Правовые основы и предпосылки косвенного иска (стр. 7 )

3. Общество – истец. Участник – законный представитель.

Идея исходит из отсутствия материально-правового интереса участника общества, что выделяет его из категории лиц, участвующих в деле. утверждает, что, поскольку субъектами материального правоотношения выступают корпорация и ее должностные лица, то надлежащим истцом по такому требованию является корпорация как управомоченный субъект спорного правоотношения. Иные лица, в том числе члены корпорации, могут представлять истца в суде лишь в качестве его органов или представителей. Ст. 53 ГК РФ автор рассматривает как случай законного представительства и предлагает, поскольку случай единственный, именовать такое представительство корпоративным[47]. предлагает так же исходить из статуса акционера как законного представителя общества[48]. Автор, исследуя пределы законной силы решения по косвенным искам, сама справедливо указывает, что её субъективные пределы не распространяются на представителей. Однако далее именует участников особыми законными представителями, которые имеют ещё и права участника в обществе и потому подпадают под действие субъективных пределов законной силы решения. оценивает требование владения 1% акций или долей в обществе как условие для такого законного представительства. Поскольку ГПК РФ (ст. 52) и АПК РФ (ст. 59), равно как и ФЗ «Об исполнительном производстве» (ст. 55) традиционно рассматривают законного представителя как лицо, действующее в интересах недееспособных и частично дееспособных физических лиц, полагает более правильным именовать акционера «особым» представителем акционерного общества, полномочия которого вытекают непосредственно из норм Федерального закона "Об акционерных обществах"[49]. Формулировки новой статьи о правах участников корпорации (65.2 ГК РФ) действительно содержат отсылку к правилам о представительстве. Так, участник корпорации вправе: «(…) требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1); оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям (…)».

Слабым местом позиции является то, что она лишает самостоятельности в процессе как участника, так и общество. В обоих случаях, предусмотренных ст. 53.1 ГК РФ (подача иска участником или обществом), истцом выступает общество. При буквальном прочтении закона осуществлять распорядительные права истца может участник, которому для этого достаточно обладать всего 1% акций или любой долей в ООО. При этом он действует от имени юридического лица, может инициировать иск и отказаться от него, получив необходимое решение. Для сравнения, в Немецком акционерном законе, где имеется два пути взыскания убытков с правления[50], для назначения специального представителя сначала принимается решение общего собрания подать иск, после чего акционеры, обладающие не менее 10% акций, подают в суд ходатайство о назначении такого представителя, который от имени общества подаёт иск против правления или совета директоров (параграф 147). Важным недочётом является и то, что, при наделении статусом представителя, участник не приобретает возможность влиять на представление обществом доказательств, к которым у участника нет доступа. Строго говоря, такое распределение процессуальных статусов опять-таки аналогично неучастию общества в процессе вообще, хотя формальное (с чем соглашаются и сторонники этой позиции[51]) участие и исключает проблему присуждения в пользу не-истца. Кроме того, следуя логике института представительства, законный представитель и здесь имеет право на возмещение судебных расходов со стороны истца, чего при отказе в косвенном иске происходить не должно.

4. Общество и участник – соистцы.

Участник, согласно этой позиции, является соистцом, защищающим свой интерес и выступающим от лица всех соучастников. Позиция была обоснована с целью обеспечить участие акционера в исполнении решения, поскольку он, как соистец, был бы поименован как в резолютивной части решения, так и в исполнительном листе. Кроме этого, указание в качестве соистца общества решает проблему присуждения убытков в его пользу. При таком распределении процессуальных статусов возникает больше вопросов, чем при любом ином варианте. Исходя из теории гражданского процессуального права, соучастие на истцовой стороне преследует прежде всего цель рассмотреть в одном процессе два не исключающих друг друга требования. Самостоятельное требование акционера отсутствует, поскольку правоотношения с ответчиком (директором) у него нет. На это указывают и суды при попытках общества перейти из категории третьих лиц без самостоятельных требований в соистцы. «Определением Арбитражного суда Омской области от 01.01.2001 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено «Омскгражданпроект». В судебном заседании представитель третьего лица заявил ходатайство о привлечении «Омскгражданпроект» к участию в деле в качестве соистца. (...) В силу ч. 2 ст. 46 АПК РФ процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности. (...) В рассматриваемом случае, учитывая позицию «Омскгражданпроект», полагающего, что отсутствуют основания для взыскания с убытков, очевидным является то, что у «Омскгражданпроект» не имеется самостоятельных требований к ответчику. С учетом изложенного суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства «Омскгражданпроект»[52].

Фактически отсутствует и возможность поручения ведения дел соистцов, предусмотренная ст. 46 АПК РФ. Вступление юридического лица в процесс по инициативе суда, возможное при некоторых случаях обязательного соучастия, при предъявлении производного иска не предусмотрено, соответственно, привлечение в процесс общества в качестве соистца неизбежно нарушало бы принцип диспозитивности.

В части исполнения решения также возникает проблема, связанная с тем, что исполнение должно производиться в пользу общества-выгодоприобретателя, в то время как процессуальная конструкция рассчитана на исполнение обоим соистцам.

5. Общество – материальный истец. Участник – процессуальный истец.

Согласно ч.2 ст. 53 АПК РФ, организации и граждане могут подать иск в чужом интересе в силу прямого указания закона. При этом он занимает позицию заявителя (процессуального истца), а лицо, в чьём интересе подан – позицию материального истца. В основе возражений против этой позиции лежит правило о том, что, в случае отказа материального истца от иска, производство по делу прекращается. При этом мнение процессуального истца не имеет значения. Как и при любом распределении процессуальных статусов, в которых общество выступает истцом, проблема, на наш взгляд, решается правилом ст. 49 АПК РФ о недопустимости отказа от иска лица, если такой отказ нарушает чьи-либо интересы. Напротив, отказ от иска процессуального истца не лишает общество требовать рассмотрения дела по существу и поддерживать заявленные требования самостоятельно[53]. Гораздо большей проблемой является несоответствие положения заявителя по косвенному иску положению процессуального истца. Из-за специфического характера интереса участника его требование в пользу общества расходится с признаками иска в чужом интересе.

Однако именно при таком распределении процессуальных статусов многие из обозначенный выше проблем могут быть решены. Отпадает необходимость в «двух требованиях», как в случае с соучастием на истцовой стороне, поскольку резолютивная часть определяет последствия только для материального истца. Такая резолютивная часть, в отличие от ситуации, когда общество выступает третьим лицом без самостоятельных требований и при этом получает присуждение, не противоречит сути институтов общей части гражданского процессуального права. Если иск в интересах третьего лица предъявлен одним из субъектов, перечисленных в ст. ст. 52, 53 АПК РФ, тождество иска должно устанавливаться по лицу, в чьих интересах был предъявлен иск, как и в случае косвенного иска. На наш взгляд, преимущества конструкции иска в чужом интересе, хотя она и не применима в своём изначальном виде, необходимо использовать для производных исков.

На ответной стороне в косвенном иске участвует директор (правление) и совет директоров (наблюдательный совет). С учётом последних изменений в главу 4 ГК РФ, ответчиком по искам о взыскании убытков может быть и лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица. В п. 4 ст. 53.1 ГК РФ указано, что, в случае совместного причинения убытков, директор и фактически контролирующее лицо несут солидарную ответственность – таким образом, ст. 53.1 определяет два варианта ответной стороны – с соучастием и без. Ответчиком по искам участников дочерних обществ будет не лицо, осуществляющее полномочия директора, а материнское общество, поскольку, если директор и осуществлял убыточные сделки/действия, то в порядке подчинения, являясь «проводником» воли главного общества. Рассмотрев возможные варианты распределения процессуальных статусов, следует кратко обозначить проблемные моменты: а) помимо исключения принятия судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо обеспечить участие общества в процессе и в целях представления доказательств, поддержки или возражения против заявленных требований; б) если органы общества отказались самостоятельно предъявить иск об убытках, то они не могут в процессе, инициированном участником, представлять общество, поскольку это, как показывает нынешняя арбитражная практика, эквивалентно его неучастию; в) участник общества также не может быть его представителем, поскольку является самостоятельной фигурой процесса и не обладает материальными правами, сопоставимыми с правами органов юридического лица.

Чтобы соблюсти существующее в нынешней практике положение, при котором юридическое лицо в принципе не может отказаться от иска, необходимо сохранить статус третьего лица. В целом, проблема неучастия общества в процессе доказывания из-за того, что оно находится под управлением ответчика, решаема в части истребования доказательств. Суд может привлечь к участию в деле аудитора, поскольку тот способен независимо, с гарантией нераспространения третьим лицам, исследовать документацию и отчётность общества и представить результаты суду для выводов об прибыльности или убыточности той или иной сделки или распоряжения. В таком случае необходимо признать, что существует самостоятельный тип третьих лиц, которые не обладают требованием, но могут быть выгодоприобретателем по иску и в силу этого привлекаются в процесс по инициативе суда. Рассмотрев имевшие место в арбитражной практике варианты расположения участников в процессе по косвенному иску и проблемы, возникающие при каждом из них, следует прийти к выводу, что ни один из этих вариантов не является подходящим. Нам представляется, что возможен более эффективный, хотя и более сложный способ расположения участников процесса.