Правовые основы и предпосылки косвенного иска (стр. 9 )

Наделение косвенного истца похожим правом контроля за распоряжением объектом иска в каждой стадии процесса связано с иной причиной – наличием у него косвенного материально-правового интереса. При этом сама необходимость наделения сомнений не вызывает, поскольку защиту прав общества и законного интереса его участника можно считать реализованной только после исполнения решения суда. Вопрос лишь в том, какие процессуальные права должен быть предоставлены номинальному истцу, чтобы контроль был эффективен.

§ 2. Судебное решение по косвенному иску. Завершение процесса без вынесения решения

По общему правилу такое свойство законной силы судебного решения, как исключительность, распространяется только на лиц, участвовавших в деле вне зависимости от того, присутствовали ли они непосредственно в судебном заседании. Не привлеченные к участию в процессе лица имеют право самостоятельно защищать свои права. Исключение в арбитражном процессе сделано только для одной категории требований – групповых исков (гл. 28.2 АПК РФ).

С введением в действие изменений в главу 4 ГК РФ к исключениям из общего правила присоединилась и категория косвенных исков. Так, согласно ч. 2 ст. 65.2 ГК РФ участники корпорации, не присоединившиеся в порядке, установленном процессуальным законодательством, к иску о возмещении причиненных корпорации убытков либо к иску о признании недействительной совершенной корпорацией сделки, в последующем не вправе обращаться в суд с тождественными требованиями, если только суд не признает причины этого обращения уважительными. Возможность установления усечённого тождества обусловлена тем, что с помощью производного иска удовлетворяется интерес общества и, значит, правовой интерес каждого его участника. В отличие от групповых исков, где неприсоединившееся к требованию лицо теряет право на иск в материальном смысле, в косвенном иске материальные права заявителя изначально не защищаются, а охрану косвенного интереса может обеспечить любой из участников общества, инициировавший иск. На наш взгляд специфика иска такова, что выбывшего из процесса косвенного истца (по причине продажи акций во время разбирательства, болезни и т. п.) может с разрешения суда заменить любой удовлетворяющий цензу участник общества. Ни определённого срока, после которого «присоединение к требованию» невозможно, ни специального порядка присоединения закон не содержит. Если исходить из норм ст. 46 АПК РФ, посвящённой процессуальному соучастию, участники общества могут как заявлять требования совместно с инициатором процесса, так и вступать в процесс вплоть до принятия судебного решения. Таким образом, повторное обращение о предмете и по основаниям решённого спора со стороны других акционеров нецелесообразно и может быть использовано в том числе в противоправных целях.

Возможна и обратная ситуация – предъявление иска и последующий отказ от него, чтобы пресечь обращение другого участника – поэтому в ряде случаев акционерам, не принимавшим в процессе участия, должно быть предоставлено право подать новый косвенный иск. Так, отказ номинального истца от иска не должен быть обязательным ни для участников корпорации, не вступивших в процесс, ни для самого общества. К уважительным причинам повторного обращения с иском, о которых упоминает ст. 65.2 ГК РФ, можно отнести и отказ от иска самого общества, поскольку в буквальном прочтении статьи тождественными будут считаться как косвенный, так и прямой иски. При рассмотрении же дела по существу представляется, что законная сила решения должна распространяться на каждого из участников общества.

Окончание процесса без вынесения решения в двух случаях неразрывно связано с реализацией распорядительных прав участников процесса. Это случаи отказа от иска и мирового соглашения. По общему правилу конечное распоряжение спором происходит по усмотрению материального истца – как в личных исках, так и в исках, предъявляемых в защиту чьих-либо прав. Отказ процессуального истца от иска расценивается как отказ от его участия в процессе, но не влечёт прекращения производства по делу, если защищаемое лицо желает процесс продолжить. При нынешней организации косвенных исков с пассивным участием общества в качестве третьего лица специальные полномочия истца принадлежат обратившемуся в его защиту участнику. Не являясь стороной спорного правоотношения, он волен распоряжаться возможностью принудительного осуществления чужого права или устанавливать соглашением пределы его осуществления. Это представляется неверным решением.

В первом случае – случае отказа от иска – корпорация должна иметь возможность рассмотрения спора по существу (с участием другого акционера или без такового). Для конкретного участника факт его отказа от иска должен, напротив, иметь пресекательное значение. При отказа от иска самой корпорации заявление косвенного истца о нарушении отказом его законного интереса должно учитываться судом, тем самым влияя на его оценку и принятие отказа. Поскольку у заявителя имеется материально-правовой интерес, для прекращения процесса необходимо, на наш взгляд, согласие как общества, так и участника общества. Примечательно, что в 2009 г., до принятия судами повсеместно нынешней позиции хозяйственного общества в споре, Президиум ВАС полагал, что при отказе общества от иска о возмещении убытков, предъявленного его участником, суд не должен принимать отказ от иска, если участник возражает против этого. Отказ общества от иска в данном случае нарушает права его участника на рассмотрение соответствующего спора (ч. 5 ст. 49 АПК РФ)[60]. Однако закрепление в законе нашло только правило данного протокола о том, что участник, предъявивший косвенный иск, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца.

Мировое соглашение тоже должно учитывать наличие ещё одного материально-правового интереса в процессе, соответствующего корпоративному интересу. Такое соответствие презюмируется в силу того, что уведомленные до подачи искового заявления участники, не вступившие в процесс, по крайней мере могут предполагаться не возражающими против удовлетворения требования. При этом очевидно, что косвенный истец не может быть стороной мирового соглашения, представляющего собой сделку участников правоотношения: «к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах»[61].

По итогам примирительной процедуры стороны могут заключить мировое соглашение, которое утверждается арбитражным судом в порядке ст. 141 АПК РФ. При утверждении суд, согласно п. 14 цитируемого Постановления, изучает проект соглашения «для целей выявления условий, затрагивающих права и законные интересы лиц, не участвующих в деле», и может отказать в его утверждении. Представляется, что участие в процедуре согласования условий мирового соглашения и право отказаться от его заключения должно принадлежать инициатору иска безотносительно к тому, считает ли суд соглашение соответствующим требованиям закона, кроме как в случае злонамеренного отказа от заключения соглашения. При этом обязанность доказать факт злоупотребления «правом вето» принадлежит ответчику. Доказанность этого факта, как и во всех случаях, повлечёт возложение на номинального истца судебных расходов. Для настоящего положения общества в качестве третьего лица без самостоятельных требований Постановлением Пленума № 50 также предусмотрено право участия в мировом соглашения, «если на них (третьих лиц – прим. мое. А. Ч.) возлагается исполнение обязательства либо они являются лицами, управомоченными принять исполнение» (п.12). Правда, инициировать заключение мирового соглашения в силу прямого указания ч. 2 ст. 51 АПК РФ третье лицо без самостоятельных требований не вправе.

Говоря о возможности косвенного истца осуществлять контроль прав общества в процессе, нельзя не рассмотреть, что происходит с этой возможностью на стадии исполнения судебного акта. Согласно п. 11 Постановления Пленума ВАС № 62 «решение об удовлетворении требования по иску участника о возмещении убытков принимается в пользу юридического лица, в интересах которого был предъявлен иск. При этом в исполнительном листе в качестве взыскателя указывается участник, осуществлявший процессуальные права и обязанности истца, а в качестве лица, в пользу которого производится взыскание - юридическое лицо, в интересах которого был предъявлен иск». Аналогичное положение содержит постановление по вопросам оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью.

Ч. 2 ст. 225.8 АПК РФ предусмотрено только одно право участника общества в исполнительном производстве – предъявить исполнительный лист. ВАС, предлагая именовать косвенного истца взыскателем, соответственно распространяет на него права и обязанности взыскателя. Для судебного пристава-исполнителя, руководствующегося исполнительным документом, именно названный в нём взыскатель обладает правами, предусмотренными ФЗ «Об исполнительном производстве». Примечательно, что ч. 3 ст. 49 указанного закона определяет взыскателя как «гражданина или организацию, в пользу или в интересах которых выдан исполнительный документ», т. е. при буквальном прочтении нормы интерес косвенного истца позволяет ему выступать взыскателем не только в силу указания Пленума ВАС.

Некоторые права взыскателя распространяет на косвенного истца и практика. В деле /2011 суд апелляционной инстанции, отказывая в выдаче дубликата исполнительного листа, указал, что взыскателем по исполнительному листу являлось согласно ч.1 ст. 323 АПК РФ за выдачей дубликата исполнительного листа могло обращаться только оно, участник же не обладает правом на обращения в суд с подобным заявлением. Кассационная инстанция, напротив, отметила, что поскольку участник в рамках дела предъявил иск в интересах общества, он не лишён возможности, в случае уклонения руководителя общества от совершения соответствующих процессуальных действий, обратиться в арбитражный суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа (при наличии оснований, приведенных в статье 323 АПК РФ)[62]. В деле /2010 арбитражный суд в течение исполнительного производства суд также признал право косвенного истца действовать в пользу общества, в частности, выражать в суде согласие/несогласие взыскателя с действиями судебного пристава-исполнителя, влияющими на исход исполнения.