Правовые основы и предпосылки косвенного иска (стр. 4 )

По оспариванию прочих сделок общества акционеры не являются надлежащими истцами. Вместе с тем правильным представляется подход, при котором арбитражные суды не формально следуют ограничениям по виду сделок, накладываемым указанными статьями, а прежде определяют сущность сделки, что предполагает рассмотрение дела по существу. Начало этому положил Президиум ВАС в постановлении по делу Кировского завода. Схема, осуществлённая директором завода, проводилась в два этапа. Первым этапом было отчуждение акций завода дочерними предприятиями в пользу подконтрольных директору лиц по заниженной цене. Вторым – обратная продажа заводу, но уже по завышенной цене. Результатом стало приобретение корпоративного контроля над заводом и вывод значительной части его активов. При этом попытки миноритарных акционеров признать сделки недействительными не увенчались успехом – являясь акционерами только основного общества, а не дочерних, формально они не обладали правом на оспаривание сделок. Для защиты прав общества у акционеров Кировского завода оставался только способ взыскания убытков, не эффективный уже в силу того, что корпоративный контроль принадлежал директору, с которого убытки должны были взыскиваться.

Надзорная инстанция признала, что сделки, осуществлённые через дочерние общества, фактически являлись взаимосвязанными, что равносильно единой сделке с заинтересованностью между основным обществом и директором. Ущерб, соответственно, понесло основное общество, в силу чего его акционеры имеют право на косвенный иск. , изложивший особое мнение по делу, наглядно доказал, что, несмотря на законность множества отдельных корпоративных сделок, их следует рассматривать как совокупность притворных сделок с общей целью[28].

К сожалению, при новом рассмотрении иск миноритариев не был удовлетворён. Однако выводы Президиума ВАС и отдельных судей создали базу для верной оценки схожих обстоятельств арбитражными судами. Так, в решении по делу №А46-15554/2011 арбитражный суд указал, что «в рассматриваемом случае ряд последовательных действий в рамках корпоративных правоотношений по передаче недвижимого имущества (…), осуществленных в течение непродолжительного периода времени (сентябрь 2010 года – май 2011 года, заключительный этап – октябрь 2011 года) связаны единой целью и привели в итоге к передаче контроля над спорным имуществом аффилированным лицам крупного акционера Мод» ( «ИТ Банк») в ущерб интересам истцов и других миноритарных акционеров, в силу чего оцениваются судом апелляционной инстанции в качестве взаимосвязанных сделок. Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении /10, взаимосвязанные сделки должны быть оценены с точки зрения соблюдения процедур их одобрения как единая сделка». Из указанных позиций следует вывод, что несоответствие конкретной сделки признакам заинтересованности не мешает обращению участников общества в суд для её оспаривания в совокупности с другими, если их общей целью является обход правил о согласовании сделок и нарушение интересов общества.

Позицию ВАС суды используют и при обжаловании корпоративных актов участниками. В другом иске акционеров Кировского завода кассационная инстанция указала следующее: «довод Завода о том, что суд апелляционной инстанции вышел за рамки рассматриваемых требований, поскольку большинство выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении, относится к недействительности и убыточности сделок, которые были совершены на основании оспариваемых решений, также не принимается. Для принятия решения по существу заявленных требований подлежало установлению, в том числе, и соответствие оспариваемых решений интересам ОАО "Кировский завод", что невозможно без исследования содержания сделок, одобренных оспариваемыми решениями. При таком положении выводы апелляционного суда относительно указанных сделок не могут быть признанными выходящими за рамки рассматриваемого спора»[29].

§ 4. Предпосылки предъявления косвенного иска.

Процентный порог владения, достаточный для иска в интересах общества, в России сравнительно низкий. В то же время, кооперация акционеров для подачи иска может быть затруднительна, если акции рассредоточены среди значительного числа владельцев. При высокой стоимости акций немецкий акционерный закон позволяет исключение из процентного ценза, устанавливая фиксированную сумму, обладая акциями на которую, акционер приобретает возможность предъявить иск. В настоящее время в проекте изменений в Закон об АО этот подход не учтён, хотя для российских обществ энергетической отрасли (или иных сверхкрупных) такая альтернатива повысила бы возможность участников подать иск.

Пленум ВАС, напротив, исключил ещё одну предпосылку, имеющую широкое распространение в иностранном законодательстве во избежание «покупки» иска и дальнейшего шантажа. Речь идёт о требовании участия в обществе инициирующего иск лица на момент возникновения убытков и подачи иска. Согласно п. 10 Постановления Пленума ВАС от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» «(…) не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица». Механизм действия этого разъяснения ВАС можно проследить по последующей судебной практике. В случаях, когда доля в обществе была приобретена уже после причинивших убытки действий, суды считают иск подлежащим рассмотрению, «поскольку в силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ и статьи 225.8 АПК РФ требование заявлено в интересах общества, в связи с чем не имеет правового значения момент, когда истец стал акционером этого общества» (Постановление АС Северо-Западного округа от 01.01.2001 по делу).

Однако правило не действует в отношении лица, утратившего статус участника. Согласно позиции арбитражных судов, отчуждение доли/акций лишает бывшего участника в любом случае права на подачу иска, даже если убытки были причинены в момент его участия в обществе. Это общая позиция, связанная с отчуждением комплекса прав акционера с момента выхода из общества. ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении от 01.01.2001 по делу указал, что судами первой и апелляционной инстанции правомерно отказано во взыскании убытков в виде уменьшения реальной стоимости активов общества, поскольку суды исходили из того, что акционер, продавший акции, утрачивает все права акционера и, соответственно, вытекающее из них право на защиту акционерных прав, предусмотренное ч. 1 ст. 225.8 АПК РФ и п. 2 ст. 71 Закона об акционерных обществах. В деле /2014 суд мотивировал отказ в иске следующим образом. «Истец 08.04.2013 (дата принятия искового заявления к производству 07.02.2014 – прим. мое. А. Ч.) вышел из состава участников общества, данное обстоятельство не оспаривается сторонами. При этом в качестве заинтересованности обращения в суд с иском бывшего участника законодатель исходит из возможности получения выгоды для указанного лица (бывшего участника общества). Предъявление требования о взыскании убытков в пользу общества не может восстановить имущественный интерес бывшего участника общества, поскольку даже если убытки у общества и имелись от деятельности исполнительного органа, то согласно подпункту 4 пункта 4 статьи 271 Налогового кодекса Российской Федерации датой получения внереализационного дохода налогоплательщиком в отношении возмещения сумм ущерба признается или дата признания должником причиненного ущерба, или дата вступления в законную силу решения суда, то есть внесение исправлений в налоговую декларацию и бухгалтерский учет возможен только в том периоде, когда вступил в законную силу судебный акт, а не на момент выхода участника из общества. Следовательно, у истца отсутствует право на обращение в арбитражный суд с иском о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, данное обстоятельство является основополагающим для рассмотрения указанной категории дел, поскольку выгодоприобретателем по данной категории дел по получению взысканных сумм является само общество»[30].

Как правило, в таких случаях инструмент косвенного иска используется бывшим участником в целях либо причинить ущерб обществу, либо защитить собственный правовой интерес. Следует отметить, что и в случае, когда бывший участник преследует правомерную цель, он лишён права на косвенный иск. В некоторых случаях такой сложный путь защиты интереса участника через защиту общества является единственным. Так, в деле /2014 бывший участник взыскать убытки за продажу здания (единственный доходный актив в собственности общества), чтобы тем самым обеспечить исполнение по взысканию действительной стоимости его доли в обществе. Изначально общество обладало ½ долей здания, сдавало помещения в аренду. За счёт арендной платы намеревалось выкупить вторую половину здания. Директор пресёк получение обществом арендных платежей и обязательство по оплате стоимости ½ здания в рассрочку оказалось неисполнимым. Это привело к расторжению договора купли-продажи, причинению убытков обществу из-за утраты получения дохода по договору аренды. Судом первой инстанции в требовании было отказано со ссылкой на утрату бывшим участником юридического лица возможности обращения с иском по ст. 225.8 АПК, поскольку «по смыслу статьи 26 Закона -ФЗ участник общества утрачивает права участника с момента подачи заявления о выходе, именно с этого момента его доля считается переданной обществу. (…) Соответственно, из статьи 26 Закона следует, что в числе других прав выбывший участник утрачивает право на участие в управлении делами общества.»[31]

В подобной ситуации упрекнуть решение в нелогичности практически невозможно, несмотря на то, что создаётся ситуация, в которой участник ООО, который не имеет возможности повлиять на действия общества, лишается и права благополучно из него выйти только потому, что отчуждать долю свободно, как акции, он не может. Обязанность общества выкупить долю в условиях нулевого баланса превращается в фикцию с точки зрения реального исполнения. Конечно, бывшему участнику остаётся возможность оспорить сделку общества как лицу, лишённому возможности получения действительной стоимости доли, но такой иск может быть неэффективен по двум причинам. Во-первых, доказать связь конкретной сделки с неисполнением обязанности общества, возникшим у бывшего участника, и, соответственно, заинтересованность в смысле ст. 4 АПК РФ, может быть затруднительно. Во-вторых, применить последствия недействительности сделки в некоторых случаях невозможно. Исходя из этого, в случаях, когда у неисполненное обязательство перед бывшим его участником, полагаем возможным наделить бывшего участника правом взыскивать убытки в пользу общества. Поскольку нормы закона об выкупе доли участника (в т. ч. принудительного выкупа) направлены на сохранение в интересах общества изначального круга участников, имеющих с ним тесную связь, защите в таких исках подлежит не только интерес бывшего участника, но и общий корпоративный интерес в выкупе доли. Однако из этого же следует, что взыскание убытков бывшим участником в пользу общества необходимо ограничивать рядом условий. Самое очевидное такое условие – взыскание убытков только в пределах суммы неисполненных обязательств общества (в пределах денежного эквивалента доли, которая связывала с обществом бывшего участника или части доли, если какая-то сумма уже была выплачена) приемлемым назвать нельзя. Оно: а) не гарантирует, что сумма убытков, возвращенная обществу, будет израсходована именно на исполнение обязательства перед бывшим участником; б) в условиях усеченного тождества исков лишает действительных членов иск о том же предмете и по тем же основаниям, но в полной сумме убытков. Если ограничивать бывшего участника таким образом нельзя и одновременно необходимо предотвратить ситуации, когда он сознательно препятствует нормальной хозяйственной деятельности ООО подачей исков, остается установление порога владения для предъявления косвенного иска – условия, которого изначально для участников существует. Конечно, в случае предъявления иска бывшим участником, порог владения будет явлением умозрительным и оцениваться, исходя из размера принадлежавшей до отчуждения доли. Неясно, в какой форме существование такого условия будет эффективно – в форме установления процента владения или порога в твердой сумме, однако процент, эквивалентный установленному для участников акционерных обществ, для этой ситуации мал. Кроме условия обладания определенным размером доли, на наш взгляд необходимо и правило о том, что арбитражный суд отказывает в иске, если установлено, что после его подачи бывшему участнику была выплачена действительная стоимость доли, поскольку после этого лицо теряет всякую связь с не может требовать возмещения убытков в его пользу.