывается значение разгрома войск вермахта в 1941–1942 гг. под Москвой.

Только с начала 90-х гг., когда были сняты цензурные ограничения и открыты многие архивные фонды, фронт научных исследований Московской битвы расширился. В 1992 г. был снят гриф «секретно» со сборника документов Верховного Главнокомандования и боевых документов Великой Отечественной войны, выпущенных ранее{36}. Но при всей значимости подобных работ они остались практически недоступными для широкого круга читателей из-за отсутствия их в большинстве библиотек страны. И лишь изданные в последнее время новые сборники документов и материалов позволили ликвидировать данное ограничение, открыв дорогу к более глубокому и всестороннему воссозданию событий битвы{37}. Казалось бы, что наконец-то появилась реальная возможность создания честных, правдивых, освобожденных от идеологической узды научных трудов по истории Московской битвы. Однако эта мечта не стала явью.

Установившиеся в новой России рыночные отношения, безудержная коммерциализация образования и культуры и стремление политиков новой генерации опорочить все, что было в стране за последние 70 лет, привели к резкому сужению фронта исторических исследований и сокращению выпуска научно-исследовательских трудов. Так, если по проблемам Московской битвы ранее издавалось в среднем 28 книг ежегодно, то за последнее десятилетие лишь 6–7 работ. Зато появилось немало публикаций в газетах и журналах, авторы которых в погоне за сенсациями, гонорарами и общественной известностью прибегают к грубейшим извращениям событий и фактов, бессовестно фальсифицируют историю, а некоторые оправдывают предательство Власовых и иже с ними, сожалеют, что в 1945 г. победил СССР, а не Германия и т. д.{38}.

Несуразность и тенденциозность подобных толкований истории показывает, что искажение советского периода нашей страны стало своеобразной модой. Она вытекает из новой идеологизации отечественной истории, сужающей все ее многообразие до рамок, определенных конъюнктурой, политической заданностью в описании и оценках реальных фактов и событий. Примечательно, что наиболее предвзятыми критиками выступают не профессиональные историки, а большей частью люди, знающие историю в лучшем случае на уровне явления, но не сущности. [15]

Дилетантизм, поверхностность и субъективизм их суждений влекут за собой извращенное понимание в обществе проблем прошлого нашей Родины. Переосмысление событий прошлых лет сопровождается проявлением нигилизма, антиисторизма и беспамятства. На таком негативном фоне особенно четко просматриваются достоинства вышедших в последние годы научно-исторических трудов, посвященных рассмотрению различных сторон Московской битвы{39}. Их авторы, имея разные точки зрения по некоторым аспектам, единодушны в одном: по своим военно-политическим и стратегическим последствиям для дальнейшего хода войны эта битва не имеет себе равных. Советские люди защитили и спасли сердце страны, ее мозг, ее главный оплот в борьбе со смертельно опасным врагом.

К сожалению, эти научные труды имеют слишком малый, можно сказать мизерный, тираж, что делает их труднодоступными для массового читателя, для широкой аудитории. В самом деле, если измышления современных фальсификаторов, например В. Резуна, изданы общим тиражом свыше 11 млн экземпляров, а газета «Московский комсомолец» выпускается в количестве свыше 2 млн экземпляров ежедневно, то исследования историков Московской битвы изданы тиражом от 300 до 5000 экз., то есть в 450–2200 раз меньше. И в этой связи следует особо подчеркнуть, что напряженный труд историков-энтузиастов в нынешних экономических и политических условиях никогда не увидел бы света без моральной и финансовой поддержки Правительства Москвы. Только с его помощью в последние годы было издано несколько десятков новых книг, брошюр и других материалов по истории великой Московской битвы{40}.

В этих трудах, раскрывая мужество и самоотверженность наших людей, подчеркивается, что и до Москвы были многочисленные примеры проявления героизма и несгибаемого духа советских воинов. Ярчайший пример — Брестская крепость. Но это были отдельные военные эпизоды, не приводящие к коренным изменениям ситуации на фронте. Здесь же, в условиях жесточайшего дефицита оружия и боеприпасов у Красной Армии, германским войскам было нанесено первое крупное поражение стратегического масштаба во Второй мировой войне и развеян миф об их непобедимости. Важнейшим фактором победы под Москвой был человеческий фактор. На полях Подмосковья победил советский человек с его необыкновенной стойкостью и высочайшим моральным духом.

Так, в книге «Московская битва: феномен Второй мировой» впервые приведены малоизвестные факты и замалчиваемые ранее события, даны ответы на дискуссионные и спорные вопросы; сделаны обобщения; высказаны новые оценки ранее опубликованным сведениям, документам, принятым решениям и действиям; приведены последние, уточненные и выверенные данные о потерях; [16] впервые показан боевой и численный состав группировки советских войск, введенной в ходе битвы, а не только той ее части, которая была развернута к началу сражений, как это сделано во всех предшествующих изданиях. Несколько иначе освещен противник. Если в течение многих десятилетий в отечественной научной и публицистической литературе германский вермахт рассматривался недостаточно полно и в основном негативно, то в данной книге даются убедительные характеристики высокой подготовки немецких войск, их дисциплинированности, стойкости в бою, профессионализма командования и штабов, что еще выше поднимает значение нашей победы над таким мощным противником. Автор углубляет представление читателей о времени начала битвы за столицу, показывая, где, когда и почему советское командование принимало те или иные меры по срыву гитлеровских планов безостановочного наступления на Москву и попыток овладеть ею с ходу. Причем ход боевых действий на фронте летом 1941 г. раскрыт на фоне того, как москвичи готовили свой город к обороне и с каким высочайшим энтузиазмом вступали они в формирования народного ополчения столицы, а также защищали ее от разрушений и пожаров, отражая ночные налеты бомбардировочных эскадр германских люфтваффе. Кроме того, в этой и других книгах просматривается стремление преодолеть крайности в оценке роли в событиях московской эпопеи и с объективных позиций, на строго документальной основе показать истинную роль Верховного Главнокомандующего в период Московской битвы.

Следует отметить, что, несмотря на солидную в целом историографию битвы под Москвой, имеется еще немало проблем, требующих углубленного ее исследования как по линии конкретизации отдельных событий, явлений, фактов, так и по линии их обобщения. Пока же, к сожалению, о самой грандиозной битве во всей военной истории не создано ни одного капитального труда. Хотя о том, что такая проблема давно назрела, говорилось еще на 40-летии битвы{41}. Заметим, что предпринятая недавно попытка авторского коллектива сотрудников одного из Главных управлений Генштаба Вооруженных Сил РФ решить эту задачу, по нашему мнению, до конца не удалась. Выпущенный ими двухтомник, несмотря на его достоинства, по существу является не исследовательским трудом, а сборником извлечений из оперативных сводок Генштаба Красной Армии, других архивных документов и газет, а также ранее опубликованных изданий справочного характера{42}. Понятная определенная пропагандистская направленность и завуалированность, обычная для сообщений Совинформбюро и сводок военного времени, не создает представления о всех аспектах битвы в целом. В результате в двухтомнике не нашлось места ни для освещения вяземской трагедии, ни для освещения эвакуации столицы, введения и действия в Москве осадного положения и многих других фактов, поскольку сводки об этом не сообщали.

Одним из вопросов историографии, по которому особенно бурно ведется дискуссия в последнее десятилетие, является проблема коренного перелома в Великой Отечественной войне и определение роли Московской битвы в нем. Это понятие в научный оборот ввел в выступлении на торжественном собрании Московского совета 6 ноября 1943 г. В разделе его доклада «Год коренного перелома» отмечалось: «Истекший год — от 25 до 26-й годовщины Октября — является переломным годом Отечественной войны»{43}. Характерно, что сталинские установки о «коренном переломе» не пересматривались даже в разгар борьбы со «сталинизмом в исторической науке», проходившей во время хрущевской «оттепели» и в период горбачевской «перестройки». Они прочно вошли в научные труды и учебники. [17]

Это понятие широко используют и современные историки, занимающиеся проблемами Великой Отечественной войны. Однако среди них нет единой точки зрения о времени начала коренного перелома и его сути. Например, в целом ряде изданий его начало связывают с поражением немецких войск под Сталинградом{44}. Другие авторы начало коренного перелома относят к разгрому гитлеровцев под Москвой{45}. А третьи исходят из того, что перелом в войне одномоментное действие, приводящее к разгрому главной группировки врага и окончательному захвату инициативы. Они считают, что поражение немецких войск под Сталинградом явилось коренным переломом в ходе войны. После этой победы Красная Армия, мол, не выпускала стратегическую инициативу из своих рук вплоть до полной капитуляции фашистской Германии{46}.