Семёнов интуиция. Диалектика. Интуиция. Эмпиризм. - Пущино, 2005 (стр. 1 )

Семёнов интуиция. Диалектика. Интуиция. Эмпиризм. - Пущино, 2005.

ВВЕДЕНИЕ.

Платон родоначальник и диалектики, и учения об интуиции, а по большому счёту и философии как науки. Он поставил самые главные, самые принципиальные вопросы её и, несмотря на превалирование мифологической формы в изложении своего учения, многие из этих вопросов либо решил, либо вплотную подошёл к их решению. Но вокруг Платона и его учения шли и идут споры. Поэтому уточним, что для задач нашей работы важен не исторический Платон, по поводу диалогов которого идут эти споры, что принадлежит его учению, а что нет, в какой последовательности написаны диалоги и т. п. Для нас важна истина, а она не зависит от личности.

Известный философ был убеждён в том, что история философии может быть изложена адекватно только тогда, когда её автор понимает саму философию, её проблемы. Что же касается начальных её этапов, то слишком мало быть хорошим филологом, невозможно адекватно изложить древнегреческие тексты, не вникая глубоко и профессионально в основную проблему. К сожалению, основная проблема философии в сегодняшнем философском менталитете сама составляет проблему, а потому мы имеем не историю философии, а в лучшем случае попытки в хронологическом порядке переписать изложение концепций. Время крупных обобщений платоновского или гегелевского типа ушло в прошлое. Идея плюрализма истин в философии отражает бессилие нынешних поколений философов, и более того - кризис этого института. Автор усматривает главную из причин кризиса в засилье эмпиризма, в упрощении им всех проблем философии, сведение её к эмпирической дисциплине (ещё одна причина политического характера и продиктована назревшим кризисом основ так называемой либерально-демократической организации общества, но это другая тема).

Если непредвзято классифицировать всё существующее многообразие философских концепций за всю историю философии, то они распадаются на две группы: диалектика и эмпиризм (можно, конечно, выделить и эклектическое объединение этих диаметрально противоположных направлений в одном учении, например, в марксистской философии). Диалектика - общее название, которым обозначается в наше время не только конкретная диалектическая логика, но и большая группа диалектикообразных учений большинство из которых можно отнести в разряд эклектических или эмпирических. И эмпиризм - общее название, ибо он представлен множеством различных форм эмпиризма: от первых сенсуалистических до современных мистически или атеистически-интуитивистских. Такое чисто внешнее разнообразие концепций смогло создать в умах большинства нынешних философов ужасающую путаницу, на фоне которой идея правомерности плюрализма истин (направлений) кажется вполне закономерным итогом развития философии. Однако любой непредвзятый анализ показывает, что плюрализма-то нет, раз, два и обчёлся - диалектика и эмпиризм вот и всё разнообразие. Причём, это не конкурирующие теории, ибо области их исследования во всём различны и ни в чём не соприкасаются.

Парадокс истории философии состоит в том, что действительная история философии как поиск истины начинается с Платона и заканчивается им. Философия в качестве диалектики превратилась в науку, отмежевавшись от области эмпирических исследований и эмпирических обобщений, т. е. от эмпиризма с его индуктивно полученными понятиями. Эмпиризм, принимая самые различные формы, включая диалектикообразные, в послеплатоновский период встал в оппозицию к диалектике. А в послегегелевский период вообще принял воинственную форму в попытках задушить диалектическую мысль. Поэтому лозунг, "Вперёд, к Платону!" выдвинутый ёвым на семинарах "PLATONOPOLIS" и обращённый к философам XXI века, нужно рассматривать как крик души, желающей вырваться из жёстких тисков эмпиризма, который, меняя свои формы и разновидности, два с половиной тысячелетия буквально душит диалектическую мысль. По этой последней причине до сих пор для подавляющего большинства философов недоступно понимание того, что собой представляет интуиция да и сам эмпиризм.

Учение о врождённой, отражающей субстанцию и бессознательное, интуиции имеет такую же древнюю историю, как и философия, и неотделимо от последней. Но постоянное давление со стороны эмпиризма наложило отпечаток на представление об интуиции. Учение об эмпирической интуиции, как в форме отражения внешней практики, так и практики внутреннего (субъективного) опыта фактически вытеснило интуицию диалектическую. Сама же эмпирическая интуиция трактуется довольно поверхностно, а в описании её механизма существует путаница и неразбериха. К тому же интуиция практики имеет различные зачастую не соответствующие её сути обозначения: интуицию внутреннего опыта в интуитивизме называют мистической (в то время как механизм её реализации совпадает с интроспекцией переживания), а интуицию внешнего опыта совершенно неудачно и неадекватно называют рационалистической интуицией.

Платон дал полное и адекватное описание диалектической интуиции. В послеплатоновский период, начиная уже с Плотина, под влиянием христианской теологии начинается искажение основных принципов платоновского учения об интуиции. Она постепенно вырождается в мистический интуитивизм, подменяясь банальной интроспекцией переживаний. Теперь уже речь идёт о внутреннем опыте, который хоть и называют непосредственным, но в сущности это эмпирическая психология - одно из направлений эмпиризма. Видоизменяясь, теряя теологическую окраску, это направление дошло до наших дней.

В истории философии диалектика заканчивается учением Гегеля. Он поднял интуитивные исследования Платона до высот дискурсивного закона, но тем не менее оказался противоречивым автором. Интуитивно представленный у Платона закон отрицания отрицания и спинозовская causa sui стали теми исходными установками, которые позволили доказать Гегелю древнюю истину диалектики, что абсолют (субстанция) чужд развитию, времени, пространству и т. д. Самодвижение последнего реализуется в вечно повторяющемся круге. Развитие (ошибочно отождествляемое многими исследователями с диалектикой) фиксируется только в эмпирии. Как ни парадоксально, это не помешало Гегелю создать систему развивающегося абсолютного духа, правда, развитие в его системе было замкнуто и повторяло в своём «восхождении» вечный круг. При всех своих недостатках он всё-таки остался непревзойдённой величиной в диалектике, ибо сделал самое главное: дискурсировал интуитивно применявшиеся в истории философии принципы и законы функционирования диалектической логики (вопреки нынешним упрощённым представлениям она далеко не сводится к системе категорий и закону "единства" противоположностей). К сожалению, критический анализ диалектики Гегеля выпал на период усиления эмпиризма в его самой жёсткой, т. е. воинствующей, форме. В итоге, последующее развитие диалектики приняло псевдодиалектическую направленность. Дело дошло до того, что в последнее столетие диалектикой стали называть всё, что хоть чем-то отдалённо напоминало противоположности. Критика так понимаемой диалектики уже не представляла особого труда даже для дилетанта. Воинствующий эмпиризм способствовал выходу на философскую арену алогичности и абсурда, с чем боролись ещё древние греки, подвергавшие критике мир мнения с его плюрализмом.

Первое, на что следует обратить внимание, просто диалектика, понимаемая как предмет, как некая философия - это исторический анахронизм, воспроизведение которого в доказательствах и критике для настоящего времени мягко говоря некорректно. Со времён Сократа и Платона диалектика представляет собой строгую науку - диалектическую логику, соблюдение законов которой диктует субстанция (способ её существования и отражает диалектическая логика). Но история философии вещь капризная, она нередко демонстрирует либо неумелые попытки воспроизвести, понять диалектическую логику, либо осознанно извратить её и в таком деформированном виде превратить в объект критики.

Одной из главных особенностей диалектической логики является то, что она не имеет дела с вещественно-телесными образованиями. Изучением последних занимается материалистический сенсуализм или эмпиризм, а проще - материализм. Но это тоже не совсем верное понимание предмета, ибо материя не сводится к чувственно воспринимаемым (посредством приборов или без них) образованиям, что известно ещё со времён древних греков. Очень важный факт, на который даже в специфически диалектических исследованиях обращается недостаточное внимание, это то, что диалектическая логика уже с самого своего зарождения представлена в двух формах: в видовой и родовой. Это очень важные методологические моменты, но в настоящее время за редким исключением различий между ними не делается. С особой неприязнью к такому делению относится эмпиризм. Дело в том, что видовая диалектика описывает конкретные субстанции, конкретную материю, а сенсуалистический эмпиризм полагает, что исследование конкретной материи это его прерогатива и ставит вопрос об адекватности диалектического подхода. Пытаясь элиминировать диалектику из методологической сферы, он и знать не желает, что области их исследования совершенно разные, нигде не пересекаются. Поэтому его критика в адрес диалектики не только излишняя (бьёт мимо цели), но, как правило, и абсолютно некомпетентная.

Родовая диалектическая логика - логика субстанции, объективной реальности, т. е. всего (а точнее, любого) бытия. Видовая диалектическая логика - логика конкретной объективной реальности, или субстанции. В таком объединении многие видят противоречие, выражающееся в сочетании монизма (родовой диалектической логики) и плюрализма (множества конкретных субстанций и их видовых диалектик). Утверждают даже, что это главный порок классической философии, не сумевшей якобы разрешить возникшее противоречие. На самом деле только очередной крен (и довольно резкий) в сторону эмпиризма в новейшей истории философии ориентирует умы исследователей в ложном направлении: пересмотреть итоги всей истории с позиций воинствующего (да к тому же ещё не осознавшего своего истинного статуса) эмпиризма.

Душа в платоновской традиции в своей всеобщности субстанциальна и в то же время имеет некоторые невсеобщие области, обладающие свойством рефлексии, т. е. сознания. В сущности и то, и другое - одна и та же субстанция (та же аналогия с миром эмпирии и субстанцией), но логики описания этих областей различны. К сожалению, живуч философский (метафизический) предрассудок в понимании субстанции как некой подложки эмпирического мира. Затруднение в понимании возникает тогда, когда сталкиваются с главным положением диалектики: субстанция сверхчувственна. Как представить конкретный вид материи и сверхчувственным и вещественно-телесным? Субстанция вообще не постигается сферой представления, хотя идеалисты утверждают, что вещественно-телесное есть определённое состояние идеального мира, а материалисты говорят о сверхчувственной материи и её состояниях.