Особенности использования ИКТ и ЭОР на уроках в условиях введения ФГОС общего образования (стр. 13 )

       Поэтому мне кажется, что с ростом компетенции профессионального сообщества и с ростом активности и веса, авторитета этой организации (а не потому, что закон так принят) мы придем к тому, что вес этой организации будет больше. И Роспатент, как мне кажется, с удовольствием бы отдавал часть своих полномочий по контролю за патентными поверенными (во всяком случае, так раньше высказывалась Валентина Александровна Дмитрюк, которая сейчас, к сожалению, уже больше не руководит патентными поверенными в Роспатенте, не занимается этим направлением), и в этой ситуации будет какая-то промежуточная стадия, промежуточное звено.

       Что касается последнего пункта относительно страхования. Я сам страхуюсь уже много лет, как адвокат, как патентный поверенный, нахожу эту вещь весьма психологической и психотерапевтической «пилюлей» для клиента и прекрасно понимаю доводы своих клиентов, которые, прочитав это, говорят: «Ведь, на самом деле, так уж разобраться, по-честняку(?), мы тебя, - говорят, - никогда не засудим. И не потому, что ты агент и посредник, как патентный поверенный, между нами и Роспатентом, а просто потому, что на самом деле, действительно, никогда не докажем ни величину убытков за просроченную жалобу, поданную в апелляцию, или что-то еще. Это очень сложно. И мы, - говорят, - действительно понимаем, что в этой ситуации дороже будет судиться. И если еще там будет подключена какая-то страховая компания, то шансы наши еще ниже. Поэтому если так ты вдруг что-то «накосячишь», то ты по-честному признаешься и дашь нам какой-то бонус, а если будет адвокатская и формальная страховая подключаться, то шансов никаких».

       Поэтому многие клиенты в России прекрасно понимают весь травматизм всей этой психотерапии. Поэтому я считаю, что это действительно такая добровольная «пилюля», которую кто-то принимает, кто-то не принимает.

       И в адвокатском сообществе страхование деятельности, хоть и было прописано в законе, кстати, но пункт об обязательном страховании дважды – дважды! – переносился. Сначала в законе, когда он был принят, было написано, что он вступит через пять лет после вступления закона в силу, потом была специальная поправка принята Госдумой о том, что еще на три года переносится. Поэтому на сегодняшний день эта дата – 2015-й год – она как бы маячит. И я предполагаю, что и поверенные, в смысле, адвокаты в 2015-м году тоже не будут страховаться в обязательном порядке. Поэтому, еще разок: сам механизм адвокатской страховки – он точно так же откладывается.

       Поэтому я полагаю, что адвокатская страховка и страховка патентных поверенных – это исключительно добровольная вещь. А для сформирования и для придания веса, большего, чем есть сейчас, статусу патентных поверенных, необходимо, действительно, одно членство в одной саморегулируемой организации с, безусловно, ее региональными подразделениями, как это существует в той же Адвокатской палате.

       Ну, это, опять-таки, мое такое крамольное мнение по этому… Спасибо.

Председательствующий: Вячеслав Владимирович. Последнее выступление. Подведите итоги, в конце концов.

, Президент РОО "Санкт-Петербурская коллегия патентных поверенных": Огромное спасибо Анатолию Вячеславовичу, во-первых, за то, что он два года назад вовлек в этот процесс, и благодаря ему у нас получился такой закон, потому что вовлекли в этот процесс много патентных поверенных. Марии Елисеевой огромное спасибо за анализ, за те выводы и очевидные рекомендации, которые мы увидели.

       Я попал совершенно случайно, поскольку увидел на форуме клуба – «веточку»: «Ну что, патентные поверенные, черти, допрыгались?». Потому что все время какие-то мероприятия проводятся для того, чтобы «зарубить» существующий закон о патентных поверенных.

       Над этим законом работали очень много, были парламентские слушания, на которые Анатолий Вячеславович пригласил, которые стали толчком для проведения научно-экспертного совета, для создания рабочей группы, в которой участвовало более 10 патентных поверенных.

       Владимир Александрович тоже принимал участие. Ему огромное спасибо, что он помог снять те ограничения, которые были заложены в закон о патентных поверенных. Этот проект закона был разработан в недрах патентного ведомства, там был предусмотрен жесткий контроль над деятельностью патентных поверенных.

       Что мы в конце концов получили? Мы сняли необоснованные ограничения. Появилась целая статья об общественных организациях и саморегулируемых организациях. Сегодня патентное ведомство не может пожаловаться на патентного поверенного в Апелляционную комиссию.

       В Апелляционной комиссии сегодня – представители общественных организаций и саморегулируемых организаций, если такие возникнут. И даже у нас не было такой мечты, но она совершилась, что сегодня лишить статуса патентного поверенного может только суд – на основании рекомендации Апелляционной комиссии, куда входят патентные поверенные.

       Надо сказать, что Апелляционная комиссия с патентными поверенными работает очень интенсивно. Сегодня на членов нашей Санкт-Петербургской коллегии имеется несколько жалоб, эти жалобы рассматриваются, вполне возможно, они являются обоснованными.

       Теперь – к вопросу о саморегулировании. Я не против саморегулирования, я все время об этом говорю. Я согласен с Вадимом в том, что это – наше будущее, к нему надо стремиться, но сегодня это еще рано. Надо все это делать, не наломав дров. Сегодня те барьеры, которые предлагается установить, и те, которых удалось избежать во время работы над Законом о патентных поверенных, - 100 тысяч рублей, содержание двухуровневой системы контроля с привлечением государственных чиновников, - понятно, что значительная часть патентных поверенных просто выпадет из этого процесса.

       Но здесь Мария приводила примеры, что корпоративные патентные поверенные – у них страховки нигде нет. Нас заставляют страховаться, причем, на очень большие суммы. То есть, работодатель, имея в своем штате работника, патентного поверенного, должен нести огромные расходы. Либо патентный поверенный всю зарплату должен вести это(?).

       Вот мы говорили о менталитете – что есть на Западе, в Америке давно сложившийся менталитет, практика, а у нас-то менталитет такой: что сейчас создать единую саморегулируемую организацию, и все (не все, конечно, а многие) превратятся в этих Усковых. Если кто-то высказал сегодня мнение в адрес саморегулируемого руководства, саморегулируемой организации, все моментально «вылетят» из этой организации.

       Поэтому мне кажется, что сегодня есть Закон о патентных поверенных – плохой или хороший, но он имеется. Надо сейчас поработать два-три года, заняться строительством организаций. Вот у нас в Санкт-Петербурге есть организация, активно работает. Сейчас создастся и межрегиональная организация. Вот на ее основе, может быть, и будет когда-нибудь создана… Ну, Палата… Минюст не разрешил называться Палатой, насколько я знаю. Ну ладно, да.

       Мне кажется, что это, действительно, наше будущее, надо к нему идти постепенно, шаг за шагом, заниматься вопросами образования, в том числе и вопросами этическими.

       Но просто сегодня все это сломать – у нас сегодня нет организации, которая могла бы иметь статус саморегулируемой российской организации.

       Еще надо иметь в виду, что у нас и по территории она очень огромная, и условия деятельности патентных поверенных очень разные по формам. На самом деле, у нашей организации, хотя она называется Санкт-Петербургской коллегией патентных поверенных, - у нас члены от Калининграда до Иркутска. И я с ними со всеми беседую. Когда я читаю лекции, на семинарах, к нам приезжает Петербург на различные мероприятия вне рамок Коллегии. Я беседую с патентными поверенными – у них совершенно другие доходы, другие интересы. Все время упоминается про Садовое Кольцо: что в пределах Садового Кольца зарабатывается за один-два дня, там зарабатывается за месяц. И 100 тысяч рублей – компенсационный взнос или несколько десятков тысяч – членский взнос – это просто непосильно. И мы все это дело развалим.

       Поэтому я хочу еще раз свою мысль: давайте поработаем по этому существующему закону о патентных поверенных, будем все вместе создавать общественные организации. Вадим, кстати, является членом организации, наверное, обеих организаций. И очень грамотно доказывает свою позицию, но не бьется головой об стенку, потому что нужно к этому делу прийти.

       Большое спасибо всем и Анатолию Вячеславовичу, который дал выступить.

Председательствующий: Ну, Вячеслав Владимирович, огромное Вам тоже спасибо. Краткое слово, да, Вы хотите еще сказать?

: Просто я хотела сказать про патентные суды и забыла. Времени у нас больше нету, насколько я понимаю, мы здесь задержаться больше не можем. Завтра в 15 часов будет семинар в РГИСе(?), который я буду проводить по законодательству и практике по патентным и товарным знакам США. Там, по-моему, мы по времени не ограничены. Если интерес есть, я расскажу там про историю создания патентного суда, какой он, чем он занимается, апелляционный, не апелляционный…

Председательствующий: Американский, да?

: Да. Буду рада это сделать – просто сейчас уже не получится. Но мне просто не хотелось перебивать, встревать, я думала, что я успею, но в результате мы не успели. Но это очень интересный вопрос, и я с удовольствием об этом расскажу.

Председательствующий: Спасибо, Мария. Действительно, огромное Вам спасибо за участие, потому что, фактически, ту ясность, которую Вы внесли в этот вопрос с точки зрения сравнительного законодательства и практики в разных странах, наверное, еще не скоро, но будет, я уверен, оценен сообществом патентных поверенных в Российской Федерации. Я надеюсь, законодателем тоже.