Педагогика (стр. 27 )

Воспитание зависит от трех переменных: взрослые, дети и отношения между ними. В школе две из этих трех величин примерно известны: свойства учителя и норма отношений заданы правилами и традициями. Домашнее же воспитание — это задача с тремя неизвестными из трех, математики за нее не взялись бы. Задача с тремя неизвестными! (…)

Как бы высоко ни занесла человека судьба, как бы круто ни обошлась она с ним, счастье его или несчастье — в детях. Чем старше становишься, тем больше это понимаешь.

***

В каждой стране есть свой Главный педагог — народ, и есть Главный учебник педагогики — язык, «практическое сознание», как давно писали классики. За поступками мы обращаемся к народу, за понятиями — к языку народа. Я не должен объяс­нять, что такое счастье, я должен смиренно спросить об этом наш язык — в нем все есть, из него все поймешь, прислушиваясь к слову в сегодняшней нашей речи. Обычно идут от происхождения слова, от его этимологии. Происхождение важно, но еще важнее жизнь слова. Народная мысль содержится не только в пословицах и поговорках, в народной мудрости (пословицы как раз и противоречивы), но в распространенных, обычных фразах и оборотах речи. Поищем: с какими другими словами сочетается интересующее нас понятие, почему так можно сказать, а так нельзя. Так говорят — а так не говорят. Это никогда не бывает случайным.

И еще один верный источник важных сведений есть в нашем распоряжении: Пушкин. Поэт, никогда не поставивший рядом два случайных слова. В вопросах этики и психологии Пушкин настолько точен, что, я думаю, и вы, читатель, согласитесь с ут­верждением: как у Пушкина — так правильно. Почти все ссыл­ки здесь (и все ссылки без указания автора) — на Пушкина.

Все важнейшие этические и педагогические понятия, необ­ходимые для воспитания детей, будем извлекать не из толковых словарей, не из учебников и монографий и даже не из сборников мудрых мыслей, как принято сейчас делать, а из живой речи, из пушкинского языка, то есть из глубин нашего общего со­знания. Детей можно воспитывать лишь собственными убеж­дениями…

***

Мы говорим: «счастливая доля», «счастливый случай», «сча­стливая судьба», «счастье привалило», «вытянул счастливый билет», «счастливая удача».

Счастье — часть, у-часть, лучшая доля из всего, что может дать жизнь. (…)

И когда мы говорим: «Пусть будут дети счастливы», мы словно желаем им счастливого пути по жизни — пусть судьба будет милостива к ним, пусть ничего дурного с ними не слу­чится, пусть им везет во всем, пусть они будут удачливы. Одно только это горячее желание счастья детям соединяет нас с ними, и нет воспитания, где мать не желает счастья своему ребенку, не мечтает о нем. Когда мы сердимся на детей, мы забываем, что желаем им счастья, разъединяемся с ними, оставляем их беззащитными перед судьбой. Ведь если поссоришься с ребен­ком, а с ним что-то случится, то не можешь себе простить.

Как воспитывать детей? Каждую минуту и всей душой желайте им счастья сейчас и в будущем — этого достаточно!

***

Желайте счастья? Да разве оно от нашего желания зависит?

Но мы не раз еще столкнемся с законом духовной жизни: все, что есть в человеке, возникает из двух встречных движений, из двух сил: из движения, направленного от мира к человеку, и движения от человека — к миру. Противоположные эти силы, встречаясь в одной точке, не уничтожаются, а складываются. Но если встреча не происходит, то обеих сил словно и не было. Предположим, человеку нет удачи ни в чем, несчастья пресле­дуют его, и выпала ему, быть может, от рождения тяжелая доля. Не всякий сумеет победить судьбу. Но сильный человек умеет использовать самый незаметный шанс, который, конечно, есть в жизни каждого. Борение сильного человека с неблагосклонной к нему судьбой — вроде партии сильных шахматистов, в которой каждый улавливает малейшую, другому не заметную ошибку противника, выискивает слабости, которыми никто не мог бы воспользоваться, и, несмотря на мощное сопротивление против­ника, все-таки добивается победы.

Так и человек побеждает судьбу. Но если нет собственного стремления победить, стремления к счастью, то хоть озолоти его — счастья не будет. У него нет веры в выигрыш, воля его сломлена. Не мы ли, родители, нечаянно сломали ее в детстве?

Говорят: нашел свое счастье, добыл счастье, достиг счастья и даже — украл чужое счастье. Язык требует действия: нашел, поймал, добыл, достиг, вырвал у судьбы свое счастье, всякий человек — кузнец своего счастья.

Чтобы наши дети нашли свое счастье, они должны стре­миться к нему. Неукротимое, неудержимое, жгучее желание счастья... Если бы удалось пробудить его, оно стало бы главным воспитателем в нашем доме, оно само сделало бы все остальное. Когда родители желают счастья ребенку, верят в него — желают не сиюминутного успеха, а именно счастья, и притом большого и долгого, то они заражают ребенка этим стремлением. Бывает сомнительным стремление к славе, к первенству, к превосход­ству, к богатству, к успеху — все требует оговорок и пояснений. Но язык поднимает слово «счастье» так высоко, что желание счастья другому безоговорочно. Счастье — такое благословенное состояние, такая благодать, что оно всегда прекрасно.

Мы говорим: я почувствовал себя счастливым, я испытал счастье, безудержное счастье охватило меня. Счастье нахлынуло, накатило, волна счастья захлестнула, я почувствовал себя сча­стливейшим человеком, самым счастливым на земле.

Откуда уверенность, что счастливейшим? Может, кто и по­счастливее есть на земле? Нет, такого нет: «счастливее меня быть невозможно», «я самая счастливая».

Счастье — состояние абсолютной полноты, когда счастливее быть нельзя. Говорят даже: он переполнен счастьем.

В этом-то и счастье от счастья: переполнен, ничего больше не нужно, нет других желаний, нет желаний вообще — кроме одного, чтобы счастье продлилось, чтобы время остановилось: счастливые часов не наблюдают. Даже Фауст с его «стремлением к ускользающему благу» вынужден был сказать: «Продлись, мгновенье, ты прекрасно». Человек в состоянии счастья чув­ствует себя совершившимся и совершенным, у него нет желаний. Поэтому люди испокон веку видели две возможности достиже­ния счастья: исполнение желаний и отказ от желаний во имя каких-то целей. Но желания одних исполнялись, а других уго­варивали довольствоваться малым, смириться, не желать. Целые философии отказа от желания выстроены, чтобы придавить человека в самой глубине его души, там, где зарождаются желания: не смей! Не смей и мечтать.

Вот искусство воспитания: вырастить скромного в быту, непритязательного, нежадного, независтливого человека — но стремящегося к высоким целям, к большой жизни. Желание счастья не грызет, не мучит такого человека, а переполняет его. Стремление к счастью и есть его счастье — он чувствует себя жи­вым, бодрым человеком, непокорным судьбе-злодейке.

Как это достигается? Не отказом детям в их желаниях и не потачками, а воспитанием духа.

***

Воспитание принципиально двойственно, в нем два ряда.
Один ряд — культурный, навыки культурного поведения, умственное развитие, учение — все то, что в прежние времена в
богатых семьях давали гувернеры и домашние учителя.

Другой ряд нравственный, навыки обращения с целями, навыки выбора нравственных средств.

В сознании большинства родителей воспитывать — значит прививать культурные навыки: не шуми, не бегай, не прыгай, ешь, как люди едят, не пачкайся, говори «здравствуйте», «спа­сибо» и «пожалуйста» («Что надо сказать тете?»), не вмеши­вайся в разговор взрослых, не груби, не пререкайся, уступай место старшим, мой руки перед едой, ложись вовремя спать, не разбрасывай вещи, не пачкай пол.

На самом деле воспитывать — значит учить человека отно­ситься к людям и к делу по-человечески, по правде.

Мы прививаем культурные навыки (надо же детей воспи­тывать!) и в то же самое время прививаем им грубость, чер­ствость, нечуткость, неуважение к людям — и первые же стра­даем от такого псевдовоспитания.

Правил культурного поведения относительно немного, и да­ются они приучением, требуют постоянного надзора за ребенком. Нетрудно предсказать, что уже в начале будущего века будет изобретен электронный карманный гувернер. Помещенный в задний карман джинсов, он легким пощипыванием напомнит воспитаннику о правилах поведения.

Но никогда не изобретут машину для воспитания любви и совестливости, чести и порядочности, и человеку самому приходится постоянно умерять свои желания, отказываться от целей, если их достижение задевает хоть одного человека.

Вот это второе, немашинное нравственное воспитание и яв­ляется главным. Только оно и есть воспитание.

Будет нравственное воспитание — ребенок воспримет прави­ла культурного поведения из среды, его окружающей, возьмет пример с родителей. Литовский ученый Р. Тидикис в интерес­нейшей статье «Об уровнях воспитания» пишет, что «на прак­тике чаще всего не образование определяет нравственность, а, наоборот, нравственность определяет потребность человека в образовании». Нравственный человек никогда не будет ниже своей среды по культурному уровню.

1989

Список источников

1.  Амонашвили о гуманной педагогике. – М.: Издательский Дом Шалвы Амонашвили, 1995. – 496с.

2.  Блонский / Под ред. . – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1999. – 228с.

3.  Вахтеров педагогические сочинения / Сост. , . – М.: Педагогика, 1987. – 400с.

4.  Гершунский образования для XXI века. (В поисках практико-ориентированных образовательных концепций) – М.: Изд-во «Совершенство», 1998. – 608с.

5.  Социология образования: Пер. с фр. . Научн. ред. , . Вступительная статья . – М.: ИНТОР, 1996. – 80с.

6.  Каптерев педагогические сочинения / Под ред. . – М.: Педагогика, 1982. – 704с.

7.  , -Ж., Песталоцци наследие / Сост. , . – М.: Педагогика, 1989. – 416с.

8.  Краевский и ее методология вчера и сегодня / / Интернет-журнал "Эйдос". - 2003. - 2 декабря. http://www. eidos. ru/journal/2003/0711-03.htm. - В надзаг: Центр дистанционного образования "Эйдос", e-mail: *****@***ru.

9.  О народном воспитании // Народное образование. – 1998. - №5. – С. 147 – 149.

10.  Соловейчик для всех: Книга для будущих родителей. – М.: Дет. лит, 1989. – 367с.

11.  Толстой сочинения / Сост. (Кудрявая). – М.: Педагогика, 1989. – 544с.

12.  Успенский до Киева: Лингвистическая проза, повесть, рассказы, публицистика, письма. – Л.: Лениздат, 1988. – 511с.

13.  Ушинский педагогические произведения / Сост. . – М.: Издательство «Просвещение», 1968. – 557с.

14.  Чехов сочинений: в 12-ти т. – М., 1956. Т.11, С. 83-84.

15.  О науке наук // Народное образование. – 1999. - №10. – С. 255-257.

Содержание

От составителя ……………………………………………………………………4

Педагогика – наука и/или искусство …………………………………………...5

О пользе педагогической литературы ………………………...5

Предисловие к 1 тому «Педагогической антропологии»…..14

О задачах педагогики …………………………………………...19

Каптерев – наука или искусство? …………………………..21

Социология образования. Природа и метод педагогики ……….31

О науке наук ……………………………………………………...41

Амонашвили о гуманной педагогике. О трёх плоскостях педагогической действительности ……………………………………………..44

Наша душа небесного происхождения …………………..49

Гершунский образования для XXI века …………………….50

Краевский и её методология вчера и сегодня ……………...56

О воспитании, образовании, развитии ………………………………………..58

Коменский дидактика……………………………………………58

Глава VI. Человека, если он должен стать человеком, необходимо формировать ……………………………………………………………60

Песталоцци песня. Предисловие …………………………….64

О народном воспитании.. ………………………………………77

Толстой о воспитании (из писем и дневников) …………………80

О наказаниях и насилии в воспитании (из книги «Путь жизни»)…..83

Из письма к Николаю Чехову (о воспитанных людях)…………..83

Каптерев процесс как усовершенствование личности 84

Вахтеров новой педагогики ……………………………………..92

Блонский . Общие законы развития детей …………………..97

Успенский или правильно? (Культура речи) …………………..97

Соловейчик для всех ………………………………………...99

Список источников …………………………………………………………… 104

Педагогика. Хрестоматия

Часть I

Составитель:

Компьютерный набор:

Компьютерная вёрстка:

Издательство Иркутского государственного университета