Восточнославянская цивилизация как субъект современных глобальных социальных трансформаций (стр. 7 )

В разделе 4.2. «Восточнославянская цивилизация как региональный центр развития и силы: перспективы и противоречия» осмысливаются перспективы интеграционного проекта в пространстве восточнославянской цивилизации, определяются необходимые и достаточные условия его реализации. Отмечено, что в основе долгосрочной стратегии развития должен лежать тщательно отрефлексированный цивилизационный проект, важнейшим параметром которого является опора на собственный исторический опыт при дозированном использовании инокультурных образцов. Высказана принципиальная позиция, состоящая в том, что оптимальной конкретно-исторической формой бытия восточнославянской цивилизации на рубеже ІІ и ІІІ тысячелетий является восточнославянский цивилизационный центр развития и силы, сформированный на собственной культурно-исторической основе. В подтверждение данного тезиса приведены следующие аргументы. Во-первых, несмотря на мнение о европейской идентичности Беларуси и Украины, они вместе с Россией представляют самостоятельную локальную цивилизацию, что зафиксировано подавляющим большинством исследователей данной проблемы. Вторым аргументом в пользу необходимости формирования самостоятельного восточнославянского центра развития и силы является исчерпание мировых ресурсов и обостряющаяся борьба за овладение ими. На территории данного регионального блока сосредоточена 1/3 часть мировых энергетических и сырьевых ресурсов, что в перспективе может позволить восточнославянским народам уверенно смотреть в ближайшее и отдаленное будущее. В разделе проведен мысленный эксперимент и продуманы последствия реализации нескольких сценариев дальнейшего развития восточнославянских обществ. Первый сценарий предполагает развитие событий в восточнославянском регионе в деструктивном направлении – разрыве исторических, экономических, научно-технологических, военных связей и отношений. Итогом данного процесса станет глубокий и всеобъемлющий контроль глобалистских структур над ресурсами и производством наших стран в интересах «золотого миллиарда», т. к. для конструктивного сотрудничества между Западом и остальным миром в рамках сложившегося миропорядка объективно нет предпосылок. Более благоприятный сценарий состоит в том, что Беларусь, Россия, Украина создают свой самодостаточный региональный центр развития и силы, в орбиту влияния которого могут быть вовлечены некоторые другие страны и народы. В случае реализации этого сценария перед восточнославянскими странами открывается перспектива длительного и устойчивого развития. Подчеркивается, что реализация проекта построения восточнославянского центра развития и силы предполагает создание соответствующих экономических условий. Доказывается, что одним из необходимых условий является формирование в высокой степени автаркичной экономической системы. Отмечено, что речь идет не об абсолютной автаркии, а о стратегическом курсе автаркизации.

В разделе 4.3. «Роль и значение цивилизационных принципов восточных славян в преодолении тупиков глобального развития» реконструируется система культурных универсалий восточнославянской цивилизации в аспекте определения стратегии антикризисного развития современного социума. Указывается, что наличие в составе ее социокультурного кода как традиционных, так и современных принципов жизнестроения резко повышает степень готовности дать ответ на жесткие вызовы глобальных социальных трансформаций. Восточные славяне, издавна находясь на границе Запада и Востока, сформировали способность творчески синтезировать инокультурный и самобытный опыт, создавать жизнеспособные формы общественного бытия и сознания, избегая крайностей. Подчеркивается, что народы Беларуси, России и Украины в значительной степени испытали на себе издержки техногенного развития, свойственные Советскому Союзу, и поэтому эта проблема имеет для них актуальный характер. Доказывается, что социокультурный проект, который может предложить восточнославянская цивилизация, должен включать в себя следующие взаимосвязанные принципы. Во-первых, устойчивое стремление к духовно-ценностному отношению к реальности. Обосновано, что высокая степень актуальности данного измерения восточнославянской культуры обусловлена тем обстоятельством, что кризис технократических установок западной цивилизации требует обращения к духовно-ценностным основаниям исторического развития. Современность убедительно показывает, что в ситуации ослабления моральной воли и энергетики вся сложность машинной индустрии не только не дает нужного результата, но и оказывается экологически и культурно опасной. Во-вторых, умение согласовывать и гармонизировать разнородные начала – этнические, культурные, социальные. В эпоху глобальных трансформаций диалоговый «архетип» восточнославянской культуры – ее вселенская отзывчивость, презумпция ценности другого, способность к кооперации с носителями иных типов опыта приобретает судьбоносное значение. В-третьих, натурфилософский органицизм, удивительно созвучный экологическому императиву современности. Восточнославянская культура , даже одухотворенный образ мира, побуждающий человека к соучастию и равноправному взаимодействию. Показаны религиозные предпосылки данного принципа, состоящие в онтологическом статусе материи как светлого жизненного начала, в котором сокрыта необыкновенная глубина и гармония. Задача человека, как его видит православное христианство, заключается не в борьбе с материей, не третирование ее как греховного и низкого начала, влекущего человека ко злу, но просветление и творческое преображение природы, выведение ее на качественно иной уровень. В-четвертых, приоритет женского начала в культуре. Подчеркивается, что техногенная цивилизация с ее образом общества как фабрики, культом Машины и Организации несомненно представляет апофеоз мужского начала. Этот явный перекос в сторону мужественности в культуре должен быть исправлен, и мы вправе ожидать новой реабилитации женственности в ее разнообразных превращенных формах (терпимости, жертвенности, бескорыстной любви). Высказан принципиальный тезис, согласно которому решению мироустроительных проблем должна предшествовать большая внутренняя работа по преодолению комплекса собственных противоречий, многие из которых ставят под вопрос перспективы ее дальнейшего развития. Восточнославянская цивилизация сможет выполнить стоящую перед ней всемирно-историческую задачу лишь при условии сохранения своей идентичности. Ее оздоровление, модернизация и достижение краткосрочных и перспективных целей требует воплощения в жизнь ряда ценностей и их синтеза, объединения в четко осознаваемую и ясно выражаемую идеологию. К числу этих ценностей относятся: социальная справедливость, всеобщая ответственность как доминанта общественной жизни, патриотизм, права личности, в той мере, в которой они не подрывают и не ущемляют общих прав.

Раздел 4.4. «Восточнославянская культура как фактор перехода к новому типу цивилизационного развития» посвящен продумыванию социокультурного проекта, который может быть предложен восточнославянскими народами. Доказывается, что наиболее перспективные исторические проекты выдвигались странами и народами, находящимися не в авангарде прогресса, но по тем или иным причинам отставшими и несущими в себе комплекс неразрешенных противоречий. Выдвинуто предположение, что сегодняшняя восточнославянская цивилизация, в которой вновь сошлись все самые разнообразные противоречия современного мира, в новых исторических условиях сможет открыть для себя путь самостоятельного исторического развития. И одновременно открыть иной путь глобальной динамики, иной путь универсализма, основы которого заложены в культурно-исторической традиции отечественной цивилизации. Показано значение «мягкой силы» в обеспечении привлекательности предлагаемого образа будущего. Выдвинута и обоснована гипотеза, согласно которой назревший поворот восточнославянской и мировой истории, продиктованный тупиковостью решений глобальной элиты, касается не технико-производственных, экономических факторов, но основ нашей духовности, наших мироустроительных установок и ценностей. Главный вопрос выживания человечества связан не с обретением новых знаний и технологий, но с тем, возможно ли у современного человечества пробудить совесть и ответственность, включая глобальную ответственность. В разделе развита аргументация о деструктивности наиболее влиятельной идеологии современности – либерализма. Показано, что политические решения, принимаемые в рамках либеральной идеологии, направлены на разрушение антропологических и экологических оснований социальности. Высказан принципиальный тезис, что одним из возможных проектов, которые может предложить восточнославянская цивилизация в деле преодоления тупиков техноцентризма и бездуховности, является творчески переосмысленная и примененная к современным реалиям социалистическая идея. Указывается, что историческая задача социализма состояла и состоит в оспаривании власти внешних, а в некоторых случаях и враждебных сил (денег, государства, варварских инстинктов) над мотивами творческого свободного развития личности. Сделан промежуточный вывод, согласно которому социализм – это тип общественного устройства, ядром которого является культура. Другими словами, социалистическое общество живет по законам культуры, отдавая им приоритет перед требованиями экономической выгоды и политической целесообразности. Отмечена общность таким образом понятой социалистической идеи с основоположениями восточнославянской ментальности. Подчеркивается, что в ходе реализации проекта социализма должны быть учтены те опасности, которые проявились в ходе исторического развития ХХ столетия. К их числу относится прежде всего ложная интерпретация человека как исключительно биосоциального существа вне его связи с Абсолютом. Данная антропологическая модель обусловила деструктивность многих социальных решений. В разделе в качестве альтернативы указывается на перспективность реализации проекта «христианского социализма» как альтернативы «безбожному гуманизму» и нигилистическому потребительству.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основные научные результаты диссертации:

1. Эволюция проблемы социальных изменений протекала в русле общей логики развития теоретического знания, движущегося от простоты научной классики к сложности и многомерности концептуальных построений постнеклассической науки. Однако в отличие от естественных наук, где переход к новой «исследовательской программе» сопровождался диалектическим отрицанием старой, в социально-философском знании была реализована модель полипарадигмальности, т. е. сосуществования и взаимодействия на основе принципа дополнительности теорий, опирающихся на принципиально различные теоретико-методологические и мировоззренческие основания. Современная социальная философия базируется на принципе детерминизма в познании развития социальных объектов, но детерминация изменений в социальном пространстве задается не вещными свойствами объектов, но ценностями и смыслами человеческой деятельности. Динамика социокультурной системы может быть продуктивно осмыслена при понимании ее как целостности, в которой все элементы органично связаны друг с другом, что делает невозможным произвольное выделение одного из них. Актуальное состояние социально-философского знания включает в себя идею саморазвития социальных объектов, т. е. источник их развития находится не во внешней среде, но в системе их собственных связей и отношений. Ключевыми категориями современной социальной философии являются историческая случайность, порядок и хаос, нелинейность, открытость. Их теоретическая реализация обусловливает новый тип социального прогнозирования, базирующегося, во-первых, на презумпции самоотрицания современности, и, во-вторых, на понимании будущего как «иного» – отличного от привычного нам и подчиняющегося принципиально новым закономерностям [1, 2, 3, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 22, 37, 49, 50, 51].