Семантический анализ любовных песен русских бардов В. Высоцкого и Б. Окуджавы (стр. 7 )

Мы сами раскрыли ворота, мы сами

счастливую тройку впрягли,

и вот уже что-то сияет пред нами,

но что-то погасло вдали.

Святая наука – расслышать друг друга

сквозь ветер, на все времена...

Две странницы вечных – любовь и разлука –

поделятся с нами сполна.

…

В последней строфе автор выражает антонимами то, что звучало в целом стихотворении, или победит дорога любви или дорога разлуки. Всегда первое слово в паре (берег, солнце, ангелы) можно соотнести с любовью а второе (море, вьюга, воронье) – с разлукой. Из сравнений любви с берегом, солнцем и ангелами мы можем заключить, как Окуджава любовь воспринимает. Образом берега – как уверенность, иметь крепкую почву под ногами, но при этом человек становится несвободным – берег ограничивает его. Используя образ солнца, автор говорит о любви как о том, что рассветит человеку жизнь, согреет его и придаст ему силы. С помощью образа ангела поэт трактует любовь, как что-то святое, светлое, чистое.

То берег – то море, то солнце – то вьюга,

то ангелы – то воронье...

Две верных дороги – любовь и разлука –

проходят сквозь сердце мое.

2.3 Любовь к женщине в песнях Булата Окуджавы

„Любовная тема занимает у Булата Окуджавы совершенно особое место. Любовь воплощается в разнообразных ситуациях, имевших место в самых разных эпохах. Например, в песнях Окуджавы мы встречаем любовь гусара и прекрасной Наталии, влюблeность музыканта, дарящего свое вдохновение своей возлюбленной. Влюблeнный человек по Окуджаве готов навечно предаться великому таинству любви, забыв о сне. Но, безусловно, главный мотив любовной лирики Окуджавы – это поклонение любимой женщине, ее обоготворение.“[39]

Тему любви к женщине в творчестве Окуджавы мы разберем на примере двух песен, „Надя, Наденька“ и „Стихи без названия“.

В самом начале стихотворения „Надя, Наденька“[40] (1958) описывает автор свои мысли и мечты по отношению к Наде. Он был бы рад, если бы Надя позволила ему любить ее, причем хочет, чтобы она его тоже любила, хранила любовь к нему в своем сердце – выражено фразой В любую сторону твоей души. Но уже в первой строфе видно (Здесь остановки нет), что его чувство невзаимно:

Из окон корочкой несет поджаристой.

За занавесками – мельканье рук.

Здесь остановки нет, а мне – пожалуйста:

шофер в автобусе – мой лучший друг.

А кони в сумерках колышут гривами.

Автобус новенький, спеши, спеши!

Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный

в любую сторону твоей души.

Прямо сказано об этом в следующих стихах – Я знаю, вечером ты в платье шелковом/ пойдешь по улице гулять с другим... – где также постоянно надежда на ответную любовь. Надя торопится, она живет своей жизнью, по своим планам и не хочет или не может остановиться, оглядеться вокруг и увидеть возможную настоящую любовь.

Я знаю, вечером ты в платье шелковом

пойдешь по улице гулять с другим...

Ах Надя, брось коней кнутом нащелкивать,

попридержи-ка их, поговорим!

В следующей строфе автор описывает свою любовь к Наде. Надя – девушка, которая очень спешит любить, что выраженно фразой Куда же гонишь ты своих коней?, и не замечает любви автора к ней. Причем образ коней появлялся уже в „Дорожной песне“, и также, как и в этой песне, посредством езды коней выражал красоту, глубину, силу, страстность чувства. Мы также видим, как внимательно относится влюбленный к этой девушке, как он наблюдателен:

Она в спецовочке, в такой промасленной,

берет немыслимый такой на ней...

Ах Надя, Наденька, мы были б счастливы...

Куда же гонишь ты своих коней!

В конце стихотворения повторяется вторая строфа, в которой автор надеется на Надину ответную любовь. Надежда является очень сильным мотивом целого стихотворения, что нам дал автор понять уже его названием.

„Стихи без названия“[41], написанные в 1962 году, автор посвятил своей второй жене Оле. Эти стихи состоят из четырех частей, в которых постепенно описываются состояния автора, сначала одиночество, потом знакомство и жизнь с женщиной.

В первой части Окуджава рассказывает о своем окружении, о людях вокруг него, об их устремлениях. Большинство людей на планете куда-то бегут, куда-то спешат, стремятся успеть что-то сделать. Понятием туда имеет бард в виду то, что люди все больше отдаляются друг от друга, близость людей теряется и чувство любви слабеет:

Все, куда бы ни ехали, только – туда,

и никто не сюда. Все – туда и туда

Все в мыслях о будущем, в планах и мечтах, забывают о настоящем моменте. А автор, не спешащий в далекое и неизвестное будущее, остается один в этой толпе, непонятый и брошенный, без любви:

Остаюсь я один. Вот так. Остаюсь.

Но смеюсь (я признаться боюсь, что боюсь).

Сам себя осуждаю, корю.

И курю.

Сам в своих мыслях он осуждает себя и смеется, так как не может измениться. Смеется сам над собой, что оказывается он один, кто знает что-то другое, что таких как он нет. Он единственный не гонится за будущим. Он боится того, что останется один, и в то же время боится своего страха, потому что даже среди людей он останется в одиночестве, так как все равно его не поймут.

И вдруг, среди этой толпы он встречает женщину. Она тоже не такая как все остальные, она тоже „здесь“ и не бежит „туда“, Окуджава встречает единомышленницу. Они понимают друг друга, но в то же время, последняя мысль по привычке, потому что он уже не верит тому, что можно встретить близкого по духу человека, предпочитает скорее такое изложение:

«Сумасшедшая! – думаю. – Вот ерунда...

Как же можно „сюда“, когда нужно – „туда“?»

Во второй части стихотворения он описывает ее как серьeзную, строгую женщину, но с другой стороны она также чувствительная и нежная, что можно узнать из ее отношения к природе. И также за это Окуджава ее уважает и влюбляется в нее. В этой части он рассказывает, как он привыкает к ней, как учится придавать значения тому, что важно для нее. Как они вместе приглашают сверчков в дом во время зимы. Все это очень странно для людей, которые постоянно живут в будущем. Но для Окуджавы и его жены нет ничего странного в том, чтобы жить в гармонии с природой, а сверчки зимой, отогревшись, сыграют им вальс под названием: Может быть, наконец/ повезет мне в любви..., как будто бы сверчки играли для их любви, помогали их любви. В этом надежда и мечта о взаимной, вечной любви. Автор влюблен, это выражено тем, что принимает природу/сверчки как и „его женщина“, они понимают друг друга, у них одинаковое отношение и восприятие жизни: Вот и я приглашаю заезжих сверчков. Он готов ради этой женщины на все, и осознает, что хочет такой же „дом“ как и она. Посредством игры сверчков на скрипки выражает автор любовь к музыке, очевидно, что музыка имеет для него большое значение. Истинный дом для него такой, который они создали с этой женщиной и который наполнен музыкой:

Что за дом,

если в нем

не пригреты сверчки

и не слышно их музыки!

И в третьей части он нам говорит, как сильно он любит эту женщину(Я люблю эту женщину/ Очень люблю.), на что он готов для нее. Рассказывает нам о своих мечтах и своих чувствах по отношению к ней. Он хочет поделиться с ней тем, что знает сам, показать любимые места, угостить дикой земляникой, купить красивые кружева:

Я в Тарусе ей кружев старинных куплю.

Между прочим, Таруса стоит над Окой.

Там торгуют в базарные дни земляникою,

не клубникою, а земляникою, дикою...

Вы, конечно, еще не встречали такой.

Автор готов ради этой женщины измениться сам, он верит ей, любит ее и поэтому не боится измениться, не боится довериться полностью. И знает, что за это, а не за кружева и землянику, женщина полюбит его, вознаградит по-настоящему:

Эту женщину я от тревог излечу

и себя отучу от сомнений и слабости,

и совсем не за радости и не за сладости

я награду потом от нее получу.

Следующая строфа о многообразии жизни. Жизнь околдует не нас, а ее и меня. Фраза уже за десятой деревнею не о смене места жительства, а метафорично о смене впечатлений, интересов, способов восприятия. Эти новые жизненные впечатления своей силой, количеством, насыщенностью затмят их любовь, сместят акценты. „Потеря коня“ это метафора, символизирующая утрату первичного, наиболее яркого, доминирующего чувства влюбленности.