Семёнов интуиция. Диалектика. Интуиция. Эмпиризм. - Пущино, 2005 (стр. 2 )

Сознание имеет рефлексивные отношения с практикой, но не со своей субстанцией, коей оно и является. В этом и заключён феномен непосредственного восприятия, а все фантазии по поводу непосредственного восприятия сознанием феноменов сознания же не выходят из сферы рефлексивного, опосредованного. Платон и шёл этим путём в изложении диалектической интуиции. Вначале это была видовая диалектика: этика, эстетика, мораль, а затем и родовая при абстрагировании до мира идей. То, что Платон был монист, понимали больше интуитивно и только ретроспективная оценка идеи плюралистического монизма от Лейбница к Платону и доплатоновской философии даёт возможность понять, что интуитивно он придерживался именно этой идеи. Именно с этих позиций можно утверждать, что мир идей, т. е. мир видовой диалектики нашего разума, абсолютен и дан нам непосредственно. Для человека это единственно существующий мир и всё остальное представлено в нём (тот самый солипсизм, от которого, как от абсурда, шарахается эмпиризм и который, хотя во многом и интуитивно, диалектически объяснил Лейбниц).

Логика тождества противоположностей кажется алогичной только при сопоставлении её с формальной логикой. Однако сферы их компетенций совершенно различны. Первая является логикой не противоречащего себе мышления об объективной реальности и суть этого непротиворечия, как показали Платон и Гегель, заключается в том, что она объясняет основу мира, а ею могут являться только движущие силы полярных и взаимопроникающих противоположностей. Никакого самодвижения, никакой самопричины (causa sui) формальная логика объяснить не может. Диалектическое мышление интуитивно и потому реализуется не в виде речи (слов, дефиниций), а в диалектических понятиях. Особенностью последних является то, что каждое из них в снятом виде заключает в себе всё богатство диалектической концепции понятия, её категории и законы.

Понятие эмпиризма уже давно не ассоциируется только с чувственной практикой. В XIX - ХХ вв. воинствующий эмпиризм вытеснил диалектику, освободив место для псевдодиалектических спекуляций (марксистский диалектический материализм, диалектический рационализм Г. Башляра и т. п.). По исследованиям марксиста [34] , эмпиризм ХХ в. предстал в двух формах. 1. Сенсуалистический эмпиризм - в виде различных школ позитивизма (Киссель, естественно, не мог указать на марксистский диалектический материализм - эмпирический в своей основе). 2. Иррационально-интуитивистский (преимущественно экзистенциально-феноменологического толка) - интроспективная эмпирическая метафизика, опыт (эмпирия) которой с самого начала основывался на так называемых «эмоционально-трансцендентальных актах». Эмпиризм, если его понимать как философию, многолик и это обстоятельство зачастую вуалирует главную суть истории философии - она всегда была взаимоотношением концепций или интенций только двух видов: диалектических и эмпирических. Не было и нет другой истории, что мы и постараемся доказать в своей работе.

Даже такая, казалось бы, противоположная эмпиризму наука как метафизика при ближайшем рассмотрении теснейшим образом связана с ним. Трактовки метафизики в истории философии нередко менялись [1] . Однако при всех различиях этих трактовок их объединяет нечто общее. Категории метафизики являются лишь омонимами категорий диалектики и в принципе (осознанно или неосознанно) образованы они индуктивным путём, тем самым при помощи которого образуются эмпирические понятия от самых первых до любой степени общности (каждое слово уже обобщает). Именно поэтому Гегель считал метафизику главным врагом философов.

Эмпиризм, как правило, описывает диалектику Платона в извращённом виде, однако и диалектика приобретает рациональный смысл только в контексте применения её по отношению к субстанции (родовой или видовой). Гераклит был уверен, что в основе вещей лежит не неизменное бытие, а постоянно меняющееся. За это был подвергнут критике со стороны Платона и именно с Платона, а не Гераклита начинается истинная диалектика.

В современной философии, имеющей большую склонность к эмпиризму, бытует мнение, будто в основе всех философских систем лежат частные интуиции, объединение которых может привести к созданию философии будущего. Это непонимание не только проблемы интуиции, но и философии вообще, непонимание (забвение или игнорирование) того факта, что во всей истории философии существовали концепции только двух типов: диалектика и различные виды эмпиризма. Выделяют большое количество различных видов интуиций, иногда между предложенными тем или иным автором интуициями имеются едва уловимые различия, как, например, в феноменологии Э. Гуссерля. Для философии принципиально различение между философским (диалектическим) интуиционизмом (то, что представлено уже в философии Платона) и интуитивизмом. У Плотина, средневековых визионеров интуиция рассматривается как созерцание с элементами переживания, дополняемое интеллектом. Бергсон разъединяет интуицию и интеллект, а Лосский, Франк, Трубецкой, французский неотомизм и отчасти феноменология пытаются рассматривать их во взаимодополнении. Но указанное различие не принципиальное, ибо все перечисленные убеждения покоятся на интуитивизме. Интуиционизм же строится не на взаимодополнении, а на тождестве: логика (а точнее, законы логики) есть дискурсия интуиции, её денотат. Т. е. речь идёт не о качественном тождестве логики и интуиции, а о тождестве законов лежащих в основе интуитивного и дискурсивного мышления. Эта тонкая грань часто стирается и тогда интуицию рассматривают то как совершенно недискурсируемое "тёмное", иррациональное явление, то, наоборот, как логику, которая на данный момент просто не осознаётся.

Есть ещё один важный момент интуиции, вокруг которого кругами ходит интуитивизм, но в силу своей эмпирической направленности никак не может за него зацепиться. Дело в том, что душа человека уже у Платона и Аристотеля образование иерархическое, многоуровневое. Душа существует как несколько душ и в частности душа интеллектуальная и душа переживающая, живущие каждая в своей качественной определённости. Интуитивизм подошёл к переживающей душе с позиций эмпиризма и потому до сущности переживающей интуиции докопаться не в состоянии, как не был в состоянии выяснить сущность объективного мира эмпиризм сенсуалистический. Между тем уже эмпирическая психология установила, что переживания делятся на осознанные, т. е.рефлексивно обусловленные и неосознанные, т. е. бессознательные. А бессознательная сфера души ещё со времён Платона определялась как субстанциальная. Диалектические законы могут проявляться не только в логике (такое однозначное соответствие проводится в диалектическом логоцентризме), разумной материи, но и в материи переживающей. Представление о сверхчувственной материи для философии вовсе не новое, однако формы материи (виды материи) склонные к эмпиризму головы привыкли отождествлять с её вещественно-телесным состоянием. Определённое состояние материи абсолютизируется, универсализируется.

Гл. I. ДИАЛЕКТИКА.

. § 1. Идея субстанции - основа диалектической логики.

В данном разделе речь идёт о субстанции. Как и во многие исторические понятия философии в это иногда вкладывают различный смысл. Предметом нашего исследования тут является диалектическая трактовка субстанции, денотатом которой является следующее образование. Это сверхчувственная единая и единственная реальность, которая для своего существования не нуждается ни в чём другом, ибо является причиной самой себя и находится в самодвижении (вечная, абсолютная, самодостаточная, неизменная). В принципе не важно, как обозначается этот денотат в истории философии: бытие, мир идей, сущее и т. п. Важно не название, а его денотат. Только в этом случае не возникает семантикотерминологических проблем, в которых запуталась современная философия. И ещё, может быть самое главное. Субстанция никогда не бывает безликой (абстрактной), она всегда конкретна, при всей своей абсолютности, единственности, вечности и т. п. она представляет собой каждый из множества конкретных видов реальности, а не нечто общее между ними, объединяющее их. С точки зрения эмпиризма это полный алогизм, с точки же зрения диалектики - единственно возможный способ её существования.

«Познай самого себя». Этот принцип раннегреческой философии сближает мышление и бытие настолько, насколько древние греки в своей интуиции могли приблизиться к пониманию их тождества. История философии, завершив свой цикл (виток спирали), исследовав основные моменты бытия, вновь пришла к этой идее в нововременной философии. И прежде, чем завершился этот процесс отрицания отрицания, идея субстанциальности бытия была пропущена через горнило сомнения и исследована во всех своих аспектах. Не всегда это исследование было ровным и последовательным, многие его моменты (как например, в учении о вещественно-телесном материализме) в различных формах и видах повторялись неоднократно. Но тем не менее это было поступательное движение, основные вехи которого необходимо зафиксировать и уточнить. Главным достижением истории философии была диалектическая логика. Не абстрактные принципы диалектики, допускающие произвольное толкование её законов, а именно жёстко однозначные законы диалектической логики, малейшее отступление от которых превращает всё исследование в банальный псевдодиалектический алогизм. А этот последний обычно и становится объектом критики антидиалектиков всех мастей.

Диалектическая логика оперирует противоположностями. Но противоположности противоположностям рознь. Метафизика тоже имеет дело с противоположностями, но содержание этих противоположностей иное и соотносятся они с диалектическими как омонимы. Метафизические противоположности принципиально неразрешимы или разрешимы искусственно, псевдодиалектически. Причина такой разницы - различный денотат у внешне схожих категорий. Предметом диалектической логики является только субстанция, т. е. сама диалектическая логика («Понятие есть истина субстанции» [20, с. 10]). Платон имел дело с диалектическими противоположностями сверхчувственного бытия, а у Аристотеля изменился объект исследования (т. е. в представление о субстанции был внесён сенсуалистический момент). В итоге, платоновские категории в аристотелевских исследованиях оказались метафизическими: последний с удивлением и обнаруживает их антидиалектическое содержание. Поэтому Аристотель и сетует: «Все философы выводят всё из противоположностей. Однако … как вещи будут получаться из противоположностей … ведь противоположности не могут испытывать воздействия друг на друга» [3, с. 317]. Диалектика превращена в метафизику: между «бесконечным и конечным нет никакой пропорции» [5, c. 283], а потому «бесконечное вообще не может подвергнуться какому-нибудь воздействию со стороны конечного» [5, c. 282]. Даже там, где Аристотель пытается соблюсти тождество противоположностей (единство формы и материи), оно у него недиалектично.