Стенограмма парламентских слушаний на тему "О законодательном обеспечении формирования и развития конкурентоспособной экономики Российской Федерации" (стр. 7 )

В настоящем времени все ведущие лидеры развитого мира переживают переход на инновационный тип развития. Системы инновационного развития, его регулирование и формирование довольно-таки хорошо в настоящее время прописаны уже в категориях инновационных систем. Ясно, что это проблема системная, она требует системного подхода. Если выпадает один какой-то элемент из системы, то саму систему построить невозможно. Если вы недоплачиваете какой-то ресурс, этот ресурс деградирует и создать такую систему невозможно. Тут упоминалось относительно заработной платы, я просто такое… Когда я выезжал, включил телевизор, какая-то передача была, и я услышал данные, что текущие расходы на служебную собаку в органах внутренних дел составляют 41 рубль в день. А текущие расходы на содержание уголовника в местах заключения составляют 70 рублей в день. Естественно, я умножил и то и другое на 30 дней, у меня получилось 1230 и, 70 на 30 умножьте, – 2100. И зарплата главного научного сотрудника, ставка в академическом институте в настоящее время составляет… Я получаю где-то по официальной ставке, главный научный сотрудник, руководитель центра, я получаю 3 тыс. рублей. То есть говорить о конкурентоспособности в формировании инновационной экономики в настоящих событиях невозможно.

Второй важный факт, о котором я бы хотел упомянуть, это то, что современная экономика и проблема конкурентоспособности непосредственно связана… Для нас наиболее остро стоит вопрос, связанный с тем, что у нас в значительной степени… Мы не можем говорить о рынке. Все западные оценки показывают: 15 лет реформ, перемен – но без перехода к рыночной экономике. И где здесь огромные резервы существуют? Это резервы, конечно, в рынке, можно сказать, классе рынка, который существует в настоящее время и построен у нас.

То есть… сейчас у новой рыночной экономики – это прежде всего собственник. У нас много говорят о том, что мы должны защищать собственника, что мы должны всячески его холить и лелеять. Этого никто на Западе не делает.

В рыночной экономике, в современной инновационной экономике рынок – важный элемент, но элемент, который особо важен с точки зрения создания эффективного спроса на инновации, на инновационную продукцию. Защищают и поддерживают не просто собственника, а эффективного собственника. Вот в чем большая разница. У нас почему-то об этом никто не говорит.

Во всех странах за неэффективным собственником пристально следят, и он уводится... Неэффективный собственник собственником как таковым вообще не является, он считается человеком или персоной, которая уводит у общества собственность. Это тот важный элемент, о котором я хотел сказать.

Ну и самое важное, исходя из системы подхода к инновационному развитию и важности проблематики, которая была затронута здесь в выступлениях, – это то, что современная инновационная экономика, можно сказать, формируется не столько за счет рыночных механизмов, сколько она формируется непосредственно и субъектами, и участниками рынка, а также органами власти.

И в этом отношении очень важное место занимают различные направления обеспечения инновационного развития, в том числе развитие и формирование конкурентоспособной среды, конкурентной экономики. Здесь я хочу прежде всего сказать о так называемом прогностическом обеспечении. В последнее время в развитых странах, особенно в Европе, прогностическое обеспечение инновационного развития, которое непосредственно связано с проблематикой конкурентоспособности, обеспечивают совершенно новые концептуальные подходы и новые инструменты, которые во многом еще у нас не известны.

То есть в Западной Европе в настоящее время исходят из того положения, что будущее формируется сейчас. В настоящее время в Западной Европе на уровне Европейского союза создана система прогностического обеспечения, в которой работает в настоящее время около 20 тысяч исследователей. Там только около 4,5 тысячи занимаются непосредственно экономическими перспективными разработками. Смотрят вперед на несколько лет, на 15, на 20, и исходя из результатов таких прогностических исследований даются определенные рекомендации.

Появился новый инструмент – инструмент стратегического информирования, который в настоящее время объединил в себе три таких традиционных вида, но тоже сильно модифицированных вида прогнозирования. Это всем известные форсайты, это технологическое прогнозирование и technology assessment. Приставочку "technology" можно уже убрать, поскольку это не только технологии, это по сути своей социально-экономическое прогнозирование.

Под стратегическим информированием эксперты понимают комплекс мероприятий по поиску, переработке, распространению, защите информации с целью предоставления ее надлежащим лицам в нужное время для принятия правильного решения. Иначе стратегическое информирование определяют как предоставление информации специального назначения для поддержки лиц, принимающих решение в процессе разработки и реализации именно своих стратегий, политики интервенций. То есть вот такое определение реально дается.

И практически что интересно? Интересно, что практически все органы власти – и гуманитарного уровня, и национального уровня – в настоящее время очень активно участвуют в таких работах непосредственно сами. То есть организуются определенные команды, которые участвуют в таких разработках. Не просто какой-то академический институт или группа людей что-то для, можно сказать, своих целей научных или профессиональных выдумывают, а дается конкретный заказ от органов власти, который и выполняется. На перспективу смотрят, какие возможности, какие угрозы, какие вызовы будут через 10, 15, 20 лет, и на основании этих вызовов строится и корректируется современная экономическая политика.

Надо сказать, что активно в такой работе помимо представителей органов власти участвует бизнес, активно участвует научное сообщество, и практически в обсуждении и непосредственной разработке участвуют и представители органов гражданского общества.

Мне представляется, что для разработки этой проблематики, проблематики конкурентоспособности, и вообще для учета всех возможностей, которые у нас еще не использованы для формирования инновационного развития, эта прогностическая компонента представляет собой очень важный фактор.

Второй важный инструмент. В настоящее время в Западной Европе разработана система мониторинга инновационного развития, о чем уже говорил Михаил Иванович. Система мониторинга, которая представлена таким инструментом, как… По-английски это звучит European innovation… Это европейская карта инновационного развития, где по всем странам в Западной Европе выделена группа факторов, которые определяют input – в инновационную экономику и output – из инновационной экономики. Этих показателей там порядка 40 штук, и по этим всем 40 показателям идет непрерывная оценка инновационного развития стран в Западной Европе, включая США и Японию.

Я в свое время попытался посмотреть, по каким показателям Россия туда встраивается. Она ни по каким показателям не встраивается. У нас немножко термины "инновационная экономика", "инновационное развитие" оторваны от реалий. У нас инновационной экономики нет.

Для того чтобы у нас была инновационная экономика, я думаю, что одним из важных элементов, это в законодательном обеспечении, в рекомендациях по повышению конкурентоспособности, следовало бы учесть прежде всего проблемы, связанные с прогностическим обеспечением инновационного развития и формированием конкурентоспособной экономики. Прежде всего по таким направлениям, как финансирование всех этих работ, организационная инфраструктура и мониторинг инновационного развития и мониторинг состояния конкурентоспособности нашей любимой державы. Спасибо.

Владлен Пантелеймонович Фотин, главный консультант государственного унитарного предприятия "Всероссийский электротехнический институт".

Подготовиться Фархутдинову Раису Ахметовичу.

В. П.ФОТИН

Уважаемые коллеги, я на 100 процентов уверен, что никто из здесь присутствующих не представляет актуальность сегодняшних слушаний. Дело в том, что экономика России сегодня находится на грани абсолютного кризиса на основе коллапса энергетики. Поэтому после кризиса не придется говорить о конкуренции. Придется говорить о восстановлении экономики.

В качестве практического обоснования (я не являюсь теоретиком) я использую модель Соединенных Штатов Америки. Дело в том, что Соединенные Штаты Америки находятся в таком же состоянии, как и мы, – на грани полной экономической катастрофы, за исключением малого обстоятельства: руководство Соединенных Штатов Америки об этом имеет четкое представление и принимает меры, как этого избежать, а наше Правительство проводит страусиную политику.

Что мы сделали со своей энергетикой? Уникальный шедевр энергетики – единую энергосистему – мы разрушили до основания. Сейчас ее у нас нет. У нас 14 территориальных энергетических компаний, плюс 7 оптово-генерирующих. Таким образом, каждая компания имеет объем выручки ничтожный. На основании этого объема выручки она не может развивать энергетику и давать прогресс в развитии новой техники. Более того, без единой энергосистемы такая энергетика представляет из себя карточный домик, который развалится от малейшего дуновения, что было в мае. Мы были этому свидетелями.

Я буду стараться говорить только о фактах. В единой энергосистеме не было ни одной системной аварии с 1948 года. Практически 60 лет. Этим она отличалась от американской энергосистемы, которая имела возможность использовать более качественное оборудование и которая имела систематические системные аварии.

Вот посмотрите. Первая авария, 1965 год, крупнейшая, которая привела к потере энергоснабжения не только предприятий, но обесточила 30 миллионов граждан (это в Америке, которая имела высококачественное оборудование) и заставила в первый раз задуматься о том, что суть дела не в оборудовании, а в системе.

Дальше аварии систематически повторялись. Для того, кто интересуется, я могу дать характеристику этих аварий, но обращу внимание на Калифорнийский кризис 2000 года, это особый кризис, на котором мы остановимся.