Педагогика (стр. 20 )

Обучение языку, если говорить о нем в связи с принципом «жизнь формирует», представляется, собственно говоря, в виде средства практического применения познаний, полученных через наблюдение, и назначение его состоит в том, чтобы обеспечить этим познанием более высокую степень практической применимости. (...)

Все три силы вместе — способность к наблюдению, способность к речи и способность к мышлению - следует считать совокупностью всех средств развития умственных сил. Со способности к наблюдению начинается природосообразное развитие умственных сил человека; в способности к речи оно обретает свой срединный пункт, а в способности к мышлению — конечный. В пользу такого взгляда говорит и согласованность средств развития способности к наблюдению и способности к речи. (...)

Бесспорно, природосообразный путь, которым идет искусство воспитания, развивая человеческую способность к мышлению, должен быть приведен в согласие с природосообразным путем, которым идет сама жизнь, развивая эту способность. Подобно тому как человек природосообразно возвышается до способности верить и любить не через толкование ему сущности любви и веры, а через проявление на деле истинной веры и истинной любви, так же он достигает развитой способности к мышлению не с помощью разъяснений и толкований вечных законов, лежащих в основе мыслительных способностей человека, а только благодаря самому акту мышления. Элементарное образование способно средствами своего искусства содействовать естественному ходу развития мыслительных способностей и поощрять его. (…)

Подлинная сила, достигаемая в результате упражнений во всем том, что пытается дать элементарное обучение числу и форме, заложена в присущем мыслительным способностям человека стремлении к развитию. Человек должен самостоятельно сопоставлять, различать и сравнивать предметы своего наблюдения в качестве средства научиться мыслить о них. И когда он это делает так, как должен делать, в нем как бы сама собой развивается в своей духовной внутренней сущности сила, оживляющая внутреннее стремление к развитию - способность считать и измерять. (…)

Поэтому все средства рассматриваемого с такой точки зрения искусства обучения числу и форме безусловно требуют величайшего соответствия со всем ходом природы в развитии наших сил. Они должны этого требовать, иначе они не будут элементарными. (...)

в. Перейду … к своим взглядам на элементарное развитие способности к мастерству. Она, как и всякая другая способность человека, до того как сформировалась, представляла собой только задатки к мастерству, технические склонности. … Как и задатки, из которых развиваются способности к наблюдению, речи и мышлению, задатки к мастерству постепенно развиваются в способность лишь через их упражнение и применение. Ее формирование, несомненно, исходит из упражнения сил, органов чувств, прочих органов и членов. Внутренняя, духовная сущность всякого мастерства тесно переплетается с внутренней сущностью умственного образования и развития мыслительных способностей. Все элементарные средства природосообразного развития мыслительных способностей по своему существу являются также природосообразными средствами развития внутренней, духовной сущности всякого мастерства и всех способностей к нему. (…)

Внутренняя сущность способности к мастерству, как и внутренняя сущность способностей наблюдения, речи и мышления, есть дух и жизнь. Внешние средства развития мастерства, поскольку они требуют формирования наших чувств и органов чувств, — физические средства, а поскольку они требуют формирования наших членов, — механические средства. (…)

Стремление к развитию, лежащее в основе сил, свойственных чувствам, органам речи и членам, побуждает эти чувства, органы и члены к деятельности, формирующей их. Но искусство способно во многих отношениях облегчить, ускорить и выправить результаты этой деятельности. Если оно применяется природосообразно, или элементарно, то представляет нам последовательный ряд психологически обоснованных образовательных средств, способных все сильнее обострять и укреплять воспринимающую способность уха правильно слышать, глаза — правильно видеть и рта - правильно говорить и петь. Точно так же искусство предоставляет нам последовательный ряд средств, позволяющих механически развивать наши члены, достигая возрастающей умелости для служения внутренней сущности мастерства.

Ребенок, движимый стремлением к развитию заложенных в нем сил, сам начинает использовать разносторонние силы своих органов чувств и своих членов, которые удовлетворяют его потребность в деятельности, направленной на выработку мастерства. (…)

Он самостоятельно и свободно движется вперед, прежде чем искусство воспитания начинает помогать ему. И помогающее ему образование не должно опережать эту свободную деятельность не сформировавшихся еще технических склонностей. Искусство должно только побуждающе воздействовать на чувство ребенка. Возбуждая в ребенке ощущение «и я так умею», искусство должно поощрять в нем желание повторить понравившийся ему звук. (…)

Обучение мастерству, исходящее из побужденных к действию и оживленных свободных технических склонностей ребенка и присущего ему стремления к развитию, всегда тождественно в отношении всех своих средств, исходящих из внутренней их сущности. Вся совокупность истинно элементарных образовательных средств вытекает из высочайшей простоты их самых существенных исходных начал. Интенсивно и экстенсивно находясь в соответствии друг с другом, они в непрерывной последовательности продвигаются к высшим ступеням всякого познания, всякой отрасли образования и обучения. (...)

Ход природы в развитии способности к наблюдению связан с действительным положением индивидуума, на формирование у которого этой способности надо воздействовать. Его влияние на развитие способности к наблюдению полностью зависит от того, в каком виде предметы предоставляются органам чувств ребенка в действительно окружающей его среде. Искусство элементарного образования может количественно увеличить эти явления, оно может усилить их привлекательность, упорядочить их, увеличить их поучительность и усилить их воздействие на человеческую природу в качестве своего образовательного средства. И все это оно может делать с самой колыбели. Может и должно. Но оно должно это делать только в самой определенной связи с тем путем, которым идет сама природа, предоставляя ребенку предметы наблюдения; природа же в этом не отрывается от истинности и действительности положения, обстоятельств и условий, в которых находится ребенок, чья способность к наблюдению должна быть сформирована при посредстве впечатлений, производимых этими явлениями и благодаря использованию их. Искусство ни под каким видом не должно пытаться оказывать свое влияние вне зависимости от действительности и подлинности положения ребенка, не говоря уже о том, чтобы противоречить ему. (…)

Путь искусства воспитания не должен отклоняться от пути природы в развитии этих способностей, когда он воздействует на расширение и оживление способности к речи или использует свое влияние, которое может оказать, увеличивая привлекательность для ребенка искусства речи как такового; когда он воздействует на расширение и оживление способности к наблюдению или увеличивает в этой области привлекательность ее как таковой для ребенка. Не говорю уже о том, что путь искусства не смеет вступить в противоречие с путем природы. (…)

В подтверждение далеко идущих последствий этой истины скажу лишь одно: каждый ребенок, как мы уже знаем, благодаря элементарному упрощению всех средств обучения приобретает способность передавать знания, полученные им на той ступени образования, на которой он в данный момент находится, братьям и сестрам и всякому другому ребенку, не имеющему таких знаний. И поступать так - большая радость для каждого ребенка, получающего хорошее воспитание. (…)

Внутренняя основа всех требований, предъявляемых идеей элементарного образования, как и всех результатов, которые она способна дать, лежит в нас самих. Она обнаруживается повсюду, во всем народе, и опытному глазу исследователя-психолога всюду видна. Главные основы средств согласования искусства воспитания с ходом природы несомненно заложены в нас самих. Следовательно, осуществление разработки этих средств зависит главным образом и преимущественно от того, насколько в нас сильно желание разработать их. (…)

Я считаю настоятельно необходимой построенную на такой основе тщательную разработку образовательных средств и упражнений, которых требует элементарное развитие умственных способностей для природосообразного обучения наблюдению, языку и мышлению. Это необходимо, если мы не хотим чтобы средства элементарного умственного образования привели просто к поверхностным мерам, не только не удовлетворяющим человеческую природу, а даже сбивающим ее с толку и способным вовлечь ее в неестественные пагубные лжемудрствования. По тем же причинам я считаю необходимым приступить к осуществлению этой высокой идеи…

1826

Александр Сергеевич Пушкин

«О народном воспитании»

Последние происшествия обнаружили много печальных истин, недостаток просвещения и нравственности вовлек многих молодых людей в преступные заб­луждения.

Политические изменения, вынужден­ные у других народов силою обстоятельств и долговременным приготовлением, вдруг сделались у нас предметом замыслов и злонамеренных усилий. Лет 15 тому назад молодые люди занимались только военною службою, старались отличаться одною свет­ской образованностию или шалостями; литература (в то время столь свободная) не имела никакого направления; воспита­ние ни в чем не отклонялось от первона­чальных начертаний. 10 лет спустя мы увидели либеральные идеи необходимой вывеской хорошего воспитания, разговор исключительно политический; литературу (подавленную самой своенравною цензу­рою), превратившуюся в рукописные паск­вили на правительство и возмутительные песни; наконец, и тайные общества, загово­ры, замыслы более или менее кровавые и безумные.

Ясно, что походам 1813 и 1814 годов, пребыванию наших войск во Франции и в Германии должно приписать сие влияние на дух и нравы того поколения, коего не­счастные представители погибли в наших глазах; должно надеяться, что люди, раз­делявшие образ мыслей заговорщиков, об­разумились; что, с одной стороны, они увидели ничтожность своих замыслов и средств, с другой — необъятную силу правительства, основанную на силе вещей. Вероятно, братья, друзья, товарищи погиб­ших успокоятся временем и размышлени­ем, поймут необходимость и простят оной в душе своей. Но надлежит защитить но­вое, возрастающее поколение, еще не на­ученное никаким опытом и которое скоро явится на поприще жизни со всею пылкостию первой молодости, со всем ее востор­гом и готовностию принимать всякие впе­чатления.