Экологическая модернизация: теория и практики (стр. 15 )

Цель этих изменений – компенсировать наступление экологического кризиса. Окружающая среда становится основным фактором при принятии решений. А. Мол (Mol, 1995), в отличие от представителей предыдущего направления, рассматривал экологическую модернизацию как феномен опознаваемости (отождествляемости), то есть экологическая модернизация является примером институциональной рефлексивности со стороны индустрии, возникшей под экологическим давлением.

В результате работ Мола, теории экологической модернизации превратилась в относительно ясный набор идей. С его точки зрения экологические проблемы это результат индустриализма. Он считал, что эти проблемы в рамках модернити должны решаться с помощью активного взаимодействия государства и промышленности, поддерживающего дальнейший экономический рост. Государство должно продвигать экологическую модернизацию и управлять последствиями воздействия на окружающую среду. Это требует стратегического планирования со стороны государства и действий по структурным макроэкономическим изменениям.

Экологическая модернизация была предложена как возможное решение экологических проблем, одолевающих в настоящее время индустриальные страны. В целом, авторами этого направления экологическая модернизация интерпретируется, как рефлексивная реорганизация индустриального общества в попытке противостоять надвигающемуся экологическому кризису. Кроме того, по мнению исследователей, принадлежащих к этому направлению, экологическая модернизация способствует реструктуризации и изменению идеологии экоНГО, происходит возрастание их роли в выработке политики, тем самым усиливается влияние на бизнес (Murphy, 2000).

Представители современного направления рассматривают сеть акторов экологической модернизации, в которую входят также природные объекты, которые развиваются независимо и имеют потенциал воздействия на человека (Kortelainen, 1994, 1997, 1999: 235-247; Kortelainen, Kotilainen, 2001, 2002). Часто эти объекты воздействуют на людей как своим измененным негативным видом, приобретенным в результате человеческой деятельности, так и опасными для здоровья и жизни свойствами, полученными по той же причине. Иногда их воздействие воспринимают только специалисты, которые проводят полевые исследования или имеют доступ к научным данным, собранным в ходе полевых исследований. Поэтому, по мнению автора, природные объекты также могут рассматриваться в качестве акторов экологической модернизации. Они входят в сеть других ее акторов, которые в каждом конкретном случае представлены различными социальными группами и экосистемами.

По мнению автора, не редки случаи, когда ухудшение состояния природного объекта стало той реальностью, которая создала сеть акторов экологической модернизации. В таких случаях природные объекты способствовали формированию экологического сознания у большого количества людей. Такое сознание появлялось в первую очередь у учёных, работающих с реальными природными объектами, и у местных жителей, являющихся одними из основных пользователей природных объектов. В этих случаях природные объекты, как первичные акторы экологической модернизации, своим изменившимся видом и свойствами способствовали формированию экологического сознания и экологических практик у вторичных акторов экологической модернизации (Кулясов, 2001).

Кроме физических, физиологических, психосоматических механизмов существуют социальные механизмы формирования экологического сознания. Экологическое сознание, в свою очередь, способствует развитию такого экономического сознания, которое должно учитывать интересы будущих поколений и формировать экологичный стиль жизни. Такой стиль жизни поможет вернуть природные объекты в состояние гомеостаза и благоприятного воздействия на человека (Кулясов, 2004). Но это может быть длительным процессом, поэтому в начале будет восприниматься многими людьми как ухудшение их социально-экономического состояния и улучшение их душевного состояния – сознательный минимализм в потреблении материальных благ и творческий энвайронментализм в обмене духовными благами. Только потомки смогут воспринять улучшение состояния природных объектов как улучшение социально-экономического состояния (Кулясов, 2003а, 2003б).

По мнению Ю. Котилайнена, теории экологической модернизации можно охарактеризовать по нескольким направлениям, в каждом из которых будут полярные точки зрения на развитие экологической модернизации (Kotilainen, 2002). Остановимся на 4-х полярностях (дихотомиях) теории экологической модернизации. Первая дихотомия это то, что существуют две версии теории экологической модернизации: технологическая и институциональная (или рефлексивная). По-другому их можно назвать сильной и слабой версией теории экологической модернизации (Gibbs, 2000: 7-19). В соответствие со слабой версией основой экологической модернизации видятся технологические изменения. Таким образом, усиление индустриализации автоматически должно вести к решению экологических проблем, то есть экономический рост должен предшествовать экологической модернизации. В соответствие с сильной версией теории экологической модернизации, ключевыми для процесса экологической модернизации являются социальные и институциональные изменения.

Необходимо отметить, что такое разделение похоже на соответствующие версии устойчивого развития – слабое устойчивое развитие и сильное устойчивое развитие. Понятия слабой экологической модернизации и слабого устойчивого развития практически совпадают, понятия сильной экологической модернизации и сильного устойчивого развития различаются, так как сильное устойчивое развитие предполагает нулевой экономический рост и развитие в пределах ассимиляционной способности среды, то есть берет за основу не столько экономические и социальные ограничения, сколько экологические. Сильная версия экологической модернизации во главу угла ставит социальные условия и изменения.

Вторая дихотомия теории экологической модернизации основывается на таких понятиях, как реализм и социальный конструктивизм (Lundqvist, 2000; Murphy, 2000). В крайней форме реализм говорит о том, что социальные реакции являются прямыми следствиями изменений окружающей среды и, что изменения в политике создают прямые реальные эффекты на окружающую среду. Наиболее радикальный конструктивизм считает, что экологическая модернизация является в большей мере дискурсом, созданным социальными акторами с целью представить себя в лучшем свете, прикрыть другие интересы и цели, которые эти акторы пытаются достичь. Это, в каком то смысле идеальная картина, поскольку в исследованиях, как правило, авторы совмещают эти две позиции, склоняясь при этом к одной из них.

Например, Хайер (Hajer, 1995) представляет подход социального коструктивизма, в основе которого лежит дискурсивный анализ, но анализируя ценности и интересы социальных акторов он связывает дискурсы с социальными институтами, что приближает его к позиции реализма. Мол и Спааргарен заявляют о дистанцировании в своих работах по теории экологической модернизации от социального конструктивизма, вместе с тем они анализируют роль социальных акторов в формировании представлений и понимания экологической модернизации, что можно отнести к социально конструктивистскому подходу (Mol, Spaargaren, 2000). Кроме того, они считают, что изменения окружающей среды как таковые не являются основным фокусом теории экологической модернизации, в отличие от социальных и институциональных изменений. Эта точка зрения, по мнению Котилайнена, также отдаляет их реализма.

Третья дихотомия рассмотрения экологической модернизации может быть разделение на понимание ее как теории и как политической программы. Как политическая программа экологическая модернизация претворяется через стратегии организаций и институтов, а так же как стратегия устойчивого развития. Как теория социальных изменений экологическая модернизация дает подход к анализу и пониманию того, что происходит в современных обществах в конце 20 – начале 21 века Хайер (Hajer, 1995) рассматривал экологическую модернизацию в большей степени как политический дискурс, в то время как Мол и Спааргарен (Mol, Spaargaren, 2000) использовали экологическую модернизацию в большей степени как теоретический концепт. Лерой и ван Татенхоф, критикуя теории экологической модернизации, подчеркивали, что в основе ее лежит слишком мало экологической модернизациипирических обобщений, касающихся социальных изменений, в большей степени она основывается на практике политических программ (Leroy, van Tatenhove, 2000: 196-201).

Четвертая дихотомия это взгляд на теории экологической модернизации с различением двух полюсов – понимание экологической модернизации как аналитической или как нормативной концепция (Mol, Sonnenfeld, 2000). Суть данного различения в том, что нормативная концепция рассматривает процесс экологической модернизации, а аналитическая концепция выходит на уровень теоретических обобщений. Понятно, такое различение, хотя и может иметь место, но достаточно условно, и зачастую эти два подхода сочетаются в работах конкретных авторов.

Вместе с теорией общества риска, теории экологической модернизации может быть рассмотрена как часть более широкого теоретического направления, а именно теории рефлексивной модернизации. Понятие рефлексивности при этом имеет несколько смыслов. Например, Бек использует рефлексивность в двух смыслах. Во-первых, это реакция на угрозу самого общества, отражение осознания опасностей приходящих, например, в виде неожиданных разрушительных эффектов от индустриализации общества из других стран и в собственной стране. Во-вторых, это обретение знания процесса создания угрозы, когда общество само производит риски и опасности (Beck, 1998).

Для Хайера понятие рефлексивности основывается на теории дискурса (Hajer, 1996). Рефлексивность акторов зависит от того, что они мобилизуют или в чем они участвуют на практике, что приводит их к осознанию границ собственного знания. В нашем случае это касается знаний об окружающей среде. С помощью рефлексивности акторы производят изменения в рутинизированном пространстве институциональной реальности. Этот процесс происходит не только на когнитивном уровне, поскольку рефлексивность предполагает действие. Понятно что рефлексивность проявляется во всех сферах жизни, относительно проблем окружающей среды можно сказать, что изменения происходящие вследствие рефлексивности ведут к усилению экологической озабоченности и активности в обществе.