Падежные формы личных местоимений в детской речи (стр. 9 )

4.10. Предложный падеж

Предложный падеж – один из самых редких падежей местоимений в детской речи. Формы предложного падежа местоимения ОН составляют большую часть всех форм предложного падежа. Местоимения 1 лица не употребляются детьми в предложном падеже. Для местоимения ТЫ замечено одно маргинальное употребление. Основное значение предложного падежа с предлогами «в» и «на» (с другими предлогами местоимения в предложном падеже не употребляются) – локативное, как и у существительных.

Трактор… дядя на нем ехаит (Аня, 2,06,28).

Итак, как и в случае с другими падежами, местоимения 1 и 2 лица не сочетаются с локативным значением, что достаточно легко объяснить их семантикой. Однако местоимения 3 лица, которые ближе к существительным, на первый взгляд, должны были бы употребляться в тех же значениях, что и существительные. Однако некоторые частотные для существительных падежные значения, такие, как локатив, редки и для местоимения ОН. Это указывает на различия в онтогенезе и функционировании падежных форм местоимений и существительных и свидетельствует о том, что падежная система местоимений и падежная система существительных осваиваются различным образом.

5. Функции падежей местоимений

Итак, можно сделать некоторые обобщения. Первыми у местоимений появляются функции субъекта действия и состояния и функции, связанные с принадлежность. Собственно принадлежность выражают лично-притяжательные местоимения и форма «у+Р. п.», смену посессора – дательный падеж. Эти же функции остаются самыми распространенными для местоимений 1 и 2 лица. Позже появляется функция прямого объекта. За ними следуют локативные функции (локатив, директив) и некоторые другие. Инструментальная функция крайне редка для местоимений.

Для местоимений 1 лица самыми характерными являются функции субъекта и функции, связанные с принадлежностью, несколько менее характерны функция прямого объекта и комитативная функция. Примерно так же ведут себя и местоимения 2 лица. Популярность тех или иных функций можно объяснить несколькими причинами. С одной стороны, это речь взрослых, инпут. Речь детей отражает речь взрослых. Если какая-то функция нехарактерна для местоимения в речи взрослых, то она не будет присутствовать и в детской речи. Некоторые функции запрещены системой языка. На набор возможных для местоимений функций влияют такие свойства местоимений, как одушевленность и персональность. Очевидно, что они запрещают употреблять местоимение в функции, невозможной для любой одушевленной синтаксемы или для слова, обозначающего человека (инструментальной или локативной). Во взрослой речи такое употребление возможно, однако нерегулярно.

С другой стороны, данные детской речи помогают понять, какие функции более или менее характерны для 1 и 2 лица. Опираясь на них, можно создать иерархию функций. Центральными для 1 лица являются те, которые осваиваются раньше (субъект и принадлежность). Периферийными – локативные функции. Все это помогает лучше понять природу персональности.

Местоимение ОН демонстрирует иное распределение функций, но оно не идентично наблюдаемому у существительных распределению. Хотя для местоимения ОН, в отличие от местоимений 1 и 2 лица, возможны локативные[7] и инструментальная функции, они не так частотны, как у существительных. По какой-то причине дети предпочитают использовать в этих функциях не местоимения, а существительные. Взрослые также не очень активно употребляют местоимения в таких случаях, но чаще, чем дети. Вероятно, дети осваивают эти функции для местоимений поздно и начинают использовать их в речи после 3,5 лет. Так или иначе, эта проблема требует дальнейшего изучения.

6. Инновации в падежных формах местоимений

Инновации в образовании форм местоимений немногочисленны. Вероятно, это доказывает тезис о том, что дети усваивают форму целиком, полностью, и хранят в памяти не элементы форм, а сами формы: «меня», «со мной» и т. д. Можно было бы предположить, что дети будут создавать формы местоимений по образцу именного склонения, однако этого не происходит. Видимо, дательный падеж местоимения не отождествляется с дательным падежом существительных, а осознается как отдельный элемент системы языка. Однако на каком-то этапе осознание должно прийти, и должно происходить разложение формы. Но этого не происходит. Видимо, формы местоимений настолько частотны в речи окружающих, они настолько глубоко откладываются в памяти ребенка, что у того нет нужды создавать их каждый раз заново. Хотя каждый ребенок проходит этап, когда нерегулярные формы он конструирует по правилам регулярных, с местоимениями такого не происходит. Исходные формы местоимений, видимо, настолько нерегулярны, что не позволяют предположить, какую в принципе модель склонения можно к ним применить, как разложить на составные части.

Те инновации, которые все же появляются в детской речи, можно отнести к нескольким группам.

1. Формы образуются по образцу именного склонения. В этом случае ребенок все же раскладывает полученную из инпута форму на составляющие и собирает при порождении ее заново, опираясь на свои знания о склонении.

ОНУ – «она» ребенок делит на он- и окончание -а и изменяет ее по модели первого склонения на –а. придерживался этой стратегии довольно долго.

В лесу родилась елочка, а кто ону родил (Дима, 2,07,25)?

ЕЁЮ – ребенок изменяет местоимение по модели склонения прилагательных. Такое формообразование характерно для Витя одновременно употребляет и «правильную» форму «её», и форму «еёю», случайно выбирая одну из них. Эта форма еще не закрепилась в его языковой системе, и поэтому он использует разные ее варианты.

Еёю (лошадку) я уже взял, потому что она мне нужна (Витя, 2,10,07).

2. Путаница в формах 3 лица на «н-» и без «н-» (самостоятельные и припредложные формы, по [Зализняк 1967]). Инновация представлена двумя вариантами:

- с предлогом дети употребляют форму без «н-».

А в их есть орешки (Аня, 2,11,25)?

- без предлога дети употребляют форму на «н-». Такие формы очень характерны для

Надо полечить него (Лиза, 2,04,10).

Эта инновация является самой частотной из тех, которые связаны непосредственно с местоимениями. Следующая инновация (также частотная) связана не столько с местоименными формами, сколько с предлогами

3. Ребенок опускает предлог. На определенном этапе речевого развития дети не употребляют предлоги ни с местоимениями, ни с существительными. В случае с местоимениями 3 лица это порождает такие «ошибки», как формы на «н-» в формально беспредложной позиции или формы без «н-» в той позиции, где должны быть формы на «н-» с предлогом. Ребенок может выбрать одну из стратегий. При выборе первой стратегии он связывает «н» с формально выраженным предлогом и, следовательно, без предлога порождает форму без «н-».

Что его (у него) в руках (Аня, 2,06,26)?

При выборе второй стратегии ребенок связывает формы на «н-» со значением, которое выражается формами с предлогом, и, соответственно, без предлога употребляет тем не менее форму на «н-».

Них (в них) надо, наверное, стрельнуть (Витя, 2,10,11).

Форма местоимения в этом примере может вызывать сомнения (возможно, Витя использует «стрельнуть» как переходный глагол и форму на «н-» вместо формы без «н-»), но в родительском дневнике мать восстанавливает пропущенный предлог.

Как можно заметить, большинство инноваций затрагивает местоимения 3 лица – более близкие к существительным, чем местоимения 1 и 2 лица. Если для 3 лица какие-то попытки в осмыслении формы еще предпринимаются, то формы 1 и 2 лица усваиваются целиком.

Несоответствия «взрослым» формам, вызванные фонетическими причинами, не рассматриваются как инновации (миля=меня, ля=я, ёму=ему).

Ошибок в выборе падежей также почти нет, как и у существительных. Связанные с падежом инновации также можно разделить на несколько групп.

1.Замена одной падежной формы другой («меня» вместо «мне»). Инновация появляется при неправильном глагольном или предложном управлении, когда глагол или предлог может управлять не одним падежом. Мотивы этой инновации неясны. Возможно, это связано с тем, что в парадигме личных местоимений есть омонимичные формы.

Не надо меня (мне) это показывать (Витя, 2,08,02)[8].

Такая «экспансия винительного падежа», смешение употребление винительного падежа вместо другого, наблюдается только у местоимений.

2. Употребление формы родительного падежа вместо лично-притяжательного местоимения. Видимо, это может произойти, когда ребенок осваивает родительный падеж. По модели существительного он строит форму для местоимения 1 или 2 лица. Формально форма образована по всем правилам: родительный падеж выражает принадлежность. Для выражения значения ребенок использует регулярные средства, тогда как взрослая норма в этом случае требует нерегулярных. Использование регулярных грамматических средств характерно для детей. Однако местоимения, видимо, настолько частотны, что обычно дети не порождают их формы заново, и примеров такого рода мало.

Я сын тебя (Женя Гвоздев)

Но все это единичные примеры, которые не меняют общей картины. Как и у существительных, падеж в основном всегда выбирается правильно. В отличие от существительных, форма воспроизводится целиком, а не порождается заново у местоимений 1 и 2 лица; редко порождается по модели именного склонения у местоимений 3 лица.

7. «Замороженные» конструкции

Следует сказать несколько слов о тех случаях, когда ребенок формально употребляет местоимение, однако это употребление нельзя назвать осмысленным. Сюда относятся цитаты, повторы за взрослыми и замороженные конструкции. В цитатах появляются редкие формы местоимений, которые не присутствуют в обычной речи ребенка на момент произнесения цитаты.

На нас, на нас, на нас… Олень! Олень!.. Корова (Лиза,1,11,25).