Стенограмма парламентских слушаний на тему "О законодательном обеспечении формирования и развития конкурентоспособной экономики Российской Федерации" (стр. 3 )

В данном случае нам необходимо подвести всю работу, которую мы делаем, к разработке долгосрочной федеральной программы повышения конкурентоспособности российской экономики. И ее, естественно, законодательно закрепить.

Причем я бы назвал несколько принципов, которые должны были бы быть заложены в реализации этой программы.

Михаил Иванович, одна минута.

М. И.ГЕЛЬВАНОВСКИЙ

Общая координация программы, мониторинг реализации программы, оперативная корректировка, кадровое обеспечение, о котором говорил Владимир Кузьмич, различного рода помощь исполнительным программам и отчетность по выполнению этой программы. Вот когда все это у нас выстраивается, то мы можем сказать, что мы получили реальный инструмент для реализации выработанной политики.

На данный момент мы подошли к разработке уже конкретно схемы закона. Я думаю, что речь идет не об одном законе, а о целом комплексе законов и о пересмотре многих законов, которые уже приняты именно под этим углом зрения. Необходимо решить проблемы технологического порядка типа мониторинга, скажем. Это отдельная проблема, которую мы ставили уже перед Советом Безопасности, перед Советом Федерации.

В заключение я бы хотел сказать вот что. Конкурентоспособность сегодня – это прежде всего самостоятельный выбор страной своей судьбы, нравственно-этическая консолидация общества, твердое отстаивание своих интересов, твердый сплав бизнеса и государства при наличии глубокой социальной ответственности и экономика, эффективно использующая все имеющиеся ресурсы. В принципе, если мы не добьемся этого синергетического эффекта, на который направлены и который заложен в этой категории, то мы не сможем решить ту задачу удвоения ВВП и борьбы с бедностью, которую перед нами поставил Президент. Спасибо.

Спасибо, Михаил Иванович.

Два предложения. Первое – вопросы, несмотря на нашу аудиторию, все-таки подавать нужно в письменном виде, тогда будет легче ответить в конце. Второе – мы предполагаем не более 2 часов 30 минут затратить на все проведение слушаний.

Слово предоставляется Юрию Григорьевичу Павленко, заместителю директора Института экономики РАН.

Подготовиться Овчинникову Валерию Валентиновичу.

Ю. Г.ПАВЛЕНКО

Спасибо.

Уважаемые коллеги, я прежде всего хотел бы поблагодарить руководство комитета за приглашение выступить на вашем заседании. Мне хотелось бы также отметить, что выступавший только что с докладом Михаил Иванович Гельвановский, кроме того, что он является руководителем соответствующего института, работает у нас заведующим сектором, который занимается непосредственно проблемами конкурентоспособности.

Учитывая жесткий регламент, учитывая также, что проблема конкурентоспособности, во-первых, чрезвычайно остра для нас, во-вторых, это сложная, комплексная проблема, мне хотелось бы сконцентрировать внимание на наиболее важных, на мой взгляд, принципиальных положениях, которые, с моей точки зрения, необходимо рассмотреть для того, чтобы обеспечить конкурентоспособность нашей экономики.

Во-первых, мне хотелось бы отметить первый важнейший фактор для обеспечения конкурентоспособности, где проблема стоит чрезвычайно острая, это прежде всего количество и качество человеческого капитала, демографическая проблема, проблема образования, здоровья, культуры нашего населения.

Может быть, многие из вас читали высказывание Дмитрия Менделеева о том, что для того, чтобы обустроить ту территорию страны, которую мы имеем, требуется около 500 миллионов населения. Сейчас у нас, вы знаете, какая ситуация, она с тех времен, с начала века еще ухудшилась. Мне кажется, что без решения проблемы расширенного воспроизводства человеческого капитала, как сейчас принято говорить, мы не о какой конкурентоспособности нашей экономики говорить не можем. Сейчас предлагаются всякие паллиативные решения типа иммиграции, я не хочу на них долго останавливаться. Это решения типа косовской проблемы, когда территории, принадлежащие Сербии, по существу, очищены от сербов.

Я хотел бы отметить здесь следующие вещи. Понимаете, создалась такая парадоксальная ситуация, когда наши бывшие республики зачастую в некоторых вопросах могут нас кое-чему научить. Я имею в виду такие республики даже, как Украина и Белоруссия. О чем я хотел бы сказать? Я хотел бы сказать, что такого скандального разрыва в уровнях доходов населения нет ни в одной республике, ни в одной стране постсоветского пространства. То же самое можно отметить и по социалистическим странам. Я имею в виду даже не индекс, децильный коэффициент, который, по данным ООН, 1 к 23, ну, наши приводят данные, 1 к 14–15. Я имею в виду норматив, который, к сожалению, как норматив у нас уже выступает около 15 лет, это разрыв между минимальной зарплатой и средней зарплатой. Я с удивлением узнал, что нигде, по существу, такого разрыва нет. У нас он, как вы знаете, примерно составляет 1 к 10, на Украине этот коэффициент – 1 к 4, то же самое в Белоруссии. В Польше я недавно был, проверял, какие у них соотношения: 250 долларов – минимальная зарплата, 750 долларов – средняя зарплата, 1 к 3.

Понимаете, вспоминаются еще слова бывшего председателя Римского клуба, он уже покойный, который говорил, что общество должно договориться о том минимальном уровне доходов, который оно гарантирует всему населению. Ну, дальше он эту мысль продолжал в том смысле, что где взять средства, средства через перераспределение и так далее. Это азбучная истина. Понимаете, когда я узнал, например, в прошлом году, что на Украине минимальная зарплата выше, чем в России в полтора раза, меня это удивило, честно говоря. Я этого не понимаю. Мне кажется, что здесь, переходя от такого концептуального подхода, руководство Совета Федерации должно просто элементарно поставить вопрос об этом нормативе, элементарном нормативе. Не должно быть таких различий. И всякие ссылки на то, что это нормативная величина и так далее… я лично не принимаю эти ссылки. Должен быть цивилизованный норматив соотношения минимальной и средней зарплаты.

Я почему придаю этому такое большое значение? Потому что я считаю, что никакого, конечно, воспроизводства человеческого капитала не может быть при такой оплате труда. Ну, здесь я не буду дальше распространяться, это ясная ситуация.

Теперь второй вопрос, о котором мне также хотелось бы сказать. Это инновационная экономика. Понимаете, наша ниша, мне кажется, на конкурентном рынке, мировом рынке, конечно, – это мозги, причем в двух смыслах, два основания говорить об этом. Первое – это то, что действительно Россия в силу географических, будем говорить, климатических условий… просто Россиянин создан так, что он любит думать, он думающий человек. Я, например, родом с Украины, мои предки. Я вам хочу сказать, что я всегда считал, что русские умнее. Украинцы, может быть, хитрее, но русские умнее. И мне тем более обидно, что сейчас на Украине, в Белоруссии создаются, особенно в Белоруссии… Сейчас строится в Минске огромный специальный научный инновационный комплекс, Лукашенко патронирует. Они, понимая, что значительная часть этого научного потенциала была в силу естественных причин сконцентрирована в России, в частности в Москве, сейчас лихорадочно пытаются не восстановить, а воссоздать, создать этот научный потенциал. Мы же, наоборот, его разбазариваем.

Дело в том, что в силу и географических условий, огромной территории, в силу климата, демографической ситуации научные достижения – это наша наука, и научные достижения – это наше конкурентное преимущество. И что мы видим? Я приезжаю в Белоруссию, приезжаю на Украину, и, когда разговор заходит, а сколько вы получаете, какая у вас зарплата, мне стыдно сказать, какая зарплата в академическом институте. Потому что и на Украине, и в Белоруссии она выше, причем значительно. Я не говорю про Китай, я был недавно в Китае, разговаривал со своей приятельницей, она работает заведующей библиотекой в академическом институте в Пекине, она получает 600 долларов, это заведующая библиотекой в Китае.

В этом смысле, конечно, мне кажется, опять же следовало бы все-таки жестко устанавливать нормативы наукоемкости экономики, то есть соотношение затрат на науку к ВВП. У нас в советское время, вы знаете, в этом смысле было достаточно благополучно. Неблагополучно было с внедрением научных достижений. В этом цикле наукопроизводства, вот на завершающих этапах у нас были проблемы просто в силу действительно нерыночного характера экономики, экономика не востребовала эти достижения, были проблемы. И теперь, когда мы перешли к рынку, казалось бы, экономика должна востребовать, – у нас еще хуже проблемы, причем с внедрением даже. Но я хотел бы сказать, что не только с внедрением, а именно с восстановлением и расширением нашего научно-технического потенциала. Здесь, конечно, опять же без нормативов финансирования науки мы не обойдемся.

Известно, и у нас это было, и в Соединенных Штатах, что 3 процента – наукоемкость экономики для страны не заштатной, а ведущей в научно-техническом развитии. Сейчас у нас, вы знаете, около 1 процента. Эта сторона.

Здесь я не буду говорить, просто нет времени, о том, что, конечно, необходимы принятие и реализация промышленной политики в рамках реализации инновационной экономики. Конечно, здесь необходимо восстановить, в хорошем смысле восстановить вот эту программу прогнозирования научно-технического прогресса.

Помните, у нас была программа, которую каждые пять лет пересматривали с точки зрения… которая на 15 лет была рассчитана. Конечно, мы не можем вернуться к директивному планированию, но никто не отменяет в рыночной экономике индикативное планирование. В принципе планирование и прогнозирование – это наше достижение, значит, мы не можем ограничиваться одним планом, финансовым планом господина Кудрина, допустим. Конечно, надо переходить к этому.

Юрий Григорьевич, я должен печальную вещь сказать, Вам одна минута всего.

Ю. Г.ПАВЛЕНКО

Да, последнее. Конечно, для того чтобы те предложения или те направления, о которых я говорил, реализовались, недостаточно одних законов. Здесь, я к этому перехожу, конечно, нужна соответствующая идеология. При всем этом в демократическом обществе, конечно, мы понимаем, плюрализм идеологий, это все понятно. Но я возьму на себя смелость сказать, что в стабильном обществе всегда доминирует одна идеология. Она может высказываться, может не высказываться, но она доминирует. И когда у нас, например, идет передача "К барьеру", население демонстрирует одну идеологию, а средства массовой информации, в данном случае Соловьев постоянно приглашает экспертов и сам выступает, – другую идеологию. Мне это не понятно, потому что идеология обеспечивает старый термин, но это хороший термин – морально-политическое единство. Без единства, без интеграции населения, которая подкрепляется теми вопросами, о которых я говорил (дифференциация доходов и так далее), мы никакой конкурентоспособности, которая нам требуется, не достигнем. Спасибо.